- -
- 100%
- +
Интересные сведения содержит «Протокол допроса обвиняемых в ограблении царских гробниц». В нем приводятся сведения о банде из восьми человек, грабивших захоронения на протяжении нескольких лет. Состав артели «старателей» весьма пестрый: каменотес, сын служащего храма Амона, жрец этого храма, плотник, ювелир, водонос. В общем, подобрались люди нужных профессий: умеющие работать с камнем и деревом, могущие при необходимости откачать воду, добыть планы погребений, а в случае удачи ювелир видоизменял добытые ценности до неузнаваемости. Банда грабила могилы знатных египтян, а венцом их деятельности стало «взятие» пирамиды фараона Себекемсафа. На ней грабители и погорели; теперь они дружно каялись в содеянном, давали признательные показания, при этом с огромном уважением отзывались об оскверненном ими фараоне. Рассказывает папирус:
«Мы взяли наши медные инструменты и прорыли пирамиду указанного царя сквозь его отдаленнейшую комнату. Мы нашли его подземную комнату, мы взяли зажженные светильники в наши руки и спустились вниз. Мы прорыли щебенку, которую нашли у входа в его нишу (речь идет о маскировке, которая грабителями была успешно разгадана) и нашли этого бога лежащим в конце его погребального помещения. Мы нашли также погребальное помещение царской супруги Небхаас, его царственной супруги, в помещении подле него. Оно было укреплено и защищено штукатуркой и покрыто щебенкой. Мы его также прорыли и нашли ее (т. е. царскую супругу), покоящейся подобным же образом. Мы открыли саркофаги и гробы, в которых они (т. е. фараон) находились и нашли почтенную мумию царя, вооруженную оружием; на его шее было большое количество амулетов и драгоценностей из золота, а его золотая маска была на нем. Почтенная мумия царя была целиком обложена золотом, и его гробы были внутри и снаружи украшены золотом и серебром, которое мы нашли на почтенной мумии этого бога, вместе с его амулетами и драгоценностями, которые были на его шее и его гробах, в которых он покоился. И мы нашли царскую супругу в таком же точно виде. И мы также собрали все найденное на ней. Мы сожгли их гробы, мы ограбили их убранство, которое мы нашли с ними, вещи из золота, серебра и бронзы, и мы разделили их между собой».
Далее следует пример неслыханной коррупции в египетских органах власти. Оказалось, что главарь банды уже задерживался за грабеж пирамиды и содержался в тюрьме. Но писец за взятку в 20 дебенов золота (1,82 кг) отпустил преступника. Сообщники возместили ему эти деньги из своей доли, и артель золотоискателей продолжила «по обыкновению грабить гробницы знатных».
В уголовном деле о грабеже могилы «Чанефера, который был третьим жрецом Амона», снова присутствует писец. Ему один из арестованных опять дает взятку награбленным золотом.
Сохранился еще один интересный документ: «Показания грабителей относительно лиц, которым они отдали часть награбленного». В пространном перечне наиболее часто упоминаются писцы: «писец двора», «писец верховного жреца Амона», «храмовый писец», «писец дома Амона».
И наконец, форменное кощунство ― свою долю с разоренных гробниц получали жрецы: «жрец‑уаб храма царя» (фараона Тутмеса I), «супруга четвертого жреца Амона», «жрец‑уаб из дома Монту».
Показателен состав еще одной воровской банды, которую возглавлял пастух Бухаэф:
«ремесленник отряда Паурихетеф, сын Гармина;
писец божественных документов Несиамон;
возжигатель ладана Несиамон, прозываемый Чаибаи;
Амонхау, сын певца жертвенного стола Гори;
возжигатель ладана Анхефенхонсу;
молодой раб Амонхау, сын Мутемхеба».
В общем, на дело вышли служащие храма при некрополе. Писец уже не довольствуется получением мзды за информацию, он меняет папирус и палочки для письма на лом и кайло.
Вряд ли стоит удивляться, что пирамиды, все до единой, были ограблены в глубокой древности; что все гениальные ловушки, тупиковые коридоры и прочие хитрости оказались бессмысленными. Не случайно в каждой воровской группе зримо или незримо присутствует писец. Он знает все тайны пирамид, систему охраны, он имеет доступ к архиву по долгу службы. В случае неудачи предприятия именно писец прикрывает своих подельников и, опять же, за золото возвращает им свободу.
