Слепая удача

Но едва решив, что друг Химик попал в беду, Никита резко переменился и был готов совать башку в любую петлю, какая только подвернется. «Наверное, в их паре осторожностью заведовал этот самый Химик, – подумал Слепой, – в самом деле, нужно скорее его освободить, иначе Пригоршня наломает дров».

Впрочем, сейчас Никита действовал достаточно осмотрительно. Определив направление ветра, он повел Слепого так, чтобы их запах не долетал к собакам, и путь выбирал среди зарослей. Когда занятый стаей мутантов хутор остался позади, сталкеры пошли через пустошь, Пригоршня насторожился. Мгновением позже и Слепой расслышал стрекот – где-то рядом кружил вертолет.

– Давай ускоримся, – велел Пригоршня. – Я же говорил, вояки проводят операции в светлое время суток. Едва рассвело, они тут как тут. Эх, если бы не нужно было спешить, то переждали бы где-то в тени.

Шум вертолетных винтов то приближался, то удалялся, потом стал нарастать, и вскоре в небе показалась черная точка.

– Заметили, что ли? – буркнул Никита. – А ну, побежали.

Он торопился к ближайшему лесу, под прикрытие деревьев. Слепой из последних сил побежал за ним. Выдав неплохой кросс, он, судорожно переводя дыхание, вбежал в тень под кронами деревьев и остановился. Пригоршня выглядел куда бодрее, он почти не запыхался и теперь с тревогой прислушивался к приближающемуся гулу вертолета. Тень летающей машины скользнула по лугу, который только что пересекли сталкеры, звук на мгновение стал оглушительным, качнулись верхушки деревьев… Вертолет пролетел совсем близко и теперь удалялся.

– Вроде пронесло, – заявил Пригоршня. – Не заметили.

Слепой покачал головой – вертолет был слишком близко, вполне могли заметить и засечь координаты. Станут ли военные заниматься парой беглецов? Они же ищут более многочисленный отряд, который ночью атаковал базу. Он решился высказаться:

– Пригоршня, ты как хочешь, но нам сейчас нужно в самом деле переждать. Если мы будем бегать на глазах военных, то другу ты все равно не поможешь.

– А что делать?

– Держаться поблизости и наблюдать. Выпадет случай – вмешаемся. Это значит, никто о нас не должен знать.

Никита покачал головой:

– Может, ты и прав. Ладно, след-то мы все равно потеряли. Идем, поищем место для привала. Я, когда не высплюсь, туго соображаю.

Отдышавшись, они пошли искать укрытие. Вертолет кружил где-то вдалеке, то и дело доносился гул. Потом звук пропал. По пути встретилась заасфальтированная дорога, но теперь сталкеры не решились идти по ней, Пригоршня снова увел в лес. Вертолет больше не возвращался, но Слепой был согласен: незачем дразнить удачу.

Идти пришлось по редколесью, изрезанному оврагами. Наконец лес закончился, впереди показалась деревня – к ней и вело замеченное раньше шоссе. Пригоршня несколько минут приглядывался и принюхивался к группе строений, наконец сделал вывод:

– Никого. Идем туда. Далеко по улице заходить не стоит, в первом же доме и остановимся.

Когда подошли к околице, Пригоршня шумно втянул воздух и остановился. Потом задрал голову и поглядел в небо.

– Что-то не так? – спросил Слепой. – Мутанты какие-то здесь?

– Нет, деревня вроде пустует давно. Чую, Всплеск намечается. У меня всегда незадолго до него такое чувство возникает… нехорошее. Ладно, идем. Только надо будет дом с подвалом выбрать для стоянки. Если что, укроемся в подвале. Знаешь, что такое Всплеск?

– Теоретически.

– Теоретически? Счастливый человек! Ладно, идем. Как тебе этот отель? Не снять ли здесь номер?

