- -
- 100%
- +
Какая удача! В час ночи откопала в Интернете два незнакомых клипа Хулио Иглесиаса! Начало восьмидесятых, сладкоголосому испанцу около сорока, и он просто неотразим…
Да, если посмотреть на меня невооружённым взглядом, я – тормознутая блондинка. Светлая чёлка падает на глаза, сижу среди ночи у компа и с замиранием сердца внимаю страстному пению Иглесиаса.
– Мам, ты бы ещё постер на стену повесила, – вздыхает Натка, моя четырнадцатилетняя дочь. – Это я не знаю, что такое… Заливаешь уши сиропчиком! Ты отстала от жизни. У него даже сын уже старый-старый. А папаша – и вовсе ископаемое!
– Ну, Энрике и для меня старый, ему сколько? Тридцатник? А Хулио – в самый раз. И постер повешу, если захочу!
Дочка обвиняет в несовременности и сентиментальности, но впечатление, производимое мной, обманчиво. Да, могу поцеловать экран ноутбука – о, мой Хулио! Но ведь никого не касается, чем я занимаюсь ночью.
На самом деле я очень современна: управляю фирмой, то есть являюсь бизнес-леди, жёсткой и властной. И даже немного говорю по-китайски – пришлось выучить, у нас много партнёров в Китае. Разве можно быть более современной?
И я абсолютно не сентиментальна. Подчинённые называют меня мегерой и дикобразом. Конкуренты – стервой.
В принципе, так оно и есть.
А в блондинку я превратилась совсем недавно. Это был сиюминутный каприз: зашла в салон зеленоглазой брюнеткой, а вылетела белокурым ангелом, тоже зеленоглазым. Влезла, так сказать, в овечью шкуру, замаскировалась по полной программе.
Интересно, сорокалетний Хулио предпочитал блондинок или брюнеток?
Подозреваю, он любил и…
Впрочем, не важно.
Глава 1
Географическая подтасовка
– Есть два варианта, – заявил Игорь в пятницу утром, одарив меня влюблённым взглядом. – Или в Прагу летишь ты и блистательно проводишь переговоры с Зарницким… или туда еду я и заваливаю всю операцию к чёртовой матери.
Деловой партнёр умеет правильно расставить акценты. Приятно, что он подчёркивает мою значимость. Если честно, так оно и есть – я тащу основной воз работы в компании под названием «Современные медтехнологии».
– Извини, дорогой, но на этот раз мне не суждено реализовать свои навыки виртуозного переговорщика. Какая Прага? У нас и здесь дел невпроворот! Если тебе не терпится попрыгать вокруг господина Зарницкого – поезжай сам и прыгай! Как зайчик на новогоднем утреннике.
Улыбка сползла с лица компаньона.
– Лена! Но я уже забронировал билеты на вторник!
– Нет, Игорь, серьёзно! Вот, хочешь, посмотри моё расписание. Ты прекрасно знаешь, как мы загружены. И кроме того, именно во вторник я отправляю Натку в лагерь.
– Но я разработал фантастический план! И уже всё организовал.
– Ой, да брось! Глупости!
Лицо Игоря помрачнело.
Вот что за выдумки? При чём здесь Прага? Первоначально в графике встреч с Зарницким значился Екатеринбург, куда высокопоставленный чиновник должен был приехать на совещание. Я собиралась пулей смотаться в соседний город и укрепить контакт с господином Зарницким, уговорив его подписать несколько важных документов. Но совещание отменили, и мы решили отложить встречу с чиновником на осень. А теперь коллега вдруг гонит меня в Европу. Зачем он что-то придумывает? Давно известно, удачные идеи генерирую я, а не он!
– С текучкой разберусь, – твёрдо пообещал Игорь.
– А лагерь? Нет, дружище, лети-ка в Прагу сам. И вообще, твоя очередь грациозно отбивать чечётку вокруг нашего своенравного папочки.
