Северянин 6. Викинг. Ярл
- -
- 100%
- +
Бег их, впрочем, закончился довольно быстро – продираться сквозь высокие заросли было довольно трудно, хотя часть отряда противника двигалась на нас быстро – эти шли по дороге в отличие от своих соплеменников. Причем с каждой секундой число тех, что выходили из зарослей на дорогу, росло.
Их отряд, бросившийся изначально по всей «ширине», уже сбился в эдакое подобие колонны, двигавшейся строго по дороге. И это лишь увеличивало наши шансы на победу.
Сатам нужно было преодолеть почти двести метров по довольно-таки сложной местности, затем еще залезть к нам на горку, и уже там вступить в бой.
А ведь я вижу отсюда, что многие уже выдохлись.
Нет, они все еще продолжали бодро идти вперед, однако были взмыленными, их тела покрыл пот, что свидетельствовало о том, что вступив в бой, надолго им дыхалки не хватит.
– Лучники! – крикнул я.
По моим прикидкам расстояние уже было таковым, что противника можно было достать из лука.
Гудред тут же что-то проорал своим подчиненным, и все они изготовились для стрельбы.
– Давай! – заорал Гудред и первым спустил тетиву.
Не сказал бы, что у них получилось сделать одновременный залп, но…они пытались. М-да…если хочу получить войско дисциплинированное, вышколенное, то еще предстоит много работы.
Стрелы улетели во врага и тут же до нас донеслись крики боли. Вопли раненых и угрозы уцелевших посыпались на нас, но мне, как и моим бойцам, было плевать на ругательства и обещания сатов.
– Давай!
Еще один залп улетел в противника.
Интересно, еще один успеют сделать или нет?
Таки успели!
Прежде чем схлестнуться с противником, я успел окинуть местность взглядом.
Как минимум десяток трупов остался на дороге (а нечего было сбиваться в кучу и идти «плотным строем), а сколько мертвых сатов осталось в высокой траве, разглядеть не удалось.
Успел я увидеть и нескольких раненых. Один с ногой и торчащей из нее стрелой сидел на дороге, а его товарищ, с виду целый, пытался помочь.
Молодец! Так и надо. Помогай раненому и не вступай в бой. Чем меньше сейчас ваших дойдет до наших рядов, тем лучше.
По моим прикидкам отряд сатов, пока только пытаясь добраться до нас, потерял двадцать-тридцать человек. Десяток или чуть больше упокоились, остальные раненые.
Что ж, уже неплохо…
Далее мне стало не до размышлений. Противник ударил в наш первый ряд, однако прорвать не смог – волну сатов приняли на щиты и тут же в дело вступили наши копейщики.
Стоит признать: саты были яростными и настырными. Я это на собственной шкуре прочувствовал, так как стоял в ряду вместе с другими бойцами, держа перед собой щит.
Саты давили так, что я боялся не выдержать, не выстоять. И это при условии, что прекрасно знал: держаться мне нужно не так уж и долго.
Однако выдержал, как и остальные наши бойцы – насколько мне было видно, никто не дрогнул, шеренга устояла, нигде не дав брешь.
Копейщики позади нас работали на износ. Подгоняемые рыком Ури, они «стреляли» копьями со скоростью пулеметов.
Ну а саты, не имеющие никакой защиты, неспособные ударить в ответ, поджимаемые сзади своими соплеменниками, удерживаемые нашими щитами, могли лишь умирать.
Они падали вниз, на землю, на их тела тут же взбирались новые воины, с новой силой напирающие на нас.
– Назад! – заорал я, и вся шеренга тут же отступила.
К сожалению, сделать это одновременно у всех не получилось – кто-то увлекся, кто-то не услышал приказ, у кого-то попросту не получилось – противник как раз навалился.
Но все же мы смогли отступить и сделать именно так, как я об этом говорил – два шага назад, и все.
Наши ноги скользили по земле, успевшей пропитаться кровью.
