Боевое Братство

– Да началось у нас тут три дня назад, – начал было один из крестьян, но его тут же перебил хромой.

– Какие три дня назад, дурья твоя башка?

– Чего-о-о? – недовольно тот уставился на приятеля.

– Пошло-поехало все недели две назад, как раз как за маслом последний караван приходил.

– А чего там было? – удивился рыжий. – Ну был караван, да. И чего?

– А того, что следом за караваном появился тот странный тип. Помнишь?

– Так, давай-ка ты вещай,– приказал Гор хромому.

– Ну, значит, караван с утра нагрузился и пошел в обратный путь. А после обеда, даже ближе к вечеру появился у нас в деревне путник, что странно.

– А что тут странного? ‒ спросила Лайла.

– Ну так ведь караван был и ушел, а тот сам пришлепал.

– И чего?

– Места у нас тут такие…по одному не ходят.

– Бандиты шалят?

– Какой там, – отмахнулся хромой, – зверье есть, опять же ‒ топи. Чуть не туда ступил ‒ и, считай, пропало. Мы даже, местные, по одному не ходим…

– А этот значит был один и не с караваном?

– Вот-вот, – кивнул хромой, – таких дурней я сроду не видал. Но раз дошел, то молодец.

– Так, – вздохнул Гор, – давай ближе к делу. Пришел этот тип и чего? Твари появились?

– Не, – покачал головой хромой, – просто путник этот очень странный был. От него будто холодом веяло. Да и бледный был, будто больной…Мы думали, торговец какой, масла купить решил. Ан нет. Он все выспрашивал, где тут бой проходил да где чего интересного находили или видели.

– Какой еще бой? – спросил Аким. – У вас тут вроде сражений никаких лет эдак пятьдесят не было…

– Так это до нас… Тут и деревни в помине не было, когда этот…как его? Аримарий, Во! Аримарий бился.

– Может, Акимарий? – уточнил Платон.

– О! Точно! Акимарий.

Все взгляды были обращены к Платону.

– Что еще за Акимарий? – спросил его Артур.

– Полководец был такой, – пояснил Платон, – когда-то на Вельке была империя саамитов. Ее земли лежали от западного до восточного побережья.

– Никогда не слышал, – хмыкнул Аким.

– Это было больше семисот лет назад, – сказал Платон, – а Акимарий отправился в эти места, чтобы подавить бунт, который в конце концов сожрал империю саамитов.

– Ага, – закивал хромой, – старики рассказывали, будто когда-то тут была великая сеча. Полегла куча народа.

– Акимарий встретился с превосходящими силами противника, принял бой, а затем попытался отступить, но его армия попала на болота. Далее мятежники окружили топи и убивали всякого, кто из них пытался выйти. Так армия империи и сам Акимарий сгинули… – дал «расширенную» версию Платон.

– Уже что-то проясняется, – хмыкнул Гор и повернулся к Платону: – Значит тот странный тип выспрашивал про Акимария и поле битвы?

– Ага, – кивнул хромой.

– И что, вы ему рассказали?

– А как же! Платил он щедро, начали таскать ему находки, что в топях были, да рассказывать, где чего было. Он, кстати, ушлый оказался – на бредни и подделки вообще внимания не обращал. Как раскусывал – ума не приложу…

– И? Чего дальше? – поторопил рассказчика Аким.

– А все. Узнал он, чего хотел, да и ушел. А у нас началось…

– Чего началось-то? Ты будешь говорить или нет? – начал злиться Аким.

– Да…поначалу падучая началась у собак. Одна за другой дохнуть начали. Мы уж думали, чумка или еще чего… Так только собаки и дохли. А затем на болотах происходить странное начало – огоньки какие-то мелькали, трещало что-то. А однажды средь бела дня стало вдруг темно, как глубокой ночью. Я помню, тогда как раз у печи стоял, масло земляное переливал. Пока вышел на улицу – уже день как день, будто и не было ничего…

– Ага, было такое, – закивали двое его товарищей.

– Так а с чего ты вообще взял, что все это связано с тем странным путником?

– Так видели его на болотах. Говорят, ходил по тине и не проваливался. И будто за ним темные тени скользили по пятам…

– Некромант! – уверенно заявила Лайла. – Без сомнений.

– И что ему тут понадобилось? – спросил Гор.

