Буря миров

– Именно мне? – уточнил Кир.

– Тебе, потому что ты «хадук». Как они там выражаются… «Хадук арея», вот. Как бы перевести, Деня?

– Это многосмысловое слово. Я долго прикидывал и так, и этак, и получалось что-то вроде «вор света». А потом, – Денис скупо улыбнулся, будто отдавая должное самому себе, своему уму, – кажется, понял. У них ведь фотонно-кристаллические компьютеры. Фотоны, а? – он посмотрел на Лешу, на Кирилла, и последний кивнул.

– Ты понял? Фотоны – это свет. В данном случае «хадук арея» переводится примерно как «хакер». «Вор света» – хакер, работающий с фотонными компьютерами.

– Ну и зачем мне назад на Землю?

– Мне показалось, Лукан и сам затрудняется с четким ответом, – сказал Денис. – У них есть некий человек…

– Омний, – подсказал Леша, и при упоминании этого имени Айрин многозначительно кивнул.

– Да, они называют его Омний, – с легким недовольством из-за того, что его вновь перебили, продолжал ученый, – и у меня сложилось впечатление, что он руководит, скажем так, научными разработками терианцев. Это он создал передатчик, при помощи которого они связались с Айзенбахом.

– А я думал, они этот передатчик они украли у варханов, как и портальную машину, – заметил Кирилл. – Ну хорошо, так где ваш Омний?

– В другом… месте. То есть на другой базе. Основной, и нам срочно надо попасть туда. Почему-то терианцы очень спешат. Утверждают, что срок проведения операции ограничен каким-то важным фактором, а…

– А еще, – снова перебил Леша, и Денис, скривившись, умолк, – этот их Омний вроде бы давно пытался создать портальную машину, но ничего не выходило. Раньше терианцы могли попасть на Землю только через, как их называют… через мерцающие порталы, которые сами собой возникают в районе купола. Но с ними попробуй угадай, а? То они вспыхивают, то гаснут…

– Закономерность есть, – возразил Денис. – Продолжительность жизни портала прямо пропорциональна его размеру. К тому же на нее влияет количество массы, которая проходит через портал в обе стороны. Мы поняли это еще во время переговоров с терианцами на Земле, до того как все началось. Я даже пытался вывести формулу, но не преуспел, мало данных. А вот место появления мерцающего портала – да, насколько знаю, это предугадать невозможно.

– В общем, теперь у терианцев есть свой ворсиб, – заключил Леша, – и они могут отправить обратно и нас, и своих бойцов. Надо только все спланировать и связаться с нашими парнями, которые остались на Земле.

– Да что спланировать-то? – спросил Кир. – Вы частите оба, перебиваете друг друга, и я не понимаю… В чем план, какая операция? Что они задумали?

Ответом ему был храп Багрянца, который привалился к стене и свесил голову на грудь, но так и не выпустил из руки стакан с вином. Храпел он раскатисто, мощно, с посвистыванием и вибрирующими горловыми всхрипываниями. Некоторое время все слушали, потом Айрин широко улыбнулся и, уважительно кивнув на Павла, что-то сказал. Денис, поджав губы, острым локтем ткнул Багрянца между ребер. Тот всхрапнул, проворчал что-то и затих, но не проснулся.

– Какой план? – повторил Кирилл.

– Да ведь мы и сами пока не знаем, – сказал Леша. – Сейчас две вещи важны: попасть на основную базу и связаться с нашими. Только как? У парней нет передатчика, и вообще, они еще не в курсе того, что мы сейчас узнали.

– У них есть Явсен, – напомнил Денис.

– Ну да, это конечно. Явсен, стало быть, агент повстанцев в Орде. Лукан сказал, что, по их сведениям, где-то на Земле, то есть на строительстве земного Центавроса, действует еще агент, но не с Терианы, а сайдонский. Если бы с ним сойтись… Ладно, сейчас и разберемся, – заключил Леша, когда в помещение быстрым шагом вошел Лукан. Старик сел во главе стола, оглядел присутствующих и спросил:

– Ат Батур? Мариэна?

Айрин ответил. Лукан покачал головой и произнес длинную фразу, перемежая слова из двух языков. Денис перевел:

– Говорит, связался с основной базой и ему сообщили, что на Землю попал отряд терианцев. Через… через один из мерцающих порталов. Они там уже около трех кассеров.

– Ну, не очень-то и много, Деня. А что у них…

– У них неплохое вооружение. Количество оружия… – Денис поднял перед собой руку и стал сгибать пальцы, бормоча: – Унти, акти, мака, крита… пента. Пента – это…

– Пятьдесят стволов? – подсказал Леша.

