Она – моя цель
- -
- 100%
- +
Я уверена в том, что сейчас в моих глазах читается расстернность.
Он встал и начал двигаться на меня.
– Поцелуи, соприкосновение, дыхание, – говорил он, и в моей голове всплывала каждая деталька вчерашней ночи.
– Это, что твой способ пикапа?! – решила дать отпор.
Он снова усмехнулся и сказал:
– Нам нужно ехать в Сан-Диего.
– Да, я думаю, мэм уже приготовила мне наказание за проступок.
Он хихикнул и направился в душ. А я пока достала свой чемодан и начала складывать свои вещи. Достаю свой костюм с Хэллоуина и думаю, что с ним сделать.
– Я бы на твоём месте оставил бы его, – раздался голос этого нахала.
– Без тебя решу, – сказала я и запихнула этот костюм в потайной карман чемодана.
– Как знаешь. Мы пойдём на завтрак?
– Да. Только мне надо принять душ, – сказала я и закрыла свой чемодан на кодовый замок – мало ли что взбредёт в его головку.
Переодевшись в вязаное платье, после душа, мы отправились на завтрак.
– Для Джо нам тоже нужно запастись еды, – сказала я, заходя в лифт.
– М-м-м, – промычал и покачал отрицательно головой.
– Ты хочешь приехать в Сан-Диего и сразу же сесть за решётку?
– Ну, почему же сразу?
– Потому что я первым делом побегу в полицию!
– Ладно-ладно! Но тогда ответственность за эту Зассыху берёшь ты! – тыкнул он на меня.
– Да хватит называть его Зассыхой!
– Ты можешь называть его, как хочешь, но для меня он всегда будет Зассыхой.
Я закатила глаза, и мы вышли из лифта. Для меня было большим удивлением, что завтрак прошёл нормально, практически ни о чём мы не говорили.
Вернувшись в номер, я решила помыть щенка и упрямо попросила горничную, чтобы она где-то раздобыла шампунь для собак.
– Ты серьёзно собираешься мыть эту собачонку? – смеялся Остин в дверном проёме, пока я читала, как мыть щенков.
– Остин, иди пока поспи перед дорогой. Может, тогда твои шутки выветрятся во время сна! – крикнула я, и шуганула его прочь.
Он лишь посмеялся и удалился. А я поставила Джоя в душ и намочила его тёпленькой водичкой. Я заметила, как он дрожал – наверное это от страха. Помыв щенка, я положила его рядом с Остином. Клянусь, не для того, чтобы его позлить, только лишь потому что на кровати было чище, чем на полу. Но когда же Джой отряхнулся, то капли воды попали на Остина.
– Чёрт! – пропищала я.
– Что за?! – вскочил он, а Джой радостно затявкал.
– Прости. Я не специально.
– Поскорее бы уже свалить отсюда, – буркнул он и встал с кровати.
– Да и тогда я буду рада, что такой бессердечный придурок, как ты покинет мою жизнь!
– Я так не хочу.
– В этом вопросе тебя спрашивать не собираюсь.
После суматошных сборов мы выехали из отеля. В этот раз я решила держать щенка на руках. Я завернулась в плед и поглаживала Джоя.
– Остановишь возле супермаркета? – спросила я у Остина.
– Угу.
– На что опять ты злишься? Опять милое создание по имени Джой потревожил твоё настроение?
– Этот супермаркет пойдёт? – увильнул от вопроса, что ж, ладно.
– Пойдёт, – сказала я и вышла из машины, оставив Джоя с ним.
Купив немного запасов еды на дорогу и корма для четвероного, я вернулась в машину.
Остин сидел в телефоне и в наушниках, а я взяла щенка и села на своё место. Я решила подождать.
Но когда прошло пять минут, чаша терпения лопнула.
– Поедем? – спросила я, но он, кажется, даже не слышит меня
Я выдернула один наушник и крикнула ему в ухо:
– Поедем?!
