Ильминэ для асуров

Глава 6. Нападение

В пути нас направлял Таррамир. А день не задался с утра – эти нервомоты, завр и драконит, с завтрака и до обеда ругались. А я всё их мирила и мирила. Собственные ноги заплетались от усталости, но на чистом упрямстве я продолжала идти вперёд.

– «Ты устала, давай я тебя повезу!» – предложил саблезубик.

– А тебе не тяжело будет? – задумчиво посмотрела на него. От усталости и неправильной обуви ног я уже не чувствовала.

Он скептически окинул меня взглядом. Нет, ну вот как морда может быть такой богатой на мимику?

– «Не сомневайся, залезай!»

Мне очень хотелось прокатиться на нём, и, вообще, нечего кочевряжиться. Предлагают – бери! То есть, садись и поезжай. Таррамир шёл мягко, не спеша. И через какое-то время я уже мирно посапывала у него на холке. Драконит нагло взгромоздился сзади меня и тоже дремал.

Вечером на костре зажарила птичек для себя и Айрина. Дракониту нравилась приготовленная на костре пища. Завр же отказался от угощения, посмеявшись надо мной. Той дичи, что хватило нам с Айрином с головой, Таррамиру и на один зуб недостаточно было. Спать легли вповалку, я под боком у завра, дракончик возле меня.

– Сладких снов, ребята! – пожелала им, проваливаясь в сон и ощущая спокойствие и тепло живых существ возле себя.

Завру не спалось. Он лежал и довольно жмурился, подставляя морду под тёплый дух затухающего костра. Рядом лежала Ярина. Мысли завра крутились вокруг девушки:

«Вот так просто я принял её в свою стаю. Правда, стая пока состоит только из меня одного, но ничего, вот помогу ей и докажу заврам, что достоин быть альфой!

Умаялась девочка. Доверчивая такая. Другой на её месте давно бы боевого завра в пожизненное рабство взял, а она дружить надумала, Светом поделилась. Да во мне теперь энергия так и плещется! Её бы драконам показать. Они мудрые, помогут ей устроиться в нашем мире.

Чую запах, недалеко дракон, да и другие разумные с ним сильные. Нужно её поближе подвести, чтобы она с ними встретилась, познакомилась. Драконит совсем ещё малыш. Жалко, если попадёт в плохие руки. Пропадёт ведь».

И завр решил, что с утра повезёт Ярину в ту сторону, откуда учуял запах чёрного дракона.

Настроение асуров было взрывоопасным. Никто из них не чувствовал единения с Ильминэ. Это нервировало и отвлекало. Притуплялось внимание, а это было опасно для их миссии. Ритуал на крови они так и не провели.

Сидя возле походного костра, мужчины вяло переговаривались. Общение с брюнеткой поддерживали оборотень, ирлинг и грифон, но благожелательней атмосфера не становилась. Остальные ограничивались приветствием утром и пожеланием добрых снов на ночь. Обещанных письменами чувств между Ильминэ и асурами даже не намечалось. Они все оставались чужими друг другу. Только дракона и эльфа связывали узы многовековой дружбы.

– Ещё два дневных перехода, и выйдем к землям оборотней, – потягиваясь, проговорил наагат. – Хочу уже поплескаться в купели. Вилмар, идём, ножи пометаем или обернёмся, побегаем.

– Угу, кто побегает, а кто поползает, – беззлобно буркнул оборотень, зная, что наагату нет равных в скорости. – Давай лучше ножи.

Эльф поднялся со своего места, хлопнул Сайранана по плечу.

– Осмотрюсь вокруг, – бросил коротко и скрылся за деревьями, словно растворился.

Хвост грифона нервно подёргивался, скручивался и извивался.

– Таймен, что с тобой? – спросил ирлинг. – Ты совсем не контролируешь себя, расслабься.

– Порой хвост живёт своей собственной жизнью, – рассмеялся грифон. – Если серьёзно, то чувствую приближение беды, но не разберу, откуда угроза. Мой дар предвидения ещё не раскрыт. Только когда я обрету пару, печать спадёт. Сайранан, – позвал он дракона, который уже встал и направился к зоргам, – у меня плохое предчувствие. Нужно быть готовым к незваным гостям.

– Значит, дежурим по трое. Я, ты и оборотень в первой тройке. Остальные с двух часов. Все по лежанкам. С утра мы должны быть бодрыми. Дарелишш, Вилмар – вас это тоже касается. В следующий раз ножи пометаете.

Асуры не стали спорить, ведь дракон был прав. Каждый из воинов это понимал.