Пригоршня кивком указал ближайшее подворье. Кирпичный домик, двор обнесен штакетником. Сейчас ограда держалась на честном слове, дощечки потрескались, краска на них облупилась. Никита толкнул ботинком угловой колышек, и несколько метров штакетника завалились, придавив буйные заросли лопухов. С жужжанием взмыли стайки насекомых.

– Скромненько, но со вкусом, – заметил Слепой, – уютный отельчик.

– Лишь бы погреб был надежный. – Пригоршня отбросил шутливость и сразу стал деловым и собранным.

Перешагнул поваленный заборчик, протопал, сминая разросшуюся траву, через двор и остановился перед дверью. Толкнул ее ногой и шагнул внутрь. Слепой наблюдал за его действиями, потом ему на глаза попалась примятая трава во дворе – немного в стороне от двери. Пригоршня прошел напрямую и натоптать там не мог…

– Никита! – окликнул Слепой. – Назад!

Внутри дома что-то твердое тяжело упало на пол. В темном дверном проеме показалась спина Пригоршни. Сталкер пятился, подняв руки. Автомата при нем уже не было. Слепой бросился через двор, выскочил на улицу.

– Стоять! Стреляю! – раздалось сзади.

Слепой метнулся в сторону, уходя с открытого пространства… но тут подвела ушибленная нога. Слепой совсем забыл о травме, лечебное средство Пригоршни абсолютно сняло боль. А теперь Слепой споткнулся, и повреждение неожиданно напомнило о себе. В колене что-то громко хрустнуло, боль пронзила ногу, даже в глазах потемнело. Беглец полетел на землю и свалился в пыль. Когда он пришел в себя и помотал головой, разгоняя черную пелену, над ним стоял человек в камуфляже. Уверенно так стоял, расставив ноги и направив на Слепого ствол автомата.

– Далеко собрался, сталкер? – насмешливо спросил он, заметив, что Слепой приходит в себя.

– Никуда я не собирался, – буркнул Слепой. – Устал очень, отдохнуть прилег. Я полежу здесь, ничего? Но ты не стесняйся, занимайся своими делами. Ты мне не мешаешь.

Солдат перестал улыбаться.

– Ладно, пошутили, и хватит. Вставай медленно. И пистолетик свой гони. Он тебе не нужен, ты под охраной Вооруженных сил.

– Надолго?

– Это суд определит, сталкер. Обычно от четырех до восьми лет вашему брату выпадает.

Пока Слепой перебрасывался репликами с военным, еще двое служивых подвели Пригоршню. Все трое были крепкими парнями, в камуфляжной форме и в разгрузках, никаких знаков различия на них Слепой не разглядел. Один из конвоиров, похоже, старший у них, вытащил рацию и доложил:

– Порядок, взяли обоих без проблем. Так точно… Так точно, выдвигаемся.

Потом обернулся к пленным:

– Вперед, сталкеры, Зона ждет.

– Далеко ждет?

– Километра два по этой вот дороге. Шагайте и учтите – при попытке к бегству открываю огонь без предупреждения. И никаких выстрелов в воздух и прочей благодати. Первый по ногам, второй на поражение, третий – контрольный. Так что не советую пробовать.

Делать было нечего, пришлось шагать под настороженными взглядами бойцов.

Слепой обернулся к тому парню, с которым обменивался шутками, этот показался ему более способным к диалогу:

– Куда вы нас ведете?

– Скоро узнаешь.

– Узнаю, конечно. Я просто хотел убедиться, что ты это знаешь. А почему нас в деревне ждали? Нас с вертолета засекли? И отправили группу захвата?

– Отставить разговорчики, – бросил старший.

– Чего это отставить? Мне же интересно, почему столько внимания к моей скромной персоне. Может, я уже знаменитость какая-то? И меня по телевизору показывают? Эй, кому автограф?