– Так, хорошо, лагерь. И что? – Игорь откинулся на спинку кресла и взглядом прожёг в моей элегантной обшивке две дыры. О, этот огненный взор мне по душе – люблю доводить мужиков до белого каления. – Как что? Ты не понимаешь? Детёныш уезжает! – И в чём проблема? – Игорь пожал плечами. – Ребёнок сваливает. Чужие люди будут его кормить, оберегать и удерживать на приличном расстоянии от дома. По-моему, для любого родителя это праздник.
Компаньон мечтательно вздохнул. У него два сорванца – пяти и шести лет. Жена часто звонит Игорю в течение рабочего дня и сообщает счастливому отцу о проделках малышей. В такие моменты лицо друга приобретает нежно-зелёный оттенок. А если Татьяна не может найти Игоря, она звонит мне. Тогда и моё лицо тоже приобретает нежно-зелёный оттенок, и я каждый раз задумываюсь, не купить ли нам для офиса аптечку, укомплектованную ампулами адреналина и дефибриллятором…
Но у меня-то другая ситуация. Натка – мой восторг и упоение, и самый верный друг. Я никогда не испытываю непреодолимого желания спихнуть ребёнка куда-нибудь подальше. Была бы возможность – ни на минуту не расставалась бы с дочкой. С ней так интересно! И только Натка знает, какой ласковой и кроткой я бываю, когда избавляюсь от железного панциря стервы. Я незаурядная предпринимательница, но самая заурядная мамаша – гиперзаботливая и вечно напуганная.
И вот моя перламутровая бусинка собралась в скаутский лагерь! Он в лесу – с ума сойти! Рюкзаки, палатки, костёр. Песни под гитару, лесная романтика. Антисанитария, яма-туалет, москиты и тысяча шансов утонуть, заблудиться, обжечься или забеременеть. Кошмар. И как дочурке удалось меня уломать? Какие доводы она приводила и почему я согласилась? Может, на переговоры с Зарницким лучше отправить Натку, а не кого-то из нас?
– Ужасно переживаю из-за лагеря, – призналась я Игорю. – Как ребёнок там устроится? А вдруг Натка затоскует, и вся эта природа встанет ей поперёк горла? Какать под кустик – это, конечно, круто, но для современного урбанизированного ребёнка чересчур экстремально. И к тому же…
– Лена, я тебя умоляю! – друг закатил глаза. – У тебя взрослая самостоятельная девица. Ей почти пятнадцать лет!
– Четырнадцать, – быстро поправила я. – Натке четырнадцать лет и четыре месяца.
Незачем округлять числа в сторону увеличения, когда речь идёт о возрасте дамы. Так можно и меня записать в сорокалетние матроны. А я всего лишь тридцативосьмилетняя барышня, и очень, надо сказать, резвая. Недаром Игорь жаждет внепланово заслать меня в Прагу на переговоры с Зарницким – кто ещё сумеет очаровать Его Превосходительство?
Проклятый Зарницкий! Он важная персона, и мы охотимся за ним по всей планете. Где только не караулили своенравного чиновника – в Вене, Астане, Шанхае… Он относится к разряду персон, наделённых огромными полномочиями, но при этом не мелькает в телевизоре, не является публичным лицом. Он – серый кардинал, невидимая сила, влияющая на все процессы. Положительная резолюция, поставленная Зарницким на документе, – это настоящий ковёр-самолёт: он возносит обладателя драгоценного факсимиле в сияющие небеса. Однако привередливый господин расстаётся со своим автографом менее охотно, чем благочестивая католичка – с девственностью.
– Лену-у-сик, – жалобно протянул компаньон, выпятив рыльце. Симпатичное рыльце – с удовольствием бы поцеловала! Но нельзя, нельзя… – Я так хорошо всё придумал и спланировал. Но сам не поеду, нет, ни за что! Не знаю, как общаться с Зарницким, я совсем его не понимаю! Ты вспомни, он два раза давал мне от ворот поворот. Странный мужик, неясно, где у него красная кнопка. А ты, по-моему, его приворожила.
