- -
- 100%
- +
– Хватит, Надюш. Знаешь, какой я была? Как шкаф толстая… Родила Людочку и засела дома безвылазно. Но мой Петр пытался меня встряхнуть…Ты бы погуляла, Любочка, а я с Милой посижу, в салон сходила, отдохнула, в кафе с книжкой посидела. Он предлагал помощь, понимаешь? Не бросился изменять с красоткой, оставив меня в одиночку разбираться со всем этим дерьмом… Твой Стас хоть раз…
– Ни разу. Он морщится, увидев детские какашки в горшке, убегает, когда Катюша кричит и не может уснуть. Он… Вы правильно все говорите, а я… Я позволила ему думать, что со мной так можно.
Дворники бойко смахивают осенние листья. Так и моя прошлая, кажущаяся благополучной, спокойной жизнь, стирается… Рассеивается как дымка, обнажая неприглядную правду… Обесценивается.
Муж ни во что меня не ставит. Изменяет с молодой красоткой, относясь ко мне, как к…кухонному гарнитуру… Интересно, он собирается признаваться? Думаю, что нет… Его все устраивает… Дома – вкусные ужины и чистые рубашки, привычная, нелюбимая, но очень удобная «стенка», а где-то там… шикарная блондинка…
– Надь, не вздумай сейчас скандалить, – тихо произносит Любовь Филипповна.
– У меня ничего нет, понимаете? Я никто… Работа приносит копейки, отдельного жилья нет. Адвоката тоже… Он рассмеется мне в лицо и прикажет помалкивать. А еще хуже… отберет Катю. Тогда его блондинке не нужно портить фигуру родами. Чем не идея?
– Я не об этом, Надь. Хотя и об этом тоже… А ты изменись. Сделай из себя такую, кто не боится сказать: «Мне плевать на твои измены, гад! Вон отсюда, вали!»
Любовь Филипповна говорит это так… властно, с интонацией… У меня даже голова кружится от предвкушения… Может, не все еще потеряно? И я смогу взять себя в руки? Но как?
– Думаете, я смогу… похудеть? Найти няню, тренера, адвоката? Стас все время твердит, что ему сложно выплатить кредит за купленную мебель, его машина тоже в залоге у банка… А я и не настаиваю… Одежду себе новую уже полгода не покупала, все донашиваю. То, что носила, будучи беременной. Потому и не замечала, как располнела…
– Пока молчи, Надь. С адвокатом я помогу. Купи весы, начни правильно питаться… Не надо прыгать в омут с головой и отказываться от всего. Ходи пешком, пей побольше чистой воды. Ты уверена, что разлюбила мужа и готова вот так… бросить все?
– На все сто. Он… Я не смогу простить такое… Как бы ни любила его, не смогу.
– Людочка моя в юридическом агентстве работала, сейчас в декретном отпуске. Я спрошу у нее насчет адвоката. Ты главное… пока молчи. Нельзя открывать карты.
Забираю Катеньку и мчусь в магазин бытовой техники. Покупаю весы и мультиварку. Стас всегда был против излишнего количества помощников на кухне. «Ты все можешь сварить в обычной кастрюле, Надь».
А еще…
«Зачем нам третья сковорода? Две есть и хватит».
«Никаких соковыжималок в моем доме не будет. Через марлю выжмешь сок. Моя мама всегда так делала».
Я не работала, когда была беременна Катей. После ее рождения мне выплатили единовременное пособие и выдали сертификат на получение материнского капитала. Кое-что мне удавалось отложить на накопительный счет… Так что деньги, пусть и небольшие, у меня есть… Но я не хочу облегчать предателю жизнь! Позволять ему спускать все на эту крашеную выдру! Не будет этого.
– Мама, ты купила кастрюльку? – спрашивает меня егоза, поглядывая на нарядно украшенные двери детского магазина.
– Да. А давай тебе купим куклу? Или мишку?
– Единорожку можно?
– Конечно, идем.