Отвечать военные не стали, и у Слепого пропало желание разговорить конвоиров. Дальше шагали молча. Дорога переваливала длинный невысокий холм. С переката открылся вид на окрестности. Хромой сдержал шаг, чтобы получше оглядеться. У дороги расположился воинский отряд, больше двадцати человек. У наскоро разбитых палаток суетились бойцы, перетаскивали ящики, возились с оружием. Дальше начинались заросли камыша, ветер раскачивал верхушки, как будто по зеленой щетине пробегали волны. Камыш тянулся полосой больше ста метров шириной, за ним под солнцем блестело зеркало воды – озеро. Над озером черной мухой кружила «вертушка». На горизонте синеватой полоской маячила скалистая гряда.

– Откуда их здесь столько? – пробормотал Слепой. – Вроде в округе было тихо, никто строем под знаменами не маршировал.

– «Вертушками» подкинули, – объяснил Пригоршня. Он вертел головой, разглядывая лагерь.

Дорога сворачивала вправо, далее вдоль берега и шла к длинным строениям. Там же виднелся причал и домик, когда-то выкрашенный белой краской. Сейчас краска облупилась, лишь кое-где на досках белели небольшие пятна. Три судна стояли среди камышей. Берег давно превратился в болото, и ржавые днища посудин намертво вросли в ил.

Конвоиры повели сталкеров в лагерь. Когда они пошли между палатками, солдаты провожали их равнодушными взглядами. Похоже, вид арестантов никого не удивил и даже не заинтересовал. Знаков различия Слепой по-прежнему ни на одном из военных не заметил. Двое, которых он посчитал офицерами, стояли спиной к дороге и разглядывали в бинокли берег. По всему выходило, Пригоршня не ошибся – те, кто напал ночью на лагерь ученых, сейчас прячутся в камышах, а военные, преследуя их, вышли к берегу. Сейчас нужно решиться прочесывать заросли, но преследователи чего-то ждут.

Когда Пригоршню и Слепого подвели к начальству, один из офицеров сказал:

– Не понимаю. На кой черт они вообще сюда забились? Мы же выкурим их из плавней без проблем. Вон там корабли, там бы Афару закрепиться, если собирается дать бой.

– Полковник Афар что-то задумал, – коротко отозвался другой офицер.

– Это само собой.

– Я имею в виду: он не хочет вступать в бой.

Старший конвоир выразительно кашлянул и, когда офицеры обернулись, доложил:

– Товарищ командир, задача выполнена.

Один из офицеров – должно быть, старший по званию, потому что доклад был обращен именно к нему, – подошел к пленным. Оглядел и дружелюбно улыбнулся.

– Так, так. – Он уставился на Пригоршню. – Старый знакомый!

– Здорово, Костя, – буркнул Никита.

– Никак нет. Теперь никаких Костей. – Улыбка исчезла, лицо офицера стало строгим, а взгляд – неожиданно цепким. – Раньше можно было со мной так, пока я сам предлагал. А теперь: майор Сидорко. Значит так, Пригоршня…

Майор сделал паузу. На Слепого он вроде и вовсе внимания не обращал, сразу определив, что этот пленный никакого интереса не представляет.

– Значит, так, – повтори офицер. – У тебя был шанс завести со мной хорошие отношения, ты им не воспользовался. Сейчас времени у меня нет, поэтому говорить будем коротко: либо ты предоставляешь интересующую меня информацию, либо… не обижайся. Операция у нас секретная, свидетелей не будет. Так что вас, сталкеры, мы спишем. Как, Пригоршня, будем делиться информацией?

Слепой с минуту глядел на майора, переваривая услышанное. Сперва он решил, что этот намек не может быть всерьез. Потом заглянул в глаза майора Сидорко и засомневался. Пригоршня засопел и уставился в сторону.

– Ну, так что? – снова заговорил майор. – Молчим? Сержант…

Старший конвоя, доставившего пленных, шагнул к командиру.

