Боевое Братство

Глава 6 Лекарь

Анимолог идти в деревню вместе с наемниками отказался наотрез, хотя к таверне направиться был очень даже не против.

Объяснил он все просто:

– Местное мужичье называет меня непонятно кем. То чернокнижником, то колдуном, то и вовсе некромантом. Боюсь, если появлюсь в деревне – они за вилы возьмутся. Вон, недавно сидел на опушке леса, неподалеку от дороги, развел костер, грелся. Гляжу – идет какой-то болезный. Так даже не успел его окликнуть, пригласить погреться у костра, а он, завидев меня, начал орать, как ненормальный, да как чухнул прочь, только пятки сверкали. Ну я подобру-поздорову решил тоже оттуда уйти, а то еще с дружками вернется и… Решительно не понимаю, почему местные такие дремучие? Ну надо же понимать разницу между ученым мужем и каким-то диким колдуном!

Анимолог был так возмущен, что никто из наемников не осмелился узнать у него, в чем же разница.

– Ладно, – кивнул Гор, – в деревне тебе действительно, лучше не появляться… Тогда сделаем так. Вы остаетесь тут, ждете меня, а я быстро сам туда схожу.

– А оно вам надо? – с сомнением поинтересовался анимолог.

– Надо, – хмыкнул Гор, – мы ведь гуля убили? Убили. Значит за него положена оплата…

– Так вот вы почему на том кладбище оказались? – всплеснул руками анимолог. ‒ А я-то думал…

***

Гор обернулся быстро. Деревенские были рады услышать, что наемники нашли и убили монстра.

– А кто же там был? – поинтересовался кто-то из крестьян.

– Гуль, – ответил Гор. – Тварь, что была на вашем кладбище, – гуль.

– А это чего такое? – спросил кто-то из молодых крестьян.

– Мертвяк это, – пояснил кто-то.

– Дурья твоя башка! Не мертвяк, а тварина, что из мертвяков вылупляется. Ходит и кровь пьет…

– Да нет. Кровь пьет этот, как его… Вумпир, во! А это зомбя! Точно вам говорю.

– Не…зомбя медленная. Давеча в цирке одну такую уродину показывали. Так она стоит и зеньки свои пырит на людей. Ух и жуть!

Гор вздохнул. Объяснять местным, кто такой гуль, ему было лень. Они и сами прекрасно разберутся.

– Откуда у нас гуль? – спросила вдруг старая-престарая старуха.

– Не знаю, – пожал плечами Гор, – но мы его прикончили. Все, что от него осталось, – у старого склепа, что на восточной стороне кладбища. Хотите – можете проверить.

– Как это «что осталось»? – не понял один из крестьян, который спорил с другими о том, что есть гуль.

– Если гуля убить – он начинает таять, как масло на солнце. Пара часов, и от него только зловонная лужа остается, – прошелестела беззубая старуха, которая, наверное, многое повидала за свою жизнь.

– Так ведь не жарко нынче… – хмыкнул крестьянин. ‒ Чего ему таять?

– Потому как убили его, дурья твоя голова!

– И чего?

– Того, что сила темная рассеялась, а так как сделан он из адской плоти, то она без всякой защиты и темной магии разлагается быстро. И плевать ей – жарко нынче или холодно… – заявила старуха, а Гор кивнул, подтверждая ее слова.

– Все так. Ни добавить, ни отнять…

– А чего один вернулся? – спросил одноглазый старик. – Остальные где?

– В порядке они, – ответил Гор, – ну, почти. Одного нашего тварь достала. Он жив, хоть и ранен. Надо его к тракту тащить – может, там лекаря найдем. Так что остальные тащат его, а я их нагоню…

– Ранен? Так может, вам пчелиного яду? – спросил одноглазый старик. – Верное средство от…

– Нет, – покачал головой Гор, – мне бы положенную плату, а дальше мы купим нужные снадобья.

