Повелитель душ
- -
- 100%
- +
– Aamiko, – протяжно повторил лагрианец и протянул саламандру раскрытую ладонь.
Амико тут же перебрался на нее. Он и так был маленьким, но в большой руке Саарда показался Ригану и вовсе крошечным. Остальные саламандры оставались у некроманта за пазухой, ничем себя не выдавая.
Пока Саард рассматривал саламандра, Риган рассматривал жилище. Он сидел в большой квадратной комнате с очень высоким потолком, под стать хозяевам. Почти посреди нее стояли стол и скамейки, еще один стол находился ближе к окну – на нем хозяйка готовила. У стен громоздились бачки и бочки, на полках аккуратно расположились глиняные черепки, сосуды и прочая утварь.
Глаза понемногу привыкли к тусклому освещению, и Риган начал различать больше, чем когда только вошел в жилище. Он обернулся в поисках Лиоша. Призрак все это время оставался за спиной некроманта и молча взирал на происходящее.
Саард поднялся и, вернув Амико хозяину, принялся помогать Лейне. Риган тоже хотел помочь, но не знал, как предложить это, чтобы его поняли, поэтому промолчал и остался сидеть, давая ногам долгожданный отдых.
Ужинали втроем, молча. По движениям и легким аккуратным прикосновениям друг к другу Риган убедился в том, что хозяева – супруги. Что они ели, он так и не понял. Это было что-то растительное, немного хрустящее и одновременно скользкое, но не противное. На вкус кушанье напоминало грибы, но это были не они. Подавалось блюдо с зерновым хлебом, и такое сочетание Ригану очень понравилось. Цвет загадочной еды он так и не рассмотрел: свечи и очаг не давали столько света. Еда, лица хозяев и цвет посуды оставались для него неразличимыми.
Много Риган есть не стал: незнакомая пища могла вызвать колики, а то и чего похуже. Однажды в молодости он совершил ошибку. Помогая племени Кориа на Южных островах, уставший с дороги Риган с радостью принял предложенную еду, о чем позже горько пожалел. Знай он, что Кориа готовят собак вместо привычных ему кур, обошелся бы водой и хлебом.
По окончании трапезы Саард жестом попросил Ригана оставаться на месте, а сам скрылся в проеме. Лейне последовала за ним.
«Совещаются», – предположил некромант. Еда и тепло расслабили его, и больше он ни о чем не думал. Пока хозяева оставались в другой комнате, можно было спокойно рассматривать их дом, но Ригану не хотелось: долгий поход отнял у него все силы.
– Совещаются, – сообщил Лиош, выныривая из стены.
– Я так и подумал, – кивнул Риган, – мог и не подглядывать.
Призрак пожал плечами.
– Все тебе не так.
– Я просто устал.
– Как ноги?
– Ужасно.
– Вот говорил я те…
– Помолчи.
Лиош хотел продолжить фразу, но приказ некроманта действовал против его воли. Риган редко повелевал призраками, чаще обходясь просьбами: приказ всегда казался ему крайней мерой. Но не сегодня. Хорошо зная характер Лиоша, Риган мог еще долго выслушивать его ворчания. Призрак бросил на мага обиженный взгляд.
Послышались шаги, и из проема показался Саард. Жестом он позвал Ригана и проводил в небольшую комнату, где Лейне уже приготовила постель для гостя. Риган испытал прилив благодарности за то, что его не мучали расспросами с порога, а сперва накормили и предоставили ночлег. Он поклонился хозяевам, и те, ответив ему что-то на своем, вышли из комнаты, притворив за собой дверь.
Риган поставил дорожный мешок на тумбу, снял камзол, из которого тут же выбежали саламандры, разулся, развязал платок и сбросил платье, оставшись в портках и сорочке. На столе он заметил крынку с водой и миску рядом – вероятно, для умывания, – но усталость оказалась сильнее желания привести себя в порядок. Риган лег в постель, с болезненным стоном вытянул ноги и выпрямил спину и почти сразу провалился в сон.
Глава 2. Велиар
Молодой монарх ехал верхом на игреневой лошади в сопровождении немногочисленных слуг, которые вели под уздцы мулов, навьюченных тюками. Оранжевые лучи уходящего солнца мягко скользили по фигурам путников, выглаживая за их спинами длинные тени. Велиар щурился и, прикрыв лицо ладонью на манер козырька, всматривался туда, куда опускалось солнце. Степь простиралась далеко на запад; там монарх различил острые пики гор – нет, дотемна им не добраться.
– Сиятельный, – обратился к королю не молодой, но крепкий мужчина с загорелым лицом, светлыми глазами и острой белесой бородкой. Он ехал рядом на гнедом жеребце. Солнечный свет отражался в серебряных пуговицах на черном камзоле спутника. – Сделаем привал и продолжим путь с утра?
– Да, – коротко ответил монарх.
Слуги, шедшие рядом, тут же бросились к нему, чтобы помочь спешиться, но он сделал это сам, после чего взмахнул рукой, чтобы убрать волосы, упавшие на глаза. Испугавшись, слуги тотчас сгорбились, втянули голову в плечи. Привыкнув к жестокости отца Велиара, они также боялись и его сыновей.
