Расправить крылья
- -
- 100%
- +
– Прости за испорченный вечер, – виновато шепчу, отведя взор от его лица. Вот посмотрю еще минуту и, точно, утону в зелено-карем взгляде Мистера Ж! Какой же он… ходячий секс, верно Снежка подметила. – Ты все организовал – морскую прогулку и, вероятно, ужин, а я… только теперь…
– Да, ужин придется отменить. Ты хороший друг, Эльза. – Егор обвивает меня за талию и слегка притягивает к себе. Господи, мурашки бегают по коже так ощутимо, что хочется почесаться. Мы только что сошли на берег, и холодный морской ветер шевелит волосы и забирается под тонкое платье. – Замерзла?
Нет, не замёрзла. Я горю, как печка от его прикосновений и завораживающего голоса, горячих губ, порывисто коснувшихся меня. Он снова целует меня жадно и нежно, словно дорвавшийся до лакомства ребёнок.
– Егор, нам надо идти, – отстраняюсь я. Я живая женщина, поэтому остановиться трудно не только ему, но и мне. – Мало ли что там с Анфисой?
Мужчина нехотя размыкает объятия и, сжав мою кисть, ведет в гостиницу.
Мы поднимаемся на лифте, и как только его двери распахиваются, наперегонки шагаем к номеру по длинному коридору. Прикладываю к замку карточку и боязливо распахиваю дверь, опасаясь увидеть самое плохое – избитую или расчлененную Анфису, комнату, залитую кровью, или моего бывшего с пистолетом. Черт, романы, что ли, начать писать? Фантазия из меня так и плещет.
Комнату освещает приглушённый свет напольной лампы. Фиса сидит на кровати, поджав ноги, и всхлипывает. Стирает с лица густые, черные подтеки туши. Фух! Живая, слава богу.
– Анфиса, ты нас напугала. Что случилось? – от голоса Егора, громкого и по-отечески строгого, хочется поежиться.
– Это Ванька все… Парень мой. То есть, никакой он мне не парень, вообразил себе черт знает что. – Завывает она. – Что теперь будет, Егор Вадимович? Я за вас бооооююююсь. А-а-а!
– Эльза, у тебя есть валидол или корвалол? Надо успокоить ее. Девчонка напугана до чертиков. – Взволнованно шепчет он.
– Д-да, корвалол. Сейчас…
Анфиска морщится и громко глотает положенные двадцать капель. Утирает непрерывно капающую с глаз тушь (сколько же там слоев?!).
– Успокойся и рассказывай. – Сажусь рядом с ней и глажу девчонку по плечу.
– Ваня узнал, что я поехала отдыхать…не одна. Ну… я разболтала всем на работе, хотела похвастаться знакомством с таким мужчиной, как Егор Вадимович. Хотя знакома-то и не была. Даже фото его девчонкам показывала. – Анфиса громко сморкается в предложенный Егором платок.
– Фиса, ты же меня совсем не знаешь, зачем же ты так, а? – разводит он руками. Опускает голову и остервенело ерошит густые волосы.
– Знаю, Егор Вадимович, я дура. Напридумывала себе всякого. – Анфиса небрежно взмахивает рукой. – Хотела обратить внимание Вани на себя. Знаете, какой он нерешительный? Полгода вокруг меня ходил, как привязанный. Нет бы, за руку взять или поцеловать. Разве настоящие мужчины так поступают?
Мы с Мистером Ж неловко переглядываемся: куда ему до обычных мужчин? Он профессионал и опытный обольститель, проблемы простых смертных ему чужды.
– Так что произошло сейчас? Почему ты плачешь? – не унимается Егор.
– Ваня взбеленился. Сказал, что приедет вас убивать. За меня… Ну, вы понимаете? Что же будет теперь? Ааааа! – Анфиса начинает голосить по второму кругу. – А если он вас убьет?
– Не убьет, не волнуйся, – отмахивается Мистер Жиголо. – Между нами ничего не было. Если твой герой-любовник явится, мы просто поговорим.
– Точно? – всхлипывает девушка.