Да чего там, все мы были в крови. Уж меня-то точно уделали полностью, с ног до головы. Вон, даже рука, удерживающая щит, и то в чужой крови.
Все, отошли. Теперь стоим и не двигаемся.
Честно говоря, и в момент «инструктажа» бойцов, и уж тем более в момент, когда я отдал приказ, были у меня большие сомнения на тот счет, что все удастся. Или, если говорить предметно, я откровенно боялся, что бойцы, начав пятиться, совершенно забудут о том, что я им говорил, или же будут действовать инстинктивно, или же запаникуют. Короче говоря, были очень большие шансы того, что щитовики «отступят» слишком далеко или вовсе побегут.
Вообще с отступлением, неважно, на два шага или на двести метров, есть такая проблема – сложно себя заставить остановиться. Когда ты отходишь, отступаешь, убегаешь, когда вокруг тебя все остальные бегут, и даже если ты помнишь, где и когда должен прекратить бежать, должен крепко стать на ноги и развернуться, встретить неприятеля, бывает очень сложно это сделать.
Ты смотришь на других, продолжающих удирать, они глядят на тебя, ты испытываешь сначала легкую панику, затем она нарастает, ну а потом, когда она полностью тебя захлестнет, когда ты увидишь, что те, кто бежал впереди тебя, продолжают убегать, ты можешь решить, что и тебе следует так сделать…
Но не здесь и не сейчас.
Я сделал положенные два шага и замер. Бойцы, находящиеся рядом со мной, бросающие быстрые взгляды в мою сторону, также замерли. Остальная шеренга может, и отошла чуть больше, но все же остановилась.
Получилось! Стоим!
Враг, до этого лезший на нас, оказался в худшем положении – мало того, что нужно продолжать карабкаться вверх, мало того, что под ногами куча камней, так теперь еще нужно перелезать через трупы и своих же раненых, лежащих на земле, зажимающих раны, пытающихся удержать кишки в руках. Едва саты двинулись, как раздались крики – раненые, которых попросту затаптывала очередная волна наступающих, орали от боли, погибали под ногами соплеменников. А сами наступающие то и дело поскальзывались, падали, оступались, ведь лежащие на земле недобитки пытались извернуться, брыкались, не желая умирать…
М-да…раньше сатам было проще – они просто залезали на трупы, в несколько слоев лежащие возле нашей шеренги, нависали над нами, и мы были вынуждены поднимать щиты вверх, принимать удары, обрушивающиеся на наши головы. Ну, или вовсе быть готовыми к тому, что кто-то из обезумевших сатов прыгнет на нас, вглубь «построения», и попытается устроить вакханалию.
Однако теперь противник был в худшем положении – ему нужно было атаковать нас снизу.
Щиты вновь сомкнулись, не пропуская вперед сатов, копейщики принялись бить через плечи впередистоящих.
Несколько раз кто-то словно бы с разгона врезался в мой щит, пытался меня подвинуть, протиснуться в щель, но каждый раз я выталкивал врагов назад.
Несколько раз над щитом мелькала чья-то рука с зажатым в ней изогнутым мечом. Вот только ничего сделать она не смогла – из-за щитов бить было крайне неудобно.
Впрочем, если бы саты исхитрились, нам бы пришлось туго – я еще даже не вытащил из ножен меч, не схватился за топорик (которым заменил тот, что мне сломал наемник-южанин), а обеими руками удерживал щит, на который давили враги.
Не знаю, как долго все это длилось, может, минуты, а может и часы. Но в какой-то момент я почувствовал, что давление спало – на щит никто не давил. Не мелькали руки и мечи, не было крика сатов, полного ненависти и ярости.
Я опустил щит и обнаружил, что саты не выдержали, отступили, чтобы перевести дыхание.
Весь пригорок был завален трупами, однако среди них были еще живые – они орали и вопили, но на них никто не обращал ровным счетом никакого внимания.
Неужели удалось? Неужели отбились?