– Я слушал Dean Lewis, – сказал он, убирая телефон.
– Правда? – не поверила я его словам.
– Угу.
– И как?
– Ни что так.
– Ни что так? Ты вообще вслушивался в смысл его слов?
– Ну, да. Он поёт о расставаниях, о любви.
– И что ты хочешь этим сказать?
– Ну, короче, нормальный парень.
– Боже, что за дурацкое мнение?
– Поговорим, когда ты послушаешь Nirvana.
– Ладно.
Мы двинулись в сторону Сан-Диего. Я решила поспать немного, но как оказалось, проспала два часа. Я проснулась от того, что шум колёс пропал.
– Почему мы остановились? – спросила сонным голосом.
– Я проголодался, поэтому я остановился у приличной кафешки, где наверное, есть стейк средней прожарки, – усмехнулся он.
– Не смешно. Что в этом смешного, если я пытаюсь придерживаться правильной пищи? – возмутилась я по дороге в кафе.
– Ничего.
Мы зашли в кафе и на удивление приличное. В голове пронеслись его слова: «Я никогда не стану обманывать тебя».
– Ты был прав, – скромно обрадовалась я.
– Я сам в шоке.
Мы сели на диваны и к нам подошёл официант с большими голубыми глазами, которые я сразу же заметила.
– Спрошу сразу: у вас есть стейк средней прожарки? – спросил Остин у официанта без какой-либо вежливости.
– Да, – ответил официант.
– Тогда нам два стейка. Один средней, другой полной прожарки и два кофе.
– Хорошо, – сказал и удалился.
– Можно было и повежливее с ним, – сделала замечание Остину.
– Кто говорит? – усмехнулся он.
– Это этикет, Остин!
– Это этикет, Остин! – скривил он и я закатила глаза на его выходку. – А как ты разговаривала с той официанткой?
– Та просто клеилась к тебе.
– Тебя это волнует?
– Ни капельки!
Ну может, маленькую
К нам подходит официант и мило улыбается мне, сверкая своими глазами. Я улыбнулась ему в ответ, и он поставил наши тарелки.
– Благодарю, – сказал Остин, улыбаясь, как полный придурок.
– Простите его за такое общение, – вежливо извинилась перед официантом и стрельнула злым взглядом в Остина.
– Я смотрю, ты глазки ему строишь.
– Что, прости?!
– Скажи, он понравился тебе или нет? – говорил хитрым голосом.
– Тебе-то что?
– Просто ответь. Всего-то лишь три слова: он, понравился, мне, – говорил и загибал пальцы.
– Остин, ты дура-а-ак! Так пойдёт? Всего лишь три слова. Как раз подходят.
Он отвернулся и уставился на зад девушки, проходившей мимо нас.
– Ну, так тоже пойдёт, – сказал он, повернувшись обратно.
– Скажи, зачем тебе это знать, если ты вечно ищешь кого-то на одну ночь и моё мнение тебя не поменяет? – спросила я и положила сочный кусочек в рот.
– Сам не знаю. Ты девушка красивая, добрая и не…
– Так-так, – начала смеяться я, – я красивая и добрая? Ты просто не знаешь меня и мою жизнь. Ты не знаешь, что я люблю, а что нет.
– Ну, не убиваешь же ты каждый день людей? – усмехнулся он.
– Физически – нет, а морально – да.
– Интересно как?
– Если хочешь жить, то лучше тебе этого не знать.
– Жалко. Было бы интересно, – поджал он губы.
– Обидься ещё, – подшутила я.
– А дашь свои фотки посмотреть в телефоне? – задал вопрос, от которого я чуть не подавилась.
– Зачем?
– Я читал, что чтобы узнать поближе человека нужно посмотреть его фотографии в телефоне, – на его лице играла хитрая улыбка.
– А не сам ли ты это придумал? – заподозрила я.
– Нет. Если хочешь, я дам тебе свой? – протянул свой iPhone и я коварно улыбнулась и забрала его телефон.