Лауриндиэль неслышно вернулся в лагерь, когда Сайранан уже заступил на дежурство. Дракон почувствовал друга и, даже не оборачиваясь, спросил тревожно:

– Ну?

– Я видел следы разумных, – задумчиво рассказывал эльф, – странная компания – разные расы. Уж не по наши ли души? Думаю, завтра решающий день.

Дракон кивнул, принимая информацию к сведению.

– Иди спать, твоё дежурство с двух.

Утро нового дня было не хуже и не лучше предыдущих. Два перехода, и цивилизация. Воины привыкли к жизни в бивуаках во время военных походов, но смыть с себя дорожную пыль, поспать на кровати, поесть нормальную пищу хотели все.

Гелена исходила желчью, её просто распирало от злости – всё складывалось не так, как она планировала.

«К котлу не подпускают. Приворотное зелье подлила только оборотню, но и то мало, неполную порцию, дракон спугнул. Хотя и этого хватило, чтобы Вилмар старался быть рядом, оттесняя других от меня. Ещё эльф зыркает так недобро, с подозрением. И снова эта бесконечная дорога! Ненавижу! И зачем я согласилась на эту авантюру? Никаких удобств и привилегий. Трясусь на обычном зорге. Весь зад отбила. Где удобная карета с подушечками? Где обожание и поклонение?»

И всё же роль свою она продолжала играть дальше.

Зорги мерно покачивались, переходя с шага на неспешный бег. Мужчины поторапливали их.

Этим днём асуры были как никогда ранее собраны в предчувствии беды. Чёрный дракон ехал на двадцать метров впереди остальных. Эльф был замыкающим. По обе стороны от Ильминэ ехали остальные. И всё-таки нападение было неожиданным, со спины. Лауриндиэль почувствовал врага за мгновение до фатального удара. Увернулся, выхватывая парные клинки и отсекая голову первому врагу. Клич призыва к защите разнёсся по лесу. А дальше началось безумие боя…

– Таррамир, да не устала я, ну, подумаешь, споткнулась. Но это не значит, что ты должен таскать меня на себе всё время. Я тебе бока помну. У меня просто обувь не по размеру, но другой пока нет, вот и запинаюсь. Ещё корней полно, – в сердцах пнула очередной корень, подвернувшийся под ноги. – Совсем тропинки нет.

– «Тем более, а мне не тяжело, да и быстрее будет, а то плетёмся, как улитки», – бурчал тигр.

– «Да, да, полезай к нему на спину, блох погоняй!» – поддакнул дракончик.

– Айрин, ты лучше признайся, что сам не отказался бы прокатиться, – рассмеялась, слушая их подколки. – Вчера ведь прекрасно ехал на Таррамире! Ладно, соглашусь с вами, а то действительно вас задерживаю.

Взгромоздилась на спину завра и уже привычно склонилась, обхватив зверя за мощную шею, и прилегла. Дракончик устроился позади. Тигр побежал вперёд по только ему известному пути, и ведь ни один корень ему под ноги не попадался!

Меня выдернул из дрёмы шум… сражения? Я услышала крики, лязг и скрежет металла холодного оружия. Таррамир прилёг на лапы и подполз к ветвистым кустам на краю поляны, которые позволили, оставаясь невидимыми, рассмотреть происходящее.

Это было очень страшно и в то же время завораживающе. Бой на мечах, клинках – это как танец… танец со смертью. Я смотрела пару секунд на кружащихся людей, и тут до моего сознания дошло, что передо мной в меньшинстве сражаются асуры.

Моё сердце то билось заполошной птицей, то пропускало удары. Я вдруг чётко осознала, что я не могу потерять никого из шести, по сути, незнакомых и чужих для меня мужчин. Смерть хотя бы одного из воинов разобьёт моё сердце, как бывает при потере близкого человека.

Противники асуров превышали их количеством в несколько раз, но благо не мастерством. Все были в чёрных одеждах с лицами, скрытыми повязками, местный вариант ниндзя.

Асуры сражались отчаянно. Этот бой не был хаотичным. В пылу сражения брюнет успевал отдавать команды товарищам. Я смотрела во все глаза, когда под прикрытием своих друзей изумрудноволосый парень трансформировался из человека в наагата. Это было… завораживающе прекрасно. Огромный получеловек-полузмей с изумрудной, по бокам переходящей в золотой цвет чешуёй. А красноволосый молодой мужчина перетёк в огромную мощную рысь, размером больше, чем мой саблезубик. Остальные не меняли свою форму, продолжали сражаться в человеческом обличии.