– Падшие воины. Он их возвращал к жизни. Тут тебе все признаки – собака, тени, огни… Когда ритуал закончил, открыл дверь к мертвым – ночь сменила день. Точно некромант…

– Так что же, это он собак потравил, гадина? – спросил один из крестьян.

– Не потравил, – качнула головой Лайла,– они просто с ума сходили и со страху дохли. Догадался бы их кто отвязать – они бы просто сбежали.

– А точно! – хмыкнул рыжий крестьянин. – У Кривого Хомула был старый пес, уже доходил, а как все началось, так перегрыз веревку и дал деру…

– А еще наверняка местные некроманта прибить попытались, – усмехнулась Лайла, глядя на крестьян, – он им и устроил…

Все трое опустили глаза, лишь хромой буркнул:

– А чего делать-то было? Оставить нечисть в покое?

– Не трогали – он бы своих мертвяков поднял да и ушел бы, – пожала плечами Лайла, – вряд ли ему ваша деревня нужна была, но…вы на него напали.

– Так он что, всех в деревне в тех тварей превратил? – спросил Аким.

– Никого и никуда он не превращал, – вздохнула Лайла, – он их убил, а потом поднял в виде нежити. Особой нежити. Сильный, видать, некромант. Никогда не слышала, чтобы столько хладовейниц в одном месте было. Да и вообще, некроманты обычно рабами плоти довольствуются. Павших воинов оживляют. От них толку больше, чем от крестьян.

– Все так, – кивнул хромой, – кое-как отбились мы. Все те, кто выжил, решили из деревни бежать. Проскочили по дороге, далее собирались через лес, прямиком к побережью, но…мертвые нас ждали.

– Что за мертвые?

– Ну…такие, в драных кольчугах, доспехи у них диковинные и шлемы… Будто с гребнями. Все в тине, кости торчат наружу, а шустрые… Мы думали, отобьемся, да какой там, – он махнул рукой.

– Еле выбрались оттуда, – продолжил рыжий, – отошли, да тут засели хоть немного передохнуть. Потом пытались на восток уйти – там тоже мертвые стерегут проход. А через топи нечего и пытаться. Вот и сидим тут, значит…

– Весело, – тяжело вздохнула Лайла, – некромант не хочет, чтобы кто-то узнал о том, что тут происходит…

– А мы тогда как дошли? – удивился Аким.

– Зайти в деревню ‒ это одно. А вот выйти…

– Так он нас пустил?

– Выходит, что так, – кивнула Лайла.

– Зачем?

– Ну как зачем…он сюда заявился набрать себе армию мертвых…

– А чего просто на первом попавшемся кладбище не поднять себе мертвечины? – поинтересовался Аким.

– Крестьяне и при жизни воевать не умели, а тут… Говорят, имперских воинов учили военному делу с малых лет. Нынешние воители им не чета.

– Так мертвяки что, помнят свою прошлую жизнь? – выпятил глаза Артур.

– Что-то помнят, – пожала плечами Лайла, – что-то нет. Я вообще в некромантии не сильна.

– Навыки и умения сохраняются. А в них, как я понял, это все вколачивалось годами, – подал голос Платон.

– Ты-то откуда знаешь? – нахмурилась Лайла. – Ты ж вроде лекарь?

– Кое-чему еще учился.

– Чему, например?

– Например, анимологии…

– А…ты из этих… – ехидно усмехнулась Лайла.

– Из каких «этих»? – набычился Платон.

– Из добрых некромантов!

– Чего? Анимология к некромантии никакого отношения не имеет. Принципы и теории…

– О, началось, – поморщилась Лайла, – все, успокойся! Пошутила я.

– Так. Я не понял, – вмешался Аким. – Так получается, из крестьян мертвяков не сделать?

– Сделать, но это просто расходный материал, – пояснила Лайла. – Если некромант хочет собрать силу, то поднимать ему нужно мертвых воинов… Вы ведь воины? – она поглядела на Акима. – Если тебя убьют, то некромант точно вернет тебя к жизни.

– Бр-р-р, – поежился Артур, – что-то мне в его армию не особо хочется.

– Когда помрешь, а он тебя воскресит – ты против не будешь, – пообещала Лайла.

Наступила тишина.

– Ну, и что делать будем? – наконец спросил Бура.

– Прорываться, – ответил ему Гор, – а что еще остается?

– Даже не думайте, – проворчал хромой, – мертвые вас пошинкуют, как капусту!

– Посмотрим, – хмыкнул Гор, – через деревню мы ведь как-то прошли?