– Неверно! – отрезал ученый. – У терианцев восьмеричный счет.

Кир на секунду прикрыл глаза:

– Тогда сорок.

Денис еще продолжал шевелить губами. Наконец он сказал:

– Так и есть. Пента – сорок единиц оружия.

– Неплохо для начала, – кивнул Леша. – Еще что?

Ученый заговорил с Луканом, потом ответил:

– Если коротко, он хочет сказать следующее: отряд терианцев вооружен и у них есть опыт военных действий против варханов, но они не знают земных условий. А ваши… то есть наши люди сообразят, что к чему. Им надо встретиться. С отрядом есть связь через передатчики, но вот как свести терианцев с нашими людьми?

– Я никак не могу взять в толк: имеется какой-то нормальный план или нет? – огрызнулся Кирилл. – Ты говорил, они хотят, чтобы я вернулся на Землю. Я тоже, кстати, хочу. Но какая конечная цель?

– Это все Омний с основной базы может объяснить, как я понимаю. А наше дело пока что, Кирюха, терианский отряд и парней на Земле свести, ну и на основную местную базу попасть. Где она находится, ведает только Лукан. У них секретность, на главной базе свой постоянный контингент, на малых – свой. Месторасположение основной знают только командиры вспомогательных.

– Надо Бастион, – произнес Лукан.

Все, за исключением спящего Багрянца, посмотрели на него. Старик пошевелил губами, провел указательным пальцем по лбу, собрав кожу в складку над переносицей, и добавил:

– Надо бить Центаврос. Хадук – внутрь. Скерлагос.

– Это какой Центаврос? – удивился Кир. – Тот, что за рекой?

– Река, – сказал Лукан. – Вода? Нет! Центаврос нельзя. Нет-возможно. Варханы… берсеры. Много-много. Центаврос-Териана – опасный. Надо Центаврос-Земла. Центаврос… – он помолчал. – Готов нет Земла. Нет-готов. Его делать. Надо бить Центаврос, пока его делать, пока он нет-готов. Бох! Айрин – рун!

Усатый, ерзавший и все порывавшийся что-то сказать, выпалил длинную фразу, где перемежались слова «Ангулем», «Сайдон», «Териана», «Земла», «Центаврос», «скерлагос» и «берсеры».

После Айрина снова заговорил Лукан, и потом внимательно слушавший их Денис пояснил:

– Кажется, Центавросы – это во многом ритуальные сооружения…

– Точно! – кивнул Леша. – Якуша с Лексеем умничали про это. У варханов сочетание религии, ритуалов с чем-то чисто практическим. Наверное, и Центавросы их – это и военные бункеры и, ну…

– Зиккураты, – подсказал Кир.

– Вот это самое и есть. Я слово-то знаю, конечно, да забыл – что оно конкретно значит?

Кирилл прикрыл глаза, вспоминая любимый лэптоп, сгинувший в развалинах у Красной площади, представляя, как разгорается «рабочий стол» и среди множества ярлыков на экране один – папка под названием «Кубышка», а в ней вложенная, тоже одна из многих: «Религия_секты», а внутри, среди десятков других, – «Ритуальные_сооружения»…

– Культовое многоярусное здание, так называемое Жилище Богов, в Древней Месопотамии. Имеет квадратный план и пирамидальную ступенчатую форму, – сказал он.

– Ага, Жилище Богов. Стало быть, Центаврос – разом и вот это самый зиккурат, и оборонное сооружение.

– Их возводят над купольным генератором в центре захваченной территории, – продолжал Денис. – Бастионы Сайдона и Терианы стоят давно, очень хорошо укреплены, там базируется… Я не разбираюсь в военных терминах. Взводы, батальоны? Целые полки варханов. Но земной Центаврос только-только начали строить. Его еще можно атаковать и…

– Ну хорошо, хорошо, подождите! – не выдержал Кирилл. – Ну пусть мы объединимся с этими повстанцами, нападем, пусть даже сможем порушить Центаврос. Дальше что? Зачем нам это вообще? У них же есть ворсибы.

– Устройство Буревого, – подсказал Денис, и Кирилл кивнул:

– Центаврос защищает центральное устройство, которое поддерживает купол, так?

– Да. И если генератор разрушить – купол исчезнет.

– Тогда перестанут возникать мерцающие порталы и варханы потеряют возможность в таком темпе наращивать свои силы на Земле, – добавил Леша.