Активно участвуют в разорении гробниц те, кому поручено их обслуживать. Не последнее место в списке профессиональных воров занимают жрецы.
Чудовищное дело! Практически все, участвовавшие в грабеже некрополей жили в храмовом комплексе, призванном ухаживать за могилами. Работа в две смены: днем возжигаем ладан и молимся за усопших, ночью их грабим и сжигаем мумии! Более прибыльная работа, конечно же, ночная. Что касается награбленного, оно, как правило, не выходило за границы храмового комплекса. Вот, к примеру, показания грабителя Пентаура, относительно лиц, которым он отдал часть награбленного:
«Мерира, писцу верховного жреца Амона ― бронзовый сосуд, составляет меди 5;
Иуфенамону, главе судна этого храма, находящемуся под началом верховного жреца Амона ― 10 дебен;
Панеферу, плотнику дома верховной жрицы Амона ― 10;
Хонсумесу, сыну Таунеджема, ткачу дома Амона ― 10;
Пахеси, ткачу дома Амона ―10;
Таунеджему, ткачу дома Амона ― 10;
Седи, стражнику закромов фараона ― 10;
Иаиамонемиму, ткачу дома Амона ― 10;
Кенамону, пастуху «дома верховной жрицы Амона» ― 10;
Сеннеферу, возжигателю дома Собка, владыки Хапиитеру ― 10;
Нахтамонуасу, рыбаку ― 5;
Седи, жрецу‑уабу молельни царя Небмаатра, находящемуся под началом жреца‑сем Гори ― 5».
Напрашивается ВЫВОД: все гробницы фараонов разграблены, но золото не ушло от них далеко. Как грабители могли распорядиться добычей? Основную ее часть необходимо было спрятать; и спрятать хорошо, ― поскольку вещи ворованные и их обладателю грозили пытки с последующей смертной казнью. В те времена не существовало банковских ячеек, и самым надежным сейфом являлась земля. Можно с уверенностью предположить, что если археологи попробуют искать золото фараонов не в пирамидах, а возле них ― под невзрачными хижинами и жреческими дворцами, то мир еще увидит сказочные сокровища фараонов, или неподражаемые шедевры древнеегипетского искусства ― это уж кому что предпочтительнее увидеть в одной и той же вещи.
Источники сокровищ
Пирамиды будут поражать своими масштабами столько, сколько будет стоять мир. Наполеон на досуге подсчитал, что на пирамиду Хеопса и соседние с ней израсходовали столько камня, что его хватило бы обнести всю Францию стеной в три метра высотой и один метр толщиной.
За две тысячи лет до Наполеона пирамидой Хеопса восхищался Геродот. Он приводит интересные факты, касающиеся постройки самого гигантского сооружения на планете. Материал для пирамиды добывался в каменоломнях Аравийских гор. Огромные глыбы перетаскивались к Нилу, а затем на кораблях переправлялись через него. «Сто тысяч людей выполняло эту работу непрерывно, сменяясь каждые три месяца. Десять лет пришлось измученному народу строить дорогу, по которой тащили эти каменные глыбы, ― работа, по‑моему, едва ли не столь же огромная, как и постройка самой пирамиды». Путь к последнему приюту фараона соответствовал основному сооружению: он был из тщательно отшлифованных и уложенных блоков, по сторонам обставлялся скульптурами. Сооружение же самой пирамиды продолжалось 20 лет.
Грандиозное строительство требовало огромных капиталовложений. Хеопс стал испытывать финансовые трудности, но возведение заупокойного дома не прекратил. В связи с этим Геродот рассказывает пикантную историю. «Хеопс, в конце концов, дошел до такого нечестия, по рассказам жрецов, что, нуждаясь в деньгах, отправил собственную дочь в публичный дом и приказал ей добыть некоторое количество денег. Дочь же выполнила отцовское повеление, но задумала и самой себе оставить памятник: у каждого своего посетителя она просила подарить ей, по крайней мере, один камень для сооружения гробницы. Из этих‑то камней, по словам жрецов, и построена средняя из трех пирамид, что стоят перед великой пирамидой».
Не каждый фараон желал видеть на панели собственную дочь, а потому предпочитали добывать деньги иными способами. Судя по остаткам древних сооружений, золота требовалось неимоверное количество; и его находили.
