Колонист Мик 3

Глава 3 Райское место

Если кто-то скажет, что у машин нет юмора – это вранье. Уже не раз убеждался, что чувство юмора у них имеется. Извращенное, черное, но все же есть.

И вот живое подтверждение и очередной пример: концлагерь, в котором обычных людей переделывают в юниты «РоботЭкс», расположен на территории базы отдыха или, скорее уж, санатория.

Здесь и именно здесь был расположен самый дорогой курорт Лимы-Каприз. Причем, насколько я помню, когда на планету еще можно было свободно попасть – он пользовался большой популярностью. Зона вне контроля государств, на территории которой действуют собственные законы. Обилие всевозможных развлечений, в том числе и тех, которые запрещены на тех или иных планетах.

Здесь широчайший ассортимент процедур, всевозможных услуг, опций и тому подобного.

Номера в этом санатории считаются одними из лучших, комфортабельных, удобных и уютных.

Впрочем, и цены для постояльцев кусаются.

Но отбоя от желающих у санатория «Лима-Каприз» не было. Несмотря на то, что тут больше восьми тысяч номеров, около десяти корпусов, все равно всегда имелась очередь из желающих заехать.

Имелась…была когда-то.

Теперь здесь вовсе не рай для людей, а самый настоящий ад, попасть в который даже врагу не пожелаешь…

Санаторий окружен лесополосой, рядом есть живописный парк, а мощеная дорожка ведет прямиком к морю. Правда, топать по ней около километра, но разве это расстояние?

Сам комплекс огражден, в лучшие времена тут были и отпугиватели для птиц, специальные ультразвуковые сигналки, чтобы на территорию не лезли дикие животные, имелась своя охрана, и вообще вся территория была под наблюдением и контролем.

Причем для отдыхающих это было совершенно незаметно – глухие стены были прикрыты голопроекциями, камеры тщательно спрятаны, охрана визуально ничем не отличалась от гостей.

Как я уже и сказал – все для комфорта гостей.

Однако сейчас многое изменилось. Голоэкраны исчезли – они потребляют слишком много энергии, и корпораты сочли расточительством тратиться на поддержание их работы.

Забор укреплен. По верху даже колючая проволока натянута. Кое-где и вовсе видны наскоро построенные вышки с часовыми в них.

Сама территория комплекса, как и парк рядом, находятся в запущенном состоянии. Впрочем, это и не удивительно – как много времени надо природе, чтобы начать отвоевывать ранее захваченную человеком территорию? Не так уж много. А если за этим никто не следит (корпоратам банально плевать), то буйная зелень быстро лезет вверх.

Но нам, например, это только на руку, ведь прятаться в буйных зарослях намного легче. В том смысле, что засечь наблюдателя будет куда сложнее.

А учитывая тот факт, что растительность подобралась чуть ли не к зданию вплотную – особо хорошо.

Поначалу мы какое-то время наблюдали за территорией санатория, ведь должны быть патрули, камеры, какая-то сигналка, однако патрулей видно не было, а детектор упорно молчал, что значило – ничего тут особо хитрого нет.

Сутки мы просидели среди зарослей, надеясь увидеть если не пленников, которых должны были вывести на прогулку, то хотя бы киберов, обходящих территорию.

Ничего.

Тогда мы все же решили проверить, все ли тут действительно так тихо.

Либерти изловила одичавшую кошку, забросила ее через забор на территорию санатория.

Кошка, едва оказавшись на свободе, тут же рванула наутек прямо через небольшую аллейку, ведшую к одному из корпусов.

И ничего.

Пять минут, десять, от нынешних хозяев санатория ничего. Никто и никак не отреагировал.

Тогда уже решили попробовать пробраться на территорию и мы.

Я и Либерти с легкостью перелезли забор, подрезав колючую проволоку, мягко приземлились с той стороны и мгновенно перебежали к ближайшему укрытию.

Секунды медленно текли вперед, а мы были на взводе, ожидая, пока по наши души придут.

Прошла минута, другая, и никого.

– Тут вообще хоть кто-то есть? – спросила Либерти.