Сайранан, Матиас, Таймен, к сожалению, не могли перейти во вторую ипостась, слишком мало было места на узкой лесной тропе рядом с исполинскими деревьями. Крылья были бы сейчас только помехой. А вот меч в твёрдой руке – то, что нужно.

Натиск усиливался. Звон оружия, всполохи молний, огненные шары заклинаний, дрожь земли от ударов хвоста наагата, крики, стоны – какофония звуков. Из своего укрытия, как зачарованная, я смотрела на оборотней. Наагат двигался стремительно, кольца хвоста извивались и душили противника в мощном захвате, а конец хвоста использовался как дополнительное оружие. Рысь рвал клыками, драл когтями, как кинжалами, разрывая на куски всех приблизившихся к брюнетке.

Да, асуры защищали свою Ильминэ ценой собственной жизни, как и положено.

Внезапный всполох тьмы, и прекрасный наагат упал, как подкошенный. Откуда? Вскинулись эльф и брюнет, эти двое сражались спиной к спине. Плохо, всё очень плохо. Из открывшегося портала прямо недалеко от Хранящей Свет вышли два тёмных мага, и прицельно стреляли сгустками тьмы. Чёрный дракон ринулся к девушке в тот момент, когда пал прикрывающий её своим телом синеволосый воин, пронзённый заговорёнными стрелами, посланными магами.

Локальный смерч, насланный одним из магов, подхватил фиолетововолосого грифона и откинул далеко за границы боя, ломая, словно щепку.

Три потери из шести. Все связанные асуры прочувствовали эти утраты сразу же, но прийти на помощь раненым в пылу боя невозможно. Нужно удерживать натиск противника.

Боль пронзила меня с первым раненым асуром. Моё сознание раскололось, и я, не ведая, что творю, бросилась на помощь. Но сильные лапы тигра прижали, подмяли меня под себя, не позволив выбежать из укрытия. Я отчаянно стремилась выбраться. Пыталась кричать, но Айрин, шипя на меня, зажал лапками мой рот, вцепившись клещом. В сознании пульсировала одна мысль – помочь, спасти. Мои друзья не позволили мне бездумно окунуться в омут боя. Ранение, ещё ранение – новые волны невыносимой боли прошивали моё тело. Я умирала вместе с ними, теряя связь с реальностью. И уже не видела, как повинуясь долгу чести асуров, брюнет, сдерживая рвущегося наружу дракона, ринулся в портал перехода за Ильминэ. За ним в последнюю секунду ввалился оборотень. Эльф бросился за друзьями, но было поздно. Портал схлопнулся. Словно дикий зверь, закричал эльф. Бой ещё не был окончен. Эльф повернулся к врагам, окидывая тех взглядом, в котором читался приговор для них.

Прекрасный воин, его парные клинки допели последнюю песню – колыбельную смерти. Светлый эльф, пошатываясь, стоял над горой трупов. Один-единственный оставшийся в живых на поле битвы, но и он был изрядно ранен. Силы оставили его, эльф упал на колени, склонив тяжёлую голову, завалился набок и, истекая кровью, провалился в темноту.

Меня била крупная дрожь, слёзы лились нескончаемым потоком, голос сипел. Внезапная тишина оглушила. Хватка завра ослабла. И я пружиной подскочила к эльфу, дрожащими руками нащупала на шее артерию. Пульс есть, слишком слабый, но есть. Вдох-выдох, вдох-выдох, почти незаметно. Живой!

«Соберись, действуй!» – повторяла про себя. Сколько раз я была на месте аварий, сколько видела травм во время дежурств на скорой помощи – не перечесть. Вид окровавленных тел не погружал меня в панику, наоборот, заставлял действовать чётко, по отработанному алгоритму оказания неотложной помощи.

– Таррамир, Айрин, ищите живых, – сипло бросила за спину, почти придя в себя.

Раздеть, осмотреть раны, промыть, остановить кровь, перебинтовать – это всё, что мне сейчас было доступно. Движения мои были чёткими, руки сами знали, что делать, не зря училась в медицинском университете и работала врачом неотложной помощи. А вот мысли крутились калейдоскопом. В какой-то момент моё зрение как бы разделилось. Я смотрела на лежащего передо мной мужчину и при этом видела луч… нет, тонкую нить, светящуюся белым светом, натянутую между нами. Неосознанно потянула её на себя, и нить уплотнилась, цвет стал насыщеннее. Проморгалась. Что за видение, что это значит? Сейчас не время задумываться над этим, потом, всё позже. Удовлетворённо осмотрела результат перевязки. Этот будет жить!