– Совершенно точно, обещаю.
Ну вот, тревога оказалась ложной. И девчонка ничего такого специально не подстраивала. Я облегченно вздыхаю и прощаюсь с Мистером Ж в прихожей. Пожалуй, на сегодня мне хватит впечатлений, иначе, пить корвалол придется самой. Закрываю дверь и приваливаюсь к ней спиной, зажмуриваюсь и блаженно улыбаюсь, вспоминая наш сказочный романтический вечер. Но… в коридоре снова слышится отчётливый звук поступившего на телефон Егора звонка, и его громкий голос:
– Да, Матвей!
Проснись, Эльза! Это всего лишь план, а твой обожаемый Мистер Жиголо отчитывается своему боссу.
– Подъем! – возле уха слышится писклявый голосок Анфисы. Нехотя разлепляю глаза, наткнувшись на довольную физиономию девчонки. Ну что опять случилось?
– Ты с ума сошла, Фиска. Дай поспать. – Накрываю голову подушкой и хватаюсь за последние минуты ускользающего сна. Вернее, его у меня насильно «ускользают».
– Вставай, Эльза, не то опоздаем на экскурсию. Вобла собирает группу. Выезжаем через сорок минут. Еще надо успеть собраться и позавтракать. – Тараторит Анфиса.
– Вобла? Кто это? – зеваю и потягиваюсь. Какое все-таки большое преимущество жить в номере одной!
– Антонина Степановна, наша провожатая.
– Хорошо, я встаю. Только с тебя одолжение. – Хитро прищуриваюсь, всматриваясь в лицо Анфисы.
– Конечно, Эльза. Вы мне вчера так помогли, я готова…
– Давай я сама сделаю тебе макияж. Ты очень хорошенькая, Фиса. Не обижайся, но твои стрелки и обилие туши… Извини, я лезу не в свое дело. – Виновато отмахиваюсь. Не знаю, зачем мне понадобилось указывать девчонке на это. Вы не подумайте, мне чужды хамство и бестактность, просто захотелось сделать для нее что-то хорошее. Девчонка вчера так трогательно переживала за Егора… Впервые встречаю такую прямоту и бесхитростность.
– Ой, Эльза, я только за! Ты стилист? Или нет… визажист? Парикмахер? Ты так красиво одеваешься. – Фиска восхищенно вздыхает. – Мама умерла, когда мне было тринадцать. Знаешь, как отцу трудно было нас с братом тянуть? Одевал как мог. Что купил, то я и носила.
– Я очень тебе сочувствую.
– Давай не будем о грустном. Ну что, нести косметику?
Вы когда-нибудь видели на мужском лице сразу восхищение, недоумение, обожание и восторг? Представили эту обезумевшую, ошалевшую физиономию? Ну вот… Такая сейчас у Мистера Жиголо. Я была уверена, что красавчик предпочтет экскурсии здоровый сон, но как же я ошиблась… Неудивительно, что Егор выделяется из толпы: его высокий рост и мужественную, спортивную фигуру трудно не заметить. Но нас с Анфисой не заметить еще труднее.
На мне костюм из последней коллекции «Grape fashion» – брюки с высокой талией, шелковый топ и пиджачок с короткими рукавами. А дополняет образ белоснежная широкополая шляпа. А Анфиса-то Анфиса! Вы бы точно присвистнули ей вслед или восхищенно цокнули. Конечно же, я не претендую на звание магистра моды, но… Я помогла сделать ей полупрозрачный макияж, подчеркнув глаза легким слоем туши, а губы капелькой прозрачного блеска. Фиска просила одолжить что-то из моего гардероба, но вот незадача: я ее размера на три больше. Так что девчонке подошла только шляпа – красная, с небольшими полями, украшенная цветным бантом из шифона.
– Привет, девчонки. – Глухо произносит Егор, едва справляясь с восторгом. – Выглядите как богини! Вам персональный телохранитель не нужен?
– Вот еще! – фыркает Фиска. – Вы старый, Егор Вадимович. Еще лет пять, и вам самому… Для телохранителя старый, я имела в виду.