С этим тянуть не стали и сразу вручили оговоренную сумму. Гор присутствующих поблагодарил и собрался уже на выход.

– Ну, мил человек, не по-людски это…– вдруг заявил старик, – такое дело сделали, а мы вас просто так отпустим?

Гор напрягся, ожидая неприятностей.

Но напрасно – его так нагрузили жрачкой да одежей, что он начал сомневаться, что сможет самостоятельно добраться до своих.

Однако и тут крестьяне подсобили – парочка самых смекалистых живо соорудили из подручного хлама волокуши, куда все добро и сгрузили.

–Дальше себе на горбы закинете поклажу, – инструктировал Гора одноглазый, а раненого на волокуши. По снегу – самое то. Живо дойдете и вусмерть не устанете.

– Спасибо, – кивнул Гор.

Он действительно был благодарен местным.

Проводили его всей деревней, но недалеко. Хоть Гор и сообщил, что монстра на кладбище больше нет, крестьяне опасались уходить далеко от своих домов.

Ну и ладно.

Гор, шагая по снегу и волоча за собой скарб, все же устал, пока добрался до остальных.

– Ого! Это чего? – заинтересовался Артур, рассматривая волокушу с добром.

– Премия от довольного заказчика, – тяжело дыша, ответил Гор. – Давайте, разбирайте, грузитесь! А на волокуши Буру погрузим… Ты, уважаемый, тоже не стесняйся. Раз с нами идешь, то уж подсоби… И тебя как зовут-то хоть?

– Платон Гроссе, практикующий анимолог и заместитель заведующего кафедрой анимологии при Леонском университете.

– Леонском? – переспросил Аким. – Это что же выходит, ты из Леонского царства?

– Да, – кивнул Платон.

– И как тебя сюда заперло?

– Пути исследователя такие…

– Да что-то далеко твои пути от обитаемых мест лежат…как только оказался в нашей глуши?

– Обитаемые места меня не интересуют. Что можно и что было там уже изучили. А вот в глуши, как вы выразились, как раз и прячется самое интересное…

– Ага. И оно тебя чуть не сожрало, – хмыкнул Артур, тащивший волокуши.

– Без опасностей не бывает приключений, – пожал плечами Платон, – но, пожалуй, вы правы. Какое-то время я хотел бы отдохнуть. А еще нужно отправить почту в университет. Так что теперь дорога моя лежит как раз к местам обитаемым… Желательно к большому городу.

– Ближайший на севере, в пяти днях пути, – сказал Гор.

– Вы туда направляетесь?

– Нет. Мы пойдем на запад. В вольных баронствах нам делать нечего.

– А мне кажется, что тут для наемников полно работы, – хмыкнул Платон.

– Опасной и плохо оплачиваемой, – встрял Артур, – уж лучше в Ливению податься. Там и спокойнее, охранниками каравана наймемся и порядок. Легкие деньги…

– Ага, гляди, легкие! – хмыкнул Аким. – Как напоремся на какую-нибудь банду, будут тебе легкие деньги…

– Да в Ливении тихо, – уверенно заявил Артур.

– И откуда ты только знаешь, балабол? Ты ж из вольных баронств даже не выбирался.

– Ну…от людей слышал.

– Каких еще людей?

– Да на тракте, от торговцев…

– Ой дурень… – сокрушенно покачал головой Аким, – а ты уши то и распустил…

– Да чего, чего? – возмутился Артур.

– Послушайте… – замялся Платон, – а могу я к вам присоединиться?

– Это как? – озадачился Гор.

– Ну…мне бы, конечно, к ближайшему городу добраться. Вы уверены, что не хотите на север?

– Если платишь – можно и на север, – усмехнулся Аким.

– Да с деньгами у меня не так чтобы хорошо… Так что раз вам в Ливению – отправился бы с вами…вместе веселее, так ведь?