Покупаю малышке игрушку и мчусь домой. В коридоре раздеваю Катюшу, распаковываю мультиварку, прячу коробку на балкон. Вставляю батарейки в весы и… Затаив дыхание, становлюсь на них.
Восемьдесят килограмм…
Замуж я выходила на двадцать пять кэгэ легче…
Господи, как же так? Какой долгий путь мне предстоит... От отчаяния у меня… руки опускаются…
Двадцать пять килограмм. Столько мне нужно сбросить… Для меня и десять – непостижимая цифра!
– Мамочка, а кушать будем? – заглядывает в спальню Катя.
– Да, милая.
Заталкиваю весы под нашу со Стасом кровать. Как теперь ложиться с ним спать, а? Справляться с брезгливостью, затапливающим душу унижением? И ненавистью к себе, презрением… В кого я превратилась? И… ради кого забила на себя? Ради предателя?
Бреду в кухню и вынимаю свои «сокровища» – шоколадные конфеты, ирис, зефирки…
Пихаю все в рот, заедая чудовищную боль… Глотаю слезы и снова ем, ем… Вместо нормальной еды, овощей, клетчатки жру сладкое, заглушая эмоции и ощущение бессилия… Бумажки падают на пол... Я такая же для него – ничего не стоящая. Та, кто никуда не денется...
«Ставь маленькие цели, Надь. Например, через неделю тебе нужно стать на два килограмма легче. Так психике проще справляться со стрессом», – пишет мне Филипповна.
И правда, чего это я? Я сильная, все смогла выдержать… Отец мой погиб, служа в горячей точке, мама умерла от рака перед нашим со Стасом знакомством. А я смогла доучиться, получить диплом инженера легкой промышленности… Не опустила руки, не спилась и не стала такой, как та блонди.
– Катенька, а давай сходим в магазин?
– Купим конфетки? – спрашивает моя крошка.
– Нет, мы купим творожок, овощи… Вкусное, полезное мясо, рыбку. Ну и… Тебе возьмем Милки Вей, ладно?
Наливаю в стакан воды и медленно выпиваю ее. Нельзя так, Надя… Держи себя в руках, дерзай… Успокаиваю себя, слыша, как в дверном замке поворачивается ключ…
– О, а вы дома? – удивленно поднимает брови Стас.
– Я же говорила тебе, что Катюша плохо спит в садике. А ты, почему дома так рано? – спрашиваю нарочито ласково. Видит бог, мне это дается ой как тяжело!
– Заехал за бумагами. Я предлагаю Миронюку открыть новый филиал. Если он согласится с моими расчетами, уеду в Сочи на время. Здесь все, Надька… – потряхивает он увесистой папкой.
– Я желаю тебе удачи. Пусть все получится.
Ага, ты сгинешь с глаз долой, а я займусь собой и нашим разводом…
Глава 6.
Надежда.
– Мама, а тортик купим? – кричит Катюша.
Ну, конечно, это она хорошо запомнила… Мой привычный маршрут не такой и сложный – холодильники с мясом и рыбой, молочка и… сверкающие стеллажи с пирожными и выпечкой.
– Нет, малышка. Мама… заболела и не будет пока, есть тортик. Если ты хочешь, я куплю тебе пирожное.
– Милки Вей лучше, мамуль.
Господи, как же горько… Почему он так со мной поступает? Я ведь все понимаю… Сама бы себя разлюбила… Я ведь ничего, кроме отвращения, не вызываю… Неухоженная, вечно уставшая, в растянутой, немодной одежде.
Знаете, как на нас продавцы посматривали, когда мы со Стасом пришли выбирать мебель в квартиру? Ему положено по статусу хорошо одеваться, он руководитель, босс… А я…
«Надь, не выдумывай. Куда тебе ходить в этом? Хочешь, чтобы тебя на смех подняли, валяй! Покупай это платье, но потом не ной. И незачем тебе наряжаться. Вокруг полно завистливых людей».
