Ни слова о деньгах

Вадим Л. (24, новый сотрудник НПО «Полинэкс»): А эти две девушки в химлаборатории… Пацаны, намекните, кто из них Даша, кто Люда? Одна – обалденная тёлочка с зелёными глазищами и суперскими буферами. Вторая – вертлявая и тощая обезьянка… Хотя тоже ничего, хорошенькая. Так кто из них кто?

Прямо под окном, во дворе, усыпанном золотыми и багряными листьями, остановилась машина. Хозяин кого-то ждал, он сидел, открыв дверь, и курил, а из динамиков лилась грустная и волнующая мелодия.

Звучал женский голос (это была Сезария Эвора) – в нём слышались интонации и мудрой старой женщины, и юной девушки, и уютной доброй няни, и обольстительной сирены, и знойной креольской красотки, и странницы, измученной долгой дорогой… Мелодия околдовывала, она ускользала и возвращалась, навевала грусть и тоску, но в самом её сердце, словно цветок, распускалась и обретала силу надежда…

Люся захлопнула окно и стряхнула наваждение. Потом улыбнулась себе в зеркало. Вечер будет интересным. На днях Люся познакомилась на сайте с Константином, и у них завязалась активная переписка. На своей страничке парень выложил «честную» фотографию – без прикрас. Моментальный снимок, сделанный веб-камерой, не позволял назвать Константина секс-символом, юноша вовсе не блистал красотой. Но Люсе понравились его рассуждения, Константин её заинтриговал. Он производил впечатление человека спокойного и скромного. Самое главное – он явно не относился к любителям быстрого секса, а девяносто процентов парней на сайте знакомств думали только об этом.

Остальные подробности выяснятся вечером – сегодня состоится первое свидание. У Люси привычно замирало сердце, несмотря на то, что она уже прошла через сотни подобных встреч, и основным их результатом было разочарование. Она уже тысячу раз обжигалась, но до сих пор не утратила надежды. Ей попадались и хамы, и нравственные уроды, и придурки. Отличные парни тоже встречались, однако они были заняты. Или свободны, но Люсе почему-то не удавалось их зацепить.

Антон К. (31, трейдер): Я знаю этот жадный взгляд. Он означает, что девушка находится в поиске и готова, как вампир, вцепиться тебе в глотку, если вдруг вообразит, что ты отвечаешь её представлениям об идеальном мужчине. А когда вцепится, тогда уже не отпустит. Караул! Бежать, драпать, смываться, уносить ноги!

Дарья К. (28, химик-разработчик): Вы не представляете, на какого урода Люся напоролась этим летом. Мне казалось, она ещё долго не оправится от испытанного потрясения. Однако я недооценила устойчивость её нервной системы.

Но Люся не сдавалась. Сидеть взаперти и жаловаться на судьбу – это было не в её характере. Сейчас она вдумчиво и с удовольствием собиралась на свидание, наряжалась, красила ресницы…

Вдруг именно сегодня ей повезёт?

* * *

Настроение у Даши было приподнятое: она получила кредит в банке, и на её счёт – дотла разорённый – наконец-то перечислили деньги. Оттрубив день в химлаборатории, девушка заехала в банкомат и убедилась, что вновь стала платёжеспособна. Она тут же сняла некоторую сумму, чтобы разделаться с самыми неотложными долгами…

В больнице Даша, к своему огромному удивлению, наткнулась на Артура Репникова – второго участника автомобильной аварии. Она совсем не ожидала его здесь встретить.

Видеть этого мужчину было неприятно. Да, ей совсем ничего о нём не известно, возможно, он и обладает выдающимися душевными качествами. Но именно из-за него Андрей чуть не погиб! А на бизнесмене – ни одной царапины! Его роскошный автомобиль, конечно, изуродован, но хозяин-то цел и невредим, и это главное. Легко отделался. Наверное, бизнесмен и депутат Репников относится к числу любимчиков фортуны – выпутается из любой ситуации, выйдет сухим из воды.