Ну и простота! Егор хмурится, выпрямляет спину, втягивая плоский живот, и вдруг начинает смеяться:
– Анфиска, тебе не говорили, что ты ходячий анекдот?
– Сто раз! Я душа компании, Егор Вадимович. Вы знаете, я и пою хорошо. Если вы с Эльзой возьмете меня как-нибудь в ресторан, я вам спою ну… за рюмочкой.
Я улыбаюсь, наблюдая за Фиской и чувствую на себе взгляд Егора – он смотрит так, словно не может на меня насмотреться… На щеках спелой малиной расцветает румянец.
– Так, все в сборе? – наш диалог взглядов прерывает громкий, поставленный голос Воблы или Антонины Степановны. – Вы знаете, как называется российская Швейцария? Нет? Мы сейчас туда поедем. Ну-ка, грузимся в автобус.
Егор садится рядом со мной, вызывая своим решительным поступком смертельную обиду у Анфиски. Впереди долгая экскурсия – поездка в Красную поляну, Олимпийский парк, Ахштырский каньон и ущелье Ахцу – успеем еще друг другу надоесть. Но Анфиска продолжает дуть губы, как обиженный ребенок.
– Эльза, ты не против прогуляться по таинственным местам Сочи? Завтра, например. Заброшенные санатории и дачи генералов. – Горячее дыхание мужчины касается щеки, а его запах прочно поселяется в ноздрях. Нет, надо было садиться с Фисой, иначе к концу дня я растаю от нежности. Раскисну, как квашня от его тяжёлого, блестящего взгляда. Вот, уже начинаю…
– Это дома с привидениями? – протягиваю томно.
– Что-то типа того. Прости, мне нужно ответить на звонок. – Егор прикладывает телефон к уху и называет имя моего бывшего мужа. Процесс превращения меня в лужицу мгновенно останавливается.
– Что ты сказал, Матвей, повтори. Деньги? – Егор косится на меня. Хоть убейте – его лицо недоуменно вытягивается. Что за деньги? За что деньги? Руки чешутся от желания вырвать трубку из рук Мистера Жиголо и потребовать объяснений! – Матвей, а ты не думаешь, что это несколько преждевременно?
Конечно, преждевременно, ведь Мистер Ж еще не уложил меня в постель! Брезгливо отворачиваюсь, делая вид, что наслаждаюсь завораживающими пейзажами горных серпантинов…
Глава 13
ЕгорМеня распирает от ярости и негодования. Кажется, тронь меня, я лопну и забрызгаю ядом весь автобус. Эльза словно чувствует все – она отстраняется и молча наблюдает за проносящимися в окне картинками. Как он мог, а? Как посмел ослушаться приказа и сделать платеж за моей спиной? Матвей совершенно точно не в курсе нашего с Васильковым разговора, иначе бы он не позвонил, а сохранил аферу в тайне. А он набрал меня… Веселый и счастливый, Виноградов сообщил о благополучном зачислении МОИХ денег на счет фирмы «Аквилон» и скором начале выполнения заказа.
Васе повезло, что я в автобусе, а не рядом с ним. Иначе раздавил бы его, как букашку. А так… я сжимаю до хруста проклятый телефон и мучительно обдумываю, как поступить? Прервать отпуск и оставить идею завоевать Эльзу? Вернуться домой и выгнать коллектив к чертовой матери?
– У тебя что-то случилось? – робко спрашивает она. Мне так хочется рассказать… Но еще больше хочется узнать все о ней – загадочной красавице с шоколадными глазами и роскошной копной каштановых волос. Теперь я знаю, какие они густые и тяжелые. Знаю, какие нежные и сладкие у нее губы, тонкие руки, фантастически аппетитная попа… Как же мне повезло, черт! Встретить такую, как она, женщину и потерять голову. Забыть о проблемах, разборках и разводе, вспомнить, наконец, какого это – чувствовать себя мужчиной.
– Случилось, но я разберусь со своими проблемами сам. Спасибо, Эльза.
– Расскажешь? Я могла бы помочь… советом.