– Повезло, – хмыкнул хромой.

– Ну, может и тут повезет.

– Костяками станете (*простонародное обозначение простейшей нежити в виде скелетов), – вставил рыжий.

– Тогда лучше сваливайте, – хохотнул Бура, – мы ж за вами придем… или вы тут думаете отсидеться? Сожрут ведь вас, дурни…

Крестьяне сердито засопели.

– Ладно, бывайте, – подвел итог разговора Гор.

Он первым пошагал дальше по дороге, Бура тут же последовал за ним, потом Аким, Артур, Лайла и Платон.

Крестьяне проводили их взглядами…

***

Шли молча. От «лагеря» крестьян отошли всего-то метров на пятьсот, как за спиной наемников раздались крики.

Гор остановился и поглядел назад – двое крестьян тащили третьего, хромого, отчаянно горланили и махали руками.

– Ну вот, еще этих пентюхов нам не хватало, – поморщившись, сказал Бура.

– А что, лучше тут бросить? Пусть подохнут? – спросил Аким.

– Да мне какая разница? – пожал плечами Бура. – Главное – возиться с ними бы не пришлось…

Меж тем крестьяне подобрались ближе.

– Мы идем с вами, – объявил запыхавшимся голосом рыжий.

– Хм… И чего передумали? – поинтересовался Гор.

– А чего сидеть? Правы вы – один хрен прибьют. Сами не прорвемся, а с вами…может, чего и получится.

– Держитесь позади, – приказал Гор, – тащите своего калеку. Вы за него в ответе. Что ни прикажу – делаете. Ясно?

– Ясно, – кивнул Рыжий, остальные двое тоже кивнули.

– Ну, пошли тогда, – Гор отвернулся и вновь пошагал вперед по дороге…

Ночь брала свое – стало темнее, но на небе ярко светила луна, освещая путь.

Дорога петляла по лесу, будто обходя какие-то невидимые преграды, и вот на очередном таком повороте, обойдя буйно и тесно растущие ели, наемники увидели следующую картину – посреди дороги совершенно бездвижно, будто изваяния, стояли две фигуры. Они явно стояли тут давно – недавно прошедший снег оставил свои следы – засыпал плечи и ноги импровизированных статуй.

Гор мгновенно их узнал – уж слишком характерная броня у обоих, оружие и шлем у одного из них. У второго шлем отсутствовал, зато можно было отлично разглядеть голый череп с пустыми темными впадинами глазниц.

Одежда была потрепанной, броня ржавой и побитой, но все же именно такую Гор в свое время видел на фресках и старых гобеленах. Так выглядели воители прошлого.

– Костяки! Попали! – сдавленно охнул один из крестьян.

«Изваяния» будто этого и ждали – в их пустых глазницах тут же вспыхнуло какое-то мертвенно-зеленое пламя, они будто по команде повернули головы к людям уставились на них.

– Кажется, они нас заметили! – констатировал Аким.

– А ты наблюдательный! – хмыкнула Лайла.

Древние мертвецы тем временем вздрогнули. Налетевший за время стояния здесь снег слетел с их брони.

Один из мертвецов перехватил свой боевой молот, второй сжал в руках здоровенный двуручный меч.

– Они нас не пропустят, – выкрикнул кто-то из крестьян.

– А что, похоже, что мы их уговаривать будем? – усмехнулся Бура.

Все наемники стали в стойки, готовясь к отражению атаки, и древние мертвецы не заставили себя ждать.

Первым на людей пошел мертвец с молотом.

Артур тут же пустил в него стрелу. Она угодила в нагрудник, застряла в нем, но мертвец, естественно, на это никак не отреагировал.

Он взмахнул своим тяжеленным оружием, пытаясь убить Артура одним ударом. Но тот, не будь дураком, на месте стоять не стал, так что молот опустился в снег, глубоко погрузившись в замершую землю.

Бура был уже рядом.

Взмах топором ‒ и череп мертвеца летит в снег.

– И всех делов, – заявил Бура, повернувшись к остальным, явно довольный собой.

– Сзади! – заорали Аким и Платон.

Бура успел увернуться в последний момент – лишенный головы покойник и не собирался падать, умирать (ну, или что там происходит с нежитью). Он словно бы и не заметил потери – поднял свой молот и махнул им по горизонтали.

Если бы Бура оказался менее расторопным – его кишки превратились бы в кашу.