– Но у них еще эти «трактора» с бивнями.

– Наверное, ворсибов в Орде не так много? Не знаю, Кирюха, в чем тут дело, но терианцы считают: надо атаковать недостроенный земной Центаврос. В конце концов, если купол исчезнет, наши военные смогут войти на оккупированную территорию. Да к тому же электроника в Москве заработает.

– Последнее утверждение представляется мне крайне спорным, – заметил Денис. – К сожалению, энтропийные процессы однонаправлены. Если что-то выходит из строя – хоть по причине электромагнитного импульса, хоть по какой-то другой, – то самопроизвольно оно уже не заработает. С тем же успехом все руины могут собраться обратно в здания или мертвые воскреснуть, а еще мне…

Тут Кирилл понял, почему Леша так часто прерывал Дениса. Ему и самому мучительно захотелось его перебить. И он перебил:

– И все равно разрушение генератора на Земле не решит вопрос кардинально – ведь варханы никуда не денутся.

– Мне категорически неясен один момент, – продолжал нудить Денис. – Техника варханов, их автомобили и вооружение совсем не того уровня, какими они должны быть у цивилизации, способной создавать портальные машины и генераторы для поддержания купола. Если упростить, ситуация такова: их оружие и техника в основном слабее, чем современные земные, но их портальные машины – гораздо сложнее, чем то, что мы можем создать. Первое – технология прошлого, второе – далекого будущего. Я не понимаю, как такое возможно в рамках одной цивилизации.

Кирилл, уже давно размышлявший над этим вопросом, пробормотал: «Да ответ-то прост…» – и замолчал, когда Лукан хлопнул по столу ладонью.

– Скерлагос, – громко произнес он. – Скерлагос Бузбарос!

– Таг! – кивнул Айрин.

Старик выдал еще длинную фразу, мешая русские и чужие слова.

– Запустить яд в тело змея, – перевел Денис. – Если точнее, Мирового Змея.

– Бузбароса, – подтвердил Леша.

– Бузбарос! – гаркнул Айрин, и они с Луканом сделали одинаковый быстрый жест, словно смахивали с плеча нечто гадкое и опасное, скорпиона или ядовитого паука. Потом Айрин возбужденно заговорил, и Денис перевел:

– Надо использовать портальный яд. Последняя возможность, пока он… пока Бузбарос не укусил себя за хвост.

– Земла-Центаврос – бох! – выкрикнул Айрин возбужденно.

Багрянец всхрапнул и проснулся, и сразу забурчал, будто не спал, а следил за разговором:

– Я вот не понимаю, чего они с этим змеем носятся? И раньше мы с капитаном картинки видели – пирамиды там, змеи… откуда это все, почему?

– Ну, Павлуха, ты про крестовые походы слыхал? – заговорил Леша. – Фильмы видел про рыцарей всяких с крестами на плащах?

– Так эти ж не рыцари, а какие-то… монголы. Орда, ёксель!

– Неважно. Рыцари грабили, наживались на своих походах – и в то же время это вытекало из их религии. Религия идеологически, понимаешь ли, оправдывала войны. А у варханов с этим Бузбаросом религия связана. Может, они… змеепоклонники? Считают Бузбароса своим Богом и думают, что их миссия – помочь ему за хвост себя укусить? А для этого им надо другие миры захватить. Ну, я имею в виду, философия религиозная у них и такая…

– Космогоническая, – заключил Денис.

– Какая еще гомоническая? – скривился Багрянец. Тут он обнаружил, что в руке его зажат стакан с остатками вина, заглянул в него – и немедленно выпил. Богатырски зевнув, взял из тарелки зеленый, желтый и белый канюки, сложил в трехэтажный сэндвич и оттяпал большой кусок.

– И все равно, даже если отряд терианцев проник на Землю, – гнул свое Кир, – даже если они соединятся с вашими «спецами»… Сколько варханов охраняет строительство Центавроса? Сотни, а может и тысячи уже. А повстанцев… – он многозначительно огляделся.

– Ты не забывай: мы на вспомогательной базе, – напомнил Леша. – А на основной у них и оружие накоплено, и припасы, и людей больше.

– Это, конечно, воодушевляет, но какой план действий? Угнанная портальная машина дает терианцам, ну и нам, такие возможности, которых раньше не было, правильно? Значит, сейчас кто-то с ее помощью отправится назад на Землю, где как-то встретится со «спецами». И с этим человеком надо отсюда поддерживать связь, чтобы через него привести на встречу и терианский отряд, который уже на земле. Получается, с собой на Землю надо отсюда взять передатчик, так?