Тетка в мебельном меня за домработницу приняла. А Стас даже не попытался меня защитить… Усмехнулся и ничего ей не ответил…
Какая же я была глупая… Дуреха просто. Влюбилась в него, с мамой разругалась… Она тогда уже болела, предвидела скорую смерть… И его словно насквозь видела. Утверждала, что Стасу нужна не жена, а удобная домработница. Покорная и молчаливая прислуга… И никаких чувств он ко мне не испытывает… Выходит, была права?
Катюша бегает по магазину, разглядывая яркие полки с печеньем и конфетами, а я… Покупаю наугад то, что считаю полезным. Знаний у меня никаких… Вот баранки можно есть? А хлебцы? Макароны – зло или допускаются при похудении? Отчаявшись, звоню Филипповне.
– Любовь Филипповна, у меня нет знаний. Я боюсь ошибиться и навредить себе. С чего начать? Может, вы у дочери спросите?
– Так я у нее сейчас. Ми-ила! Дочка, поговори с Надеждой, подскажи ей.
Мила здоровается со мной, рекомендуя обязательно посетить врача перед похудением.
– А сыр этот можно есть? – спрашиваю я, поглядывая на полку и называя марку.
– Надь, не дели продукты на хорошие и плохие, ладно? И нужно обязательно есть немного сладостей. Это поможет избежать срыва. Мармелад без сахара, горький темный шоколад, зефир… Не обязательно баловать себя тортом. Хочешь, я запишу тебя к своему эндокринологу? Правда, она принимает в частной клинике. Далековато от вас… Сдашь необходимые анализы, получишь рекомендации по питанию. Анна Вадимовна рассчитает необходимое количество калорий и расскажет, как строить рацион. Согласна?
– Да.
Вечером я все-таки уминаю печенюшку с чаем… Мне горько, обидно… Ощущение собственной никчемности соседствует с болью предательства… Он ведь мог честно расстаться. Развестись, а не изменять мне за спиной…
Споласкиваю посуду, представляя другую картинку… Я, красивая, стройная, деловая и успешная, выплевываю предателю в лицо: «Я знаю про твои измены, милый. Но теперь… Поздно что-либо возвращать. Ты свой выбор сделал».
Я хочу утереть ему нос, стать той, в кого он влюбится, но… Будет уже поздно. Хочу вытрепать ему нервы, лишить покоя и сна…
Хочу, чтобы Стас мучился и кусал локти… Ползал на коленях, но я прощать не стану…
И мечта кажется столь сладкой, что я… выбрасываю печенье в мусорку. А вместе с ним все свои хомячьи запасы – ирис и конфеты, орешки в глазури, сухофрукты…
«Завтра Анна Вадимовна принимает с девяти, у нее запись на месяц вперед, но я попросила тебя принять. Сказала, что ситуация критическая», – пишет мне Мила.
«Спасибо. Что же ты сказала?»
«Ничего такого, не волнуйся. Сказала, что ты очень плохо себя чувствуешь, испытываешь слабость и головную боль, сильную усталость. Она тебя примет в 7.45, до приема. Сможешь так рано приехать?».
«Да».
Значит, придется Катюшу отвозить в садик к семи и мчаться в клинику…
Глаза лезут на лоб, когда Мила присылает прайс… Еще и анализы сдавать… Если я буду разбрасываться деньгами, у меня ничего не останется на жизнь без Стаса…
Он в любой момент может меня вышвырнуть и… И как я буду кормить дочь? Лепить пельмени и вареники не четыре, а четырнадцать часов кряду?
А жить где? На помойке?
– Привет, я дома, – хлопает входной дверью Стас. – Устал как черт. Но я сытый, так что… Устрой себе отдых от готовки. А это что такое? – хмурится он, завидев мультиварку.
– А это… Андреевна с работы продала за тысячу рублей, она старая.
– Хм… Выглядит новой. Ну ладно. В следующий раз спроси меня, прежде чем тащить в дом хлам.