Меж тем второй мертвец, вооруженный мечом, наступал на Гора.

– Ярь! – вперед выступила Лайла, метнув в скелет, заключенный в броню, свой огненный шар.

Тот ударил прямо в грудь мертвеца, распался. На секунду или две древний покойник вдруг вспыхнул пламенем, он замахал руками, то ли пытаясь потушить огонь, то ли от боли (если он, конечно, ее чувствовал), но праздновать победу было рано – огонь потух, мертвец вновь пошел на Гора.

Его огромный меч, рассекая воздух, просвистел над головой наемника, но тот успел присесть.

Мертвец предпринял еще одну попытку, но Гор отбил удар, приняв его на свой меч.

Удар был такой силы, что у Гора загудели руки, он едва не выпустил собственный меч. Но все же, стиснув зубы, подавив вспышку боли, он попытался контратаковать.

Лезвие его меча скользнуло по наплечнику, по руке противника, не нанеся тому никакого вреда.

Еще один удар ‒ и в этот раз меч Гора нашел слабое место – на локтевом сгибе противника.

Рука врага была отсечена.

Мертвеца, как казалось, это совершенно не побеспокоило. Он лишь нагнулся за своим оружием, взял его второй рукой (при этом обрубок первой так и сжимал рукоять).

На помощь Гору подоспел Аким, ударивший копьем в голову врага, целя к светящуюся неестественным зеленым светом глазницу.

Навершие копья попало точно туда, куда он и метил. Но…никакого эффекта – мертвец махнул рукой с зажатым в ней мечом и попросту выбил копье, то упало на снег, а обезоруженный Аким вынужден был отступить.

– Ярь! Ярь! – кричала Лайла, отправляя один снаряд за другим. Вот только без всякого толку – мертвецу было на это плевать.

В то же время Бура танцевал вокруг своего противника, пока тот махал своим громоздким молотом.

В один момент Буре не повезло – он споткнулся о какую-то корягу, которую не заметил под снегом, и развалился на земле.

Его противник уже занес молот для удара, но тут на него налетели крестьяне. Все трое, даже хромой.

Они уцепились кто в руки, кто в молот покойника, и каким-то немыслимым образом смогли не только отобрать оружие, но и заставили нежить упасть.

Покойник пытался подняться, но Рыжий и чернявый крестьяне удерживали его, прижимали к земле.

Тут к ним на помощь подскочил уже оклемавшийся Бура.

Он вырвал из рук их товарища молот, размахнулся и опустил его на грудь мертвеца.

Один раз, другой, третий…

В конце концов броня не выдержала, прогнулась, а следом раздался короткий, но громкий хруст, будто кто-то сломал сухую палку.

Прозвучал тяжелый вздох, над покойником поднялось облачко зеленоватого света и…мертвец не пытался встать. Более того, теперь он выглядел так, как ему и положено – груда костей в старой ржавой броне, лежащая на земле и ни на что уже не способная и не пригодная…

Гор, краем глаза видевший, что только что сделал Бура, извернулся от удара противника, поднырнул под его двуручник, а затем ударил сам, снеся голову мертвого мечника.

Она упала в снег, а в следующее мгновение Гор наступил на нее или, скорее, ударил по ней всей своей массой.

Вновь раздался хруст, облегченный вздох, и только что крепко стоявший на ногах безголовый воин вдруг развалился на части – на землю полетели остатки брони и костей, мгновением ранее неизвестно как державшиеся вместе.

– Ха! И это все, на что они способны? – торжествующе выкрикнул Бура.

Словно в ответ на его вопрос тут и там в лесу начали загораться зеленые огоньки.

До наемников донеслись тяжелые шаги, хруст снега под ними.

Со всех сторон к дороге сходились скелеты. Кто в доспехах и шлемах, на ком-то остались лишь полуистлевшие остатки одежды, кто-то и вовсе шел «голым» – все его кости до единой были открыты взорам.

И мертвецов было много, очень много…

Глава 12 Запасной план

Гор стал в стойку, поднял меч и заорал:

– К бою!

Но остальные тоже были с глазами и отлично видели, что происходит. Аким уже вновь был со своим копьем, которое выбил из его рук мертвец, Бура крепче сжимал свой топор, Артур держал наготове лук.

– Нам не справиться! – заявил кто-то из крестьян дрожащим голосом.

– Вам – нет, – сквозь зубы бросил Гор.