«Поехал бы другой дорогой, – с горечью думала Даша, – свернул бы на другой перекрёсток. И ничего бы не случилось!»

Она не знала, как вёл себя бизнесмен в момент аварии. Андрей не мог об этом рассказать, так как потерял сознание. Может быть, Репников вместо того, чтобы сразу вызвать «скорую» для пострадавшего, прыгал вокруг своей изувеченной машины, орал ругательства, звонил знакомым гаишникам… Но как знать? Не исключено, что он поступил по-человечески, а не так, как обычно ведут себя в подобных ситуациях крутые мужики, «хозяева жизни».

Они столкнулись на лестнице. Разговаривая по телефону, депутат спускался вниз. Бледное, мучнистое лицо, одутловатые щёки, мешки под глазами. Репников не мог похвастаться стройностью, напротив, был рыхлым, упитанным. Отличный серый костюм не скрывал недостатков фигуры, чёрная рубашка обтягивала толстый живот, нависший над ремнём.

Даша замерла от неожиданности, а депутат придержал её за локоть, заканчивая разговор по телефону.

– Здравствуйте, Дарья Николаевна, – вежливо поздоровался он, убирая мобильник.

– Здравствуйте, – кисло выдавила Даша.

– А я заехал навестить Андрея. Разговаривал с лечащим врачом. По её словам, всё идёт очень даже неплохо. Я рад, что Андрей поправляется.

– Я тоже, – мрачно пробубнила Даша.

– Понимаю, вам не очень приятно меня видеть. Я косвенно стал причиной несчастья, случившегося с Андреем…

– Почему – косвенно? – удивилась Даша. – Напрямую!

– Дарья Николаевна, если бы ваш брат соблюдал правила, ничего бы не произошло! – желчно напомнил Репников. – По крайней мере, на том перекрёстке. Пропустил бы меня и спокойненько бы разъехались.

– Что теперь об этом говорить!

– Вы не верите, что я не виноват? – сокрушённо вздохнул Репников.

– Какая разница, кто виноват? Одна секунда – и здоровый, красивый парень превратился в инвалида. А знаете, сколько труда мне стоило его вырастить! И вот…

– Вам? – искренне удивился Репников.

– Я же его старшая сестра.

– А чем тогда занимались родители?

– Наукой, диссертациями, экспериментами, исследованиями.

– А-а… Дарья Николаевна, всё обойдётся, – заверил Репников. – Я же разговаривал с врачом. Заживёт, как на собаке! Через год и не вспомните.

– Вам легко говорить, вы-то в полном порядке.

– Поверьте, я тоже очень переживаю из-за случившегося.

Даша недоверчиво усмехнулась, одарила бизнесмена взглядом, полным неприязни и тоски, кивнула и пошла вверх по лестнице.

– Дарья Николаевна, – крикнул вдогонку Репников, – я там в палате документы оставил, посмотрите, пожалуйста.

– Какие документы?

– Да всё те же самые, по ДТП. Если возникнут вопросы, вы мне звоните.

* * *

– Андрюша, как ты? – Даша впорхнула в палату, наполнив её ароматом духов, и тут же принялась обнимать и целовать брата. – Что случилось? Тебе плохо? Ты как-то странно выглядишь!

Андрей, не отвечая, молча протянул сестре пластиковую папку с какими-то бумагами.

– Что это? Я столкнулась на лестнице с Репниковым. Он сказал, что оставил здесь какие-то документы.

– Это они и есть, – замогильным голосом ответил брат.

Даша открыла папку и принялась читать, озабоченная внешним видом Андрея и его реакцией на визит бизнесмена.

– Я ничего не понимаю, – произнесла она, поднимая на брата прекрасные зелёные глаза. – Какие-то расчёты. А мы здесь при чём?

– Это заключение эксперта о повреждениях, полученных автомобилем Репникова, и расчёт стоимости ремонта.