Я вытер пот со лба и лица, и тут же сообразил, что бой еще не закончен. Более того, я не рядовой воин, и именно от меня зависит то, станет ли это сражение настоящим разгромом для сатов.
– Держать строй! – заорал я. – Сейчас опять попрут.
Я был прав: перерыв продлился не больше минуты, а затем саты вновь двинули на нас.
Пока у меня оставалось несколько секунд до того, как вновь придется удерживать напирающего врага, следовало сделать кое-что.
– Хватти! – вновь захрипел я.
– Да, тэн! – хускарл появился сразу, стоило мне только его позвать.
– Давай сигнал нашим! – приказал я. – Только Ро-Кану! И скажи Гудреду, пусть выдвигается!
– Понял, – просиял Хватти, ускользнул куда-то назад, и спустя несколько секунд отчаянно замахал зеленым «флагом».
Ну-с…теперь главное, чтобы Ро-Кан не подвел…
Я же выставил перед собой щит, в который снова ударила волна наступающих…
Глава 3. Второй этап и его подготовка
«Флаг», являющийся сигналом к атаке для Ро-Кана (причем исключительно для его пехоты), был принят – я видел, как бойцы выходят из леса, идут наперерез убегающим сатам.
Надеюсь, что «тяжи» тоже делают свое дело – мы договаривались, что если флагов будет два – зеленый и белый, то все наши бойцы, затаившиеся в лесу, подойдут к нам на подмогу. Однако этого не требовалось. По идее мы должны будем закончить схватку только с помощью отряда Ро-Кана, который сейчас ударит в тыл атакующим нас сатам.
Ну а тяжи, согласно нашему плану, должны были разделиться – половина осталась в лесу, чтобы ждать убегающих врагов и встречать их, а вторая часть отряда должна была отойти к дороге, на тот холм, где мы сатов заметили, и куда они вероятно будут убегать после разгрома.
По левому флангу же должны прямо сейчас обходить лучники Гудреда. Если бы дела были плохи, я собирался использовать их как резерв. Ну, или же с их помощью закрыть фланги, вздумай саты нас окружить. Но те перли, как безумные, в лобовую, никто даже и не думал обойти наши ряды. Ну и славно.
Очередной удар в мой щит был столь мощный, что у меня руки загудели. Ну, ничего…еще чуть-чуть.
Сейчас Гудред ударит по сатам, а дальше и Ро-Кан подтянется…
Секунды тянулись невыносимо долго, но я все же дождался.
Свист стрел ни с чем не спутаешь, и уж тем более, когда следом за свистом раздались крики боли и негодования.
Саты не заметили обошедших их лучников, и только сейчас, получив залп в спины, поняли, что произошло.
Но было уже поздно.
Рев десятка глоток был столь неожиданным, что саты прекратили биться в наши щиты, пытаться прорваться.
Они явно были в шоке от происходящего.
Добро пожаловать, ребята, это называется тактика.
Отряд Ро-Кана ударил по ним, начал жать к нам.
Ну-с…еще несколько секунд, и дальше будет легче.
Вновь замелькали копья над головой – наши работали на износ.
Саты уже не пытались пробить наши ряды. Они были зажаты между двумя отрядами и наверняка несли огромные потери. Да чего там, они уже очень скоро ударятся в панику, судя по всему.
Я решился и перехватил щит одной левой рукой, привалившись на него, ну а правой рукой схватился за топор. Эх, жаль, меч в такой давке не вытащить из ножен…
Еще чуть-чуть…
А это еще что такое?
Ха!
Кто-то на четвереньках пытается пролезть под щитами!
И судя по голой спине, худо сшитой шкуре – это сат.
Я тут же опустил ему на голову топор, и сат затих.
Кажется, все, враг паникует по полной программе.
На щит уже никто не давит, я слышу лязг, крики и ругательства.
Все! Началась откровенная рубка.