Смотрю в распахнутые глаза и тону в них, как в море. Ну разве ей откажешь?
– Скажем так, меня заставляют принять участие в некоем проекте. Я попросил компаньона об отсрочке, но он настаивает на выполнении мной обязательств. Договор этот… Черт бы его побрал. Юридически он имеет право требовать.
– Тот есть, ты не можешь отказаться? По договору…
– Палка о двух концах. Откажусь – придется выплачивать неустойку, потеряю деньги. Эльза, забудь. Я не хочу тебя грузить. – Отмахиваюсь, замечая, как мгновенно погрустнели ее глаза. Ловлю себя на мысли, что не хочу видеть ее грустной. Никогда.
– Егор, а мама твоей дочери… Почему вы развелись?
Эльза выбрала болезненную тему. Напрягаюсь, словно меня пытают. Не хочу говорить плохо о матери Рады. Знаю, что многие с легкостью поливают грязью своих бывших супругов. Взять того же Матвея! Едва меня узнав, он без утайки вывалил подробности своих семейных передряг, не стесняясь в выражениях.
– Моя супруга… бывшая не создана для семейной жизни. Она возглавляет отделение уголовного розыска по раскрытию особо тяжких преступлений. У нее работа на первом месте. Так было всегда, сколько я ее помню. Я забирал дочку из школы, ходил на родительские собрания, кормил ее… Не хочу об этом, Эльза. Давай не будем?
– Хорошо, Егор. Давай наслаждаться экскурсией.
Слегка улыбнувшись, киваю и перевожу «заинтересованный» взгляд на Воблу.
– В ущелье Ахцу находится Кепшинская пещера, в которой обнаружили поселение древних людей – в пещере обитали люди палеолита около 30.000 лет до нашей эры. Именно этот факт делает пещеру частью историко-культурного наследия. Также через ущелье проходит дорога на Красную поляну, теперь закрытая. Ее построили под руководством Василия Константинова – именно этот инженер взялся за проектирование сложнейшей дороги. Там же установлен барельеф Константинову. Кроме того, в ущелье находится памятник красноармейцам, павшим в двадцатые годы двадцатого века во время Гражданской войны. – Вещает Антонина Степановна в громкоговоритель.
Мы движемся в сторону Красной поляны. Туристы смеются, оживленно беседуют, с интересом слушают Воблу, как ее прозвали девчонки, а я… Мучительно ожидаю, когда автобус остановится. Мне нужно поговорить с Васильковым.
– Приехали, – Эльза вырывает меня из задумчивости. Касается тонкими пальчиками руки, отчего по телу проносится электрический разряд. Как бы я хотел выбросить из головы все и просто быть с ней! Вдыхать тонкий аромат жасмина и ласкать ее нежную, как бархат, кожу.
– Я отойду на пять минут. Не успеешь соскучиться? – деланно улыбаюсь, сжимая телефон в руке. Эльза кивает и бредет в сторону Антонины Степановны – та продолжает монотонно рассказывать о сочинских склонах и пещерах. Ступая по узкой каменистой дорожке, отхожу подальше от любопытно озирающихся туристов.
– Васильков, что все это значит, черт возьми?! – шум водопада ощутимо заглушает громкость моего рыка. Судя по реакции Васи, он его не пугает.
– Спокуха, босс! Без паники. Я взял на себя смелость поступить против твоей воли, но…
– Что вы задумали за моей спиной? Я сегодня же возьму билет и прилечу домой, слышишь меня? – шиплю, как змея. Хорошо, что Эльза сейчас не видит моей перекошенной от гнева рожи.
– Ты стоишь, Егор? – почти шёпотом, заговорщически произносит он.
– Стою на краю обрыва. Подо мной водопад.
– Повремени с прыжком в бездну. А лучше сядь. Тендерная комиссия заинтересовалась заявками двух предприятий. Одно из них наше.
– А второе?
– Карасёва.