– Сержант, найди какую-то канаву, что ли. Где-то в стороне, не здесь.

– Есть!.. Вперед, сталкеры. Опять вас Зона зовет.

Солдаты, подталкивая пленных стволами автоматов, направили их вдоль берега, прочь от лагеря.

– Эй, вы чего? – вырвалось у Слепого. – Мужики!

Ответа не было, сержант подтолкнул его в спину: Слепой попросту растерялся, ему показалось, что он спит, что это не наяву… но это же Зона, здесь все по-другому, здесь может случиться все, даже расстрелы без суда. В сущности, кто такие сталкеры? Люди вне закона. А за последние пару дней Слепой насмотрелся всякого, он видел расстрелянную на лесной прогалине банду Есаула, видел сбитый вертолет, видел штурм охраняемого лагеря. Да и чем в глазах военных порядочный сталкер лучше Есаула?

Слепой отпихнул сержанта и закричал:

– Товарищ майор, я могу рассказать про Афара! – Потом добавил для верности: – И про энергатор!

Слепой, конечно, ничего не знал ни о человеке по фамилии Афар, ни об энергаторе, но чувствовал, что майора интересуют именно эти вещи. Афар – это тот, кого преследует Сидорко, а энергатор – важная тайна, эта вещь была у Есаула, а теперь она в руках Афара, в общем, все эти люди и предметы связаны.

Майор с любопытством оглядел Слепого и сказал:

– Так-так, вот это уже интересно. Как говорится, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Сержант, отставить. Давай этого сюда.

Сержант как раз собирался врезать Слепому между лопаток прикладом, чтобы шагал живее, но услышав, приказ, сдержался.

Слепой начал судорожно перебирать в голове то немногое, что ему было известно. Он должен соврать, придумать какие-то сведения, которые заинтересуют майора.

– Ты что творишь? – тихо прошипел Пригоршня.

– Время тяну, – честно ответил Слепой. Ответил тихо, так что никто, кроме Никиты, не расслышал.

Он не спеша подошел к майору, сопровождаемый недовольным сержантом, и остановился. Майор глядел на Слепого, и Слепой тоже уставился на него.

– Итак?.. – вопросительно протянул Сидорко.

Слепой скромно молчал.

– Я слушаю, – напомнил Костик.

– Я вот подумал, товарищ майор, если я расскажу одну интересную штуку… поможет это мне? Чем больше думаю, тем мне все больше кажется, что не поможет.

– Сталкер, ты не в том положении, чтобы торговаться.

– Так я об этом и говорю. Расскажу я кое-что или нет – результат не изменится. Верно? Так вот, я не в том положении, чтобы рассказывать.

– А кричал зачем? – Майор снова улыбнулся. – Насчет Афара? Насчет энергатора?

Улыбка у него была хорошая, открытая и располагающая.

– Ну как… чтобы возникла заинтересованность. Я торговаться не собираюсь, пойми правильно. Что верно, то верно, не в том я положении, чтобы торговаться. Я думал, ты сам мне что-нибудь предложишь.

– Чтобы предложить, я должен представлять, что получу взамен. Что тебе известно, сталкер?

– Ну, вот, например: почему Афар завел своих людей в ловушку? На этот самый берег. – Слепой кивком указал за спину майору, туда, где второй офицер, так и не принявший участия в разговоре, по-прежнему изучал в бинокль колышущуюся полосу камыша. – Вон там корабли, вон рядом разрушенные склады, гораздо лучшие позиции для обороны. И вообще, почему Афар потащил свой отряд после штурма научной базы именно сюда? Он же мог уйти куда угодно, мог выбрать маршрут, не ведущий в тупик, верно?

Майор задумчиво кивнул:

– Ну и зачем же он так сделал?