Я достала из заднего кармана свой и дала ему.
– Пароль? – спросила я.
– Пароль, – сказал он.
– Ну, так какой пароль-то? – повторила я.
– Пароль, я же сказал.
– Ты хочешь сказать, что слово «пароль» это и есть твой пароль?
– Ага. А твой какой?
– Секрет.
– Я же сказал тебе свой. Почему ты не хочешь сказать свой?
– Я же сказала: «секрет», – сказала я и захохотала.
– А ты хочешь сказать, что твой пароль это слово «секрет»?
– Угу, – и снова засмеялась.
– Ну, хоть в чём-то мы с тобой похожи, – подытожил он.
– В том, что у нас забавные пароли?
– Типо того.
Я разблокировала телефон и зашла в галерею.
– Ты, девушки, девушки, ты, Сан-Франциско, Сан-Франциско, ты, ты, девушки и видео со мной, – сделала вывод.
– Что ж, теперь моя очередь. Ты, ты, ты, котики, права? – удивился он.
– Да. Недавно я получила свои права.
– Так поздно? – ухмыльнулся он.
– Да. Мэм не разрешила получить их раньше.
– Рэйчел Сантьяго? – прочитал он мою фамилию с трудом – фотография слегка размазалась. На ней я и мои подружки, а в моей руке права. Что сказать – фотка была сделана на радостях.
– Да.
– Ты не чистая американка? – удивился он.
– Наполовину я испанка, а на другую половину я американка, – объяснила я.
– Ого, да ты жаркая девчонка! – сказал он и улыбнулся.
Я лишь закатила глаза и перешла на предыдущую тему:
– Слушай, я ничего из твоих фоток не узнала, кроме того, что я лишний раз убедилась в том, что ты бабник и никакая настоящая любовь тебе не нужна.
– Ошибаешься, – подметил он, кинул деньги на стол и ушёл со своей коварной улыбкой.
Я улыбнулась и вышла за ним.
Села в машину, и он сразу же двинулся с места.
– В чём дело, мистер, ищущий настоящую любовь? – пыталась уколоть его.
– В твоих фотографиях я понял, что ты обожаешь делать селфи.
– Не так. Я их делаю, когда у меня хорошее настроение и если какой-то особенный день.
– Значит, все те дни, что ты провела со мной у тебя было плохое настроение?
– Фотографии с путешествий я храню в отдельных папках. Об этом ты, конечно же не подумал, – усмехнулась я.
– Чёрт. А не дашь посмотреть?
– Не-а, потому что сейчас ты ведёшь машину.
– Хорошо, – сказал он и затормозил на обочине. – Теперь, давай.
Я достала из своего кармана телефон и протянула ему.
– Что ж, у тебя много папок с путешествий. Испания, Италия, Великобритания, Кан…
– Лас-Вегас, Остин.
– Ладно-ладно, – сказал он и зашёл в папку «Лас-Вегас»
– Итак, ты, ты, мы? Когда ты успела сделать это фото?
Он указал на фото в машине, когда мы ехали в Лас-Вегас.
– Ну, ты был сосредоточен на дороге, и вот я и успела нажать на кнопку, – оправдалась я. На самом деле это был тот момент, когда я поняла, что Остин красавчик…
– Ну ты и шустрая. Это был особенный момент?
– Нет, – соврала я, – хорошее настроение.
– Ладно, – сказал он и вернул мне телефон.
Я решила посмотреть на свою татуировку. Она всё ещё была под плёнкой.
– А уже можно снять?
– Нет ещё. Думаю, завтра можно будет.
– Спа…
Наш разговор прервал звонок моего телефона. Я закатила глаза и вздохнув, потянулась за ним. Это была моя подруга – Кэрол. Она всегда любит разные сплетни и слухи: о знаменитостях, о популярных в университете и т.д. Так что и звонила она, чтобы после разговора пустить слух или посплетничать с кем-нибудь.