– Разве ремонт машины может столько стоить? Тут семьсот тысяч! За эти деньги можно новенькую иномарку купить.

– Ну, у него ведь дорогая машина была. Миллиона за два, или даже больше.

– Ладно, это его дело. Хочет вбухать в ремонт семьсот тысяч – ради бога, нам-то что.

Андрей молчал, смотрел в окно. Даша заволновалась.

– Что-то не так? Я чего-то не понимаю? У тебя же был полис ОСАГО, значит, Репников получит деньги от страховой компании.

– Но он получит только сто двадцать тысяч. А остальное хочет получить от меня.

– Что?! Ты шутишь?!

– А зачем он принёс сюда расчёты?

– Он хочет взыскать с нас пятьсот восемьдесят тысяч?! – воскликнула Даша. – Но это же абсурд! Ты в больнице, ты пострадал. Твоя «шестёрка» разбита в хлам. И мы не получим ни копейки. А Репников жив-здоров, да ещё получит по ОСАГО сто двадцать тысяч.

– Ста двадцати тысяч ему никак не хватит на ремонт «ауди», – горько усмехнулся Андрей.

– А какого чёрта он ездит на таком дорогом автомобиле?! Ездил бы на «жигулях» – хватило бы выше крыши! – взвилась Даша. – Но у нас столько нет! Где мы возьмём? Мы должны за лекарства, за палату, за операцию… В этом месяце я даже не заплатила за квартиру – нечем было! Пусть катится к чёрту этот жлоб! Пятьсот восемьдесят тысяч… С ума сошёл! Это моя зарплата за… – Даша быстро посчитала в уме, – почти за три года!

Андрей молчал, нахмурившись.

– Он как раз и приходил спросить, как будем решать вопрос – полюбовно или через суд, – выдавил он наконец.

– И что ты ему ответил?

– Сказал, выйду на работу и буду отдавать с зарплаты.

– Подозреваю, эта перспектива его не воодушевила.

– Конечно. Ему надо побыстрее… Даш, прости, а? Вляпался в историю. Столько проблем из-за меня.

– Что ты, милый, – расстроилась ещё больше Дарья. Она протянула руку и погладила брата по щеке. – Тебе и так тяжело, а ты ещё переживаешь из-за этого козла. Я и представить не могла, что мы ему что-то должны… Ничего, выкрутимся. Найду автоюриста, посоветуюсь. Главное, ты выздоравливай. Как мне дома скучно и пусто без тебя. А это что? До сих пор не съели апельсины Петровича?

На тумбочке громоздился пакет.

– Нет, те, что Петрович приносил, девчонки давно стрескали. Эти Репников притащил.

– Что б ему пусто было! Не нужны нам его апельсины! – выпалила Даша. – Кстати, насчёт девчонок… Мне опять сделали замечание, что в твоей палате постоянно вертеп, бордель и кабаре. Музыка, вопли, смех.

Таня Ш. (19, студентка химфака): Он скоро выйдет из больницы… А потом вообще его не увидишь. В институт, говорит, не вернётся. Хоть в больнице посидеть рядом, полюбоваться.

Нелли К. (19, студентка химфака): Бинты, капельница… Вся эта амуниция придаёт ему шарма! Он сейчас словно герой войны. Хочется его выхаживать, заботиться о нём. Вытирать лоб, держать за руку, облегчать страдания.

– Я не виноват! – сокрушённо покачал головой Андрей. – Данила приходит, а за ним целый хвост. Не знаю, зачем девчонки сюда таскаются чуть ли не каждый день.

– Действительно. Заняться им нечем! – улыбнулась Даша. Словно солнце появилось из-за туч. – Странные они, эти девицы. И зачем им сюда ходить?

* * *

Перед братом Даша ещё хорохорилась – «выкрутимся, прорвёмся!» – но едва вышла из больницы, как сразу лишилась сил. Она чувствовала себя несчастной и раздавленной, её словно придавили каменной глыбой. Понуро она добрела до остановки, не замечая ничего вокруг – ни восхитительных красок осени, ни заинтересованных взглядов мужчин.