Вопрос, конечно же, был риторическим. Все мы видели, как вчера через главные ворота на территорию лагеря заехал грузовой гравилет. И раз он никуда не улетел, его водитель все же здесь. Так что «кто-нибудь» в санатории все же есть…

Мы с Либерти осторожно крались вдоль стены. Я даже осмелился и заглянул в одно из окон.

Никого. Просто пустой номер.

Странно…может, тут и людей вовсе нет? Может, лагерь заброшен? Или почти заброшен. Что-то тут у корпоратов еще осталось, но сам лагерь и пленные вывезены?

Либерти сделала жест рукой, призывая меня остановиться и замереть.

Что такого она услышала?

Я замер и вслушался.

Мне кажется, или я слышу разговор?

– …а я ей и говорю: «А чего ты тогда деньги то с меня взяла?». А она, мол, ну а что? Работа такая!

– Охренеть! – услышал я второй голос. – Во дает!

Послышались смешки.

Ну ни хрена себе! Судя по беседе, эти двое словно вышли покурить на улицу. Это что, пленники?

Небольшой гравидрон, который среди прочего достался нам после взятия города, тут же взмыл в воздух. Маленький, размером с теннисный шарик, он был практически незаметен, а главное – беззвучен.

Такие штуки используют для разведки и наблюдения, а еще для атаки. Дроны, словно камикадзе, на полном ходу летят к жертве и затем взрываются у самой головы цели. Обычно этого хватает, чтобы цель убить. Если она, разумеется, не в «Рыцаре» или другом тяжелом скафе или доспехе.

Но сейчас никого взрывать я не собирался, а дрона запустил, чтобы незаметно разглядеть тех, чей разговор подслушал.

Дрон облетел здание, и там, с другой стороны, было нечто вроде черного выхода (или, если угодно, пожарного). На крыльце у дверей стояли двое и, судя по характерному дыму и виду сигарет, курили фазис.

Кроме того, парочка была специфически одета. Я уже видел такую униформу, и не составило труда вспомнить, где именно. Это наемники, работающие на «РоботЭкс». Люди без капли чести, достоинства и здравого смысла. Работать на корпорацию, которая предала человечество, хочет его уничтожить – это верх интеллекта. Или же такие дегенераты думают, что если будут корпорации полезны, их оставят в живых?

И ведь что самое обидное – таких вот индивидуумов хватает везде. Тут, на Лиме-Каприз, в свое время на Леганзе, которую корпораты пытались захватить, в их «частных» тюрьмах, станциях…

Эти двое при оружии, в бронеразгрузках. Похоже, охранники…

Очень интересно. Почему корпораты не используют тут своих киберов?

Меж тем парочка докурила, выбросила бычки и исчезла за дверью, направившись куда-то вглубь комплекса.

Я же вернул дрон назад.

– Слыхал? – поинтересовалась у меня Либерти.

– Ага, – кивнул я.

– Офигеть! У них тут самые обычные вертухаи… Мы точно приперлись на объект «РоботЭкс»?

– Эти двое в их форме были… – хмыкнул я.

– М-да… – вздохнула Либерти. – Значит так, предлагаю тогда действовать внаглую.

– Это как? – поинтересовался я.

– А так. Раз эти двое сюда курить приходили, значит, заявятся вновь. Или их дружки появятся.

– С чего ты так решила? Может, они где попало курят, и вообще сейчас и сегодня тут вышли.

– Не. Они тут все пасутся, регулярно, – ответила Либерти и пнула лежащие у ступенек бычки.

– Хм, – только и смог сказать я. – Что ж, ладно. Подождем…

Ждать пришлось недолго. И часа не прошло, как нарисовались еще двое.

Эти о чем-то очень оживленно спорили, хотя суть я не уловил. Да оно и неважно было. Мы с Либерти были сосредоточенны совершенно на ином.

Когда парочка достала сигареты с фазисом, по очереди прикурила и затянулась, мы перешли в атаку.