– Кэрол? Привет! – лицемерно ответила я. Знаю, что лицемерить это очень плохо, но ссориться с Кэрол себе же дороже…
– Привет, Рейчел. Скажи, когда ты будешь в Сан-Диего? – ответила она своим кукольным голосом. Поверьте, такие голоса тоже есть.
– Уже в пути.
– Позвони мне, когда будешь в городе. Нам с тобой надо многое обсудить! Пока, Рейчел. Мне к косметологу нужно бежать, – попрощалась она и издала звуки чмоканья.
– И тебе пока, кукла, – сказала я, когда она уже положила трубку.
– Кто звонил? – поинтересовался Остин.
– Не твоё дело, Остин, – сказала и отвернулась к окну, чтобы поспать.
– Кэрол стерва? – спросил он. Я удивилась, потому что именно так она была записана в моём телефоне. Чёрт! Пароль!
– Остин! Телефон на место и руку на руль! – прошипела я.
– Скучная ты.
– Правда? Какая ещё я? Красивая, странная, добрая и?
– Проехали. Ты спать хотела? Вот и спи.
– Бе-бе-бе! – показала ему язык и обратно вернулась к своему сну.
ГЛАВА 11
– Да! Ура! Сан-Диего! – кричала я, когда мы проехал знак «Добро пожаловать в Сан-Диего»
– В Лас-Вегасе было лучше, – загрустил Остин.
Но я решила проигнорировать его унылость, чтобы заглушить свою. Ведь я сказала ему, что не намерена продолжать с ним общаться по приезде в Сан-Диего.
Но, наверное, маленькая часть меня хотела продолжить с ним общение.
– Вези меня домой, – приказала я.
– Не хочу.
– А я хочу. Остин, пожалуйста.
Он вздохнул и спросил:
– Где твой дом?
– Район Ла-Хойа, пожалуйста, – попросила я.
– Хорошо.
– И, что же скажет мэм, когда увидит эту татуировку?
– Ей просто придётся смириться с этим, – сказал он, усмехнувшись.
Подъехав к моему дому, на душе были: радость, грусть и печаль. Я радовалась, что я дома, грустила, потому что начнутся новые ссоры с мэм и печаль, что я расстаюсь с Остином. Во дворе дома были припаркованы мамина и моя машины, значит, она дома и приготавливает своё холодное блюдо для своей любимой дочурки.
И тут в памяти всплывает момент, когда мы поцеловались. Я тут же перевожу свой взгляд на Остина.
– Пока, куколка. Я буду скучать.
– Погоди, – тихо произнесла я.
– Ах, да прости, Рейчел.
– Нет. Я вспомнила про наши поцелуи.
– Считай, что мы просто дали себе маленькую слабинку и дали волю желаниям.
– Да-да-да, ты прав.
– Что ж, пока?
– Пока, – сказала я и вышла из машины с Джоем.
Потом я вспомнила ещё кое-что. Мэм не переносит собак.
– Остин, я знаю, что много я у тебя чего-то просила. Но не можешь ли ты взять к себе Джоя? Мэм их не переносит. Остин, пожалуйста, – просила я, держа на руках прекрасное создание.
– Ты издеваешься? – спросил Остин, выпучив глаза. Он вышел из машины и подошёл ко мне.
– Ну, пожалуйста! Умоляю, Остин!
И когда он посмотрел на Джоя, то его сердце, наверное, не вытерпело и растаяло.
– Ладно! Это последняя просьба, которую я для тебя выполнял! – сказал он и посадил Джоя на заднее сиденье.
Затем он подошёл к багажнику и достал мои сумки и чемодан.
– Получается, что мы больше не будем общаться? – спросил он.
– Нет, – сказала, как отрезала, – но я благодарна тебе за добрые дела. Желаю, тебе найти любовь всей твоей жизни, как ты и хотел, – сказала ему этот бред и забрала все свои сумки.
– Спасибо.
– Пока, Остин.