– Хм…
– Серьёзно! Ты столько раз уговаривала его включить нам «зелёный свет». И нашей фирме процедура обошлась в копейки – потратились только на авиабилеты и гостиницу. Никаких откатов, никаких чемоданов с деньгами…
Только мои истерзанные нервы!
– Думаю, общение с тобой доставляет ему удовольствие, – добавил Игорь. – Ты обворожительна и чертовски умна. А я его просто раздражаю.
Обворожительна и чертовски умна…
Правду, однако, говорит.
Бессовестный подхалим!
Понятно, почему на переговоры с дамами мы делегируем Игоря? Он заливает бабам уши патокой, он сладкоречив и сумеет слепить комплимент даже из трёх междометий и пары ругательств.
К тому же Игорь хорош собой. Мы плотно общаемся уже двадцать лет, но до сих пор не позволили взаимной симпатии развиться в нечто соблазнительно-аморальное, так как свято храним нашу дружбу. Остаётся только гадать, насколько качественный секс предлагает коллега жене. Как известно, внешность мужчины и его успехи в постели зачастую вообще никак не связаны между собой. Не знаю, возможно, Игорь не самый замечательный любовник, но друг он классный!
Четырнадцать лет назад именно он забирал нас с Наткой из роддома. Больше было некому. Мои родители встали в позу, подвергли дочурку нравственным гонениям – родила, мол, без мужа. Наткин отец – это отдельный разговор…
Так, похоже, я отвлеклась. Сколько разнообразных мыслей и ассоциаций промелькнуло в голове всего за пару секунд!
– Ленусик, давай, я отвезу Натку в лагерь и прослежу, чтобы ей выдали самый гламурный спальный мешок и поселили в самую водонепроницаемую палатку! Ты ведь знаешь, мне запросто можно доверить ребёнка.
Это верно. Как-то раз я на целых три месяца зависла в Гуанчжоу, раскручивая контракт с трудолюбивыми, но на редкость необязательными китайскими партнёрами. И Игорь добросовестно курировал Натку, покупал ей еду, платил за Интернет и даже сходил на родительское собрание.
– Лен, ты согласись, мой план – очень даже ничего! Зарницкий едет в Прагу по личным делам. Ты якобы случайно с ним столкнёшься около гостиницы. Он будет не при параде, без галстука, и ты возьмёшь его голыми руками!
– Размечтался. Он всегда держит глухую оборону. У него, наверное, даже вокруг кровати натянуто пять рядов колючей проволоки. – Вы – два сапога пара. Поэтому он к тебе неравнодушен.
– В смысле?
– Два кактуса с метровыми шипами.
– А говорил, что я обворожительна.
– Одно другому не мешает. Ты самый обворожительный кактус на свете! А я уже забронировал тебе отличную гостиницу в центре города. Заказал авиабилеты и даже через турфирму проплатил экскурсии.
– Серьёзно? – изумилась я.
– Да! Говорю же тебе – всё организовал. Леночка, Прага – это сказка! Ты совместишь приятное с полезным. Увидишь один из самых красивых городов Европы, покатаешься по Влтаве на кораблике, устроишь грандиозный шопинг в «Палладиуме». И мимоходом встретишься с Зарницким. Соглашайся, Ленка!
– Да ну тебя! Мимоходом, ага. Встреча с этим каннибалом – вовсе не развлечение.
– В неформальной обстановке всё пройдёт гораздо легче!
Возможно, Игорь прав. Его план не лишён рационального зерна, подумала я. Но вслух этот факт не признала.
– Лену-у-у-сик!
– А ты уверен, что Зарницкий на следующей неделе будет в Праге?
– Информация получена из надёжного источника.