Едва ли в Древнем мире найдется государство, превосходящее Египет по масштабам добычи золота. Это был второй после меди металл, с которым познакомились египтяне. Познакомились и крепко полюбили.
В природе золото встречается в двух состояниях:
1. В аллювиальных песках и гравиях, принесенных рекой вследствие размывания горных золотосодержащих пород. Оно может быть как пересохших руслах рек, так и в «действующих».
2. В виде золотоносных жил в кварцевой породе.
Получать золото из песка гораздо легче, чем отделять его от твердой породы. Золото‑песочная масса промывалась проточной водой: легкие составляющие смывались первыми, а золото вследствие своей тяжести оставалось в посуде. На ранней стадии своего развития народы и пользовались этим простейшим способом добычи. Тот же самый процесс мы видим в фильмах о кладоискателях Аляски по мотивам Джека Лондона; пользуются этим способом и поныне.
Египтяне никогда не довольствовались примитивизмом; им было не достаточно «как все», неинтересно, да и золота хотелось побольше. Трудолюбивый изобретательный народ освоил технологию добычи благородного металла из всего, в чем оно находилось. Египетские золотые разработки поражают размерами точно так же, как пирамиды. Современный исследователь пишет по поводу рассыпного золота, что «в одном из районов восточной пустыни имеются прииски огромной протяженности. Местность выглядит как бы перепаханной. На площади в сто квадратных миль земля взрыта в среднем на глубину 2 м».
«В общей сложности в Египте насчитывается не менее ста мест древних разработок золота в кварцевой породе, ― утверждает Лукас. ― Некоторые копи достигали глубины около 90 м. Сохранившиеся отвалы крайне бедны золотом; на этом основании можно сделать вывод, что древние методы извлечения металла при всей примитивности были весьма эффективны.
Касалось ли дело аллювиальных россыпей или золотоносных кварцевых жил, древние египтяне были прекрасными старателями, и до сих пор не удалось открыть ни одного сколь‑нибудь значительного месторождения, которое они пропустили».
Главным Клондайком Египта была Нубия ― древняя страна южнее Египта, начинающаяся за первым нильским порогом. Теперь ее территорию занимает Судан. Что такое нынешний Судан? На севере ― безжизненные Нубийская и Ливийская пустыни занимают 30 % территории, и пески продолжают завоевывать новые и новые земли; на востоке и западе горы; в центре ― полузасушливые степи; на юге обширные болота и джунгли. И лишь, как в древности, на берегах Нила благодатный край. Этнический состав Судана чрезвычайно пестрый (что является основной причиной частых гражданских войн и, как следствие, экономика страны находится в состоянии упадка), но 8 % населения считают себя нубийцами ― потомками одной из древнейших цивилизаций на земле. Как и много тысячелетий назад они населяют долину Нила; как прежде, так и сейчас, нубийцам приходится с оружием в руках отстаивать свое право жить подле великой реки.
В древности Нубия была высокоразвитым районом, снабжавшим соседний Египет всем необходимым: для жизни, и для роскоши. Из Нубии везли камень и черное дерево, слоновью кость и шкуры леопардов, драгоценные и полудрагоценные камни, медь и благовония, рабов и скот. Богатство страны было и ее проклятием, ибо редкий фараон не стремился совершить поход за добычей в Нубию. Надписи на стенах храма эпохи Древнего Царства перечисляют добычу, захваченную фараоном Сахура в Нубии: быков ― более 100 тысяч голов, ослов ― более 220 тысяч, коз ― более 230 тысяч, баранов ― более 240 тысяч.
Особенно вырос интерес к Нубии в связи с открытием крупнейших месторождений золота между Нилом и Красным морем. Она в египетских документах именуется «Золотой страной Амона». Это и решило судьбу южной соседки Египта; в эпоху Среднего царства фараоны превратили Нубию в свою колонию.
Путь к заветному золоту был необычайно трудным; достаточно сказать, что персидский царь Камбиз при попытке достичь Нубии погубил в песках все войско. Сохранилась так называемая Кубанская Стела, рассказывающая о приказе фараона Рамзеса II прорыть колодец на пути к золотым рудникам:
«Считал он страны, из которых приносят золото, обдумывая планы, о рытье источников на путях, бедных водой, после того, как выслушал о том, что много золота в стране Икаита, но путь туда весьма беден водой. Если послать туда немного караванщиков, промывающих золото, только половина их достигнет ее, так как умрут они от жажды на пути вместе с ослами, идущими с ними. Не найдут они необходимого питья при подъеме и спуске. Следовательно, не будет принесено золото из этой страны из‑за недостатка воды».