– Прощай, Рейчел, – сказал он и сел в свою машину.
Он опустил окно и закурил сигарету, когда отъехал от моего дома. Я чувствовала, как он отдаляется. Но не решилась изменить эту ситуацию.
Захожу домой и вижу, как всё кругом блестит. Как бы не иначе. Услышала голоса на кухне и направилась туда. На кухне мэм с кем-то разговаривала по телефону, а рядом стояла Кэлли, домработница. Для меня же она единственная подруга. Она старше меня на год и работает у нас, пока учиться в университете на врача.
– Привет! – шёпотом крикнула я ей.
Она увидела меня и радостно подбежала ко мне. Мэм всё равно стояла к нам спиной и важничала с кем-то по телефону.
– Как съездила в Лас-Вегас?
– Кэлли, я всё тебе расскажу чуть-чуть попозже, обещаю!
– Хорошо.
– С кем это она так?
– Кажется, это твой папа, – сказала она с жалостью.
– Всё, Дэвид! С тобой невозможно разговаривать! – кричит она и кладёт трубку.
– Здравствуй, мэм, – сказала я, приветливо улыбаясь.
– Рейчел, только не надо твоих вот этих ещё колкостей! Когда же ты станешь называть меня мамой, а не мэм?! – и мне досталось.
– Когда ты поймёшь, почему. Когда ты станешь относиться ко мне, как к родной дочери. Признайся же, что «мама» для тебя это всего лишь социальный статус! – накричала в ответ. И направилась наверх, в свою комнату. Кэлли последовала за мной, но не успели мы дойти до лестницы, как она остановила нас.
– И что это у тебя на запястье?! – возмутилась она, подняв руку.
– Тебя это не касается, – сказала я, но она решила проигнорировать.
– Это что татуировка?! Ты что натворила?! Это твой приятель натолкнул на это?!
– Нет! Я сама так захотела и сделала! – соврала я.
– Ты, что хочешь потом и вообще вся ходить в татуировках?!
– Даже если и захочу – ты меня не остановишь, – сказала я и прошла дальше.
Мы зашли в комнату, и я закрыла дверь.
– Рейчи, успокойся. Давай, лучше поговорим про твою поездку? – пыталась успокоить меня Кэлли.
Мы уселись на мою большую кровать, легли и начали смотреть на потолок, где могли бы красоваться звёздочки.
– В общем. В принципе, поездка была не плохой и даже хорошей.
– С кем это ты там познакомилась? Твоя мама в этот день от горя выпила аж половину бутылки вина! – удивилась Кэлли.
– Это же она. Его зовут Остин. Он чуть не сбил меня сразу же после расставания с этим хлюпиком.
– Не жалеешь о расставании?
– Ни капельки! Пусть побежит к маме плакать в жилетку. Придурок, ненавижу! Год на него потратила и всё без толку! – злилась я.
– Год это же не так и много, – пыталась обнадёжить меня.
– Да, плевать уже.
– Ладно, не хочешь говорить о Джарэте?
– Нет.
– Тогда, что за Остин?
– Остин – это красивый, привлекательный сердцеед и по совместительству нахал.
– Ого! А он тоже из Сан-Диего?
– Угу. Знаешь, Кэл, кажется, я запуталась в своей жизни, – опечалилась я.
– И почему же?
Я перевернулась на живот и легла на ладони, а Кэлли поглаживала меня по спине.
– В чём-то он хорошо, но он такой нахал, баб меняет, как перчатки и ещё…
– Что ещё? – спросила она после небольшой паузы.
– Мы поцеловались, – призналась я и закусила губу, – вспоминая об этих жарких моментах.
– Да ладно?! – я сто пудово заинтриговала её.
– Да. Это было идеально! Такого не испытывала даже с Джарэтом.
– Не кажется ли тебе, что ты влюбилась?
– Нет. Кэлли, четырёх дней мало для того чтобы познакомиться и успеть влюбиться.