Пока молодой король осматривался и разминал затекшие ноги, лагерь начали готовить к ночлегу. Одни слуги снимали ношу с животных, другие разводили костер, чтобы согреть руки и приготовить свежей еды, третьи – устанавливали шатер для сиятельного господина.
– Завтра доберемся? – спросил Велиар у сопровождавшего его дворянина.
– Да, – ответил тот, – к ночи, но доберемся.
– Очень долго…
– Терпение, сиятельный господин, терпение.
Несколько минут они молча глядели, как солнечный диск касается горизонта и, словно плавясь, растворяется в нем, как кусок масла на горячей лепешке. Степь постепенно погружалась во мрак.
– Фенар, – вновь обратился к сопровождающему монарх, – а когда начнутся мои владения?
– Мы уже в ваших землях, мой господин.
Велиар нахмурился, поджав и без того тонкие губы.
– И где же тогда мои подданные?
– Дальше. – Фенар указал рукой туда, где еще слабо алел закат.
– Подданные моих братьев живут везде, – заметил монарх, – в том числе и у границ. Почему же велиарцы селятся так далеко от них?
– В этих степях беспрестанно воет ветер, мой господин. Зимой и осенью здесь слишком холодно, а летом – нестерпимо жарко. Поселения велиарцев простираются в горах и у их подножия – там, где проходят русла рек, где пасутся козы и бараны. Где растет инжир.
Велиар с детства любил инжир и, будучи ребенком, очень обрадовался, узнав, что растет этот фрукт в землях, которыми по достижении девятнадцати лет он будет править сам. Велиар представлял свои владения такими же красивыми и богатыми, какими были Лаван, Навина и Гидеон – королевства, доставшиеся старшим братьям.
Когда-то Тетрарион, материк, расположенный к Югу от другого материка – Ласнора, был разделен на четыре государства: Лаван, Навина, Гидеон и Велиара. Тетрарион так и называли – «материк четырех государств». Страны эти враждовали друг с другом с самого их основания, покуда монарх Навины не собрал внушительную армию и не отправился в поход, желая подчинить себе соседей, а земли их присвоить себе. Монарха звали Готта. Задуманное он исполнил спустя годы, хотя и не без потерь, а из заключительного своего похода привез неземной красоты девушку. Пожилой король сыграл пышную свадьбу и объявил себя правителем всего Тетрариона. Помня свирепость Готты и его соратников, возражать никто не посмел – подданные покорно склонили головы. В каждое завоеванное государство Готта отправил наместников – следить за порядком и собирать дань.
Первенца монаршие особы назвали Лаван – в честь самого цветущего государства Тетрариона, где Готта и поселился после завоевания им всего материка. Спустя пару лет молодая жена подарила королю второго сына, получившего имя Навин – в честь соседствующего с Лаваном государства. Когда сыновья подросли, королева обрадовала мужа новой беременностью. Третий сын получил имя Гидеон – в честь третьей части Тетрариона, омываемой с двух сторон водами теплого океана, благодаря чему она славилась своим рыбным промыслом. Готта был счастлив: каждый сын, возмужав, должен был получить в наследство от отца землю – собственное королевство.
Из уроков географии, экономики и политической философии Велиар помнил: Велиара – самое крупное по площади государство на Тетрарионе. Также он знал, что край этот мало изучен – по каким-то причинам Готта не уделял ему должного внимания. Впрочем, как и самому Велиару. Как ни старался младший сын угодить отцу, все было без толку: лишний раз и по голове не погладит, не похвалит за прилежную учебу, не глянет ласково, одобрительно. Будто не сын он ему вовсе, а пасынок.
Своей матери Велиар не знал – умерла при родах. Готта, убитый горем, новорожденным первое время совсем не интересовался, и, если бы не кормилица, младенец отправился бы к праотцам следом за матерью. Траур Готта не снимал до самой смерти, а повстречался с ней, когда младшему отпрыску едва исполнилось семнадцать. Следуя примеру отца, старшие братья относились к Велиару надменно и сухо. Никто и никогда не упрекал его в смерти матери, но для искренней нелюбви слова не нужны.
С облегчением покинул Велиар опостылевший замок, но с болью в сердце: не успел отец увидеть его взросления и триумфа. Не успел признать, что младший сын тоже достоин любви его и гордости. Юный король пообещал себе стать таким же сильным, каким был когда-то отец, способный удерживать власть долгие годы, – его правление сделало Тетрарион процветающим, независимым и богатым материком. И теперь, вглядываясь в темнеющую степь, Велиар, все еще полный решимости, плохо представлял, что ждет его там, за горизонтом. Ужин и подготовка ко сну ненадолго отвлекли его. После он лежал в своем шатре, на земле, устланной коровьими шкурами, закутавшись в плед из мягкой овечьей шерсти, и никак не мог уснуть, хотя дорога его порядком утомила.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.