Все прелести замужества
- -
- 100%
- +
Олег Вадимович не стал ходить вокруг да около, а сразу приступил к делу.
– Юлия, вы, естественно, в курсе, что весной следующего года в вашем городе состоятся перевыборы мэра?
Ещё бы я была не в курсе!
Я вообще-то в газете работаю, а не на стратегической субмарине, дрейфующей в Атлантике.
– Да.
– И вы, несомненно, знаете, какова расстановка сил?
Я даже знаю волнующие подробности и нюансы. Например, какой магазин подарил своей любовнице главный соперник действующего мэра и в каком районе Флориды прикупил поместье соперник второстепенный.
У нас всё схвачено.
– Да.
– Давайте, Юля, расшифруем.
– Давайте. Я вас внимательно слушаю.
– Номер первый: нынешний мэр, отпахавший два четырёхлетних срока. По уставу города его вполне могут переизбрать ещё раз. Номер второй: его главный соперник. Сильный бизнесмен и яркий политик, молодой тигр – Альберт Васильев.
Альберт Васильев? Нувориш, сколотивший состояние загадочным образом, а также сластолюбец, известный своими похождениями? И он тоже выставил свою кандидатуру?
Вот это новость!
Вероятно, москвич осведомлён гораздо лучше, чем я!
Но я не подала виду, а только опять кивнула с глубокомысленным видом:
– Да.
– Весной мы узнаем, кого предпочтут горожане.
– Вероятно, вас позвали курировать избирательную кампанию Васильева?
– Юля, вы потрясающе проницательны. И я хочу пригласить вас в команду.
Хотя меня обуревали эмоции, я постаралась сохранить на лице безмятежность. Каким бы ни было моё отношение к «молодому тигру» Альберту Васильеву, получить подобное предложение всегда лестно. Значит, я не зря пишу проблемные статьи для «Уральской звезды» и обиваю инстанции, пытаясь помочь читателям в решении их проблем. Меня любят пенсионеры и многодетные семьи, рабочие и доярки. Я беспрестанно поднимаю голос в их защиту… И вот наверху, в заоблачных сферах, мой труд заметили. Они там просчитали – журналистка, втёршаяся в доверие к народным массам, станет полезным винтиком в механизме избирательной кампании.
А вот фигушки!
Не отдамся.
– И чтобы не вести абстрактные разговоры, Юля, я сразу назову сумму. Вы должны знать, сколько реально можете заработать на предстоящих выборах.
Я постаралась сдержать высокомерную улыбку: нас, честных журналистов, деньгами не купишь!
– Как вам угодно… – пробормотала я.
И он назвал сумму. Я жалобно моргнула, и сердце у меня ёкнуло… Господи, какие же миллионы крутятся в их мире, если они швыряются подобными деньгами?
А фантазия понеслась вскачь: я сразу перелетела мыслями в грядущую весну. Город уже выбрал нового мэра – Альберта Васильева, а на мой банковский счёт перечислили щедрый гонорар. Сколько всего можно будет купить! Квартиру, машину, три попытки ЭКО, путёвку на Красное море…
Да, прежде всего, мы с Никитой, безусловно, купим большую квартиру. Давно мечтаем о ней, но всё никак не удаётся расстаться с тесной однокомнатной. То одно, то другое… Один раз почти получилось: мы собрали деньги и оформили документы на квартиру в элитном комплексе «Синяя Башня». Но, как выяснилось, мы стали жертвами квартирных мошенников. В конце концов, и деньги потеряли, и новым жильём не обзавелись. Так и кукуем в маленькой однокомнатной, сидим друг у друга на голове. А ещё мечтаем о ребёнке! Только не ясно, куда мы его пристроим. Хотя другие заводят детей и в более стеснённых условиях, но мне кажется, что…
– Юля, о чём вы думаете? – прервал мои размышления искуситель.
Олег смотрел на меня с доброжелательным интересом. Его общество было приятно, он держался очень просто. Я не чувствовала себя провинциальной пигалицей, очутившейся в компании столичного пижона – лощёного, самоуверенного.
Нет, вовсе нет.
Наверное, на моём лице отражалась борьба, происходящая в данный момент в сердце.
– Поражена размером вознаграждения, – искренне призналась я.
– Учтите, если даже Альберт Васильев не станет мэром, вы эти деньги всё равно получите.
– Что? – пискнула я.
Нет, так нельзя! Зачем он меня мучает? Я не хочу работать на Васильева, – он мне противен.