– Познакомься с ним поближе!
– Он пообещал мне раскрыть себя, но я в себе сомневаюсь и не уверенна. К тому же я решила больше не общаться с ним.
– Почему, Рейчи?
– Понимаешь, Остин это первый человек, который что-то пробудил во мне. Но я не собираюсь влюбляться в него, потому что я не уверена в нём. С Джарэтом не было тех чувств. С ним я встречалась, потому что так хотела моя мать. Ей всегда на чувства людей плевать. Я не удивлюсь, если и замуж буду выходить за того, кого выберет мама.
– Рейчел, кажется, она уже выбрала.
– Замечательно!
– Я уверенна, что ты сможешь противостоять ей. Ты же упрямая!
– Ты права. Наверное, я просто боюсь узнать, что такое любовь.
Кэлли взглянула на часы и поняла, что время позднее для мэм и ей уже пора идти и готовить постель для неё. Она любила рано ложиться и рано вставать. Странный у неё режим, конечно. Она пыталась и меня к нему приучить, но я отстояла своё.
– Рейчи, мне пора. Не хочу будить её гнев. Эта работа для меня важна. Спокойной ночи. Когда я буду уходить, то я закрою входную дверь.
– Хорошо, сладких снов.
Кэлли ушла, и я решила распаковать свои сумки. Складывала каждую кофточку и думала об Остине. Представляла, если бы мы были парой. И каждый раз мотала головой, понимая, что это нереально. Мы с ним разные. Я уверенна, что у нас разные взгляды на жизнь. Все его комплименты это лишь повод, чтобы переспать. Заполнила все полки своей одеждой и решила уж тоже пораньше лечь спать. Завтра ведь снова в университет, куда идти я совсем не хотела. Но перед сном мне захотелось принять ванну с половиной бокальчика шампанского.
Приняв прекрасную и расслабляющую ванну, я легла спать, не думая ни о чём.
ГЛАВА 12
Следующий день начался хорошо, если бы ночью мне не приснился сон, где меня пытались убить всякими разными способами, но каждый раз я оставалась живой. Я понадеялась, что это всего лишь сон и, что он никогда не сбудется.
Приняв душ, я решила снять плёнку с запястья. Я была в ярости, когда увидела, что там написано не «Лас-Вегас 2019», а «Лас-Вегас и Остин»
– Какого чёрта, блин! – возмутилась, но менять уже нельзя. И что я буду говорить остальным?!
Я начала тереть эту татуировку. Не знаю почему, не сотрётся же она. Все остальные будут в шоке, когда увидят имя Остина. А что подумает моя мать?!
Смирившись со своей татуировкой, я решила надеть лёгкий свитер с длинными рукавами. Посмотревшись в зеркало, порадовалась, что мама не увидит, что там на самом деле.
Спустившись вниз, на кухню, пахло тем, что я есть не люблю.
Закатив глаза, я сказала маме:
– Доброе утро, мэм.
Про скандал все уже забыли – они в нашей семье дело простое и привычное. В них мы лишь просто высказываемся, что лежит на сердце, но при этом ничего не меняется.
– Доброе утро, доченька, – сказала она своим высокомерным голосом. Сколько же лицемерия было в этих словах.
Она пила свой крепкий несладкий кофе, как обычно и читала газету, чтобы быть в курсе всего, что происходит в мире. В частности она любит читать раздел экономики, это ей ближе всего.
Я положила хлопья, налила обезжиренного молока и присела к ней за стол.
– Я приготовила брокколи и бекон для…
– Для себя. Я не ем ни брокколи, ни твой жирный бекон, – закончила за неё.
– Но это всяко лучше, чем твои хлопья.
– Может быть, но хлопья не такие жирные, как жареный бекон.
– Делай, что хочешь, – вздохнула она и победа снова за мной.
– Спасибо, ведь выбор мне редко, когда предоставляется.
– Радуйся, – холодно ответила она.