Вот тебе и слияние… Отбиваю вызов и на автомате сую телефон в рюкзак. Теперь я точно ничего не понимаю…
– Зря вы не послушали легенду о водопаде Девичьи слезы! – фыркает Анфиска, обессиленно опускаясь в кресло. – Вобла молодец, интересно рассказывает. Фу-ух, но я все равно устала!
Если бы только она знала, как устали мы! Эльза натерла ногу новенькими балетками, а я просто… старый, как выразилась девчонка.
Анфиса суетливо раскрывает сумку, достает пудру, блеск для губ и поправляет макияж. Мы сидим, как пришибленные, наблюдая за Анфискиными кривляньями.
– Так что, легенду рассказывать? Или так и будете тут тискаться, как школьники? Ну и… сидеть неокультуренными.
Улыбка касается губ Эльзы. Но глаза… В них по-прежнему сквозят усталость и задумчивость. И меня это, один черт, беспокоит.
– Рассказывай свою легенду, – протягивает Эльза. – Только поторопись, вон Антонина Степановна зазывает ребят в автобус.
Фиска кисло поджимает губы и бросает взгляд в окно, за которым жестикулирует Вобла.
– Дочь пастуха влюбилась в горный дух. Злая ведьма воспротивилась их любви и погубила девушку. Несчастная оставила после себя водопад, похожий на стекающие по скале слезы. Вот так… Романтика, правда? – вздыхает Анфиса, обдавая нас легким запахом спиртного.
– Ты ее уже и помянула, да, Фиска? – деланно строго произношу я.
– И что? Дяде пожалуетесь? Можно подумать вы не дегустировали? – отмахивается она. – Эх вы… А я спеть хотела.
– А давайте посидим где-то? Егор, ты как? – оживляется Эльза.
– Только за! Я знаю отличный ресторанчик на набережной.
На чернильном небе вспыхивают звезды. Автобус трясется, петляя по серпантину, а голова Эльзы покоится на моем плече. И в сердце расцветают покой и уверенность, что все правильно. Да, быстро и, возможно, преждевременно, но правильно…
Довольные туристы благодарят Антонину Степановну и, попрощавшись, расползаются по территории гостиницы. Ноги Анфиски, обутые в босоножки на высокой платформе, предательски заплетаются. Мне приходится поддерживать ее за талию, пока мы бредем к лифту.
– По-моему, ей сейчас не помешает поспать. – Шепчет Эльза.
– Значит, пойдем в ресторан вдвоем. Поужинаешь со мной?
Меня обдает жаром от ее блестящего взгляда, но стоит дверям лифта распахнуться, он улетучивается, как утренний туман на рассвете. Я получаю оглушительный удар кулаком в лицо…
– Ваня?!
Визг Фиски эхом разносится по длинному мраморному коридору. Не разбирая, кто передо мной, я бью в ответ, захлебываясь хлынувшей из носа кровью. Слегка пошатнувшись, парень наносит второй удар, впечатав кулак в мое предплечье.
– Прекратите! Ва-аня!
Мы валимся на пол. Подминаю парня под себя и запрокидываю его руки над головой. Он тяжело дышит, а из его глаз струится ужасающая в своей силе ревность.
– Хорош! Ты кто? – рычу хрипло.
– Отпустите его, Егор Вадимович! Ване-ечка…
Анфиска скулит и опускается на корточки, протягивая руки к обескураженному парню. Гладит его по синяку, вспыхнувшему под глазом, и плачет, плачет… Ваня значит… Отираю кровь, непрерывно капающую с разбитого носа, и встречаюсь взглядом с Эльзой. Ее плечи подрагивают, руки нервно сжимают ремешок сумки, а в глазах плещется страх. Страх за меня…
– Егор, – Эльза всхлипывает и, уронив сумку под ноги, тянется ко мне руками. – Я так испугалась. Думала, он тебя убьет. – Она зло косится на Ваньку, а потом робко переводит глаза на мою счастливую от ее заботы морду.
– Черта с два он меня убьет! Я служил в армии и владею навыками самообороны. – Шиплю, когда нежные пальчики Эльзы прикладывают к разбитой скуле салфетку. – Подъем, голубки! – приказываю молодёжи.