– Стас, мне надо… Дай мне десять тысяч. Нужно пройти анализы у невролога. Врач хочет поменять лечение Катюши и…
– Надь, ну чего ты мямлишь? Десять хватит? У меня сегодня аванс как раз. Ты чеки мне забыла показать, сколько там за коммуналку платить?
– Сейчас…
Интересно, он от Камиллы такого же подробного отчета о тратах требует?
– И… Стас, нужно сдать в фонд группы пять тысяч.
– Что за фонд группы? Что это за суммы такие? – ворчит он, потягиваясь и расстегивая воротник рубашки.
– Ну… Из общей суммы родительский комитет покупает шторы, мыло и влажные салфетки, подарки воспитателям. Такие правила.
И где я так врать научилась? Наверное, у своего любимого муженька?
– Лови, Надь. Фонд группы, коммуналка, анализы.
– На лекарства для Кати тоже скинь, пожалуйста.
– А ты, часом, не обнаглела, Надежда?
Так и хочется дать ему в морду и сказать, что я знаю про Ками! И что единственный, кто обнаглел – он!
Но я застенчиво отвожу взгляд и тоненько произношу:
– Ты мой кормилец, родненький мой… Кто еще мне поможет? Так скинешь?
– Ладно, – благодушно произносит Стас.
Ну все, деньги у меня есть… Коммуналка оплачена давно, а в фонд группы я сдала два месяца назад. И не пять тысяч, а полторы. Теперь, главное, не подвести Милу и не опоздать!
Глава 7.
Надежда.
Весь вечер я занимаюсь Катюшей. Мы лепим, рисуем, выбираем красивое платьице для завтрашнего похода в садик.
Я купаю малышку и ложусь с ней рядом, прикрывая дверь в детскую. Не хочу больше засыпать с предателем. Ненавижу его, хотя… Я ведь такая же, как он… Только предаю я себя. Наступаю на горло собственной песне, унижаюсь, вру…
Господи, пусть он поскорее уедет. Свалит в Сочи со своей красоткой. Он ведь берет ее с собой?
Стас расхаживает по квартире, разговаривая с кем-то по телефону… Я не прислушиваюсь, но до меня долетают обрывки его фраз:
– Миронюк одобрил мой проект. Я подключил к расчетам опытных аналитиков, наглядно показал выгоду. Милая, мы проведем три месяца вместе! Осталось немного подождать. Ага, ага… И я тебя люблю, завтра увидимся.
Он поддакивает, а потом с придыханием добавляет:
– Колье я куплю тебе тоже, любовь моя. Нет, нет, оно будет оттенять твою красоту. И не спорь, любовь моя, ты достойна этого подарка.
Он думает, что я сплю, а я глаз не могу сомкнуть… Новая реальность обрушилась на мои плечи как лавина: предательство мужа, осознание собственной никчемности, несамостоятельности, нищеты…
У меня нет ничего стоящего, я не владею ничем… Квартиру родителей нам пришлось продать, чтобы оплатить операцию и реабилитацию моей мамы… Только это не помогло, она все равно меня покинула…
Я совсем одна в этом мире… Есть дальние родственники в Алтае, но я никогда их не видела.
Вместо того, чтобы попытаться уснуть, я оживляю экран смартфона и ищу страничку Камиллы.
Она выглядит невероятно счастливой… Утонченной, уверенной в себе, стройной. Ей не нужно выпрашивать пять тысяч на коммуналку…
Они едят в дорогих ресторанах, судя по снимкам. Катаются на такси, ходят на выставки и в клубы... И Стас везде! Она его наглую рожу даже смайликом не прикрывает...
Стас ей завтра купит колье… Интересно, оно с бриллиантами? Или сапфирами? В любом случае подарки для любовницы у него в приоритете… Мне он не подарил ничего, кроме обручального кольца…
Унижение затапливает душу, но я беру себя в руки… Не могу я сдаваться, не имею права… У меня есть дочь. У Кати никого нет, кроме меня. Для Стаса не только я обуза, но и она…
Проваливаюсь в сон, просыпаюсь раньше будильника. Принимаю душ, высушиваю длинные, тяжелые волосы. Они струятся по плечам, как живой шелк. Разве я ее хуже? Той блондинистой выдры? Вовсе нет…
Не верю, что она будет все успевать, родив ребенка… Не работает это так. Но Стас твердо уверен, что Камилла – девушка-мечта… Или робот, способный легко управляться с ребенком, кухней и обязанностями по работе. Ну что же… Он свой выбор сделал, я тоже…
Воспитательница удивленно вскидывает брови, завидев нас так рано.