– Я не знаю… Нет, давай ты сам?
– Лена! Кстати, Его Превосходительство сойдёт с ума, увидев тебя в новом имидже.
– Ты серьёзно?
Я дунула вверх, и моя светлая чёлка подпрыгнула. Никак не привыкну к новой цветовой гамме. «Ах, оттенок получился потрясающий! Роскошный! – бегала вокруг меня мастер и в восторге заламывала руки. – У каждого волос по-разному реагирует, никогда не знаешь…»
Если бы мой «волос» отреагировал как-то не так, то сама парикмахерша вернулась бы домой лысой – все патлы бы повыдирала мастерице, а салон сравняла с землёй.
– Зарницкому понравится. Лично я в восторге, – горячо заверил Игорь. – Подумать только, у меня в компаньонах – блондинка!
– Не зарывайся, милый. Это ты в компаньонах у блондинки.
– Ты сразу стала мягкой и нежной, – засмеялся Игорь. – Потихоньку прячешь шипы.
– Сейчас не время прятать шипы. Слушай, мы же хотели отложить встречу с Зарницким на осень? Давай поговорим с ним в сентябре… или октябре?
– Лена, ты сама себя обманываешь. Нам никуда не деться от Зарницкого. На этой монументальной опоре держится планета.
– Однако наш проект уже работает. Вот-вот начнём грести деньги лопатой.
Наш проект… Годы непрерывного труда, бессонных ночей, истраченных нервов! И сейчас мы на финишной прямой, преодолеваем последние метры. А когда разорвём ленточку, на нас обрушится денежная лавина. Это как в бане – надо дёрнуть за верёвку, привязанную к ведру с холодной водой. Только в нашем случае вместо холодной воды – золото, а ведро – размером с Южную Америку…
А я – мать-одиночка, для меня материальное вознаграждение очень важно. Конечно, мы с Игорем и сейчас прилично зарабатываем, но я хочу ещё больше. Подрастает дочка, так пусть у неё будет ВСЁ! Самые красивые наряды, самое лучшее образование, самый весёлый отдых…
Что ж, последний рывок? Ещё одна встреча с Зарницким, а потом можно немного расслабиться.
– Ладно, – неохотно произнесла я. – Но сначала посоветуюсь с Наткой.
Уломал, подлец!
Умеет он девушек уговаривать. Даже таких строптивых, как я.
– Точно! – обрадовался Игорь. – Давай! Посоветуйся с Наткой. В прошлом году твоя красотуля сама ездила в Прагу и знает, как там круто. Поэтому вряд ли захочет лишить любимую мамочку подобного удовольствия.
* * *Предпочитаю нестандартные решения.
Поэтому, обнаружив, что по какой-то трагической случайности дамская комната закрыта, я не устремилась вверх по лестнице – на другой этаж нашего офисного здания, а смело нырнула в мужской туалет.
И что? Зайти-то зашла. А вот как выйти? Путь из кабинки был закрыт – у писсуаров постоянно кто-то тусовался и разговаривал. Ах, эти мужики… Поболтать они любят не меньше женщин!
– Вика сказала, Игорь забронировал отель в Праге.
– Он сваливает?
– Нет, не он, а мегера.
Я насторожилась. Узнала голоса Вадима и Никиты. Они представители унылой массы «менеджеров среднего звена» – одеты в белые рубашки и нарядные костюмчики, но навсегда останутся мальчиками на побегушках.
– Она в отпуск, что ли, уезжает? Ура!
– Нет. Похоже, Игорь снова её под кого-то подложить хочет.
Я едва не рухнула с унитаза.
Меня?! Подложить?!
– Ты думаешь, нашу мымру можно кому-нибудь подложить? Она же колючая, как иппликатор Кузнецова.
– А я бы её с удовольствием отодрал. Думаю, она горячая штучка.
– То, что горячая, это однозначно. Иногда мне кажется, она тут огнём всё выжжет.