НО ДЕНЬГИ! ДЕНЬГИ! ДЕНЬГИ!
Боже мой, какие деньги…
– Отлучусь на минутку, – смущённо кивнула я в сторону туалета.
Олег тут же подскочил и отодвинул мой стул.
Как он галантен!
Что его заставляет прыгать вокруг меня – хорошие манеры или необходимость добиться моего расположения? Неужели Альберт Васильев так сильно во мне нуждается?
Невероятно.
– Юля, заказать вам пока кофе?
– Лучше закажите безалкогольный мохито, – ответила я на ходу.
Меня сейчас и без кофе бросило в жар. Щёки горят. Не каждый день получаешь такие предложения!
Когда я вернулась из туалета, бокал с коктейлем уже был на столе. Я опустошила его за минуту.
– Юля, вы не обязаны отвечать прямо сейчас, – наконец улыбнулся Олег. – Давайте мы с вами ещё раз встретимся и спокойно всё обсудим. Я понимаю ваши сомнения. Альберт Васильев – личность неоднозначная. Но вероятно, вы не всё про него знаете.
Неужели он ещё что-то натворил?
– Возможно, мне удастся убедить вас, что он достойный кандидат на пост мэра. Давайте назначим рандеву.
Надо немедленно отказаться.
Надо твёрдо сказать: «Нет!»
– Давайте, – пролепетала я. У меня пылало лицо, а к влажной спине прилипла кофта. Я ощущала себя жалкой и безвольной.
Вернувшись в редакцию, я уселась за рабочий стол с твёрдым намерением проанализировать состоявшийся разговор и во всём разобраться.
1. Какие конкретно эмоции вызвало во мне предложение Олега? Почему? Как это меня характеризует?
2. Что будет, если я соглашусь? Как в этом случае я буду к себе относиться?
3. Альберт Васильев. Действительно ли он свинья? А вдруг – вовсе нет? Возможно, он всего лишь поросёнок и искренне желает измениться. И станет самым справедливым и успешным мэром в истории нашего города?
4. А разве действующий мэр безупречен? Конечно нет! У него тоже рыльце в пушку. И другие два кандидата – далеко не ангелы. Все они из одного теста… Если разобраться, народ будет сравнивать соперников, руководствуясь вовсе не критерием «что хорошего сделает этот человек для города и горожан, став мэром». Вовсе нет! Люди будут думать так: вот этот уже наворовался и обеспечил себя, детей и всех родственников до пятого колена… А этот – ещё нет, он стоит на старте и раздувает ноздри от предвкушения…
Эх, Юля, Юля!
Не надо составлять список. Не надо размышлять и анализировать. Всё, что от меня требуется, сказать Олегу Вадимовичу: спасибо за лестное предложение, но меня оно не заинтересовало.
И точка.
В половине седьмого вечера, решив закончить трудовой день, я вышла на улицу из здания редакции. Резко похолодало, моросил дождь. Я замерла на крыльце, упиваясь ощущением свежести. Хмурое небо висело над головой лохматым куском серой ваты, пахло осенью, мелкие капли дождя летели в лицо, – и мне это нравилось. Даже возникла крамольная мысль бросить машину на парковке и прогуляться домой пешком. Но я конечно же тут же передумала. Мокрый асфальт блестел, сгущались хрустальные сумерки, и мне вдруг стало ужасно жаль, что ещё один прекрасный вечер уходящего лета мы с Никитой проведём врозь. А как было бы здорово прогуляться по вечерним улицам вдвоём, бесстрашно подставляя лица прохладному дождю, согревая друг друга объятьями и поцелуями…
И тут я увидела странного мужчину в чёрном плаще. Он стоял на противоположной стороне дороги и буравил меня взглядом. Испугавшись, что тип принадлежит к сообществу эксгибиционистов и сейчас ловко распахнёт свой чёрный плащ, я отвернулась и ринулась на парковку.
Скорее домой!
Глава 4
И снова этот тип
Официально я не замужем. Но все прелести замужества познала сполна. Семья в базовой комплектации предполагает наличие свекрови. С Никитиной мамой меня связывают самые нежные, добросердечные отношения. Ланочка Александровна – ангел, а не женщина!
– Юля, ты что, забыла! Мы ведь сегодня ещё должны были заехать в пенсионный фонд!
Я молча перестроилась через четыре полосы в крайний левый ряд, развернулась на светофоре, и вот мы уже мчимся в противоположном направлении. А вспомнить о пенсионном фонде на десять минут раньше, когда мы проезжали мимо, было конечно же нельзя!