На остановке стояла Елена Борисовна, не менее самоуглублённая и сосредоточенная. На ней был плащ, перехваченный в талии поясом, изящные сапоги на высокой шпильке, красивая сумка через плечо.

Даша, едва засекла врача, сразу вышла из оцепенения. Она впервые увидела Елену Борисовну в нормальной одежде, а не в зелёной или голубой медицинской униформе и автоматически оценила её наряд. Даша сразу вспомнила, как её предупреждали в больнице, чтобы не вздумала соваться к Елене с деньгами (в благодарность за сделанную операцию), – «не возьмёт, даже не пытайтесь». Тогда Дашу приятно удивили высокие моральные принципы врача. Ведь многие берут без стеснения, кто-то даже и вымогает. Всем известно, как низко оценивает государство труд врачей, как мало они зарабатывают.

Но сейчас, рассматривая Елену Борисовну, Даша подумала, что её нежелание принимать подношения объясняется не принципами, а высокомерием. Зачем ей эти жалкие благодарственные конвертики, у неё и так всё есть! Она выглядит на миллион долларов, одета как картинка. Странно только, что такая богиня стоит на остановке среди простых смертных, ей ни престало ездить на маршрутке или троллейбусе…

И, словно отвечая на Дашин молчаливый вопрос, прямо около Елены Борисовны притормозил «мерседес». Она перекинулась парой слов с мужчиной и села на переднее сиденье.

* * *

– Зураб Константинович, вам же в другую сторону.

– Елена Борисовна, а откуда вы знаете, в какую мне сейчас надо сторону?

– Ты разве не домой, Зураб? А куда? К любовнице?

– Обижаешь! Нет у меня любовницы! – фыркнул главврач.

– Рассказывай. Так что, прямо до дома меня довезёшь?

– Можем по пути закатиться в ресторанчик. Ты же голодная, наверное. В шесть утра приехала, в девять уезжаешь. И за день – три чашки кофе, и больше ничего.

– Зураб, откуда ты всё знаешь? Но да, это правда, правда.

– Заедем в ресторан?

– Не-а.

– Давай. Я тебя покормлю.

– Зураб, я тебя умоляю. Вези меня домой. И отстань.

– Вот так ты разговариваешь с начальником.

– Именно так.

– А я, между прочим, не обижаюсь!

– Я знаю, Зураб, – ласково произнесла Елена Борисовна, она протянула руку и похлопала главврача по квадратной волосатой лапе.

– Лена, – вздохнул тот.

– Смотри на дорогу, хорошо?

Иван Г. (36, хирург): Я твёрдо уверен, что эта стерва спит с главным. Нет? А я вам говорю – да! Поэтому и изображает из себя царицу. Самая крутая, блин. Гений доморощенный.

Ольга (25, операционная сестра): Не понимаю, почему все сходят с ума. Елена Борисовна, Елена Борисовна! И больные, и персонал… Ах, Елена Борисовна! Подумаешь… Да, глаза голубые, лицо ничего так. Ладно, согласна, красивая баба. Но она ведь неживая! От неё холодом веет на километр. Хоть бы раз улыбнулась. Как такая женщина может нравиться?

Глава 4

В половине восьмого Люся стояла около кафе и старалась выглядеть непринуждённо. На ней был яркий жёлтый тренчкот, и в картину октябрьского вечера Люся вписывалась просто идеально.

Они с Константином договорились встретиться у входа, а Люсин плащ служил опознавательным знаком. Костя обещал быть в оранжевой куртке – и вместе они бы составили отличный дуэт: словно два осенних листа, сорванных ветром.