– Мужика нет, вот и бесится.
И тут я торжественно появилась из кабинки.
Мегера. Мымра. Стерва.
Как только детишки меня не называют!
Парни ошалели от неожиданности и превратились в двух истуканов. Я обняла их за плечи и посмотрела вниз.
– Ну что, мальчуганы… Как вижу, языки вы отрастили, а хозяйство – нет. Быстро спрятали корнишончики, застегнули брюки – и бегом в приёмную. Пишем заявления по собственному желанию. Да, не забудьте помыть руки. Остаток дня провела в приподнятом настроении. Столкновение у писсуаров меня взбодрило. А этих двух лоботрясов давно пора было вышвырнуть на улицу. От них один вред. Вадим и Никита, правда, приползали на коленях, что-то там ныли про маленьких деток и ипотечные кредиты, но меня их слёзы не тронули.
Раньше надо было думать. Последнее дело – исподтишка кусать руку, дающую корм. Пусть теперь побегают и поищут, кто ещё им будет платить такую же зарплату.
* * *Натка сидела посреди комнаты, уставленной баулами. Малютка вытащила из кладовки три чемодана на колёсиках и рюкзак. Я – опытная командировочная, поэтому под завязку обеспечена разнообразным инвентарём путешественника. У нас в доме всё есть – и элегантные саквояжи, и «самолётная» подушка, и набор мини-пузырьков для провоза жидкостей в ручной клади.
На полу перед дочкой красовалась эскадрилья атласных туфель на шпильках, на кровати были разложены мои вечерние платья, шифоновые блузки и блестящие топы на тонких бретельках, а также чёрный смокинг, привезённый из Парижа. Я отвалила за него целое состояние, но имела шанс убедиться, что не зря потратила деньги: едва взглянув на меня, мужчины падали замертво…
Да, пусть падают!
Безусловно, и вечерние платья, и смокинг отлично пригодились бы Натке в лесной глуши!
– Хотела позаимствовать что-нибудь интересное, но ведь у тебя совершенно нет приличной одежды! – с отчаяньем сообщила дочурка. – Разве так можно?!
– Натусик, ты на самом деле уверена, что в смокинге и на шпильках тебе будет удобно носить дрова к костру?
– О боже, мама! – воскликнула дочка и посмотрела на меня с жалостью. – Разве я давала повод заподозрить меня в слабоумии? Я вовсе не планирую брать в лес твои шмотки. Достала их, потому что сегодня у нас сбор, и я хотела выглядеть на все сто! Но так ничего и не нашла.
У меня отлегло от сердца. Смокинг и платья остаются в моём распоряжении – о, счастье!
– Наточка, а ты не пробовала порыться в своём шкафу?
Да, вот так я разговариваю с сокровищем – мой голос журчит нежней лесного ручейка. А на подчинённых ору, как римский центурион в разгар кровавой битвы. Вокруг доченьки танцую на цыпочках, по офису же пролетаю буйной кобылицей и могу затоптать любого, кто попадётся на пути!
Я метнулась в комнату дочки и через мгновение вывалила на диван две тонны кофточек, джинсиков и очаровательных футболочек.
– Вот!
– Мама-а-а! – всхлипнула Натка. – Лёня уже меня во всём этом видел!
– О-о, точно, – я хлопнула себя по лбу. – Леонид. Леонардо да Винчи… Как же я о нём забыла? – Вот именно! С тех пор как ты перекрасилась в блондинку, твой интеллектуальный коэффициент начал съёживаться, как испуганная улитка!
Хм-м… Подумать только, всего лишь перекрасила волосы, но уже несколько раз столкнулась с тем, что люди стали воспринимать меня иначе. Даже родная дочь!