– Хах! Веселее, говоришь? А может, ты просто боишься получить от местных на орехи, боишься, что до города одному тебе не добраться, потому и к нам прилипнуть хочешь. Думаешь, мы тебя будем защищать просто так? – рассмеялся Аким. – А ты, брат, хитре-е-ец…

– Но я ведь в лекарском деле немного ведаю! – спохватился Платон. – А у вас раненый. За ним пригляд нужен. Да и в Ливению дорога дальняя, мало ли, что случится… А я бы мог…

– Нет, он не хитрец, – хмыкнул Артур, – он просто хитрожопый. Да еще какой!

– Можешь идти с нами, – заявил Гор, – но доберемся до тракта, найдем настоящего лекаря и поглядим, все ли ты сделал как надо. Если напортачил – не обессудь…

Платон сразу погрустнел, но согласно кивнул.

***

Начало темнеть. Стало понятно, что до тракта и до таверны удастся добраться лишь глубоким вечером, а то и за полночь.

Но останавливаться никто не хотел.

Казалось, вместе со светом ушло и тепло – мороз начал пробирать до костей, то и дело идущие по заснеженной дороге люди начинали суетливо разминаться, тереть конечности, чтобы хоть как-то нагреться.

В этом плане было легко только тому, кто в этот момент тянул волокуши с Бурой на них. Теперь была очередь Гора.

Идущий рядом Артур, который только-только избавился от ноши, еще был разгорячен, шел легко, и ему было скучно.

– Эй, Платон!

– Что? – сжавшийся, обхвативший себя руками, чтобы хоть немного согреться, ученый даже не повернул головы.

– А что такое анимолог?

Собственно, этот вопрос интересовал всех наемников, но задавать его было как-то некогда. Особенно Гору, который то тянул волокушу, то ходил в деревню. Но вот, похоже, удачный момент нашелся.

– Это…нечто вроде лекаря, – задумавшись, ответил Платон, – в каком-то смысле.

– В каком?

– Ну…обычные лекари лечат тело…

– Так. А ты?

– Я специализируюсь не на физической оболочке, а на духовной.

– Как это? – не унимался Артур.

– Ты знаешь, что такое душа?

– Ну…да, – кивнул Артур.

– И что это?

– Ну, штука такая…в нас. В каждом из нас.

– Душа – суть и есть мы. Кто-то называет ее божией искрой, что заставляет работать тот мешок из костей и кожи, которым является наше тело, кто-то полагает, что это наши разум и память.

– А ты как думаешь?

– Думаю, что каждый по-своему прав. Без души не может быть человека.

– Да как это? – хмыкнул Артур. – Вот я есть, и что, если у меня нет души?

– Нет души – нет разума, воспоминаний. Ты не понимаешь, что такое добро и зло. Вопрос ‒ можешь ли ты хоть что-то понимать… Просто кусок мяса, который каким-то чудом еще живет…

– Видел такого однажды, – заявил Аким, – парня здорово стукнули топором по макушке. Лекари смогли залечить рану, но он так и не очухался. Лежал на своем месте и все. Не ел, не пил, не говорил и не двигался. Лежал, глядел в небо и слюни пускал. Видать душу из него выбили.

– Да-да, отличный пример, – оживился Платон, – а где вы видели этого человека? Как давно?

– Давно, – отмахнулся Аким, – лет десять назад… Было это в южных баронствах…

– А как думаете, тот человек еще жив?

– Нет конечно, – хмыкнул Аким, – третьего дня его того…к Триликому отправили.

– Убили? – возмущенно воскликнул Артур. – Почему?

– А чего с ним еще делать? Таскать его никто не хотел, сам бы он подох или того хуже… пару дней помучались, пытались кормить и поить, а потом… Лекарь сказал, что может когда-нибудь и поправится. А может и нет.

– И его просто убили? – Артур был все еще возмущен.

Аким лишь пожал плечами.