Я уверена в том, что я уже разозлила её – именно поэтому она положила посуду в посудомоечную машину и ушла из кухни. Я ухмыльнулась и продолжила есть прекрасные хлопья.
После завтрака я вернулась в свою комнату. Я открыла свой шкаф и долго думала, что мне надеть. После долгих поисков одежды я остановилась на джинсах с подворотами и на свитере, в который я уже была одета. Я не любила слишком вульгарно и модно одеваться. Я всё же считаю, что красота в простоте. Но всё же мой гардероб был с той самой модной одеждой, на которую я махала рукой.
Сделала свой любимый пучок и собрала рюкзак.
Спустившись вниз, мама тоже собиралась куда-то, бегая туда-сюда и надевая серёжки. Я закатила глаза и уже потянулась к ручке двери, как она меня словесно остановила:
– Рейчел, вечером будет ужин, на который придут важные люди для моего бизнеса. Тебе быть обязательно.
– Зачем? Это же для твоего бизнеса, – пыталась избежать грядущего ужаса.
– Я сказала тебе быть, значит, к семи вечера ты будешь дома и будешь при полном параде! – накричала она.
– Тебе это нужно, чтобы похвастаться тем, что у тебя есть дочь, которую можно выдать замуж. Я права? – пыталась спокойно выяснить, несмотря на то, что внутри вот-вот и взорвётся бомба.
– А что в этом плохого? Среди гостей будут очень состоятельные молодые парни, – как ни в чём не бывало ответила она.
Я проигнорировала её вопрос и просто вышла из дома, хлопнув дверью. Скорее бы неделя прошла, и я уехала на две недели к отцу. Моя мать не разрешает жить мне отдельно, пока я не выйду замуж, поэтому две недели у мамы и две недели у папы и т.д.
Села в свою красную машину и выехала из дома. По дороге в университет, были всё те же самые дома, люди, спешащие на работу, дети, ждущие автобус. Смотрела на них и думала: какая же жизнь у тех людей? Такая же или лучше?
Многие могут подумать, что все богатые люди счастливы. Но это далеко не так. У меня есть деньги, но нет той материнской любви, нет того счастья, нет уважения к себе со стороны мамы. Каждый день мне приходится мириться с тем, что у меня есть и благодарю Бога за это.
Подъезжая к своему обычному месту на парковке, я увидела своих «подруг», хотя честно не знаю, как их назвать. Они встали перед бампером – Кэрол и Лола. С Кэрол я подружилась, когда она не записывала конспекты по экономике и просила их у меня, как у лучшей студентки… А Лола всегда ходила хвостом за Кэрол. Кэрол всегда была крутой и отвязной девчонкой, Лола не отставала от неё, а сама не знаю, как придмостилась к ним. И в итоге год назад, когда все парни сохли по Кэрол, она решила, что круче всех и назвала нас «Крутыми Девочками». Я всегда махала на это рукой, так как было всё равно на это.
– Чёрт! – прошипела я, когда вспомнила, что не позвонила Кэрол.
Взглянув через тонированное окно на Кэрол, я собралась духом, выдохнула и вышла.
– Так-так-так! – начала Лола.
– Привет, девчонки! – мило сказала я, лицемерно улыбаясь.
– Почему ты мне не позвонила? – спросила Кэрол.
– Я замоталась. Простите меня, пожалуйста! Я снова поссорилась с мамой и забыла тебе позвонить, – просила их о прощении, хотя провинилась перед Кэрол.
Они постояли, помялись и перегляделись.
– Хорошо. Мы прощаем тебя. Ты же наша и вместе «крутые девочки»! – радостно воскликнула Кэрол.
– Спасибо! – радостно сказала я и подошла к ним, чтобы заключить объятия.
Кэрол положила свою руку на моё плечо и на плечо Лолы, а затем она весёлыми шагами направилась в университет. Первая пара была по статистике. Каждый раз мне было скучно на них. Но всё равно приходилась писать конспекты и учить их потом.