– Простите его, Егор Вадимович! Ради Христа-а-а… – Фиска молитвенно сжимает ладошки пред собой, закрывая горе-любовника грудью. – Он надумал себе черт те что. Олух этот!
Анфиса отвешивает парню внушительную оплеуху, а потом порывисто притягивает его к груди и обнимает.
– Фиса, у тебя с ним ничего нет? – с тревогой в голосе спрашивает Иван. – Ну прости, мужик. Погорячился я. – Он виновато разводит руками. – Пока ехал, такие сцены перед глазами мерещились, мама не горюй! Извини… Я Ваня. Иван Трубушкин.
– Ладно… В следующий раз сначала спрашивай, а потом бей. Я Егор – знакомый Анфисы. Просто знакомый.
Побитые и взлохмаченные, мы жмем друг другу руки. Фиска впивается в парня, словно клешнями и тянет его в номер, болтая по пути, как трещотка. Слегка дезориентированная от свалившихся на нее событий, девчонка забывает про Эльзу. Поглаживая своего хлюпика по ушибленному плечу, она захлопывает перед соседкой дверь.
– Егор, позволь обработать твои…раны. – Произносит Эльза, растворяя неловкость в улыбке. – Только мне нужно зайти в комнату и взять аптечку.
– С нетерпением жду тебя.
Свет напольной лампы озаряет комнату интимным полумраком. Стягиваю окровавленную рубашку и умываюсь. Ну и рожа… Левый глаз припух от налившегося синяка, нос походит на печеную картошку. Чертов герой-любовник! Откуда он только выискался? Смачиваю пальцы лосьоном после бритья и касаюсь ссадины на скуле. Стискиваю зубы и чуть слышно шиплю, вздрогнув от громкого, нетерпеливого стука в дверь.
– Егор, они там… они… – Эльза врывается, как фурия. Теребит в руках белую шляпу и не может отдышаться. Делаю вывод, что она убегала от привидения.
– За тобой гнался маньяк?
– Хуже. Они там выясняют отношения. В постели. А я… Егор, я могу переночевать у тебя? – ее щеки пылают, а взгляд в тусклом свете лампы кажется почти чёрным.
– Конечно. Располагайся, а я попробую снять номер для себя.
– Нет. – Ее горячее дыхание касается моей обнаженной груди. – Останься. Пожалуйста.
Глава 14
Лиза– Останься. Пожалуйста…
Сердце колотится в груди, протестуя и требуя подчиниться. И я впервые делаю то, что противоречит здравому смыслу и рушит все преграды, умело выстроенные разумом. Впервые иду на поводу у своих желаний… Подхожу ближе и замираю, ожидая приговора Мистера Ж.
– Эльза… Знала бы ты, как я хочу этого.
Мягкий шёпот ласкает слух, а вместе с ним меня касаются крепкие мужские руки. Они везде… Гладят плечи, спину, грудь. Путешествуют по моему телу, жадно его исследуя. Каждым прикосновением убеждая в том, как я для него важна. В светло-карих глазах зияет темная бездна, и первый раз я хочу добровольно в ней тонуть. Хочу… Да, я хочу его! Мистера Жиголо – обольстительного красавца с другой планеты, волею судеб обратившего на меня внимание. Его поцелуи – не ласка, а сущее наказание. Он торопится и… не торопится, смакуя мои губы, пробуя их на вкус, вгрызаясь в меня, словно в добычу. Мы нужны друг другу. Так отчаянно и нежданно, внезапно и неправильно. А, может, это и есть правильно?
– Егор… Пожалуйста. – Всхлипываю и бессильно цепляюсь за его крепкие обнаженные плечи. Ещё немного, и я упаду без чувств, не в силах выдерживать эту сладкую пытку.
– Знаю. Потерпи, милая.
Он опускается на одно колено и стягивает с меня брюки. За ними летят пиджак и топ. Единственной преградой, разделяющей нас, остаётся белье.
– Егор, не надо, – шиплю я, когда он поднимает меня на руки и несёт к кровати. – Я тяжелая.