– У нас тогда дела не особо шли. Десяток того парня весь выбили. Даже лорда ранили и он к утру помер. Нам нужно было отступать, а дорога была нелегкая. Вряд ли тот бедолага ее выдержал бы. Вот и сделали, как проще было. Считай, облегчили страдания…

Артур поморщился и явно собирался сказать что-то едкое, но Платон его опередил.

– Дух того бедолаги действительно покинул тело. Вернется он или нет – большой вопрос. Если бы там был анимолог, вполне возможно, что он смог бы вернуть дух в тело. А так…скорее всего тот человек все равно погиб бы.

– А ты бы смог вернуть? – спросил Артур.

– Сложно сказать, – вздохнул Платон, – каждый случай особенный. И я бы…

– Так смог или нет?

– Да пойми ты – такие случаи малоизученные, и имеющиеся практики…

– Да или нет? – Артур не собирался сбавлять напор и давил как мог.

– Наверное, да, – наконец ответил Платон, – все же душа – моя специализация и подобные процедуры я проводил не раз и не два.

– А откуда ты знаешь, как лекарствовать, если ты – анимолог, или как там тебя? – Гор остановился, сбросил с плеч веревки и кивнул Акиму. – Твоя очередь, старый…

– Лекарство и анимология идут рядом, – пояснил Платон. – Вот, к примеру, ваш друг. Если бы тварь выбила из него дух и укусила, то невозможно было бы вернуть дух в тело, пока тело не будет очищено от скверны. Да даже сейчас, если бы мы не очистили рану, скверна бы выгнала дух или поглотила бы его.

– Поглотила? – удивился Артур.

– Гуль ест плоть, а сущность, коей гуль является, пожирает духовную суть человека. Как я и сказал, все взаимосвязано и не может существовать одно без другого.

– Чушь, как по мне, – прохрипел Аким, уже «запрягшийся» в волокуши.

– Вообще-то, если бы меня не было, то уже завтра вашему другу никто бы не смог помочь, – поджав губы, недовольно заявил Платон, – яд гуля быстро растекается по телу.

– Слыхал, что неделю укушенного обхаживали и выживал, – прохрипел Аким.

– Может быть, – кивнул Платон, – но это уже зависит от того, насколько сильный человек. Или, что правильнее, насколько его тело обучено и способно бороться с ядами и отравлениями.

– Это еще как? Тело можно обучить?

– Можно, – усмехнулся Платон. – Например, если ты каждый день будешь принимать по маленькой капельке яда скорпиона, то спустя какое-то время, если скорпион тебя ужалит, ты не умрешь, твое тело сможет справиться с отравой.

– Да бред же! – проворчал Аким.

– Вовсе нет. В Леонском царстве есть заклинатели змей и циркачи, что дрессируют скорпионов – их так часто кусали, что они совершенно не восприимчивы к яду…

– Сказки азольтских брехунов, – рассмеялся Аким, – еще расскажи, что их настойки для долгой жизни и мужской силы работают!

– Нет. Это мошенники, – спокойно ответил Платон, – хотя…может, среди них кто-то действительно изобрел чудодейственное средство. Но из-за орды шарлатанов, чьи снадобья ничем и никак не помогают, мы об этом не узнаем…

***

До тракта, деревушки рядом с ним и, собственно, до таверны добрались, как Гор и ожидал, глубокой ночью.

Все четверо жутко замерзли, а уж в каком состоянии Бура, который всю дорогу лежал на волокушах, и представить было сложно. Его буквально завалили шкурами, но помогло ли это – большой вопрос…

Гор несколько раз ударил кулаком по двери, но им не открывали.

Грохнув в очередной раз, Гору послышалось какое-то шевеление внутри таверны.

А затем, наконец, маленькое окошко в двери распахнулось, и в нем появилось заспанное и недовольное лицо.

– И чего вам? Ночь за полночь давно!