Слепой украдкой огляделся – его слушали заинтересованно. И майор, и конвоиры. Даже второй офицер, безучастный ко всему, тоже опустил бинокль и, похоже, прислушался. Только Пригоршню не интересовало, что скажет Слепой. Он подобрался и искоса наблюдал за конвоирами. Сейчас нужно было соврать что-то по-настоящему значительное, но Слепому ничего в голову не приходило…

И тут над озером разнеслись новые звуки. К мерному стрекоту «вертушки», кружащей над дальним берегом, прибавился рокот другого мотора, хриплый и неровный.

– Лодка! – закричал молчаливый офицер. – Уходит Афар! Один!

Слепой глянул на озеро – из камышей вылетела надувная лодка с подвесным мотором и устремилась через озеро. В лодке горбилась фигура беглеца.

– Семерка! – закричал в рацию офицер, напарник майора. – Семерка! Видишь цель? Уничтожить! Огонь!

Началась суета, майор Сидорко выкрикивал команды, бойцы бросились к нему, вертолет развернулся и стал быстро снижаться. От него к лодке потянулся дымный хвост самонаводящейся ракеты. На какое-то время бойцам стало не до пленных. Они развернулись цепочкой и под командой Сидорко побежали к камышам. Как-то само собой вышло, что Слепой с Пригоршней остались наедине с тремя прежними конвоирами и вторым офицером. Причем командир и бойцы глядели, как Сидорко ведет свою команду к берегу.

Моторная лодка, вихляя, рассекала волны, ракета, описав дугу, достигла цели. Над водной поверхностью с оглушительным грохотом взметнулся ослепительно-белый столб пены, в нем чернели ошметки надувной лодки.

Пригоршня неожиданно резко ударил одного из солдат в челюсть, тот отлетел. Слепой впечатал ботинок в пах сержанту, выхватил его автомат и врезал прикладом. Тем временем Пригоршня вырубил второго охранника и тоже вооружился. Грохот взрыва и плеск падающей воды пошли на убыль, и офицер услышал шум потасовки. Он обернулся, и тут за его спиной на берегу дружно ударили десятки стволов. Солдаты Сидорко залегли.

Офицер, обалдело уставившийся на бывших пленных, присел и схватился за кобуру. Слепой только теперь разглядел его лицо – совсем молодой парень. Побелевшие пальцы взялись за пистолетную рукоять… Слепой прицелился в офицера и покачал головой. Тот убрал руку от оружия. Сталкеры попятились, потом развернулись и бросились бегом. Над озером снова оглушительно загремело – грохот был такой, что звуки перестрелки утонули и растворились в нем.

Обернувшись на бегу, Слепой увидел, как валятся в воду обломки вертолета, сквозь треск очередей едва слышался плеск. Афар подманил вертолет на дальность прицельного выстрела и уничтожил при помощи энергатора. Солдаты майора Сидорко тоже оказались в трудном положении. Майор, вообразив, что Афар сбежал, повел солдат к берегу, как будто забыв о том, что против него довольно большая группа хорошо вооруженных бойцов. Сейчас его отряд попал под слаженный огонь. А вскоре и Афар, покончив с вертолетом, переключился на наземные цели. Его люди прижали солдат Сидорко и заставили искать укрытия вроде камней, ржавых металлических бочонков и выброшенных озером древесных обломков. Однако от энергатора за ними было не укрыться, вскоре это поняли и солдаты. Хотя они имели численный перевес, но ничего не могли поделать с противником, укрывшимся в камыше, поливавшем их оттуда свинцом.

Тем временем энергатор уничтожал ненадежные укрытия одно за другим… Однако Слепой с Пригоршней этого не видели. Они бежали вдоль берега по направлению к пристани и ржавым остовам кораблей, потом Пригоршня, очень быстро опередивший прихрамывающего Слепого, свернул к чернеющему вдалеке лесу. Когда бой остался далеко позади, он сбавил скорость и дождался Слепого. Под прикрытие деревьев они вбежали вместе.

Когда берег озера скрылся за деревьями, Пригоршня перешел на шаг.