Побежала к наагату. Меня не пугала полузмеиная форма существа, больше опасений было по поводу его ранений. Перед глазами стояла картинка сражения, когда чёрное нечто ударило в него. Изумрудные волосы мужчины разметались в стороны. Он лежал на боку, уткнувшись лицом в землю, огромный хвост обмяк. Я упала на колени возле лица.

– Таррамир, – закричала в отчаянии. – Помоги перевернуть.

Завр мягко потянул наагата за торс лапой. На груди, в области сердца, расплылась чёрная клякса, от которой тянулись щупальца-лучи. Это было мерзко. Я не видела никаких ран, а значит, причина беспамятства была именно в этой дряни. По наитию перешла на второе зрение. Изумрудная нить была переплетена с чёрной пульсирующей гадостью. Уверенность в том, что нужно делать, пришла сама. Тьма боится света – это знание не ново. Потянулась к своему огненному цветку. Протуберанцы света стали вплетаться в чёрно-изумрудную связь, выжигая чужеродную магию. Чёрная клякса начала сходить на нет, растворяясь в свете.

– Ярина, быстрее! Там ирлинг умирает, – Айрин вцепился в меня коготками, отдирая от наагата.

От его слов в ушах зашумело, повело. Айрин посеменил вперёд, я за ним. Возле, наверное, зоргов лежал синеволосый парень, пронзённый двумя стрелами с чёрным оперением. Пульс был прерывистым, слабым, из уголка рта стекала струйка крови. Лёгкое задето, проткнуто правое плечо. Потянулась к нити. Синяя тонкая нить, словно пунктир, переплетена с чёрной. Мне повезло, стрелы прошли насквозь. Если бы наконечник стрелы застрял в теле, не знаю, как бы её удаляла. Первой выдернула стрелу из плеча. Мужчина не вздрогнул, не застонал. Вторую нужно было удалить, и на отверстия наложить плотную повязку. С помощью тигра развернула парня боком. Боги, помогите мне! Обломала стрелу со спины и выдернула её спереди. Обмыла раны водой, которую деловито притянул в бурдюке Айрин, перетянула тканью. «Ты только выживи», – шептала, делясь светом по синей нити связи.

Слева от меня выпрыгнул вздыбленный Таррамир.

– Там ещё один, – крутанул мордой в сторону леса.

С трудом встала на дрожащие ноги. Друг склонился, чтобы я могла сесть на него. Пару минут, и я скатилась со спины завра возле изломанного парня. Правая рука и нога были переломаны в нескольких местах. Волосы слиплись от крови. Однозначно, сотрясение мозга, переломы. Нужно зафиксировать сломанные кости. Попросила друзей найти палки для шины и верёвки для фиксации, думаю, в поклаже, что осталась на вьючных животных, найдут. Тигр закинул дракончика себе на загривок и умчался. Проверила связь, ужаснулась, вздрогнула. Ниточка почти оборвалась. Медленно начала вливать свет, делясь силой, укрепляя фиолетовую нить и выжигая тьму.

Обессилев, упала, но не время для отдыха, нужно было заняться раненым. Превозмогая слабость, встала, когда вернулись мои помощники. А дальше, как учили, зафиксировала переломы шинами. Мы затянули на плащ беспомощное тело и поволокли к остальным, ну, волок завр, я плелась сзади.

Нельзя ложиться, ещё рано. Нужно развести костёр, накрыть раненых, сварить бульон и только тогда позволить себе отдых. Не знаю, откуда брались силы, на чистом упрямстве проделала всё это. И забылась беспокойным сном.

Глава 7. Ожидание и действительность

Очнулась в предрассветный час. Бросилась к раненым. Наагат, ирлинг, грифон теперь просто спали глубоким сном. Присела на колени возле эльфа, потянулась проверить пульс на шее и… сильный толчок в грудь выбил из меня дух. И вот я лежу с приставленным к горлу клинком, подмятая под воина.

Боже мой, вот о чём бы вы думали, окажись в такой ситуации? Наверное, при переходе в этот мир у меня отшибло мозг. Я лежала и смотрела в его большие глаза цвета майской травы, и тонула в них, а ещё улыбалась, как дура. Эльф! Настоящий эльф! Черты лица были идеально пропорциональными, прекрасными, но при этом мужественными, между бровей залегла складка, которую так и тянуло разгладить кончиками пальцев, ярко выраженные скулы, плавно переходящие в заострённый подбородок, упрямый изгиб рта.

– Жив! – это всё, что смогла сказать.