– Открывай! – приказал Гор и швырнул в окошко, прямо в рожу монету, которая, вопреки ожиданиям, не ударила недовольную брылястую рожу в лоб или глаз, а просто исчезла. Будто он зубами ее поймал. Окошко захлопнулось, зато послышалось, как отпирается засов.

Возня продолжалась пару минут, а затем дверь распахнулась.

– Проходите, просим, – мордастый хозяин таверны даже согнулся, приветствуя гостей, – чего изволите? Ужин, комнату?

– И то, и другое, – ответил Гор, – да растопи очаг, нам отогреться надо…

– А с ним чего? – подозрительно уставившись на Буру, которого втащили в таверну прямо на волокушах, спросил хозяин таверны.

– Раненый.

– Так что, кликнуть лекаря? – забеспокоился хозяин таверны.

– Клич, – поразмыслив, кивнул Гор.

– Нужно стащить с него шкуры, растереть ноги и руки, – заявил Платон, кивнув на Буру.

– Ну так и займись, – усмехнулся Гор, – ты ведь у нас лекарь…

***

Вскоре в общей комнате или, если угодно, зале, ярко запылало пламя. Уставшие путники, севшие как можно ближе к огню, смогли наконец-то нагреться. Платон, занимавшийся Бурой, заявил, что тот в порядке. Но вскоре заявился хозяин таверны вместе с сухоньким старичком.

– Вам повезло, – заявил тавернщик, – лекаря у нас тут нет, но этот господин остановился у меня и согласился заняться вашим раненым…

Намек был настолько «тонким», что Гор хмыкнул, но все же раскошелился и заплатил тавернщику.

Тот, поймав брошенную монету на лету, как фокусник, затарахтел:

– Еще немного, и будет ужин, не извольте беспокоиться.

Ну а старичок подошел к Буру и принялся его ощупывать и осматривать.

– Тут недалече до обморожения, – прокряхтел он, – но вроде как обошлось… Кто это у вас такой сообразительный, помог ему нагреться?

– Есть умельцы, – ответил Гор. – Ты рану погляди…

– А где же?

Платон тут же указал на ногу, обмотанную повязкой.

Лекарь аккуратно размотал тряпье, принялся рассматривать рану.

– Плохо…глубокая. И она не от меча… Кто укусил?

– Гуль! – ответил Платон, опередив Гора, который предпочел бы такие подробности не рассказывать. Но уже было слишком поздно.

– Гуль? В этих краях? – удивился старик. – Хотя сейчас тут неспокойно, так ведь?

– Бароны лбами бьются так, что щепки летят, – подтвердил Аким.

– Да…плохое время, всегда из-за такого нечисть лезет, – прокряхтел старик и вновь принялся осматривать рану, – а укус гуля ‒ это нехорошо, очень нехорошо… Кто раной занимался?

– Я! – ответил Платон.

– Вижу, края срезал, скверну убрал. Чего еще делал?

– Обработал настойкой из теневого вьюна с корнями никтолопии.

– Хорошо, хорошо, – закивал старик, ‒ жар спал?

– Мы долго шли, он все время спал, так что сложно сказать.

– Ну, если бы лихорадка началась, она бы себя проявила и вы бы это точно заметили. Он всю дорогу бездвижно лежал?

– Да…

– Хорошо, хорошо… – повторил старик, – что ж, рана обработана как следует, добавить тут особо нечего. Сказал бы, что стоило бы еще пару дней настойкой обработать. У вас она есть?

– Есть, – кивнул Платон.

– Ну что же…тогда мне тут делать нечего.

Гор поблагодарил старика, сунул ему несколько монет и спросил:

– А когда ему станет легче? Нам предстоит долгий путь и…

– Долгий? Тогда не ранее, чем через неделю. То, что он очнется, – полдела. Ему нужно будет сил набраться. Поторопитесь, ему станет хуже и прямо в дороге он…