– Да, Леонид тебя уже во всём этом видел, – пробормотала я. – Совершенно верно…
От берегов Америки надвигается новая волна экономического кризиса. Местные чиновники норовят наложить лапу на наш с Игорем проект. Но даже всё это не волнует меня так сильно, как вопрос взаимоотношений дочери с одноклассником.
Дело в том, что никаких отношений нет – и это катастрофа!
Парень выглядит шикарно. У него фигура микеланджеловского Давида – с развитой мускулатурой и всеми признаками стопроцентного полового созревания. У Лёни светлые волосы и бездонные голубые глаза, а взгляд всегда отрешён и устремлён куда-то вдаль. Рисунки Леонида не менее прекрасны, чем внешность: наверное, так рисовал юный Караваджо. Похоже, парень пока не сильно интересуется девочками, он полностью погружён в творчество. Иначе давно обратил бы внимание на мою дочурку. Ей тоже есть чем похвастаться. Удалась девка, не буду скромничать!
Трагический стон оторвал меня от размышлений. Это Натка с отвращением рассматривала одну из джинсовых мини-юбок.
Что ж, я не волшебная фея и не в силах заколдовать юного художника. Но я могу немного облегчить страдания дочки, используя карточку «VISA-gold»!
– Поехали! – скомандовала я несчастной девчонке. – Купим тебе обалденное платье для сегодняшнего сбора и ещё много чего для лагеря!
Ребёнок тут же оживился, взволнованно задышал:
– Мамочка, ты прелесть!
– А то!
– Мы мыслим на одной волне!
– Безусловно! Не забывай, именно я подарила тебе хромосому и снабдила остальными биологическими прибамбасами.
Спустя несколько минут мы уже мчались к торговому моллу, чтобы купить суперплатье. Заодно решили в промышленных масштабах затариться спортивными костюмчиками и кроссовками, футболками и кепками с забавными принтами. Всё это, надеюсь, позволит Натке привлечь внимание четырнадцатилетнего бога.
Но почему же она до сих пор его не зацепила?
Дело в том, что не только Натка сохнет по талантливому художнику, – остальные девчонки так и вьются вокруг индифферентного красавчика. Крепче всех прилипла Иванцова, плоскогубцами не отдерёшь! А эта девица – очень сильный конкурент.
У меня умная, образованная дочь. Она разбирается во всех современных гаджетах и участвует в областных олимпиадах по истории, географии и английскому. Но едва на горизонте появляется Лёня, Натка теряет дар речи.
А Иванцова не семи пядей во лбу, она долго не размышляет, тупо идёт напролом. И постоянно околачивается рядом с художником. Моя принцесса уже целый год мучается от неразделённой любви, с тех пор, как мальчуган внезапно отрастил волосы на ногах, заговорил басом и оброс мускулатурой. То есть из тщедушного подростка превратился в неотразимого юношу!
В скаутский лагерь Натуся записалась конечно же, по одной причине – туда поедет Леонардо да Винчи. А Иванцова не поедет! Родители отправляют её к бабушке. Мы обязательно должны использовать эту возможность. Потерпев фиаско в стенах школы, дочь теперь попытается завоевать сердце любимого мальчика на лоне природы. И как же оставить Натку одну в такой ответственный момент?!
А компаньон мечтает заслать меня в Европу – ставить капканы на Зарницкого. Нет и ещё раз нет! Сейчас я поняла: уезжать никак нельзя. Отложим свидание с серым кардиналом на осень – ничего страшного не случится. Все необходимые резолюции уже и так у нас в кармане. Игорь – паникёр и перестраховщик.
Между примеркой восьмого и девятого платья я сообщила дочке о моих сомнениях.
– В Прагу? На неделю? Конечно, поезжай! – сразу согласилась Натка. – Там очень красиво! Прага – нехилый городишко!
– А как же ты?
– А что я? Раньше ты уезжала в командировки, не раздумывая. Надо – значит надо.
– То было раньше, ты же знаешь. Мы с Игорем раскручивали проект, рвали жилы. А сейчас дело сделано, и в этой поездке нет особой необходимости.