– Почему ты не носишь костюм и платья, которые я привезла тебе из Лондона?
– Э-э-э…
– Снова влезла в джинсы! Юля, в твоём возрасте смешно прикидываться подростком.
– Я не прикидываюсь.
– Но одеваешься так, словно мечтаешь выглядеть пятнадцатилетней.
– Не мечтаю. Мне нравится мой возраст.
– Ты проехала парковку.
– Это была не парковка. Там висит знак.
– Почему тогда все там стоят?
Действительно, почему?
Для кого все эти запрещающие знаки, двойные линии, «кирпичи»? Наверное, для меня одной и ещё парочки ненормальных педантов, зацикленных на соблюдении правил дорожного движения…
– Нет, это точно была парковка. И весьма удобная! А теперь, Юля, по твоей милости нам топать восемь километров по каким-то буеракам!
Вот так, мило пикируясь, мы растратили утро. Два магазина, супермаркет, торговый центр, энергосбыт, банк, пенсионный фонд…
Я дотащила миллион пакетов до квартиры свекрови.
– Юлечка, – сладко проворковала она из кухни. – Подожди, не уходи! Сейчас попьём чайку! А хочешь, сварю тебе кофе?
Чего это вдруг?
Но… Ладно.
От кофе я, конечно, не откажусь. К тому же ощущаю себя невероятно уставшей. Как выматывает беготня по магазинам!
Я успела полюбоваться фотографией пятилетнего Никитушки, а также фотографией десятилетнего, пятнадцатилетнего, двадцатилетнего Никиты и с замирающим сердцем уставилась на своё собственное изображение! Это что-то новенькое! Раньше моего фото здесь не было. А теперь я тоже присутствовала в Ланочкиной экспозиции – на большом снимке мы с Никитой обнимались и смотрели прямо в объектив счастливыми глазами.
Всё моё раздражение сразу улетучилось – я переполнилась благодарностью к свекрови за то, что она повесила мой снимок на стену. Значит, ей не противно на меня смотреть! Вот она я: довольная и счастливая, рот до ушей, в объятиях любимого мужчины… Мне пришла в голову одна мысль: если Ланочка выбрала для домашней фотоэкспозиции снимок, где мы с Никитой выглядим счастливой парой, значит, смирилась с моим присутствием в жизни сына. Я-то всегда думала, что она никогда не одобрит его выбор, пока тот не представит ей в качестве невестки какую-нибудь принцессу…
Ну да!
Стала бы принцесса возить её по магазинам.
Вскоре Ланочка прикатила в комнату тележку с провизией. Кофе дымился в изысканных чашечках, салфетки были отнюдь не бумажными, а льняными и с вышивкой, круассаны – словно их только что испекли. А я ведь сама брала их с лотка супермаркета и складывала в пакет!
Вот что значит – грамотная подача материала. Ланочка умеет создавать антураж, она может выставить в выгодном свете что угодно, даже обычный покупной круассан…
Надо отдать свекрови должное: в последнее время она сильно изменилась. Привезла мне из Лондона ворох модных тряпок, постоянно угощает чаем. А сегодня даже и кофе сварила собственноручно!
Чудеса!
Не успела я пригубить кофе, Лана Александровна душераздирающе вздохнула:
– А у меня компик накрылся!
– Что произошло?
– Не знаю. Может, какой-то вирус? Юля, ты не представляешь! Я уже целых три дня не имею возможности выйти на форум! Меня же там все забудут! И я не могу пообщаться с Дэйзи!
Ланочка ведёт активную интернет-жизнь, общается на форуме влюблённых в пальмы. Её пальмы сидят у меня в печёнках – я протираю им листики, окучиваю, опрыскиваю. Дэйзи – любимая английская подруга Ланочки. Классная шестидесятилетняя тётка с рваной седой чёлкой, очаровательными ямочками на щеках и бездной жизненной энергии. Они постоянно ездят друг к другу к гости. Я с нетерпением жду очередного визита Дэйзи. Прошлый раз я и слова не могла произнести по-английски, а так хотелось поближе познакомиться с улыбчивой англичанкой. Сейчас же подтянула язык и жажду общения… Хотя, конечно, это не моя подруга, а Ланочкина. Вряд ли Ланочка захочет ею делиться.
– Ещё кофейку подлить? – свекровь наполнила мою чашку из красивого кофейника.