Первого из парочки убрала Либерти. Она попросту подкралась сзади, схватила за шею и повалила на землю, нанеся удар по темечку.

Я поступил намного проще – просто взяв своего противника в захват, начал его душить ровно до момента, пока он не потерял сознание, после чего аккуратно уложил его на землю.

– Так не пойдет, – заявила Либерти.

– Что именно? – не понял я.

Вместо ответа Либерти выудила пистолет-инъектор, приложила его к шее поверженного ею противника, впрыснула препарат. Затем то же повторила и моим врагом.

– Вот теперь порядок, – заявила она.

– Это что было? – поинтересовался я.

– Ничего такого. Специальное средство, чтобы отрубить их на пару часов. Очнутся с головной болью и ни хрена не помня о случившемся. Решат, что фазис дерьмовый был.

– И зачем эти сложности? – спросил я.

– Затем, чтобы не поднять тревогу. Я бы с удовольствием их пришила. Эти ублюдки охраняют лагерь, в котором из людей делают киберов. Это помимо того, что называться человеком, когда работаешь на «РоботЭкс», права не имеешь. Глотки бы обоим перерезать, и конец. Но, блин, нельзя…

Тут с ней было не поспорить – права. Предатели человечества заслуживают и не такой смерти, а гораздо и более мучительной. Но не сейчас, не сейчас…

– Хватай ноги и тащи! – приказала Либерти, схватив охранника.

Я схватил своего, и мы с ней оттащили тела за угол.

Здесь, скептически оглядевшись и явно оставшись недовольной, Либерти не остановилась, потащила дальше.

Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней.

Оттащили мы их метров на десять, и лишь тогда Либерти удовлетворилась.

– Вот, – заявила она,– тут их не заметят…

– И так бы не заметили.

– Лучше перестраховаться, – буркнула Либерти, – давай, стаскивай с них разгрузки.

– Зачем?

– Напялим на себя и пошаримся по этому санаторию.

– А может, заберем одного и свалим? Допросим и узнаем все….

– Наврут с три короба. Да и хватиться его могут. Тогда всех поднимут на уши, и нам придется туго. Сами все узнаем.

– Ну, лады…

Мы нацепили разгрузки и скептически себя оглядели.

– Надо бы и униформу их надеть, – заметил я.

– Нет уж, – покачала головой Либерти, – слишком долго.

– Но ведь мы не похожи…

– Да плевать, – отмахнулась Либерти, – по цвету и наша одежка подходит. На первый взгляд не поймут, что к чему.

– А на второй? – задал я резонный вопрос.

– А на второй уже получат в лоб, – хмыкнула Либерти. – Все, идем!

Мы преспокойно прошли крыльцо, на котором курили наемники, зашли внутрь комплекса и пошли по коридору.

Пара дверей в номера была открыта, и я заглянул внутрь. Тишина и запустение. Никого тут нет, и не было уже давненько. Хотя запах все же есть. Запах немытого тела, страха и боли. Почему-то если в помещении держали узников, мучили их, или там вовсе произошло нечто страшное, даже спустя месяцы и годы это ощущается. Даже если все выветрилось, если давно сюда никто не заходил – будто что-то витает в воздухе. Эдакая аура.

Что ж, теперь я был точно уверен – хоть сейчас комплекс пуст, раньше здесь были люди. Где же они все? Куда делись? Или, скорее, куда их перевезли?

Меж тем мы прошли коридор с номерами и теперь направлялись в сторону административной части корпуса.

Завернув за угол, мы чуть не столкнулись с двумя охранниками и пленником, которого они вели.

– О! Чана и Фунта сменили? – окинув нас взглядом, спросил один из охранников. – А нас какого хрена не меняют?

– Ждите, поменяют скоро, – бросила Либерти, пытаясь пройти дальше.

– Погоди-ка. А ты кто? – нахмурился второй охранник, сузив глаза. – Какое подразделение?

– Третья охранная группа, – ответила Либерти, и глазом не моргнув, – взвод Б.

– Что за группа такая? – нахмурился охранник. – А позывной у тебя какой?

– Нож, – ответила Либерти.