Эльф обмяк, откатился, поморщившись от боли, встал на ноги. С высоты своего роста окинул взглядом поляну. Не увидев угрозы, вставил клинок в ножны. Я наблюдала за ним не в силах оторвать взгляд. Когда рядом живая сказка, так и хочется к ней прикоснуться. Но трогать незнакомцев – это странно. Поэтому, поднявшись на ноги, я спрятала руки за спиной. Ибо так и чесались потыкать пальчиком в этого красавца. Эльф тем временем повёл широкими плечами и осмотрел себя.

– Это ты перевязала меня? – подняв левую бровь, как-то свысока спросил.

– Да, – кивнула в ответ и смутилась его оценивающего взгляда. Сразу вспомнила, что видок у меня ещё тот. Поспешно отряхнула с одежды налипшие травинки и иголочки хвои.

– Что с остальными? – спрашивая, мужчина уже шёл проверять друзей.

– Сейчас спят. Я им оказала первую помощь, как смогла.

– Неплохо, – кивнул он, посмотрев на раненых и оценив проделанную работу.

– Выпейте бульон, он придаст сил. Я специально для вас приготовила.

Эльф подошёл к затухшему костру, подкинул поленьев и, выпустив искру с кончиков пальцев, поджёг. Взял бульон, провёл несколько раз над котелком рукой, принюхался, кивнул сам себе и отлил в плошку. Наверное, на яды проверял, почему-то пришла в голову такая мысль.

– Не бойтесь, не отравленное, съедобное, – усмехнувшись, сказала ему, – и вообще, спасибо сказать не помешает. Представление о вежливости отсутствует напрочь?

Эльф, прищурившись, посмотрел мне прямо в глаза и с пренебрежением сказал:

– Из какого ты племени, низшая? Ты что, не знаешь, как разговаривать с первородным лордом? Знай своё место!

От подобных слов аж передёрнуло. Стало так мерзко, но взгляд не отвела, психанула, забывая, что я не на Земле.

– Столько громких слов. Я не знаю, кто вы. Вы не знаете, кто я! У вас принято сразу развешивать ярлыки? Или хамство – это отличительное качество первородных лордов? – эмоционально высказавшись, поднялась и направилась за своими вещами. Будут мне тут всякие остроухие хамить! Но ушла я недалеко. Осознала себя лежащей лицом в землю. Рука эльфа придавливала меня за шею. От удара об землю болели ребра. А эта сволочь шипела мне на ухо:

– Непозволительно мне дерзить. Я не разрешал никуда уходить, тебе ещё отвечать на мои вопросы. И обращайся ко мне «мой лорд»!

– Вы для меня никто! И спрашивать разрешения не собираюсь, – практически прохрипела я.

– Строптивица. И откуда ты такая взялась? Кто тебя подослал? Чья ты шпионка? – шипел он мне на ухо, обдавая горячим дыханием.

Да, тяжело оставаться вежливой, когда тебе откручивают голову.

– Убери. От. Меня. Руки, – проговорила, чётко разделяя слова.

В это время на поляну выскочил мой саблезубый тигр с похожей на косулю добычей в пасти, а сверху на нем восседал драконит. Эльф отвлёкся от меня, вскочил, поднял меня за шкирку одним рывком на ноги и, задвигая за спину, выхватил клинки…

– «Чего это с ним? Что, совсем на голову пришибленный?» – поинтересовался завр, ощерившись, и продемонстрировал великолепные клыки-кинжалы.

– Нервный он, – сказала вслух, чтобы слышал эльф. При этом я повисла на руке с клинком, не давая пустить его в ход.

– Не бойся, детей и убогих умом, а также первородных лордов мы не трогаем, – дерзко бросила эльфу. И, улыбнувшись во все тридцать два, отлипла от ошарашенного остроухого и пошла к своим друзьям.

– Нам здесь не рады, – сообщила им так, чтобы слышал эльф. – Вот, клинком машет, угрожает, за шею хватает, в пыли выкатал, – продолжала ябедничать, обнимая моего грозного тигра за шею и отпуская страх, который скрутился холодным клубком внутри.

– «Фырч, фырч, мы его, значит, спасаем, раны лечим, рискуя собственной шкуркой, а он!» – возмутился дракончик и воинственно зашипел.

Я почесала чешуйчатое брюшко, успокаивая его. И уже мысленно обратилась к своим друзьям с просьбой:

– «Не говорите никому из них, кто я и откуда. Особенно этому высокомерному гаду. Я хочу уйти отсюда сегодня. Только немного передохну. Совсем сил нет».