Колодец в пустыне ― это мелочь; египтянам пришлось развернуть грандиозную строительную деятельность на захваченной территории. Для того чтобы корабли беспрепятственно плавали по Нилу, у порогов египтяне прорыли обводные каналы. Для охраны водного пути возводились крепости либо на островах, либо по обоим берегам Нила (толщина их стен достигала 6–8 м, а высота ― 8 м). Захваченная страна покрывалась сетью укрепленных форпостов, в которых несли службу египетские гарнизоны.
Только фараон Сенусерт III восстановил или построил 12 крепостей в Нубии, из них две самые мощные ― Семне и Кумме ― за вторым нильским порогом. Семне носила под стать своей мощи и название ― «Могущество Хакаура». Сенусерту III удалось сломить сопротивление нубийцев и раздвинуть границы Египта до третьего порога. И наконец, в XV в. до н. э. фараон Тутмес III гордо написал:
«Нубийцы ― подданные моего Величества. Они работают для меня, как один, обложенные податями в виде бесчисленных многообразных вещей отрогов земли и бессчетным количеством золота из страны Вават».
В гробнице Тутанхамона среди прочих росписей имеется и сюжет доставки дани из Нубии. Тремя рядами движутся нубийцы мимо трона фараона и складывают у его подножья: чаши, полные золота, драгоценных камней, а также слоновую кость, оружие. Погонщики гонят скот, везут любимые египтянами колесницы.
Египтяне выжимали из Нубии все, что возможно. Ремесленные и ювелирные изделия, принесенные к подножью трона, свидетельствует о том, что в Нубии было организовано производство. Но прежде всего колония являлась сырьевым придатком Египта. Там были многочисленные диоритовые каменоломни, медеплавильные мастерские, аметистовые копи и, конечно же, необычайно богатые золотом прииски. Диодор Сицилийский подробно описывает процесс получения золота на руднике Нубии:
«В конце Египта, на границе Аравии и Эфиопии находится страна, изобилующая золотыми рудниками, откуда с большими издержками и тяжелым трудом добывают этот металл. Земля черного цвета, наполнена прожилками и жилами мрамора поразительной белизны, осколки которого превосходят своим блеском все естественные продукты. Именно в этой земле надсмотрщики над рудничными работами с помощью большого количества рабочих добывают золото. Этими рабочими по преимуществу являются осужденные преступники, военнопленные… Вот таковы были способы, употреблявшиеся, чтобы использовать рудники. Подвергали сильному огню наиболее твердую часть земли, содержащую золото, ее при этом растрескивало, и ее затем обрабатывали руками. Скала размягчалась таким же способом, и когда она была приведена в состояние, уступавшее умеренному усилию, ломали ее с помощью тех же железных инструментов, которые обычно употреблялись при резке камня…
Дети проникали через галереи в выемке и скале, собирали отбитые с трудом осколки камня и выносили их из галереи. Другие, возрастом старше 30 лет, брали некоторое количество этих осколков и дробили их в каменных ступках железными пестами до тех пор, пока они не достигали величины горошины. Около них находились женщины и старики, которые, получая эти маленькие камни, бросали их под жернова, последовательно расположенные, и трое или двое из них, помещаясь у рукоятки каждого жернова, поворачивали его до тех пор, пока они таким помолом не превратят количество камней, которое им было дано, в пыль, тонкую, наподобие пшеничной муки…
Наконец, люди, искушенные в добывании металла, брали истолченный камень и заканчивали работу: сперва на широкой и слегка наклонной доске они раскладывали этот растертый в порошок камень, а затем размешивали, поливая водой. Затем его часть, содержащая землю, размытая посредством воды, течет по наклонной доске вниз, а золото вследствие тяжести остается на доске. Они повторяли эту операцию несколько раз, причем, слегка растирали вещество руками; затем, слегка выжимая пористыми губками, они сносили понемногу часть, содержавшую разрыхленную землю, до тех пор, пока на доске не оставались только крупинки золота. Другие получали определенное количество этих крупинок, которые им выдавались по весу, бросали их в сосуды из пористой глины и смешивали их с кусками свинца весом, пропорциональным количеству крупинок золота, (добавляя) еще крупицу соли, еще немного олова и ячменных отрубей. После этого сосуды замазывались глиной и ставились в печь на пять дней и пять ночей без перерыва. Затем сосуды вытаскивали из огня, оставляли охладиться и, после того как их открывали, в них находили совершенно чистое золото, которое мало потеряло в весе, все остальные вещества исчезали. Таким образом добывают золото в рудниках, расположенных на краю Египта; видно, каких огромных усилий стоит добыча этого металла…»
Неохотно нубийская земля расставалась с золотом, каждая добытая унция оплачивалась человеческими жизнями. Попасть на золотые рудники было страшнейшим наказанием даже для преступников. Множество умирало в дороге ― из тех, кто отправлялся за золотом в раскаленную пустыню. На одной древнеегипетской стеле перечисляются участники экспедиции, которая отправилась в Нубию за золотом. Всего 8364 человека, из них в пути умерло 900 человек.