– Хм…ни разу не…кх…

Охранник не успел договорить, так как получил удар в шею от Либерти.

Второй охранник замешкался на секунду, а в следующее мгновение уже получил от меня прикладом.

– Готовы, – объявила Либерти, вновь воспользовавшись инъектором. – Затащим их в ближайший номер, пусть там отдохнут. Эй, ты! Чего стал столбом? Помогай давай!

Вот тут до меня дошло, что кроме нас двоих здесь есть еще один человек – тот самый пленник, которого куда-то вели эти двое.

Я развернулся и поглядел на пленника, но тот стоял, будто ничего не слышал и не видел – понурил голову, глядел в пол и ни на что не реагировал.

– Эй, приятель! – позвал я его. – Мы тебе поможем.

Ноль реакции.

– Мы пришли, чтобы освободить всех, кто здесь сидит. Ты можешь нам помочь?

И снова мой вопрос без ответа.

– Эй, друг… – Либерти хотела было положить руку на плечо узника, но тот шарахнулся от наемницы так, будто у той рука была из расплавленного металла.

– Да что с ним такое? – буркнула Либерти.

– Зашугали вусмерть, – ответил я. – Эй, приятель…

Узник наконец-то поднял взгляд и испуганно глядел на нас. Взгляд у него был нехороший – будто у затравленного зверя.

– Ты меня понимаешь? – спросил я.

Он лишь сосредоточено глядел на меня, будто следил за моими движениями, опасаясь, что я ему что-то сделаю.

– Я не причиню тебе зла, – сказал я как можно более мягко, – пойдем отсюда… Давай же, ну!

Что-то во взгляде поменялось. Нет, он все так же был затравленным и испуганным, но появилось что-то новое. Надежда?

– Все, разведка закончилась, – сказал я Либерти, – уходим отсюда. Нужно его вывести.

– Но…

– Конец, сказал же, – оборвал я ее.

– Ладно…

Мы с Либерти пошли назад по коридору. Я помахал рукой, приглашая пленника следовать за нами.

И он, несколько секунд поколебавшись, опасливо пошагал следом.

Казалось, он ежесекундно ждет, что мы то ли примемся его колотить, то ли еще чего…

Надо же, до чего в этом чертовом лагере людей доводят…

Худо-бедно мы добрались до запасного выхода. Того самого, где недавно оглушили двух охранников.

Вышли на крыльцо, и я придержал дверь, давая возможность пройти пленнику.

Он потоптался на месте, не решаясь, но затем все же отважился.

Я видел, как он дрожал, перешагивая порог. А затем, оказавшись снаружи, он с таким удовольствием и облегчением вдохнул свежий воздух, будто никогда ничего подобного не пробовал. Сколько же он был взаперти?

– Пойдем, – позвал я его, – нужно отсюда выбраться.

Он, будто забыв, где находится, поглядел на меня и кивнул.

Ну наконец-то! Хоть какое-то ощущение, что ты общаешься с человеком, а не с затравленным животным.

Мы с Либерти скинули разгрузки охранников, пошагали через аллейку к месту, где мы перелезали забор.

Пленник последовал за нами.

Уже у забора я подставил руки ступенькой, и Либерти тут же взлетела наверх.

– Давай, твоя очередь, – сказал я пленнику.

Тот испуганно покосился на стену, на меня, стоящего рядом, на Либерти, молча дожидающуюся, пока он подойдет, чтобы помочь ему вскарабкаться и перелезть забор, и…вновь кивнул.

Пленник был в плачевном состоянии. То ли его голодом морили, то ли держали взаперти, может даже в оковах – он был обессилен и попросту не смог бы самостоятельно перелезть забор, так что нам с Либерти пришлось потрудиться, но мы справились. Пленник оказался снаружи. К нему тут же спрыгнула Либерти, ну а затем и я, когда перелез забор.

– Пойдем, – сказал я пленнику, поднявшись после прыжка на ноги, – у нас тут неподалеку лагерь…

Идти пришлось около часа (мы не рискнули подходить слишком близко к санаторию, лагерь разбили на безопасном расстоянии).