Далее ему стало не до разговоров – ближайший скелет, на котором из одежды был лишь нагрудник, державшийся чудом на непонятно как сохранившейся лямке, направился к нему. Причем не пошел, а побежал.

Гор в детстве часто слышал россказни взрослых о своих похождениях. Особенно он любил рассказы старых воинов, побывавших во многих походах. И все они как один (кто встречал на своем пути оживших мертвецов) утверждали, что нежить медленная, неповоротливая. Но…

Скелет, который несся сейчас на Гора, вовсе не был неповоротливым или медленным. Наоборот, он сходу начал махать своим прямым и коротким мечом так, что Гор только и успевал отражать удары.

Тем не менее, мертвец, поднятый чье-то злой волей из забвения, умом не блистал, и Гор смог его подловить.

Взмах мечом ‒ и череп летит в сторону, а Гор пинком ноги оттолкнул от себя обезглавленного урода и тот завалился на землю.

Но на Гора тут же насел еще один, махавший побитой временем дубиной. Гор увернулся от двух неуклюжих замахов, после чего снизу вверх рубанул мечом, отсекая скелету руки.

Еще один удар, направленный в незащищенную грудь, и скелет рассыпался, оставив после себя быстро рассеивающееся облачко.

Пока у Гора закончились противники – он подскочил к пытающемуся встать обезглавленному скелету и с силой ударил его ногой прямо в нагрудник.

Раздался характерный треск, и скелет превратился в то, чем ему и положено быть – груду старых костей и поржавевшего металла.

Гор оглянулся – остальные его люди тоже сражались с наседавшими мертвецами и только что одержанные им победы явно не дали ничего – мертвецов было много, а что еще хуже – из леса шли все новые и новые…

Гор почувствовал холодок – решимость куда-то испарялась, глаза выхватывали среди деревьев приближающихся врагов и, казалось, им нет числа.

– Гор!

Он спохватился и в последний момент отбил удар. Мертвец с топором появился словно бы из ниоткуда.

Еще один подошел слева и взмахнул мечом.

Гор почувствовал, как обожгло огнем руку.

Бросив быстрый взгляд на плечо, он обнаружил, что толстая кожаная броня была разрублена, меч скелета достал до тела, но, кажется, рана была неглубокой.

Присев, пропустив над головой удар топором, Гор рубанул мечом наотмашь, перерубив скелету-мечнику ноги, а затем, поднявшись и отбив очередной выпад топорщика, отрубил ему руку, в которой тот держал оружие.

Только благодаря своему звериному чутью и опыту Гор избежал ранения. Интуиция заставила его отступить на пару шагов, и вовремя – скелет-мечник, оставшийся без ног, выходить из боя не собирался – он полз к человеку и собирался того ударить снизу вверх свой ржавой железкой. Не отступи Гор вовремя, не учуй опасности, и все – пиши пропало.

Гор опустил ему ногу на незащищенный череп. Раздался хруст, от останков скелета поднялось уже знакомое облачко…

– А-а-а-а!

Гор оглянулся – одного из крестьян проткнул копьем скелет, подошедший сзади.

Бура уже размозжил ему череп топором, вернул назад в небытие, но крестьянину на это было плевать – он стал на колени, схватился за торчащее из груди копье, то ли пытаясь его вырвать из своего тела, то ли облегчить боль…

– Раза! Треск! – Лейла теперь швыряла в скелеты своими энергетическими сгустками или же из рук ее вылетали молнии, которые при удаче били не одного, а сразу нескольких противников.

Но Гор не сказал бы, что это было эффективно – да, скелеты на несколько мгновений замирали, будто бы тряслись, когда в них била молния, но затем как ни в чем не бывало продолжали наступать…

Вот кто действительно наловчился разбираться с мертвецами, так это Артур.

Он старался бить точно в лоб скелетам, и в случае удачного попадания те мгновенно рассыпались. Но попасть с такой точностью выходило далеко не всегда, да и колчан Артура быстро пустел…

Один из скелетов ловко увернулся от топорика Буры, чуть присел и ударил своим боевым посохом, угодив точно Буре под Колено.

У того подвернулась нога, и если бы не хромой крестьянин, отбивший выпад мертвеца, Буре бы настал конец.

Гор осознал, что эту битву им не выиграть.

– Отходим! – заорал он. – Все назад!

Однако покинуть сражение было той еще задачей.

Скелеты и не думали отступать, они преследовали людей, не давали шанса развернуться и убежать.