– Здравствуйте, отныне я буду оставлять Катю на дневной сон. Ее адаптация несколько затянулась, не находите? – твердо произношу я.
– Послушайте, Надя… А если она будет плакать или кричать? Пугать других детей и…
– Не будет, если вы проявите доброту и терпение. Я понимаю, что вам удобно, но… Мне необходимо выйти на полный рабочий день, так что Катюша будет оставаться до пяти.
– До четырех. Хорошо, давайте попробуем, – сдается она.
Воодушевленная своей маленькой победой, я возвращаюсь за руль и, поглядывая на часы, мчусь в клинику.
Уехали мы с Катей рано, до пробуждения Стаса. Но мне пришлось приготовить ему завтрак – горячие бутерброды с сыром и ветчиной. Я ненавижу его, презираю за ложь, но… Приходится делать вид, что все в порядке и усыплять его бдительность…
Паркуюсь возле шикарного здания с блестящими стеклами и вхожу в холл.
– Здравствуйте, я к Анне Вадимовне, моя фамилия Аникеева.
– Кабинет номер двести семьдесят один, второй этаж. Оплатить прием можно в кассе, во-он в том окошке, – произносит регистратор в розовом, форменном костюме.
Очереди нет, людей немного. Предупреждаю Филипповну, что задержусь и вхожу в кабинет врача.
– На что жалуетесь, Надежда Александровна? – спрашивает Анна Вадимовна.
– Лишний вес, слабость, усталость, иногда головная боль. Я готова пройти обследование, Анна Вадимовна. Мне очень хочется похудеть.
– Вы натощак?
– Да.
– Отлично. Проверим, нет ли у вас дефицитов, сделаем УЗИ. Не волнуйтесь, я дам рекомендации по питанию и образу жизни. Все будет хорошо.
Направлений целая кипа – исследование крови на содержание витаминов, кортизола, инсулина и глюкозы… Сдаю кровь, записываюсь на УЗИ и консультацию гинеколога и мчусь на работу…
Может, мне открыть такой же цех? Оформить самозанятость, снять помещение. Переманивать коллег я, конечно, не буду, но ведь можно попробовать? Полуфабрикаты, особенно, качественно изготовленные, существенно облегчают жизнь молодых или занятых мам…
– Надюша, привет, – встречают меня девочки. – Идем чай пить. Филипповна замесила тесто на вареники, пока картошка варится, можем и…
– Я торт не буду, – решительно отвечаю я. – Печенье тоже.
– Та-ак. А, ну-ка, рассказывай, что стряслось? – пытает меня Андреевна.
– Хочу похудеть, девочки. Поддержите меня, не соблазняйте, ладно?
– Слушай, а если предложить нашему Юрию Владимировичу сделать линейку продуктов для худеющих? – взволнованно произносит Валентина.
– Девочки, я сегодня все утро думала об открытии собственного цеха. Филипповна, подсаживайся к нам ближе, – зову я свою вдохновительницу. – Можно готовить лапшу из безглютеновой муки, сырники без сахара, ленивые вареники без сахара… Что еще…
– Использовать не белый рис, а бурый или дикий. Для тефтелей, например. Не использовать хлеб для приготовления фарша. Вариантов много.
– Надюш, а как ты начнешь работу? Черт… Я бы ушла отсюда, ей-богу, – бурчит Филипповна.
– Нет, я не хочу вас переманивать. Но я могу снять помещение под цех. Правда… Придется оформить кредит. Денег свободных нет.