– Но Игорь Николаевич считает, что надо съездить?
– Угу. Просто он хочет подстраховаться.
– Тогда поезжай.
Они – дочь и компаньон – сговорились!
– А как же ты? – с недоумением повторила я.
– Главное – качественная связь в роуминге, – успокоила дочь. – А мы ею обеспечены. Надеюсь, я не утоплю мобильник, когда буду сплавляться по реке на байдарке.
– Вы будете сплавляться по реке?! На байдарке?! – взвизгнула я.
Продавец-консультант, притащившая в примерочную новый ворох одежды, испуганно отпрянула.
– Нет!!!
– Мама, мы это уже обсуждали, – вздохнула Натка. – Не прикидывайся, что впервые услышала о программе моего экстремального летнего отдыха.
– Действительно, экстремального, – простонала я. – Давай откажемся, а? Ты останешься дома, а я спокойно улечу в Прагу.
– Надеюсь попасть в одну байдарку с Лёней, – бормотала тем временем Натка. – Никому места не уступлю, веслом прибью! – Она натянула джинсы на размер меньше и теперь рассматривала себя в зеркале. – И мы вместе будем бороться с бурлящим водоворотом… Совместно пережитая опасность невероятно сближает, правда, мам?
– Главное, чтобы вы не утонули! – горестно проныла я.
– Не паникуйте, девушка. Всё будет тип-топ. В любом случае, я приобрету уникальный жизненный опыт. – Если вы с Лёней перевернётесь и отправитесь кормить акул, тебе будет трудновато использовать в дальнейшем твой уникальный жизненный опыт. Он никогда тебе не пригодится.
– И эта женщина называет кого-то паникёром! А сама-то, сама! – покачала головой бессовестная девица.
Ей и дела нет до переживаний матери!
– Мамуля, расслабься, всё будет хорошо! – успокоила Натка. – Слышишь? Всё будет отлично. Особенно, если я сумею за три дня похудеть на два килограмма. Тогда эти джинсы мне подойдут.
– Да куда тебе худеть?! Почему бы не взять на размер больше?
– Мама, и это ты мне советуешь?! – возмутился ребёнок. – Да проще Копернику, Галилею и Яну Гусу вместе взятым отречься от своих убеждений, чем девушке признать: да, пора покупать джинсы на размер больше!
Глава 2
Трёхлетняя каторга
В самолёте всё же пришлось выключить сотовый. Но пока ехала в аэропорт, регистрировалась на рейс, досматривалась и накапливалась, я вела непрерывный мониторинг всех перемещений Натки и Игоря. Автобус скаутского лагеря отправлялся в путь от дочкиного лицея. Туда компаньон и повёз Натку, нагрузив джип тонной девчачьего барахла. Моя умница упаковала с собой даже пластмассовый тазик, а ещё – ковшик, подушку, стайлер (работающий от газового баллончика), маникюрный набор, коллекцию увлажняющих кремов и эмульсий, две пары резиновых сапог, три шерстяных кардигана и проч. Она забрала из кухонного шкафа набор специй в пластмассовых мельницах. «Когда я буду дежурить и придётся готовить обед на всю ораву, использую эти приправы, – объяснила она. – Все восхитятся моими кулинарными талантами. И Лёня тоже!» Я не стала говорить ей, что этот приём сработал бы, если бы пацан был на двадцать лет старше. Ну, хотя бы на десять. А так – проглотит пищу и даже не заметит стараний повара. В этом возрасте мальчишки словно кашалоты – только успевай забрасывать еду в топку!
А впрочем, пусть дочь попытается. Вдруг её план сработает? Насколько я поняла, Натка решила наступать по всей линии фронта, эта поездка – её матч-реванш. Она бездарно растратила целый учебный год, не сумев завоевать божество, но теперь сконцентрировалась и снова ринулась в бой.