Нас засекли еще на подходе, и это хорошо. Ребята бдят. Значит, противник не сможет подобраться незаметно.

Оказавшись в лагере, я первым делом вручил пачку сухпайка бывшему пленнику.

– На, поешь!

Он тут же разорвал пачку и жадно впился зубами в хлебец. Всю пачку он осилил меньше чем за минуту. Надо же, как оголодал.

– Хочешь еще? – спросил я, видя, что пленник явно не наелся.

– Д-да…спасибо, – закивал он.

О! Это прогресс. Начал говорить.

Я протянул ему вторую пачку, которая ушла еще быстрее, чем первая.

– Надо узнать у него… – начала было Либерти, но я ее оборвал, заявив:

– Не сегодня. Пусть отдохнет, – и я указал пленнику на одну из палаток. – Залезай и спи.

Пленник опасливо покосился на меня, потом на Либерти, но послушно полез в палатку.

Заснул он мгновенно и вышел из палатки лишь утром, как раз когда мы готовили завтрак.

– Ну что, приятель, ты как? – спросил я, особо не надеясь на ответ.

Но к моему удивлению он мне ответил:

– Спасибо, – кивнул пленник, – даже не верится, что я на свободе… А ведь думал, все, мне конец…

Глава 4 Лагерь

Я протянул миску пленнику, жестом пригласил его сесть.

Тот благодарно кивнул, уселся на бревно, которое мы использовали в качестве лавки.

– Расскажете, что там происходит? – спросил я его и махнул головой в сторону санатория.

– Это преисподняя, – ответил бывший пленник, – до сих пор не могу поверить, что я выбрался. Я уже и забыл, как это – быть на свободе.

– Почему корпус, в котором мы тебя нашли, пустой? – спросила Либерти.

Пленник вдруг скукожился, руки его затряслись.

– Ну, спокойно, спокойно, – сказал я, – все уже позади. А спрашиваем мы не из праздного любопытства – поймите, нам нужно знать как можно больше об этом месте…

– Зачем?

– Мы хотим вытащить оттуда людей. Всех.

Пленник поглядел на меня, а затем кивнул.

– Их всех отправили в работу.

– В работу? – переспросил я. – Что это значит?

– Их готовят к процедуре, – пояснил пленник, вот только понятнее от этого не стало.

– Что значит «в работу» и что значит «готовят к процедуре»? – спросил я.

– И что за процедура? – добавила Либерти.

Собственно, что за «процедура» я уже догадывался, но все же следовало уточнить. Мало ли, что там еще корпораты придумали…

– Процедура – это когда из человека делают тех безмозглых тварей, – пояснил пленник. Эти…эти…черт подери! По соседству со мной была женщина в возрасте Ками. Мы частенько с ней беседовали, и в какой-то момент я держался только благодаря ей. Казалось, эту женщину ничто не способно сломать. А затем ее взяли в работу… Каждый вечер ее возвращали в номер, и пару первых вечеров она рассказывала, что с ней делали. А вот потом…потом ей просто перестало хватать на это сил. Она сильно изменилась. Ее попросту сломали. И когда убедились в этом, отправили на процедуру…

Мы молча слушали его и не перебивали.

– А затем ее вернули в корпус. Специально, чтобы показать, что с ней стало. Думаю, корпораты знали, кем она была для нас, что значила, и решили показать, что даже лучших можно сломать. То, что пришло тогда в комплекс, Ками уже не было. Ее лицо, ее глаза, но в них пустота. Это существо было лишь ее тенью, подобием. Тем, чем вскоре должны были стать и мы.

– Они вас просто запугивали, – заметила либерти.

– Если бы только так, – вздохнул пленник, – местные охранники оказались очень находчивы и изобретательны. Иногда нам, пленникам, казалось, что вот он, шанс для побега. И некоторые решались. Вот только все было тщательно спланировано – на пленников устраивали самую настоящую охоту. И затем, когда ловили, показательно казнили. Нас морили голодом, заставляли испражняться там, где едим, нам запрещали говорить, даже запрещали думать.