– У Милы есть одноклассница – риелтор. Я попрошу, чтобы она вас связала, ладно? Женька толковая и порядочная. Она поможет тебе найти подходящее помещение и не нарваться на мошенников. Лишь бы цех подходил под нашу деятельность, – складывает руки на груди Филипповна.
– Я не гонюсь за большими оборотами. Пусть там будут морозильные камеры, хорошая вентиляция, склад для хранения сырья и готовой продукции… Можно пока лепить руками, без прессов и тестомесов.
– Ну уж нет, – возражает Татьяна Андреевна. – Если снимать цех, то полностью оборудованный. Надя, а ты не хочешь поговорить с мужем? Может, он поможет?
– Он против этой затеи. А я хочу зарабатывать больше.
Глава 8.
Надежда.
Невыносимо хочется слопать чего-нибудь сладкого… Борюсь с собой весь день, а вечером… Забираю Катю из садика и останавливаюсь возле пекарни с нежнейшей выпечкой.
Слабачка я, вот кто! Ни на что не способная толстуха, умеющая лишь, лепить пельмени.
Я и воду пила в достаточном количестве, и продукты с высоким содержанием клетчатки ела по рекомендации Анны Вадимовны… Наверное, я заедаю проблемы? Пытаюсь подсластить нестабильную, несчастную жизнь?
Нужно сесть и проанализировать, что же меня так триггерит? Отсутствие ко мне интереса мужа? Виртуозно испарившийся секс?
Наверно, все вместе… А еще я боюсь, верите?
Боюсь заваривать кашу в одиночку. У Стаса больше денег, связей, возможностей, авторитета, опыта…
А я всего лишь инженер легкой промышленности, умеющий отобрать сырье, оптимизировать затраты, отсортировать чертежи и проанализировать прибыль. А разве этого мало? Я проработала на текстильном комбинате всего год, а потом Стас убедил меня уволиться…
«Вредное производство негативно скажется на будущем ребенке».
«Я зарабатываю достаточно, чтобы моя жена сидела дома и ждала меня с ужином».
А мне и посоветоваться было не с кем…
– Вкусно, мамуль? А мне кренделек отрежешь? – вырывает меня из задумчивости Катенька.
К слову, в садике она спала неплохо. Заснула самой последней, долго капризничала. Но Лидия Ивановна проявила профессионализм – читала ей сказки, гладила по голове. Катя проснулась самой первой, сама оделась… И спокойно играла в зале, пока другие детки смотрели сны.
– Да, милая.
От кренделя с маком мало что осталось. Заливаясь краской стыда, я отрезаю дочери кусочек, слыша, как в замке поворачивается ключ.
– Привет, хорошо, что ты дома. Я боялся, что опять… – брезгливо морщится Стас, глядя на выпечку. – Опять шатаешься по магазинам, покупая всякое говно.
– Ты о чем, Стас? И… Что ты хотел? – нарочито равнодушно спрашиваю я. Внутри же все кипит… Он еще смеет меня осуждать?
Он запер меня в доме. Лишил работы, карьерного роста, собственных денег. Привязал к себе, как собачонку…
А теперь я стала ненужной… Тупая, никчемная мебель – изношенная, но выбрасывать жалко… Как старое, продавленное кресло.
– У нас сегодня корпоратив. Приготовь мне черную рубашку из последней коллекции Марио Орланте. Ну, ту, что я покупал…
Он покупал ее, когда отдыхал с Камиллой в Красной Поляне. Кажется, я все их места запомнила… Рестораны, где они бывают, выставки… И вывеска этого магазина одежды премиального качества тоже попала в кадр… Но я молчу, делая вид, что ничего не знаю…
– Конечно. Мне тоже собираться? На корпоратив. Там все ваши с женами придут? – глуповато моргаю я.
– Какой тебе корпоратив, Надь? У тебя нет платья. И таких платьев… Вряд ли их шьют. Подошел бы чехол на танк, – хихикает он, торопливо раздеваясь. – Не знаешь, у кого можно одолжить чехол?