Однако парень опаздывал. Люся нервничала. Разыскивая свою половинку, она стала опытным специалистом по части интернет-знакомств и постоянно ходила на свидания. Сама она обычно старалась так организовать встречу, чтобы иметь возможность отступления – на тот случай, если кандидат с первого взгляда вызовет неприязнь. Много раз она именно так и делала: издалека рассматривала парня, не обнаруживая себя, и быстро сматывала удочки. Фотография, выложенная на сайте, часто не имела ничего общего с оригиналом.

А сейчас, вероятно, и с ней поступили точно так же. Наверное, она не понравилась Косте и он предпочёл вовсе не подходить и не знакомиться. Люся высматривала оранжевую куртку, но объект не показывался. Парень мог подъехать на машине – рядом с кафе была просторная парковка – и тут же, не выключая зажигания, дать задний ход. Люсе было обидно думать, что именно так он и поступил. Почему?! «Я же привлекательная, хорошенькая, яркая, – думала Люся. – А после первых минут разговора понравилась бы ему ещё больше! Почему он не подошёл? Придурок! Лишил себя отличного шанса!»

– Девушка, извините, вы случайно не Людмила?

Люся удивлённо обернулась и уставилась на невесть откуда появившегося парня – не в оранжевой, а в синей ветровке. А ещё – в спортивных штанах и кроссовках. На плече у него висела спортивная сумка.

– Я – Николай. Костин друг. Он попросил сюда подскочить, сказать вам, что не может прийти.

– А-а, понятно, – разочарованно и в то же время обрадованно протянула Люся. Разочарованно – потому что свидание сорвалось. Обрадованно – потому что её всё-таки не кинули. – А что случилось?

– Да у него там дела какие-то возникли неотложные. По работе. А вы ведь телефонами не обменялись. Вот он и не смог вас предупредить.

Естественно, Люся не торопилась сообщать номер мобильника всем парням с сайта. Иначе ей пришлось бы менять сим-карту раз в неделю. Каждый из мужчин позиционировал себя как Грандиозный Подарок Судьбы, но на самом деле многие оказывались озабоченными кретинами.

Николай стоял рядом и посматривал на часы, отодвинув манжету синей ветровки, – его запястье украшал стильный и дорогой хронометр. Юноша явно хотел уйти, выполнив поручение друга, но что-то его удерживало. И он был потрясающе симпатичным – никакого сравнения с Костей! Ясные глаза, длинные ресницы, волнующие губы, ямочки на щеках и на подбородке.

«Какой же хорошенький! Душечка, прелесть! Как жаль, что сам он не выложил фотографию и анкету на том сайте. Или выложил, да я её не видела. Или он женат. Или никогда не знакомится через инет», – с грустью подумала Люся.

– Знатные часики у вас, Николай, – сказала она. – Обалдеть, какие мудрёные. Вы, наверное, месяц изучали инструкцию, чтобы в них разобраться.

Циферблат часов состоял из трёх частей, всё на нём двигалось, шевелилось, а корпус украшали бесчисленные кнопочки.

Николай рассмеялся:

– Что вы, Людмила, скажете тоже – месяц! Да у меня полгода ушло только на то, чтобы понять, какая из этих стрелок является минутной.

Люся, как заколдованная, смотрела на парня, не в силах оторвать взгляд от его лица. У неё упало сердце. Она была совершенно очарована им – его чудесными глазами и сияющей улыбкой.

«И он сейчас уйдёт… А мне останется… кто? Константин! Возможно, он живьём ещё страшнее, чем на фотке… Что за невезуха! Мне уже на фиг не нужен Костя, я хочу его друга. Вот этого самого! – мысленно прокричала Люся. – Стоп! Что это я разнылась? Посмотрим на ситуацию с другой стороны. Мне же невероятно повезло! Костя не смог прийти на свидание и отправил вместо себя товарища. Мог бы никого не отправлять, однако это произошло. И вот сейчас мы с Николаем стоим рядом, совсем близко друг к другу. Разве это не судьба? Разве это не шанс – фантастический, невероятный! Такое случается раз в сто лет! Мы не должны были встретиться, но мы встретились!»