– Ты прекрасна. Эльза, не закрывайся от меня, прошу…
Эльза, Эльза! Хочется, чтобы он назвал меня Лизой. Прошептал мое имя, нежно перекатывая на языке буквы. Хотя нет, лучше не надо – не желаю снова становиться скучной Лизкой с кучей комплексов.
Прохладные простыни остужают разгоряченную кожу. Я вспоминаю, что я теперь Эльза – уверенная в себе роскошная женщина. Тянусь к пряжке ремня и остервенело пытаюсь снять с Егора чертовы штаны. Лиза на такое бы не отважилась…
– Сейчас все будет, – хрипло шепчет Мистер Жиголо, виртуозно избавляясь от одежды. – Не поверишь, мне хочется сейчас прочитать тебе стихи или балладу, но из головы все вылетело. Эльза, ты чудо… Ничего красивее никогда не видел.
– Ты всем такое говоришь? – вместо того, чтобы подыграть, включаю Лизу или даже «бабу Лизу».
– Не всем. Поверь.
Егор переворачивается на спину и сажает меня на бедра. Зарывается пальцами в спадающие на его грудь волосы, замирает, словно любуясь мной.
– Я хочу, чтобы сегодня было так, как хочешь ты… – сглотнув, произносит он.
Не знаю, что заставляет меня проснуться: опасливо бегающий по комнате солнечный зайчик или пустая подушка рядом. Мы заснули под утро, но и тогда таинственный Мистер Жиголо прижимал меня к своей сильной, разгоряченной груди. Егор быстро заснул, а я, не поверите, сжалась в комок и душила теснящие грудь рыдания. Мне отчаянно хотелось, чтобы так было всегда: Егор рядом и его ласковые, крепко обнимающие руки, мерное дыхание, шевелящее пряди у виска. Поздравляю тебя, Лиза, ты влюбилась, как глупая старшеклассница. А что будет дальше? С наступлением утра волшебство рассеется… Принцесса превратится в Лизку, а принц… так и останется принцем из далекой сказки. Обернувшись гостиничным полотенцем, я бесшумно встаю и оглядываю комнату: повсюду валяются вешалки для одежды, а распахнутые шкафы зияют пустотой. Он сбежал, Лиза… Выполнил заказ и смылся, не удосужившись попрощаться. К слову, добросовестно выполнил, потому что в низу живота до сих пор саднит, а ноги не слушаются. Зря Егор переживал, никакой неустойки Матвею не придется платить!
Распахиваю тяжелые портьеры, желая подтвердить свою догадку. Так и есть, Егора здесь нет. Нет хлопковых сорочек, футболок, джинсов, модных мокасин и пиджаков, баночек из ванной. Ничего… Остался только запах, въевшийся мне под кожу, как зараза… Легкий, цитрусовый, с едва уловимыми нотками специй и хвои. Как же так? За что? Почему? Я смотрю на свое жалкое, беспомощное отражение в зеркале и делаю то, к чему в любой непонятной ситуации прибегает большинство женщин – начинаю плакать…
Странное дело – я в чужом номере, лежу на чужой кровати и плачу. В затуманенное слезами сознание врываются зловещие кадры: подвергнув осуждению, меня выгоняют из номера. Или сюда является мой бывший, чтобы удостовериться в том, что у нас с Мистером Жиголо все случилось. Дура, скажете вы? Накрутила себе какую-то неправдоподобную чушь и сама в нее поверила.
В одном я права – номер следует освободить. И голову тоже нужно освободить от навязчивых мыслей, вытрясти их из нее, как пыль из старого ковра. Если с номером все понятно, то с мыслями придется повременить – тело ломит, ноги не слушаются… Я шиплю и чертыхаюсь, собирая разбросанные по полу белье и одежду. Потирая поясницу, наклоняюсь за лифчиком и замираю… На полу возле журнального столика лежит записка – маленький клочок бумаги, торопливо вырванный из гостиничного блокнота.
Эльза, мне пришлось срочно уехать. Прости. Мама моей дочери попала в беду. Ты не оставила номер телефона, поэтому, прошу, позвони мне: