Нашедшие Путь

В приёмной мэра чувствовалось напряжение. Малочисленные посетители с опаской поглядывали на двух крепких мужчин, стоявших у входа в кабинет, из которого то и дело доносились крики. Прибежавший откуда-то, взъерошенный милицейский майор, заискивающе глядя на охранников, что-то объяснил им и, съёжившись, нырнул в кабинет. Новый взрыв крика донёсся из-за закрывшейся двери. Ожидавшие своей очереди переглянулись: кто-то – со страхом, кто-то – со злорадством.

С армии привыкший к холуйству, майор, виновато сжавшись, стоял у самой двери и с опаской поглядывал то на мэра, мрачно сидящего за своим столом, то на лысеющего здоровяка в дорогом блестящем костюме. Здоровяк прохаживался из стороны в сторону, засунув руки в карманы брюк, и с трудом сдерживал ярость; бросив брезгливый взгляд в сторону двери, он направился к майору и, двигая по-гусиному головой, процедил:

– Тебя сколько можно ждать, майор?.. Погоны надоели?

– Дмитрий Иосифович, извините, – начал-было майор, сжавшись ещё больше.

– Молчи, – здоровяк махнул рукой и направился обратно к столу; глядя мимо мэра, он грузно навис над столом. – Игорь Васильевич, повтори для этого ещё раз суть дела, только покороче.

– Давай, Миронкин, давай, – поторопил мэр.

Миронкин поднялся и хотел подойти к майору, но вдруг передумал:

– Да что ты там застрял?! Проходи, садись.

Майор направился к столу, выдвинул для себя стул и робко сел.

– «Ствол» у нас пропал, – продолжил Миронкин, понизив голос.

– Да подожди ты с этой ерундой! – перебил мэр и взглянул на Аматова, ища одобрения.

– Да, – согласился Аматов, – со «стволом» потом между собой разберётесь, – отодвинув стул, он сел и исподлобья уставился на майора. – Слушай, Шестобитов: помоги ты Мирону… Его ребята «обделались» в очередной раз; а нам сейчас нельзя рисковать.

– Дело-то в чём?

– Лапшин с зоны вернулся… Помнишь его?

– Его забудешь!.. Но ему же ещё сидеть и сидеть!

– Он вообще не должен был вернуться… Кто-то вмешался в наши планы и, похоже, этот кто-то – из ваших, – Аматов ткнул пальцем в майора.

– Извините, но я не в курсе…

– Похоже, ты последнее время в курсе только тогда, когда речь о твоей новой даче заходит!.. До сих пор толком объяснить не можешь, почему у тебя Анцигин живым из Чечни вернулся!.. А тот придурок?.. Как там его?.. Чернилов, – кажется…

– Да я…

– Да молчи!.. Это я так – к слову… Сейчас мы должны разобраться: на сколько для нас опасен этот Лапшин и, если надо, нейтрализовать его.

– Он, вроде, уже научен, – вмешался мэр.

– Ой, хреново такие как он «учатся»! – Аматов покачал головой.

– Можно, я всё-таки скажу? – вновь начал Шестобитов.

– Ну, – отозвался Аматов.

– Предлагаю в комплексе проблемы рассматривать… «Ствол» «посеяли», когда Лапшина встречали?

– Ну, допустим, – буркнул Миронкин.

– Леонид Олегович, с ветхим жильём в частном секторе из-за кого вопрос «завис»?

– Из-за кого?.. Упёрлись старики…

– Что бы смогли эти старики?.. Кто их возглавил?

А сейчас я вам скажу, – мэр достал из стола папку, открыл её и быстро просмотрел бумаги. – Вот, пожалуйста: Анцигин Тимофей Сергеевич, – кстати, ваш сотрудник, Виталий Владимирович.

– Бывший наш сотрудник… А кто брал этого вашего Лапшина в прошлом году?

– Не тяни!.. Кто?

– Анцигин и брал… И как они должны относиться друг к другу?

– Мирон! – Аматов выразительно взглянул исподлобья. – Организуй-ка им встречу с помощью своих бандитов. Да, если Лапшин не выкинул «ствол», хорошо бы, чтоб он был при нём.

– Легко сказать.

– А ты постарайся, обдумай всё хорошенько. Если удастся сразу две проблемы решить, мы в долгу не останемся. Верно, Леонид Олегович?

– Разумеется, – мэр кивнул. – Освободим территорию, – пойдут финансы; а там – всё по обычной схеме.

– Подстраховаться бы как-то, – замялся Миронкин.

– Вот и обдумайте всесторонне, обсудите с майором совместный план действий с запасными вариантами… Всё! – Аматов встал и пододвинул стул к столу, давая понять присутствующим, что считает разговор оконченным, а решение – принятым.

– Почтарёва бы подключить, – предложил майор, вставая.

– Подключай.

– Дмитрий Иосифович, он всё-таки подполковник; я ему приказывать не могу; его заинтересовать чем-то надо.

– Леонид Олегович?.. – Аматов вопросительно посмотрел на мэра.

– Хорошо, хорошо: Василий Вадимович будет в курсе.

– Он должен быть не просто в курсе, он должен быть заинтересован.

– Хорошо: будет заинтересован.

Уже давно Борис не чувствовал такого воодушевления. Он давно хотел вернуться к тренировкам, а значит: и к прежнему образу жизни. Вновь зайдя к Алексею, Борис сразу же поинтересовался:

– Не спрашивал у Кати, что там случилось вчера?

– Всё нормально. Говорит, что прицепились двое ублюдков, но потом один из них почему-то упал, ударившись головой о скамейку, а второй – сильно поранился своей же бутылкой из-под пива.

– Рад, что у неё всё в порядке.

– Я готов. Пошли!

По пути Борис вновь попытался рассказать Алексею об отце Николае, но, обнаружив, что не может подобрать нужные слова, умолк.

– С работой-то как у тебя?

– Вернусь на завод. Уже договорился.

– Да, на всякий случай запомни, что на тренировках лучше не попадать в пару со Стасом Брусятиным.

– Что, такой «крутой»?

– Нет; просто, всю тренировку испортит. От него все шарахаются; вот он и «липнет» в основном к новичкам, которые его ещё не знают… Я тебе его покажу.

– Ладно. А ты не преувеличиваешь?

– Вовсе нет. Он мне уже столько тренировок испоганил за те годы, что я его знаю, что я стараюсь с ним совсем не общаться.

– Тренер-то меня примет?

– Примет… Я с ним уже договорился… Вот мы уже и пришли.

Пока Борис осматривался, Алексей подозвал тренера и представил ему Бориса.

– Пошли переодеваться, – позвал Алексей и пошёл вперёд, здороваясь попутно с окружающими.

Когда, зайдя в раздевалку, Борис уже собирался сесть, ещё не выпустив из руки сумку, Алексей вдруг схватил его за руку и перетянул на другую скамейку – напротив. Место тут же занял какой-то парень.

– Не спеши переодеваться, понаблюдай. Тот, с кем рядом ты собирался сесть, – это как раз и есть Стасик – своего рода «талисман» клуба.

– С ним рядом и сидеть нельзя? – прошептал Борис, усмехнувшись, и начал расстёгивать сумку.

– Подожди, подожди, понаблюдай.

– Зачем?

– Ну четверть минуты-то потерпи!.. Гляди.

В этот момент Стас освободился от обуви и начал снимать носок. Ухватившись за него в области пальцев, он резко потянул, в результате чего носок, описав дугу, прилетел прямиком в лицо соседу. Парень разразился потоком ругани; Стас же широко улыбнулся, повернувшись к парню лицом, издал звук, похожий на крик осла, затем засунул носок в ботинок и взялся за второй. Сосед с другой стороны оказался столь же неосторожен и ситуация повторилась почти с зеркальной точностью.

– Он что, больной? – спросил Борис полушёпотом.

– Похоже, что больной, при чём – на всю голову, – ответил Алексей в полный голос.

– Тише.

– Зачем тише? У него всё равно с восприятием что-то не в порядке, но это – во-вторых, а во-первых – мне наплевать, что он может услышать.

– А зачем же он сюда ходит?

– Видимо, для того, чтоб паразитировать на других… Да, да, – вот тебе пример энергетического вампиризма… Держись от него подальше.

Первая тренировка не оправдала ожиданий Бориса, однако он решил продолжить. Вскоре Алексей предложил делать пробежки по пути на тренировки и обратно; Бориса это вполне устраивало. Около двух недель он пытался втянуться в тренировки, но однажды, выходя из клуба, предложил пробежку отменить. Испытывая желание высказаться, Борис, однако же, начал с вопроса:

– Ваш тренер вообще чему-нибудь учит?

– Иногда учит; хотя, в основном – надо на себя надеяться, самому над собой работать.

– Значит: тренер только место для занятий предоставляет и деньги собирает?

– Если тут не нравится, пойдём к Тимохе… Других мест я не знаю.

– Нет, – резкость тона Бориса подчёркивала его уверенность.

– Значит: приспосабливайся тренироваться в этом клубе.

– Что-то не получается приспособиться; да ещё с этим «дебилом» Стасиком часто попадаю; а с ним что-либо отрабатывать невозможно: ноет постоянно, страховаться – не хочет, падать – ленится, из зала то и дело выходит, когда ему вздумается, какие-то идиотские анекдоты периодически рассказывает, постоянно стремится тренировку в бессмысленную болтовню превратить.

– Ты ещё не видел, как но себя ведёт, когда злится на кого-то: может специально травму партнёру причинить… Как-то партнёра так подставил, что их обоих с тренировки выгнали, хотя надо было – только Стаса. Он даже тренера раза два или три травмировал… Много ещё можно сказать, но смысла в этом не вижу… А я ведь заранее тебя предупреждал: отказывайся с ним тренироваться, вообще общаться отказывайся.

– Почему-то «липнет» именно ко мне.

– Ты – новенький; он чувствует, что тебя ещё не успел «задолбать» на столько, чтоб ты от него шарахался, как остальные.

– Советуешь начать «шарахаться»?

– Я тебе сразу сказал.

– Неудобно как-то больного обижать.

– Да брось ты!.. Болезнь или её последствия – веское основание для того, чтобы человек работал над собой больше и старательнее остальных; а для него – это «ширма», за которой он прячет свою лень и свой эгоизм. К тому же, почему ты-то должен жертвовать своими интересами? Он ведь, по сути, обворовывает и себя и других: сам не тренируется и других лишает возможности тренироваться, да ещё и нервы основательно «выматывает»; ну и, в конце-то концов, тренировки – не бесплатные; люди платят деньги чтобы для себя что-то получать, а не этого… ублажать. Короче, давай-ка ты на всех последующих тренировках – будешь со мной в паре.

– Может не получиться: тренер «рассуёт» всех, как захочет; к тому же, у нас и весовые категории – разные.

– А мы всё же попробуем.

На следующей тренировке Алексей сразу встал в пару с Борисом, однако, как и предполагал Борис, тренер пересортировал пары уже на первых минутах. Оказавшись вновь перед Стасом, Борис категорически отказался выслушивать очередной, предложенный им, анекдот и постарался сосредоточиться на тренировке, не обращая внимания на особенности партнёра. Стаса на долго не хватило; заявив, что ему надо выйти, он направился в коридор.

Алексей подбежал почти сразу.

– Нам надо связку втроём отработать. Пошли! – позвал он.

Предложенная Алексеем, комбинация приёмов предполагала ощутимую жёсткость и нагрузку. Видя упадочное настроение Бориса, Алексей то и дело подгонял его и предлагал прорабатывать элементы, требующие активного участия всех троих.

Вскоре вернулся Стас; он немного помялся, походил кругами, потом позвал Бориса; Алексей, однако же, не позволяя Борису обернуться, активно вовлекал в работу обоих партнёров.

Убедившись, что остался один, Стас пошёл жаловаться тренеру, потом вернулся, долго пытался что-то сказать, но, убедившись, что его не слушают, вновь отправился к тренеру. Желая отделаться от навязчивого ябеды, тренер подошёл и потребовал от Бориса вернуться к партнёру. Алексей попытался возразить, но Борис жестом остановил его и направился к Стасу со словами:

– Ну держись!.. Не люблю я, когда мне тренировку портят.

После нескольких жёстких падений Стас выругался матом и вновь пошёл жаловаться.

Вернувшись к Алексею, Борис лишь пожал плечами в ответ на его вопросительный взгляд и сразу же спросил сам:

– Выгонят?

– Возможно… Этот сейчас распишет с искажениями и преувеличениями.

Когда после тренировки Борис и Алексей уже направились к выходу, тренер подозвал Бориса.

– Я догоню, – сказал Борис, жестом остановив Алексея, и отошёл.

Немного понаблюдав за ходом разговора, Алексей медленно вышел. Бориса ждать долго не пришлось; появившись не более чем через минуту, он глубоко вдохнул и, посмотрев вверх, заметил:

– Звёзды-то сегодня!.. Интересно: если к нам инопланетяне прилетят, – что будет?

– Походят, посмотрят, да и полетят обратно докладывать своему начальству, что на этой планете жизни нет.

– Я послезавтра на работу выхожу.

– Обратно на завод?

– Да… Кстати, слышал раньше, что там есть какой-то зал; ребята, вроде, занимаются… А ты здесь будешь продолжать тренироваться?

– Не знаю… До твоего возвращения я занимался раз пять в месяц тут и раз семь-восемь – у Тимохи.

– Может, посидим завтра у меня или у тебя?

– Тогда – у меня. Причину знаешь.

– Договорились.

Созвонившись с Алексеем, Борис взял, собранный заранее, пакет и вышел из дома. Он шёл неспеша, помахивая пакетом и засунув другую руку в карман куртки. Взгляд скользил по исписанным и изрисованным стенам домов, что усугубляло, и без того унылое, настроение Бориса. Спокойно переждав, когда пройдёт стая бродячих собак, Борис вошёл в подъезд, осмотрелся и направился вверх по лестнице.

– Странно: в подъезде сегодня чисто, – высказал Борис своё удивление, уже открывшему дверь, Алексею.

– Сам же в прошлый раз «подчистил», да и Катя – двоих ублюдков отвадила… Надолго ли?!. Делали бы то же самое менты, – было бы во всех подъездах чисто.

– И в городе, – добавил Борис, подавая Алексею пакет. – Выставляй на стол.

В пакете оказались консервы, бутылка водки и бананы.

Увидев, что Катя сидит за компьютером, Борис поздоровался.

– Привет, – отозвалась Катя, не оборачиваясь.

– Всегда тут уроки делаешь?

– Не всегда, но часто. Дома – плохо: всегда кто-то мешает, кошки по клавиатуре ходят и по мне лазиют.

– Лазят, – поправил Алексей.

– Что?.. А, ну я и говорю: по мне лазиют.

Борис усмехнулся.

– За то, она умеет пользоваться компьютером; меня – тоже обучила… А давай-ка, Боря, я твою водку «конфискую»; буду из неё настойки делать; а пить будем – сухое красное вино.

– Не возражаю. Наливай.

Катя повернулась и, увидев бананы, ткнула в них пальцем и спросила:

– Можно?

Борис кивнул и пододвинул бананы поближе к Кате.

– Со шпаной легко справилась в прошлый раз?

– Да… и не только в прошлый.

– Поделись секретом: как это можно – одной двоих уложить?

– Они меня на лестнице встретили… Первый – был с пивом… Я ему бутылку перевернула, – рычаг-то хороший, – пиво на него и вылилось… Пока этот урод отвлёкся, я ему болевой на кисть сделала, бутылку отобрала и об его башку разбила, потом – толкнула его на второго; а перед вторым – осколком горлышка помахала, из подъезда его выгнала; с крыльца он оступился; а я слегка подопнула для надёжности; вот он на скамейку башкой и приземлился… Я неприятностей ждать не стала: осколок в кусты закинула и ушла.

– Хорошо, что не испугалась, – одобрил Борис.

– Хорошо, что ментов никто не вызвал, – добавил Алексей.

– Пугаться этих скотов – как-то унизительно; а менты если бы даже и приехали, – я бы не созналась, что это я их уделала.

– А ты где тренируешься? – спросил Борис, сделав вид, будто забыл, что уже слышал ответ на этот вопрос, и надеясь узнать что-то новое для себя.

– Иногда – в клубе «Кимэ», но очень редко; а в основном – у Тимофея Сергеевича.

– У Анцигина?

– Да.

– Разве у него есть свой зал?

– Нет, но у него же частный дом; там человек шесть вполне может тренироваться очень даже хорошо… нормальных, естественно, желающих работать над собой, не таких, как Стасик Брусятин из клуба «Кимэ»… Я в этот клуб, в основном, потому и не люблю ходить… Этого ненормального если бросают, – он летит совершенно бесконтрольно, как какая-нибудь тумбочка, которую катанули с силой по полу; мало того, что сам не страхуется совершенно, так ещё и на кого-то налететь может.

– Уже имел возможность в этом убедиться.

– А бывает, что шляется без дела по залу; сам даже разминку никогда не делает, да ещё и другим мешает, навязывается со своими тупыми анекдотами: расскажет, а потом кричит как ишак – это он смеётся так… А как воняет от него!.. А ещё: всегда старается вплотную подойти к тому, с кем разговаривает… Может чихнуть кому-нибудь прямо в лицо…

– Ну да, ну да, заметил: начинаешь от него отходить, – нет – не понимает, лезет чуть ли не на голову. Лёха как-то быстро его «отшивает», а я что-то не могу, – неудобно как-то; правда, в последний раз разозлился – долбанул его пару раз об татами; так он пошёл тренеру жаловаться…

– Ну что вы за столом – о какой-то гадости?! – Возмутился Алексей. – Надо переключиться на что-то, не вызывающее всеобщего отвращения.

– Без проблем, – Борис потянулся за гитарой.

Шутки ради Алексей перехватил инструмент.

– Ну вот, стоит мне взяться за гитару… – Борис вдруг вспомнил свой вагонный дуэт и замолчал, невольно находя у прошлого те странные щемящие оттенки, которых никогда не бывает в настоящем.

– Обиделся что ли? – насторожилась Катя.

– Нет, нет, – не похоже; скорее, что вспомнил о чём-то, – предположил Алексей. – Возможно, сам где-то у кого-то гитару отобрал… Хотя… нет, – больше похоже, что кто-то сумел его впечатлить и, разумеется, это было как-то связано с гитарой.

– Верно, молодец, – угадал, к тому же, трижды угадал… А вот чтоб он меня обидел чем-то, этого, Катя, я себе и представить не могу.

– Надеюсь, что это действительно так, – пропел Алексей, перебирая струны. – «… И свято верю в чистоту снегов и слов».

– А давай вот об этом поподробнее, только не коверкай песню, как обычно.

Алексей начал наигрывать мелодию.

– Ну, началось! – проворчал Борис. – Просил же не коверкать.

Не обращая внимания на слова Бориса и всё так же искажая мелодию, Алексей продолжил:

– А с дополнительным куплетом – нормально получилось, – задумчиво проговорил Борис, – какой-то новый смысл появился… И всё же: не нравится мне, когда Высоцкого коверкают.

– Мне тоже не нравится, когда Высоцкого коверкают, но у меня – своё восприятие.

– У Михаила Евдокимова – тоже было своё восприятие, но в его исполнении песни Высоцкого звучали великолепно.

– Ну ты сравнил!.. Евдокимов был артистом, к тому же – уникальным артистом, да и вообще… убили уже его… Короче, если не нравится… на, – Алексей протянул гитару Борису.

– Да ладно, – Борис слегка оттолкнул гитару, – давай лучше что-нибудь своё, а потом – я.

– Уговорил… А рюмки-то уже давно пустые, – Алексей привстал и потянулся за бутылкой.

– Я налью, – перехватил инициативу Борис, – а ты давай, давай.

– Даю, даю:

– Ну «мра-ак»! – подытожила Катя. – Умеешь тоски нагнать.

– Всё-то вам не ладно… На, держи, – Алексей отдал гитару Борису. – Завтра на работу?

– Да, – завтра.

– Какое-то плохое у меня предчувствие в связи с этими переменами, – выдавил Алексей, потягивая вино.

– Ну что ж теперь?.. Я уже забыл, когда у меня были хорошие предчувствия, – Борис ударил по струнам. – И вообще:

– И этот – туда же!.. – со вздохом выдала Катя. – Мало того, что в «шараге» всё хреново до предела, так ещё и у вас тут – сплошной упадок… Уйду я от вас.