– Да, он бы подошел, – подхватываю его шутку я. – Тогда дай мне денег, я закажу себе чехол в ателье. Пусть висит на всякий пожарный. Мало ли… Вдруг тебе придется когда-нибудь взять меня? В обычных магазинах нет таких, больших размеров.
Стас не знает, что есть одежда семидесятого размера… И больше. А я всего лишь пятьдесят второго. Но у меня нет сил и желания его переубеждать.
– Деньги, деньги… Разбаловал я тебя, Надежда. Тебе повезло, что у меня настроение хорошее. Пять тысяч хватит?
Катя играет с куклами, а я хвостиком хожу за собирающимся на корпоратив мужем… Он обмывается в душе, не стесняясь меня и не удосужившись прикрыть дверь. Быстро обтирается, бегая по квартире. Носки, рубашка, черные брюки… Дорогие, купленные в одной из командировок в Москву, часы…
– Двадцать пять.
– Что? – возмущается он, брызгаясь одеколоном.
– Я куплю себе духи и сумочку. Новый год не за горами, тебе придется взять меня на корпоратив. Твой начальник будет рад, увидев, какой ты преданный и верный семьянин. Это прибавит тебе очков, Стас. Разве нет?
– Ладно… Закажи чехол, тьфу… Платье. Купи к Новому году туфли. Ты права, Надь. Я сейчас переведу тебе, окей? Побегу я, лады?
– Счастливо отдохнуть.
Он торопливо обувается, оставляя в прихожей аромат парфюма… А на экране моего смартфона всплывает уведомление о поступлении тридцати тысяч.
Одни его туфли стоят столько… Или рубашка проклятого Марио Орланте. Но я и этому рада…
– Мама, ты себе купишь платьице? – улыбается Катенька.
– Да, милая.
Одежда мне, конечно, нужна. Но покупать ее сейчас не входит в мои планы. Нужно встряхнуться, наконец… Сколько можно жалеть себя, сетовать на судьбу, вспоминать прошлое? Какой в этом толк?
Не буду я больше есть булки и крендельки. Во всяком случае, сейчас…
Через несколько дней мне приходит сообщение Анны Вадимовны.
«Надежда Александровна, жду вас завтра к девяти. Пришли результаты анализов».
Отвожу Катюшу в садик и лечу в клинику. На лавке возле кабинета замечаю женщину в зеленом, строгом костюме. Ее внешность кажется мне знакомой…
– Здравствуйте, у меня талончик на девять, – запыхавшись, произношу я.
– Доброе утро, а у меня на девять тридцать. Прибежала с утра пораньше, как оглашенная, – улыбается она, копаясь в сумочке.
И тут я замечаю проспекты «ПринтСмайла»… Наверное, я видела ее в офисе Стаса? К мужу я прихожу крайне редко, но память на лица у меня хорошая…
– А вы… Вы работаете в «ПринтСмайл»?
– Да, ассистенткой.
– Моя фамилия Аникеева. Вы знаете…
– О! Я личный ассистент Станислава Михайловича. А вы, значит, его жена? – стыдливо отводит она взгляд. – Меня зовут Людмила Григорьевна.
Не знаю, что заставляет меня выложить ей все карты, но… Чем черт не шутит? Других вариантов у меня все равно нет?
– Людмила Григорьевна, мне очень нужна ваша помощь. Дело в том, что Стас мне изменяет. И я…
– Ох, детка, – легко сжимает она мою кисть. – Они это делают на виду. Ничего не стесняются. А та девка… Хищница просто. Ни ума, ни образования, ни способностей. Она… Тупая как пробка, прости Господи… Я ждала вас в офисе. Даже сама хотела найти ваш номер телефона и рассказать все. Вы хотите его вернуть?
– Конечно, нет. Я хочу развод. Но для начала я хочу похудеть. Вот, пришла… просить помощи у лучшего специалиста в городе.
– Я тоже наблюдаюсь у Анны Вадимовны. Наденька, я могу вас так называть?
– Да, конечно.