Люся одарила парня своей самой обворожительной улыбкой. Она знала – мужчине трудно устоять, когда она так улыбается.

Нина Валерьевна (44, главный бухгалтер НПО «Полинэкс»): И что она выделывается? Преподносит себя как королеву красоты… Жесты, позы, взгляды, ужимки… Цирковая обезьянка в юбочке. Смотреть смешно! Ведь ни кожи, ни рожи, сидела бы тихо, не высовывалась! Я понимаю, Дарья бы себя так вела, она действительно очень красивая девушка. Но Люся…

Алиса К. (39, психолог, директор тренингового центра): Способность оценивать себя адекватно – качество столь же похвальное, сколь редко встречающееся.

Николай З. (32, пиар-менеджер): Хорошенькая малышка. Она мне сразу понравилась. А дальше, я думаю, понравится ещё больше.

В ответ на Люсину сногсшибательную улыбку Николай ответил не менее сокрушительной. Пару минут они молча смотрели друг на друга. У Люси прыгало сердце, в ушах гремели литавры. Ещё ничего не произошло, они даже толком не познакомились, а она уже была на седьмом небе от счастья – неслась вскачь по изумрудным полям фантазий, мечтала.

– А я, вот, в клуб иду, – доверительно сообщил Николай, тряхнув спортивной сумкой.

– Торопитесь? А я хотела позвать вас в кафе, – Люся кивнула в сторону входа.

– А как же Костя? – удивился Николай.

– А что Костя? Он же не пришёл.

– Но он хотел с вами познакомиться, – смущённо напомнил парень. – Думаю, вы ему очень понравитесь, – со значением добавил Коля.

– И познакомимся – чуть позже! Так как насчёт кафе? – Люся шла напролом. Она чувствовала, что нравится этому молодому мужчине. Но он, видимо, не хотел перебегать дорогу своему другу.

– Кафе, – эхом откликнулся Коля и мечтательно закатил глаза. – Да, было бы славно посидеть в компании очаровательной девушки, вместо того чтобы потеть на тренажёрах… Заманчивая идея.

– Поверьте, я гораздо интереснее тренажёра. Уж, по крайней мере, разговорчивее.

– Люся, умеешь ты убеждать.

– Идём, – она взяла Николая за руку и повела к стеклянным дверям кафе.

* * *

Дашу окликнул знакомый голос, и она увидела Павла. Он быстро направлялся к ней – приближался по двору неотвратимо, как паровоз. Похоже, он её преследовал.

– О, привет, вот так встреча! – радостно объявил Павел. – Надо же! Удивительно!

– Вот так встреча! – в тон ему воскликнула Даша. – Ты не поверишь, но я живу в этом доме.

– Ух ты!

Жанна Т. (41, соседка Даши): Какой-то подозрительный тип весь вечер околачивался во дворе. Часа два маячил, не меньше. В плечах косая сажень. На шее золотая цепь. Наверное, бандюган. Сейчас в кого пальцем ни ткни – или бандит, или депутат. А часто – и то, и другое сразу.

– Паша, а не слишком ли часто мы с тобой встречаемся?

– Не слишком, – отрезал Калинин. – Могли бы и почаще. Ты из больницы? Как братан?

– Нормально, – вздохнула Даша.

– А почему тогда вздыхаешь? Если всё нормально? – прищурился Павел, демонстрируя поразительную наблюдательность.

Даша удручённо покачала головой, с тоской посмотрела куда-то вверх, в голубое небо, обрамлённое лимонно-жёлтыми макушками тополей. Паша ждал ответа и уже – ещё его не услышав – искренне сочувствовал. Это явственно ощущалось: он словно распахнул объятья, готовый выслушать любое откровение и утешить. Дарья от его внимания вдруг моментально раскисла. Она поняла, что слишком долго была сильной.

– Ты не представляешь, – всхлипнула она, – мы с Андреем в такую переделку попали…

– В ДТП, я знаю, ты же говорила. Но ведь всё обошлось?