– Передатчик межпространственной связи на этой базе только один, – возразил Денис. – Запасные, возможно, есть на основной.

– Что и требовалось доказать: как только буря закончится, отправляемся туда, заодно познакомимся с Омнием, – заключил Леша.

В комнату вошел Батур, двигавшийся на удивление тихо для такого великана. Лукан повернулся и что-то спросил у него – судя по тональности, интересовался, почему великан так долго отсутствовал. Батур улыбнулся в ответ и молча сел возле Айрина. Тот заговорил с ним, но смолк на полуслове, подняв светлые брови, к чему-то прислушиваясь. И вскочил.

Все замолчали.

Приглушенные звуки выстрелов проникли в помещение из коридора. Донесся низкий раскатистый звук, дрогнул пол.

Лукан с Лешей тоже вскочили. Денис, снова воткнув локоть в ребра Багрянца, выпрямился. Задремавший Павел выпустил стакан, который покатился по столу, и пробубнил, недоуменно оглядываясь:

– Чего случилось?

Айрин с Батуром первыми оказались возле двери, схватили стоящее в пирамиде оружие. Усач шагнул наружу, великан за ним. Леша и Багрянец, тоже взяв по ружью с торчащим вбок кривым рычагом, вышли из комнаты, следом выскользнули Кирилл, Денис и Лукан. В коридоре звук выстрелов был громче. Они стали подниматься по лестнице, и почти сразу Айрин впереди начал стрелять. Раздалось тявканье, звук падения.

По ступеням скатился вархан, через него перепрыгнула гиена в шипастом ошейнике. Бросилась на Айрина – не успев перезарядить оружие, тот отпрянул к стене. Батур встретил тварь ударом кулака, но гиена нырнула под ним, скользнула у великана между ног и, прыгнув на Багрянца, вцепилась ему в рукав.

Заорав, он приставил ствол к заросшей темной шерстью спине. Ружье глухо рявкнуло, будто рассерженный бульдог. Гиена обмякла.

Сзади что-то выкрикнул Лукан.

– Назад! – перевел Денис, дав петуха, как мальчишка, у которого ломается голос.

Багрянец ударом ноги отшвырнул гиену с пробитым позвоночником, и они побежали в обратную сторону. Снова коридор, арка-проем без двери, поворот… Сбоку, отстреливаясь, вынырнула обритая женщина с косой на затылке и краснолицый верзила.

Когда они были уже в верхней части другой лестницы, внизу показались несколько варханов, перед которыми бежали гиены на поводках.

Журчала вода, капли стучали о камень, под ногами хлюпало. Стало холоднее, потянуло сквозняком.

Опять зазвучали выстрелы, и приотставший Денис вскрикнул. Кирилл оглянулся, пропуская Лукана. Прыгающий через две ступеньки ученый держался за левое бедро, между пальцами текла кровь. Он споткнулся, едва не упал, Кирилл подхватил его и поволок дальше.

Гулкий плеск достиг ушей. Они очутились на дне неглубокого каменного колодца, из стенки которого на метр выступали железные брусья, образующие ступени крутой лестницы. Айрин с Батуром были уже наверху, и остальные стали подниматься следом. Денис дважды едва не упал, Кирилл с трудом удерживал его на скользких брусьях. Головы им припорошил снег.

Плеск стал громче, он доносился со всех сторон, и Кир припомнил постройки, которые заметил в реке неподалеку от берега. Выпрямившись на краю наклонной черепичной площадки – крыши здания, почти целиком ушедшего в воду, – он сообразил, что каменный колодец был когда-то башенкой, пристроенной к этому дому.

Битая черепица неровными рядами лежала поверх напитанных влагой гниющих досок. У другого края крыши были пришвартованы две посудины: небольшой катер с низкими бортами и кормовым навесом, откуда торчала труба, и весельная лодка. Мариэна, присев на корточки, отвязывала идущую от носа катера веревку. Она выкрикнула что-то и показала на берег. В желтом свете фар среди развалин сновали варханы.

– Плыть! – крикнул Лукан. – Быстро плыть!

Они полезли на катер. Дул сильный ветер, но снега стало меньше, видимость улучшилась. Огни города на другом берегу горели ярче, переливались и радужно посверкивали.

Кирилл присел возле девушки, чтобы помочь отвязать веревку от торчащего из крыши крюка, и, когда случайно коснулся ее запястья, Мариэна отдернула руку. Сердито сказав что-то, снова схватилась за веревку.