Как трогательна её забота! Я не привыкла к подобному обращению… Чашка самой Ланочки оставалась пустой. К круассанам она тоже не притронулась.
– Юлечка, а ты же говорила, у тебя же сосед отлично разбирается в компьютерах?
– Да. Виктор.
– Идея! Сейчас мы возьмём мой бедный компик и отвезём его Вите. А заодно ты пустишь меня за свой или за Никитин комп, и я пошныряю по Интернету!
Что?!!
Я-то надеялась, наше тесное общение вот-вот завершится. Довольно на сегодня-то!
– Вы классно придумали, Лана Александровна. Спасибо за кофе. Он был чудесным… Раз вы так решили, тогда поехали…
Мы почти добрались до моего дома, когда на лобовое стекло автомобиля спустилась стая каких-то чёрных мошек! Их было столько, что я едва видела дорогу!
Проклятье!
Откуда они взялись?!
Это какая-то экологическая катастрофа. Всё в природе встаёт с ног на голову. Зимой – лето, летом – зима. И тучи мошек, появляющихся из ниоткуда и накрывающих всё вокруг чёрным пиратским флагом…
Я брызнула на стекло жидкостью, включила «дворники».
– Юля, зачем? – тут же поинтересовалась свекровь.
Ей всегда всё нужно знать!
– Надо убрать мошек, – зло пробормотала я.
– Каких мошек? – удивилась свекровь. – Где?
В выходные праздновался День Города. Я устроила «чудеса на виражах» – пулей носилась с одного мероприятия на другое, брала интервью, тут же забивала информацию в ноутбук, чтобы ничего не перепутать. Посетила десяток тусовок, презентаций, парадов, выступлений. Отправила в информационное агентство, где я подрабатываю, восемь заметок, пообещав попозже прислать развёрнутые материалы. Для «Уральской звезды» тоже было необходимо подготовить несколько репортажей. В ночь с воскресенья на понедельник я не ложилась совсем – трудилась. Моя кофе-машина перегрелась, мои мозги дымились! Для поднятия духа смолотила три витаминные конфеты, навязанные мне Мариной Аркадьевной. И даже подумывала о том, чтобы залить в себя пару баночек какого-нибудь энергетического напитка, но вовремя остановилась – сердце и так плясало джигу внутри грудной клетки, напрочь вынося рёбра…
В понедельник, подъезжая к редакции (торопилась на планёрку), я призналась себе, что, к огромному удивлению, ночная вахта у компьютера отвратительно сказалась на самочувствии. А ведь раньше такого не было! Я коротала ночи за работой, а затем ударно трудилась весь день, подтверждая репутацию трудоголика-энерджайзера… Сегодня же ощущала себя пациентом, внезапно очнувшимся от наркоза во время операции. Или десантником с нераскрывшимся парашютом.
Во рту пересохло, но когда я выпила апельсиновый сок, то не почувствовала его вкуса. Тошнило, перед глазами порхали разноцветные бабочки. На улице было довольно прохладно, но меня бросало в жар, я постоянно покрывалась потом. Сердце напряжённо стучало, подпрыгивало…
На планёрке первым пунктом шла хвалебная песнь в адрес Юлии Бронниковой – эта шустрая дамочка, явно оснащённая сапогами-скороходами, успела не только обежать все праздничные мероприятия, но и сдала материалы прямо в номер.
Аллилуйя трудовому энтузиазму!
Старшие коллеги, весь уик-энд потратившие на сбор дачного урожая, одобрительно поцокали языками… Похвалив меня, шеф переключился на менее приятное занятие – устроил экзекуцию одному из сотрудников, перевравшему факты в статье.
Я смотрела на главного редактора, прислушивалась к его словами, но ничего не могла понять – меня ужасно отвлекала картинка: по голове босса ползали чёрные мошки.
Те самые!
Они шевелили его волосы, толпились на ушах… Но шеф не предпринимал ни единой попытки смахнуть их с себя, он словно ничего не замечал. И никто вокруг не замечал. Я украдкой присмотрелась к коллегам. Журналист, перевравший факты, пылал кумачом. Другие, по большей части, были заняты своими делами: кто-то чертил в блокноте, кто-то втихаря играл на телефоне… Да им всем и дела нет, что эти твари облепили начальника!
– Надо их убрать, – решительно поднявшись с места, сказала я. – И откуда их столько?
Я достала из сумки носовой платок.
– Он чистый, чистый, – успокоила я шефа и попыталась платком смахнуть мошкару с волос и ушей драгоценного руководителя. Тот заворожённо наблюдал за моим действиями.