Я тут же опустил щит, бросился вперед и, широко размахнувшись, ударил. Топор, рассекая со свистом воздух, вошел в живую плоть, разрубая мышцы, ломая кости.
Брызнула кровь, и смертельно раненый сат, облаченную в вонючую, рыжую шкуру какого-то животного, издав предсмертный хрип, рухнул на землю.
Второй мой противник как раз расправился с северянином, ему противостоящим, и оглядывался в поисках новой цели. Он глядел в сторону и прозевал мое приближение.
Непростительная ошибка. Топор свистнул в очередной раз, и голова сата, описав дугу, улетела под ноги сражающимся.
Обезглавленное же тело, из шеи которого била фонтаном кровь, еще несколько секунд стояло на ногах, даже из рук оружия не выпустило. Ну а затем рухнуло на землю.
Но я этого не видел, как раз плечом сбил очередного врага, которого тут же пришиб к земле своим топором мой союзник.
Серповидный меч промелькнул всего в нескольких сантиметрах от моего лица, и я отпрянул, отступил, но напрасно – сата передо мной уже накололи на копье.
Он орал, цеплялся за древко, пытаясь вытащить его из своего живота, но северянин опустил копье и попросту попытался поднять сата над землей.
И ему это удалось.
Сат орал от боли, бился на копье, словно жук на булавочной иголке, но ничего сделать не мог.
Следующие несколько минут смешались настолько, что я даже вспомнить подробности не могу – я бил, резал, кромсал, уворачивался от ударов, защищался щитом.
Умудрился потерять топор, и сам того не заметил, как вогнал лезвие своего меча (когда только достать из ножен его успел?) в грудь очередному противнику.
Внезапно прилетевший мне в голову удар заставил рухнуть на землю.
Шлем спас от смерти, но голова гудела так, что я вообще ничего сообразить не мог.
Попытался подняться, но какая-то сволочь пнула меня ногой, вновь опрокинув не землю.
Сам собой скрамасакс прыгнул мне в руку, и я вонзил нож в ногу, оказавшуюся в поле зрения.
– А-а-а-а!
Тут же рядом со мной рухнул сат, схватившийся за свою раненую ногу.
Он вытащил мой нож из раны, отбросил его в сторону.
Я же, оттолкнувшись ногами, прыгнул вперед, уселся на него сверху и принялся избивать.
Мои кулаки монотонно опускались на его лицо.
Раз за разом, снова и снова.
Бум-бум-бум…
Я словно бы в какой-то транс вошел, словно бы не дрался, не бил врага, а просто выполнял какую-то обыденную, скучную и монотонную работу.
Морда противника превратилась в настоящий фарш – вся залита кровью, всюду ссадины, царапины. Но ведь все еще брыкается, пытается выбраться…
В очередной раз кулак опускается ему точно в нос, но эта сволочь не желает умирать или хотя бы просто отключаться. И что с ним делать? Ведь брыкается, пытается вырваться…
Я схватил первое попавшееся, что увидел – свой собственный щит.
Схватил его двумя руками и с силой опустил ребром на голову врага.
Один раз, другой, третий…
Я бил и бил, пока, наконец, в очередной раз не опустил на голову противника, а сил поднять щит уже не было.
Да это и не требовалось – голова противника превратилась в кашу из раздробленных костей, мозгов и крови. Я просто растолок ему череп…
Отбросив щит, я брезгливо обтер руки о звериную шкуру, служившую сату одеждой, и сполз, наконец, с него.
Бой уже утихал – хоть еще и были сражающиеся неподалеку, но их уже мало. А вот трупов вокруг просто огромное множество. Лежащие на земле, друг на друге, с торчащими из спин копьями, с топорами или мечами, застрявшими в головах, броне. Здесь вперемешку лежали и саты, и северяне.
– Тэн!
Кто-то ухватил меня за руку, и я чисто рефлекторно попытался оттолкнуть его.