– Ну, ты даешь! – завил он, когда оба отдышались и пошли спокойнее. – Откуда ты знал, что задумал этот самый Афар?

– Озарение, – признался Слепой. – Минутный порыв пророческого гения.

– А серьезно?

– Пригоршня, ты чего? Откуда мне было знать? Я просто решил, что сейчас что-то произойдет, и ждал этого момента. Ты ведь тоже ждал, чтобы охрана отвлеклась, я видел, как ты глядишь на вояк.

Пригоршня промолчал – с ними это случалось нечасто. Сейчас он напряженно обдумывал слова Слепого. Наконец он бросил это бесполезное занятие и заявил:

– Жалко, рюкзаки у нас вояки отобрали. Недельный запас жратвы!

– Зато ты второй автомат прихватил, – сказал Слепой.

Больше ему было нечем утешить хозяйственного Пригоршню, разом лишившегося всех запасов. Сам Слепой считал, что главное – он выжил, и остальное несущественно. Пригоршня оглядел трофейное оружие, пробормотал что-то насчет патронов и зашвырнул один из автоматов в кусты, оставив себе только магазин.

– Интересно, чем на берегу закончится? – подумал вслух Слепой, прислушиваясь к звукам стрельбы, которые постепенно растворялись и таяли позади. – Кто там кого?

– Афар ловко вояк выманил, он и победит, – предположил Пригоршня. – Только потом ему все равно придется уходить.

– Этот бой он спланировал, чтобы стряхнуть с хвоста погоню, – согласился Слепой. – Потом так же, как и мы, пойдет в обход озера. Интересно, этой дорогой или другой?

– Скорее, этой, здесь вокруг озера топать меньше. Значит, где-то здесь мы ему на хвост и сядем. Вояк пока что можно не очень опасаться. Пока они снова найдут Афара, мы у него Химика отобьем.

Слепой не стал высказывать вслух свои сомнения. Победит ли Афар? Переживет ли его пленник этот бой? Удастся ли его выкрасть? Уже давно было ясно, что сомневаться Пригоршня не умеет и к словам Слепого вряд ли прислушается.

Звуки перестрелки постепенно смолкли, то ли бой закончился, то ли расстояние стало слишком большим, чтобы слышать выстрелы. Пригоршня все сокрушался об оставленных рюкзаках. Слепой думал о другом: как бы не упустить Афара, но при этом и не попасться на глаза его людям. Да и пойдет ли он этой дорогой вокруг озера? Не ошибся ли Никита? Ответ пришел сам собой – когда беглецы поднялись на холм, с которого было видно озеро, то увидели черную точку, ползущую по водной глади – в самом узком месте между полосами камышей на берегах.

– Плот соорудили, – догадался Слепой. – Значит, Афар отогнал вояк. А ведь он заранее готовился, путь отхода предусмотрел. И лодку, чтобы отвлечь внимание, и плот.

– Точно, – согласился Пригоршня. – Вряд ли они успели и военных разогнать, и плот сделать. У него все по плану.

– Что ж это за Афар такой?

– Да фиг его знает. Это ж не армейцы, а спецы какие-то. Костя представлялся нам с Химиком эфэсбэшником, а на самом деле – мало ли кто он.

– И что нам теперь делать?

– Поднажать, конечно. – Пригоршня не знал сомнений. – Раз Афар нас теперь опережает, значит, нужно успеть вокруг озера, чтобы не слишком отстать от него. А то потеряем. Эх, жалко, бинокль у меня тоже отобрали.

– Можем вернуться. Твое барахло, наверное, в лагере военных там и валяется, где его бросили.

– Нет уж, Афара догонять надо, так что шагом, как говорится, марш, боец Слепой!