Но крови не видно на изделиях древнеегипетских ювелиров ― они вызывают только величайшее восхищение. Далекие мастера освоили все способы обработки золота: ковку и литье, сплавы с другими металлами, изготовление проволоки и фольги, украшение резьбой и рельефами… «В сущности говоря, нельзя назвать почти ни одного современного способа обработки золота, который не был бы известен древнеегипетским мастерам, причем многие из этих способов применялись в очень раннюю эпоху», ― приходит к выводу Лукас.
Нынешние золотых дел мастера копируют древнеегипетские сюжеты для своих изделий, и они пользуются неизменным спросом.
Проклятие фараонов
О проклятии фараонов написано немало. Однако сразу заметим: проклятия, как такового не было. Египтяне были слишком умны, чтобы расходовать свои недюжинные силы и способности на бумеранг, который непременно возвращается к хозяину. Проклятие ― есть страшное зло; творящий зло получает его обратно в увеличенном размере.
Древние египтяне любезно предупредили тех, кто обнаружит гробницу Тутанхамона. Иероглифы на глиняной табличке гласили: «Вилы смерти пронзят того, кто нарушит покой фараона».
Судьба археологов, нашедших гробницу Тутанхамона, стала для прессы не меньшим источником сенсаций, чем сама находка. Мы не будем заниматься размежеванием правды и вымысла, ― каждый верит в то, что ему ближе. В последующие за открытием годы умерло некоторое количество людей, ― из тех, кто спускался в погребальный склеп либо прикасался к мумии Тутанхамона. Умерли, по всей видимости, от более реальной причины, чем мистическое проклятие фараонов. Как мы помним, гробницу Тутанхамона, по меньшей мере, дважды пытались ограбить в древности. И оба раза грабители не возвращались, чтобы завершить свое черное дело. Что могло заставить их отказаться от золота, переполнявшего место последнего приюта фараона? Только одна вещь ― собственная смерть.
Да! Гробницы фараонов были ограблены в глубокой древности, но неблаговидное действо совершалось (прямо или косвенно) самими жрецами, которые провожали властителя в последний путь, устраивали хитроумные ловушки и были обязаны охранять места последнего приюта. Дилетанты платили жизнями за прикосновение к праху владык Египта.
Египтяне овладели многими науками и технологиями ― их познания поражают и современного человека. В искусстве приготовления ядов они также были признанными профессионалами.
Гробницы фараонов были вполне достойным местом применения убийственных познаний египтян. Если в пирамидах находилось огромнейшее количество золота, то естественными будут и некоторые меры по его защите; в конце концов, неразумно оставлять такие богатства в пустыне с одной только надеждой на человеческую совесть. Какую‑то мерзость египтяне добавляли к золоту пирамид и божественным мумиям, чтобы осквернители могил не остались без наказания.
Однажды мне довелось ехать поездом Куйбышев – Ташкент. Дорога чрезвычайно утомительная ― однообразный пейзаж, песок, жуткая жара, верблюды, жующие любимую колючку. После двух суток поездки пропадало желание набираться новых впечатлений, хотя я с удовольствием осматривал всякое новое место, куда заносила судьба. И все же одна вещь не переставала меня поражать: убогие глинобитные хижины и целые дворцы из кирпича с куполами и минаретами на кладбищах.