Осадка катера заметно увеличилась, когда в нем оказались Батур с Айрином, Леша, Багрянец и Лукан, обритая женщина и толстяк. Первые два сразу нырнули под навес. Зарокотал мотор, посудина мелко затряслась, из трубы плеснулся дым.

– Денис… – Кирилл повернулся. Ученый лежал на краю крыши, одна рука свесилась в воду, покачивалась в быстром течении. Кровь текла по остаткам черепицы. Кир шагнул к нему, присел, ухватив за плечи.

Из каменного колодца донеслись тявканье гиен и разочарованный вой. По брусьям твари не поднимутся, но варханы вот-вот будут здесь.

Лукан, поставив одну ногу на борт катера, достал что-то из сумки на ремне. Повернул, щелкнул, – вспыхнул шипящий огонек. Из колодца донесся топот, и старик бросил туда что-то округлое, размером с большое яблоко.

Мариэна, подняв руки, словно балансирующий канатоходец, шагнула с крыши на катер – и тот погрузился в воду еще ниже. Он начал отплывать, сильно качаясь и зачерпывая воду. Лукан попытался ухватить девушку за руку, когда она прыгнула обратно. Старик заговорил, она тоже, отрицательно качнув головой. Кирилл с натугой приподнял Дениса, который начал приходить в себя, и перевалил его с крыши на дно лодки. Ученый сел, обеими руками держась за раненое бедро.

Вспомнив о позабытом в суматохе ноже, Кирилл достал его, полоснул по натянутой веревке. Конец ее упал в воду, и течение потащило лодку вдоль крыши.

Темноту, пронизанную косо летящим снегом, озарила вспышка. Багровое облако, подсвеченное снизу ярко-красным, вырвалось из колодца. Дрогнула крыша под ногами, черепица поползла с нее, посыпалась с края. Сквозь широкую трещину, появившуюся в стенке колодца, вода с клокотанием устремилась внутрь.

Кир оказался в лодке одновременно с Мариэной. Подняв револьвер, она встала на носу, а он схватил весло и оттолкнулся от крыши. Лодка ударилась о небольшую льдину, та стукнулась о другую, лед заскрипел, крошась. Денис отполз к корме, тогда Кирилл смог усесться на лавке и нащупал второе весло. Сунул их в уключины, навалился… Лодка поплыла вслед за бодро рокочущим катером.

Два широких луча ударили им навстречу, и падающий снег вспыхнул мириадами белых искр. Мариэна, вскочив, подняла револьвер. Кирилл прекратил грести, оглянулся. По реке плыли два больших полосатых катера с высокими бортами, на палубах суетились варханы.

Несколько выстрелов раздались одновременно: курки спустили Мариэна, Багрянец, Батур, Леша и варханы на катерах. Замигали вспышки, сухой треск и бульдожье рявканье разнеслись над рекой, заглушая плеск волн и шум сталкивающихся льдин.

Одна пуля впилась в борт, другая пролетела низко над головами, третья расщепила черепицу… Через борт катера кувыркнулся вархан, упал в черную воду, казавшуюся маслянистой и густой, как машинное масло, и мгновенно исчез из виду, словно проглоченный ею. На льдину рядом свалилось выпавшее из его рук электроружье.

– Поворачивайте! – задребезжал впереди Леша.

Кирилл опустил одно весло глубже в воду и начал грести вторым. Нос лодки повело в сторону, но слишком медленно. Тогда он вскочил, выдернув весло из уключины, наклонился через борт, покрепче упер лопасть в крышу, надавил… Он находился ближе к носовой части, и лодка стала разворачиваться быстрее.

– Слангач! – выкрикнул Мариэна в паузе между выстрелами. – Атоя фамила слангач!

– Обман, – слабо донеслось сзади. – Она говорит… предатель. На базе был предатель.

Варханские посудины неотвратимо приближались, катер повстанцев по крутой дуге уходил от них к противоположному берегу – а лодка поворачивала к ближнему. Когда она обратилась кормой к преследователям, черепичная крыша и остатки колодца почти скрыли ее от катеров.

Кира толкнули в бок, он посторонился. Перешагнув через лавку, рядом опустилась Мариэна. Схватила весло, которое он бросил у борта, вставила в уключину. Кирилл взялся за второе, девушка посмотрела на него, кивнула – и они стали грести, лавируя между льдинами, которые течение несло вдоль берегов черной реки.