Хотя Пригоршня сказал, что выбрал короткий путь в обход, шагать по унылым пустынным местам пришлось долго. Помимо самого озера, пришлось огибать еще довольно обширные болота, которые раскинулись у этого края водоема. Пригоршня спешил и поначалу решил, что можно сократить путь, если пройти по самому берегу. Поэтому он смело повел Слепого по заболоченной пустоши. Это еще не было настоящим болотом, почва вполне держала вес человека. Хотя она здесь была вязкая, пропитанная влагой, да и топкие места изредка встречались. Округу затянула сырая холодная дымка, одежда вскоре промокла, и по ней стекали капли.

Под ногами при ходьбе чавкала вязкая грязь, и, оглядываясь, Слепой видел, как цепочки следов, его и Пригоршни, тут же заполняются водой. На поверхности мгновенно собиралась радужная пленка. Значит, вода здесь с какими-то примесями. И запах в воздухе висел странный, кисловатый. Слепой брел за Пригоршней, а тот помалкивал – должно быть, уже сам жалел, что завел их сюда. Хотя дорога выходила короче, но идти пришлось медленно, тщательно выбирая путь между заполненными вязкой грязью низинами.

Сталкеры шагали от одного островка твердой земли к другому. Ориентирами служили чахлые кусты, они выросли там, где земля была надежней. Неожиданно перед Пригоршней почва просела, и большой пласт земли ушел куда-то вниз, воронка тут же заполнилась мутной водой, посередине лужи вспух пузырь, лопнул, выпустив крошечный фонтан. Вода не успокаивалась, на бурлящей поверхности лужи закружилась островки грязной пены.

Пригоршня попятился, Слепой спросил:

– Что это? Оно опасное?

– Что это, я не знаю, может, аномалия какая-то подводная. А вот что оно опасное, я уверен. В Зоне все опасное. Лучше уйдем. Зря мы в болото поперлись, больше времени уйдет.

Пригоршня обогнул подозрительную лужу с гейзером посередине и зашлепал к твердому берегу. Несколько сот метров, и под ногами уже хлюпало не так сильно. Слепой обрадованно подумал, что сейчас они выберутся из болота, как Пригоршня, ругаясь, поднял автомат и остановился. Слепой тоже вгляделся в лужи прямо по ходу, там чавкали и перекатывались какие-то округлые бугры, грязь вокруг них влажно хлюпала и откатывалась волнами.

– А вот теперь очень осторожно, – тихо сказал Пригоршня, пятясь, – это называется слизни. Запомни, юный падаван.

Но по-тихому убраться не удалось. Над лужей поднялась вязкая круглая масса – слизень заметил сталкеров и уже начал выбираться из своей грязевой лежки. Пригоршня выстрелил – пуля прошила мягкое податливое тело мутанта, но не произвела на него никакого впечатления, слизень по-прежнему неторопливо, но целеустремленно полз к людям.

Слепой прицелился в то место, которое посчитал головой твари, и выстрелил. Его пуля прошила мутанта, слизень издал странный стон, свистящий и булькающий одновременно, но все так же полз, перекатывая вялые телеса по грязи. Скорость у него была небольшая, и сперва Слепой подумал, что смыться от слизня проще простого. Они с Никитой побежали, но перед ними вспухли новые дрожащие полужидкие шары – еще несколько слизней преградили путь. Сталкеры всаживали в них пулю за пулей, но никакого эффекта попадания на мутантов не произвели. Один из слизней, крупнее других, приподнял переднюю часть, посередине безглазой морды распахнулось что-то вроде воронки, и оттуда в Пригоршню полетел плевок – струя вязкой жидкости. Сталкер увернулся, а Слепой, воспользовавшись случаем, выстрелил в пасть мутанта. Слизень уронил бесформенную переднюю часть в грязь, взметнув ворох брызг, но тут же снова зашевелился и, извиваясь, пополз к обидчику. Остальные слизни – меньшего размера – расползались в стороны, окружая пришельцев, посмевших вторгнуться в их топкие владения.