– Парадокс: жить как нищий, и лежать в земле под таким богатством», ― поделился я наблюдениями с соседом по купе.
– Это что, они в могилы кладут золото, ― ничуть не удивился собеседник, который оказался геологом.
Он рассказал следующую историю. В экспедиции трудились два больших любителя легкой наживы. В свободное от работы время они промышляли тем, что бурили могилы на ближайшем кладбище и добывали все ценное, с чем покойников отправляли в мир иной. В своем деле «старатели» достигли определенного мастерства: они точно знали в каком месте могилы поставить бур, чтобы достать вероятные ценности. Вместе с золотом бур доставал и любопытную породу, которую геологи идентифицировали как урановую руду. В общем, кладоискатели недолго пожили после того как разделили находки.
Покой мертвых тревожить не стоит! А золото в могилах ― это и проверка на порядочность для живых. Надо понять простую вещь: за все приходится платить в этом мире, легкого богатства не существует.
Существует великое множество версий того, как египтяне пытались наказать разорителей могил. Что ж… Добавим несколько своих наблюдений.
Вероятнее всего, египтяне пользовались растительными ядами, способными оказывать вредоносное действие спустя тысячелетия. По крайней мере, уран они не использовали: иначе писцы и жрецы, знакомые с тайнами пирамид, не стали бы подвергать свои жизни непреодолимой опасности, какой является радиация. Им было знакомо противоядие. Проанализировав данные судебных процессов против грабителей, можно установить, чем они пытались обезопасить себя от механизма по имени «проклятие фараонов». Если внимательно читать признательные показания древних разорителей гробниц, то в глаза бросается одно, причем, совершенно нелогичное действие, ими производимое:
«Мы вынесли гробы, в которых было золото, и мы разломали их и предали их ночью ОГНЮ внутри могилы».
Второй случай: «Мы утащили его гробы вместе с другими к этой ладье на Остров Амонемитепа. И мы предали их ночью ОГНЮ».
Еще одно признание грабителя: «Мы открыли ее (гробницу) и вынесли из нее прочь один гроб, ― он до шеи был выложен золотом. Мы сорвали его бронзовым инструментом. Мы украли золото и предали ОГНЮ то, что было в могиле».
И, наконец, финал разорения гробницы фараона Себекемсафа и его жены: «Мы СОЖГЛИ их гробы, мы ограбили их убранство, которое нашли с ними…»
При грабеже обычно сжигали мумию и деревянные гробы. Казалось бы странным: разводить костер в закрытом пространстве, где можно задохнуться от дыма, ночью ― когда он виден издалека, и терять при этом драгоценное время на простые шалости… У вора в момент преступления: время ― золото.
Противоядие ― это обычный огонь, именно он мог парализовать действие яда, уничтожить его разрушительную силу. Ядовитые грибки, либо что‑то другое могли сохраняться только на дереве или на самой мумии. Золото, серебро, электрум уносилось спокойно ― на них «проклятие» жить не могло.
Существенный аргумент противников «проклятия фараонов»: Говард Картер ― главный виновник, нарушивший вечный покой фараона ― умер 2 марта 1939 года. (Напомним, ― первая ступень в гробницу была обнаружена 4 ноября 1922 года). Однако как ведет себя на раскопках самый знаменитый археолог XX столетия?
Картер проявляет непонятную медлительность. Причем, медлительность сознательную: «мне пришлось призвать на помощь все мое самообладание, чтобы не поддаться искушению сейчас же взломать дверь и продолжить поиски», ― записал в своем дневнике Картер.
Двенадцать ступеней до двери склепа расчистили за два дня (4–5 ноября). И лишь 26 ноября он решается войти в гробницу. Предварительно он просунул в пролом свечу и внимательно осмотрел содержимое комнаты. Картер вошел, держа перед собой огонь; археолог проверял пламенем свечи: нет ли в закрытом помещении скопления газов. Он не хватал руками артефакты, а только осматривал. Как настоящий ученый, он не тронул, не сдвинул со своего места ни одного предмета, пока положение вещей не было зафиксировано на рисунках и фотоснимках. Затем, обеспечив охрану гробницы, Картер и вовсе отправился в Каир.