– А это как? – удивился я.

– Иногда в наш корпус приходил контролер. Он становился посреди коридора и стоял, слушал…

– Слушал что?

– Как мы думаем.

Мы с Либерти переглянулись. Похоже, пленников в санатории зашугали, как могли. Он ведь реально думает и верит в то, что контролер был способен читать мысли, и за это пленников наказывали.

– Так что случилось с теми, кто был в комплексе, где мы вас нашли? – спросил я.

– Все они были отправлены на процедуру, – ответил пленник, – корпорации потребовались новые бойцы, и они…

– А куда вели вас? – спросила Либерти.

– Туда же, – ответил пленник, – или же хотели пустить в работу, подготовить. Может, я еще не годился для процедуры?

Мы помолчали, а затем я задал новый вопрос.

– В комплексе еще много пленников осталось?

– Я не знаю, – ответил пленник.

– А в других комплексах?

– Тоже не знаю…

– Ну вот, блин, – буркнула Либерти, – я же говорила – нужно было разведать все, и затем…

– Мы человека оттуда вытащили, – перебил я ее, – уже неплохо.

– Да, но помощи от него ноль.

– Ну, хоть что-то узнали…

– Я знаю, что в корпусе напротив точно есть пленники, – заявил вдруг освобожденный.

– Откуда вы знаете? – заинтересовался я.

– Там горел свет во всех номерах, – ответил пленник.

– Ну и что? – пожала плечами Либерти. – Мало ли что…

– Его никогда не включают в пустых помещениях, – заявил пленник, – я думаю, что в корпус напротив недавно привезли новых заключенных. И их только готовят в работу.

– Новые пленники? – переспросил я. – Мне казалось, что санаторий переполнен…

– Был, но многих отправили на процедуру… А затем привезли еще…

Мы с Либерти вновь переглянулись.

Очень интересно. Выходит, какое-то время людей просто держали тут, а затем «РоботЭкс» вдруг решил, что нужно делать солдат. Но почему-то не стал «перерабатывать» всех имеющихся пленников, взяв только узников из одного корпуса. Или из нескольких? Пленник ведь сказал, что корпус по соседству был пуст, а потом туда завезли новеньких…

– А ты знаешь, где проводят процедуру? – меж тем поинтересовалась Либерти у бывшего пленника.

– В административном здании. В подвале, кажется, – ответил пленник.

– Уверен?

– Абсолютно.

– А скажи еще, тут большинство охранников – наемники? Как насчет киберов?

– Киберов? Вы имеете в виду прошедших процедуру? Их куда-то увозят. А лагерь охраняют люди. Те ублюдки в форме «РоботЭкс».

– И много их?

– Не знаю…я видел шестерых. Им был поручен наш корпус. Но уверен, что их гораздо больше.

– Однозначно больше, – подтвердил Кот, – ночью запустил дрон, повесил его над территорией санатория и отслеживал любое движение. Насчитал около тридцати охранников.

– Только живых людей? Киберов не было? – осведомился я.

– Не зафиксированы… Но это не значит, что их тут нет.

Я понял, что имел в виду ИИ. Вполне возможно, что киберов держат в какой-нибудь комнатушке и не используют для патрулей и охраны лагеря. Но стоит только начаться какой-нибудь заварушке, как они тут же появятся, и тогда тем, кто решил сунуться в санаторий, придется туго…

А еще, следуя этой логике, в санатории должен быть контролер. И если он есть, то киберы представляют большую опасность. Учитывая, сколько нас всего, киберы раздавят весь наш отряд без проблем. Даже при том, что у нас имеются пушки, с помощью которых убивать этих тварей не составляет проблем…

Так, контролер в санатории однозначно есть. Где он может быть?

– Кот, покажи здания, возле которых ты не засек патрулей, приказал я.

– Сделано…

Так…получается, три корпуса.

– Тепловые сигнатуры вообще были в этих зданиях?

– Ты имеешь в виду пленники? – переспросил Кот. – В этом здании вообще их не было.