– Нет, не обошлось!

– Хмм… Иди-ка сюда, – Павел на правах старого друга приобнял девушку за плечи. – Что-то ещё?

– Угу, – шмыгнула Даша. – Ещё. Этот гад с нас денег требует.

– За разбитую машину, – сразу догадался Павел.

– Да.

– Но этого следовало ожидать.

– Правда? А я совсем не ожидала. И сейчас совершенно убита… Я думала, он получит страховку и на этом всё закончится. Мне и без него хватает проблем!

– А нельзя как-то осадить этого хмыря?

– Не знаю… – Даша опять всхлипнула. – Паш, ты меня прости, я пойду. Сил нет никаких. Мечтаю туфли снять, весь день на каблуках.

Паша посмотрел вниз, на чёрные Дашины лодочки, не обошёл вниманием и изящные лодыжки, и все остальное, доступное взгляду, пока не добрался до подола юбки. Дальше путь был закрыт. Паша подавил вздох.

– Ты иди, отдыхай. А когда отдохнёшь – позвони мне. И мы разберём ситуацию. Вдруг можно выкрутиться? У меня есть и юрист, и аварийный комиссар, и эксперт, и страховщик. Проконсультируемся!

Даша несколько секунд молча смотрела на одноклассника, что-то мысленно прикидывая.

– Зайдёшь ко мне? – спросила она наконец.

– Когда? – обалдел Паша.

– Сейчас, когда ж ещё!

– А можно?

– А почему нет? Пойдём. Я сниму эти дурацкие туфли и всё тебе подробно расскажу.

– Совсем они не дурацкие, очень даже красивые. Это… как там… элегантные.

– Надо же! – улыбнулась Даша. – Смотрю, с момента окончания школы ты значительно расширил свой лексикон.

– Стараемся, – скромно согласился Паша. – Слушай, а давай я быстренько в «Центральный» сгоняю, вина прикуплю, конфеток. Посидим!

– С ума не сходи, – отбрила Даша. – Я тебя приглашаю не для посиделок, а для вдумчивого разбора ситуации.

– Понял, не тупой.

* * *

Через десять минут бывший двоечник и лоботряс (а сейчас – непонятно кто, возможно – участник бандитской группировки) Павел Калинин сидел на Дашиной кухне и восхищённо пялился на тарелку борща.

– Из тетрапака? – предположил он.

– Да, конечно! Ты думаешь, я буду брату в больницу возить магазинный борщ – с консервантами, глутаматом и красителями? Что ты смотришь, ешь давай, – скомандовала Дарья.

За десять минут она успела не только подогреть ужин, но и переодеться в джинсы и футболку. Когда Даша со сноровкой и ловкостью, выдающей долгие годы практики, накрывала стол, у неё сладко заныло сердце: словно время повернулось вспять и сейчас она кормит ужином брата – а он здоров, не изувечен. И всё у них отлично.

Какая она была глупая! Ругала Андрея за плохую учёбу в институте, пилила, что не оправдал родительских надежд, требовала отличных оценок. А всё это, как выяснилось, было ерундой. Главное – чтобы он возвращался домой целым и невредимым, и довольным жизнью – не важно, что не экзамены сдаёт, а пропадает в гараже или в сервисе у Петровича.

– А это что? Из «Центрального»? – Паша поднёс к лицу кусок хлеба и шумно втянул воздух. – О, как пахнет!

– Ты голодный, – поняла Дарья.

– Ужасно.

– Я тоже. Давай, лопай. Хлеб не из супермаркета. Это я сама испекла в хлебопечке.

– Сама! – потрясённо повторил Паша. – В хлебопечке!

– Андрей с первой зарплаты подарил мне хлебопечку, чтобы я кормила его горячим хлебом.

– Суперский подарок! – восхитился Паша и принялся есть борщ с жадностью, разорвавшей бы сердце любой заботливой женщине.