Год Дракона

– Запри дверь, – тихо, но властно произнес он.

Она повиновалась тотчас же, заперев дверь на засов, а когда вернулась к нему, он указал ей рукой на пол перед собой, и она села.

– Так ты знаешь, кто я?

– Знаю. Ты Дракон. Ты древнее божество, живущее в глубоких водах Байкала. Ты создал это озеро и все вокруг него.

– И ты не боишься меня? – тихо и вкрадчиво спросил гость, чуть склонив голову на бок.

– Нет, – так же тихо ответила Оюна и снова опустила глаза. – Отчего мне бояться тебя? Тебя почитать нужно, а не бояться.

– Почитать… – повторил он и отчего-то усмехнулся. – Оюна, – продолжил он, – богов создают люди. Когда люди перестают почитать своих богов, боги перестают существовать для них. Но не перестают жить. Иногда боги напоминают о себе. А иногда люди снятся богам. С той ночи, когда ты отдала мне свое имя, я вижу тебя в своих снах. Память Дракона хранит многие воспоминания, но лишь ступив на землю и став на время человеком, я понимаю, чем были эти сны. Пока я Дракон, чувства мои дремлют, и только память моя хранит и воскрешает одно за другим воспоминания. Но как только я ступаю на берег озера, во мне просыпается то, что недоступно мне на дне Байкала – мои желания и мои чувства. И чем дольше я остаюсь на земле, тем больше я становлюсь человеком. Я никогда не стремился на сушу, не желал тревожить свой покой бессмысленными переживаниями. Прежде не стремился. Но не теперь. Я смотрю на тебя и начинаю понимать, что держит мои мысли рядом с тобой. Ты не такая, как другие, Оюна. В тебе нет страха. И нет злобы. Ты одна приняла меня в свое сердце и не осудила порыв моего гнева, тем самым пристыдив меня. Ты готова была отдать все, не имея ничего, кроме двух монет и тепла этой юрты. Ты подарила мне свое имя. И свой взгляд. Так подари мне еще один, но посмотри на меня другими глазами. Посмотри на меня не с почитанием, как на пустого идола, которому поклоняются люди, сами не зная тому причины, но с нежной грустью – так, как смотрят на тех, кого помнят и ждут долгие годы.

И тогда Оюна подняла глаза и взглянула на него по-иному – так, как ей давно хотелось в мыслях, но как она не могла позволить себе до этого момента. С нежностью и робкой страстью коснулась она его взглядом, словно кончиками своих тонких пальцев, и ему показалось, что этот взгляд гладит, ласкает его скулы, и шею, и губы… И в сердце его тоже закипела страсть, и он вспомнил, что раньше дышал огнем, и, обратив лицо к небу, он выпустил горячий пар через ноздри, а вернувшись к ней взглядом, уже не мог и не видел смысла сдерживать себя в своих желаниях. Его рука коснулась ее щеки и скользнула по ее шее. Он привлек девушку к себе, и юрта, и все двенадцать лет, проведенные в ожидании того, что могло никогда не сбыться, – все исчезло вокруг них и стало неважным.

Примечания