Аудитория замерла. Блокноты, телефоны, челюсти попадали на пол. Я справилась с задачей довольно быстро – через пару мгновений главный редактор был как новенький.
Правда, выглядел он как-то озадаченно.
Или даже затравленно…
– Вот, так гораздо лучше, – удовлетворённо произнесла я, сворачивая платок. – Нет, ну согласитесь?
– Спасибо, Юлия Андреевна, – промямлил шеф. – Думаю, на этом мы завершим планёрку. Всем – удачной трудовой недели.
В коридоре меня обняла за плечи сотрудница отдела культуры:
– Юль, ну ты даёшь! Лихо у тебя получается!
– А вы все такие странные, – отбрила я. – Человека, можно сказать, чуть не сожрали.
– Да, ты его спасла. Но и он, согласись, молодец! Надо же факты проверять. Иначе мы превратимся в бульварную газетёнку, промышляющую дешёвыми сенсациями.
– Не понимаю, откуда прилетают эти мошки? Они появляются так внезапно. И так же внезапно исчезают.
– Какие мошки? – удивилась коллега. – Юль, ты сейчас вообще о чём говоришь?
В конце рабочего дня я вышла из редакции. Сентябрьский вечер был чудесен, вокруг разгорались огнём яркие краски осени… И вдруг я снова увидела мужчину в чёрном плаще. Он замер на противоположной стороне улицы и явно наблюдал за мной.
Что ему от меня нужно?
Мурашки поползли по спине, колени подогнулись от страха… Неприятное совпадение? Или, напротив, умысел? Этот мужчина в чёрном плаще, он ждал встречи со мной? Или очутился тут совершенно случайно?
Нет, сомнений не оставалось – это не случайность. Как и в прошлый раз, мужчина стоял на другой стороне улицы, сунув руки в карманы длинного чёрного плаща. И пристально изучал меня… Сколько же он тут простоял? Откуда ему знать, когда объект наблюдений появится из дверей здания? Я и сама зачастую этого не знаю!
Я отвернулась и побежала к машине, стараясь унять дрожь в коленях…
Глава 5
Всё, что меня беспокоит
Возложила дань на алтарь моей идиотской привычки ковыряться в себе. Занялась составлением списка проблем. На сто двадцатом шестом пункте меня прервали – позвонила Женя, моя подруга.
Когда-то мы жили по соседству, пока муж не выставил её из квартиры с двумя детьми, променяв на очаровательную любовницу. И чем всё обернулось? Муж-изменник не больно-то счастлив, я часто слышу, как он и его пассия переругиваются в подъезде, пока поднимаются наверх в квартиру. Иногда бьют посуду.
А Евгения и дети, превратившиеся в бомжей по милости папаши, живут за городом. Но не на городской свалке в картонном домике, а в шикарном коттедже с садом, бассейном и прочими удобствами. Её бывший муж Денис, наверное, и представить себе не мог, что Женя, эта дряблая клуша с вечной бигудинкой на чёлке и в неопрятном халате, вдруг заинтересует кого-то ещё.
Человек подчиняется обстоятельствам или превозмогает их. Женя всегда гармонично вписывалась в предложенные судьбой условия.
Когда она была рядом с Денисом, она исполняла роль профессиональной домохозяйки и заботливой мамочки – надраивала до волшебного блеска раковины и унитаз, охотилась за пылинками, стирала и гладила, фаршировала утку и сворачивала куриный рулет, водила детей в садик и школу, на английский и танцы, сидела с ними в очередях к педиатру, возила в бассейн, собирала для мужа чемодан в командировку… В общем, жила в своё удовольствие и радовалась тихому семейному счастью.
Потом Денис сделал ход конём, ускользнув из рая, и Жене пришлось менять образ жизни. Она устроилась на две работы, похудела, сделала причёску, вспомнила, как красить ресницы, пошла на компьютерные курсы… Вскоре подвернулось отличное местечко (Это я! Я его нашла!) – в крупной автомобильной компании «Юниа-Транс», возглавляемой Генрихом Чернобаем, успешным предпринимателем и суровым пятидесятичетырёхлетним вдовцом.