Приходилось пятиться назад, выдерживая град ударов.

А затем все вдруг прекратилось.

Скелеты замерли на месте, даже не пытаясь идти вперед, на людей.

Гор, уже запыхавшийся, взмокший и усталый, стоял, тяжело дыша, и пялился на неизвестно почему застывших скелетов.

– Что это с ними? – спросил Бура.

– Так было и в прошлый раз, – сказал хромой крестьянин, – мы от них долго убегали, думали, нам конец. И когда они почти нас нагнали, вдруг застыли, как изваяния, и стояли, глядели, как мы отходим.

– Видимо, некромант приказал им стеречь границы области. Их задача ‒ никого не выпускать, но внутрь территории им хода нет.

– Уже хорошо, – выдохнул Гор и махнул рукой, – за мной, отходим…

***

Они устроили привал где-то через километр от места боя.

Все были подавленные и усталые.

Гор оглядел всех. Вроде раненых нет. Так, только его и Буру слегка зацепило. Но на всякий случай он решил уточнить:

– Все целы?

Кто кивнул, кто что-то буркнул себе под нос, и лишь хромой крестьянин сказал:

– Беляна убили…закололи.

Гор промолчал. А что было говорить, он видел это собственными глазами.

– Я же говорил, что мы не прорвемся, – всхлипнул второй крестьянин, сидевший под деревом и тяжело дышавший (всю дорогу он помогал идти и поддерживал своего охромевшего товарища).

– Мы прорвемся, – заверил его Бура.

– Как?

– Попробуем в другом месте. Они все сейчас собрались там, у дороги. Значит, попробуем лесом пройти.

– Их много. Очень много. В лесу остались другие, – похоже, у крестьянина начиналась истерика.

– А ну прекрати! – Бура отвесил ему увесистую оплеуху. – Успокойся!

Крестьянин попытался вскочить, но тут же получил от Буры кулаком под дых и медленно осел на место.

Бура же положил ему руку на плечо, мешая подняться.

– Как тебя зовут, парень?

Но тот сидел, разевая рот, пытаясь вдохнуть воздух, так что ответил Буре хромой, сидевший с мрачным видом и просто наблюдавший за происходящим.

– Его зовут Сивер, – сказал он, – а меня Корш.

– Я ‒ Бура, – представился тот, – так вот, Сивер, от того, что ты будешь орать и дергаться, лучше не будет. Поэтому успокойся, остынь. Не можем пройти лесом – придумаем иной путь.

– Везде мертвецы, – заметил Корш, – нам нигде не пройти. Выхода нет. Нам конец.

– Не бывает так, – не согласился с ним Гор, – всегда есть выход. Проблема лишь в том, что не все его могут найти.

– Тогда я один из таких, – грустно усмехнулся Корш.

– Ну а мы – нет, – заявил Бура, – надо думать. Не можем прорваться через ряды мертвецов, значит их нужно отвлечь или напугать.

– Мертвецов? Напугать? – рассмеялся Корш. Похоже, что он, хоть внешне был спокоен, но на деле тоже был близок к истерике. – И как ты думаешь это сделать?

– Не знаю…но все чего-то боятся. Чего боятся мертвецы?

Над этим вопросом задумался весь отряд.

– Святого огня и света, – принялся задумчиво перечислять Платон, – инквизиторы используют очищающую магию, есть заклинания для изгнания или уничтожения нежити…

– Среди нас нет священников или инквизиторов, – напомнил Бура, – и паладинов, кстати, тоже… Чего еще нежить боится? Или чем ее можно остановить?

– Водой! – выпалил Гор.

– Чего? – уставился на него Бура.

– Они боятся или, скорее, не могут пройти текущую воду!

– Я слышал истории, что у рек полно всякой нечисти, – заявил Артур,– речные драконы, прибрежник…

– Это другая нечисть, – встрял Платон, – пусть они и не из нашего мира, но живые. У них течет кровь, они хотят есть… А вот возвращенные из небытия, ходячие мертвецы действительно не могут пройти реку. Даже через широкий ручей не переберутся. Он для них ‒ непреодолимая преграда.

– Ну, есть у вас тут речка? – спросил Гор у Корша. – Хотя бы ручей какой-нибудь…

– Нет у нас тут речки, – буркнул Корш, – и не было никогда. А то, что есть, слишком далеко отсюда…

– Есть, – подал голос его товарищ, – озеро.