Я сделала материал об этой фирме, а заодно пристроила подругу в приёмную к Генриху Николаевичу. Милая, скромная Женя сразу пришлась ко двору. Генрих Николаевич сто раз отсылал обратно в кадровое агентство длинноногих и пышногрудых девиц с избыточным макияжем и почти оставил мысль найти себе секретаршу, а тут внезапно появилась Евгения. Её узкой специализацией была забота о муже и детях, но вот муж выпал из схемы. Женя перевела поток тепла и внимания в другое русло – переключилась на персону начальника. А Генрих Николаевич ощутил себя путником, нашедшим прохладный родник в пустыне, по которой одиноко бродил уже много лет.
Теперь у Жени совсем другая жизнь. Трудно ощутить себя леди, ни разу не примерив элегантного платья. Но, примерив, можно войти в образ и открыть в себе новые таланты. То же самое с мужчинами. Рядом с одним женщина – как загнанная лошадь, рядом с другим она же превращается в принцессу. И деньги здесь не играют большой роли. Это вопрос того, как тебя воспринимает партнёр и какую роль предлагает играть. И на какую роль ты соглашаешься сама…
Женя изменилась до неузнаваемости. Раковины и унитазы отданы на откуп помощнице по хозяйству, а подруга продолжает улучшать свой внешний вид, ходит в фитнес-центр. Ещё она учится в университете и ездит на стажировки в Европу. В отличие от меня, Женя умудрилась выучить английский за каких-то полгода, поэтому посещает мастер-классы в знаменитом лондонском колледже искусств. Они вчетвером – Женя, Генрих и дети – много путешествуют, заполняя поездками все школьные каникулы…
Так вот, я пристроила Евгению в компанию «Юниа-Транс», а затем подруга, в разгар жуткой безработицы, обусловленной мировым кризисом, состыковала с Генрихом Николаевичем Никиту. Теперь мой гражданский муж – директор по развитию, первый и высокоценимый зам Генриха. Никита уже исколесил всю страну, открывая филиалы для «Юниа-Транс», сейчас его занесло в Сочи. Они с Генрихом хотят заключить грандиозный контракт, связанный с олимпийским строительством. Надеюсь, дело выгорит, и транспортная компания будет обеспечена заказами до 2014 года.
Сочи, если оценивать расстояния влюблённым сердцем, – это ужасно далеко, так же далеко, как Курилы или Гавайи! Я страшно тоскую в разлуке!
И поделилась этим с подругой.
– Ничего страшного, – с ходу отмела Женя первую же проблему. – Как сказал Франсуа де Ларошфуко, «разлука ослабляет лёгкое увлечение, но усиливает большую страсть, подобно тому, как ветер гасит свечу, но раздувает пожар». Возрадуйся, сестра: расставание только усилит ваши с Никитой чувства.
– Ну ты нахваталась! – удивилась я. – Ларошфуко без запинки цитируешь.
– А то, – глубокомысленно согласилась Женя. – Ещё бы.
– Раньше Никита звонил гораздо чаще. Каждый день присылал эсэмэски. А сейчас почти всегда молчит. Если я звоню – то ему некогда разговаривать: у него люди, у него встреча, он куда-то торопится и так далее. Что это означает?
– Именно то, что ты подумала! Он тебя разлюбил. В Сочи ему подвернулась сексапильная девица, загорелая аборигенка. Они закрутили роман, и Никите уже не до тебя.
– А-а-а! – в ужасе заорала я в трубку.
– Это была шутка, – успокоила подруга. – Работает человек, работает. Некогда ему. И никуда он от тебя не денется. Ты сама это прекрасно знаешь. Ваши отношения прошли проверку временем и различными испытаниями. Сейчас Никита далеко, и он редко звонит. Зато когда встретитесь – разнесёте квартиру в порыве страсти. И помни – каждая командировка Никиты открывает новые горизонты для «Юниа-Транс». Следовательно – увеличивает прибыль.
– Не забывай, моя дорогая, что прибыль получает владелец компании, то есть Генрих Николаевич, а вовсе не Никита.
– Не передёргивай, Юля. Никита тоже неплохо зарабатывает. Зарплата, премиальные, бонусы. Разве нет?
– Да, – согласилась я. – Однако вспомни, как он батрачил на акционерное общество «Фростком». Точно так же метался по стране с горящими глазами – увлечённо, страстно. А что в результате? Они вышвырнули его на улицу!
– Не надо проводить параллели. Генрих не такой. Он не отплатит Никите чёрной неблагодарностью. Он его ценит, только о нём и говорит. Кроме того, не забывай – я имею огромное влияние на мужа. Даже не знаю, как так получилось, но получилось как-то… А ты моя любимая подруга. И если Генрих вдруг решит обидеть Никиту, я ему такое устрою – мало не покажется.