– Тэн! Это я, Хватти, – я повернул голову и уставился на человека, возникшего рядом. Почему-то не получалось сфокусироваться на его лице, оно плыло, размывалось.
– Мы победили, тэн! Мы их разгромили! – радостно вещал Хватти.
Я просто молча кивнул.
– Догнать…убегающих… – выдавил я из себя.
– Сделаем, тэн, уже делаем, – успокоил меня Хватти.
Я вновь молча кивнул, затем пошатнулся, и Хватти, не сумевший меня удержать, вновь вынужден был меня поднимать.
– Иди! – я отмахнулся от него, высвободил руку.
– Да, тэн, – он отпустил меня, оставил в покое, перепрыгнул чей-то труп, одетый в звериные шкуры, и убежал вперед.
Я же, наконец, догадался стянуть с головы шлем.
Сразу стало намного легче. Прохладный ветер ударил в лицо, попытался разворошить слипшиеся от пота волосы.
Глаза дико запекли, и я попытался протереть их рукавом.
Получилось хреново – я был заляпан кровью с ног до головы, будто купался в ней.
С горем пополам, но протереть глаза я сумел.
К слову, интересный момент: мой персонаж ведь одноглазый, так отчего я не чувствую особого дискомфорта? Ведь вижу вроде так же, как и в реальности…или это игра так подстраивается, чтобы потом в реале я не ослеп на один глаз или не разучился «смотреть» им?
Вот дурак, нашел, о чем сейчас думать…
Мысли моментально испарились из головы, я просто сидел среди трупов на поле боя и наслаждался легкими порывами ветра, остужающими мое разгоряченное сражением лицо.
– Эй! Вотан!
Я вынужден был открыть глаза. Вот ведь…только расслабился.
Передо мной стоял Ро-Кан.
Видок у него, надо сказать, был тот еще – на броне масса вмятин, кольчуга порвана в нескольких местах, шлема вообще нет.
Он весь заляпан кровью и грязью, даже лицо испачкано. Причем настолько, что только белки глаз видны.
Он стоял, широко расставив ноги, в руке держа меч, с лезвия которого все еще сбегала кровь.
– Чего тебе? – буркнул я.
– Ты уже умер или решил тут отсидеться? – весело спросил он.
– Умер и решил отсидеться, – ответил я.
– А твои боги не отвернутся от тебя? – усмехнулся Ро-Кан. – Есть ведь еще незаконченные дела.
– Какие еще дела? – уставился я на него.
– Как какие? Ты ведь сам сказал, нельзя отпустить отсюда ни одного сата…
– Ну?
– Ну так пойдем их ловить! – хохотнул Ро-Кан и указал на луг. – Их уже осталось мало, залегли там, в траве, и не выходят. Ума не приложу, как их всех выловить.
Я повернул голову и поглядел в указанную им сторону.
– Нужно собрать еще воинов и пройтись частой гребенкой… – размышлял вслух Ро-Кан.
– Или поджечь к черту всю эту траву, – выпалил я.
– Чего? – Ро-Кан удивленно на меня уставился.
– Зачем ходить и искать их? – пожал я плечами. – Подожги луг и жди, когда саты сами на тебя выйдут.
Ро-Кан продолжал пялиться на меня с крайне удивленным лицом.
– Ну чего? – не выдержал я.
– Да… – Ро-Кан сразу слов подобрать не мог. – Вотан, чтоб тебя йотуны сожрали, тебе действительно подсказывают боги?! Или быть может, то, что у тебя всего один глаз, и тебя зовут Вотан, это не совпадение?
– Как знать, – пожал я плечами. – Дай руку!
Он протянул мне руку и помог встать.
***
Высохшая, сухая трава полыхнула не хуже факела. Несколько подожженных нами участков превратились в одну сплошную ревущую стену огня, которая неумолимо быстро двинулась вперед.
Но даже сквозь бушующий огонь можно было разглядеть вскочивших, начавших метаться в панике сатов.
Огонь взял их в полукольцо, заставляя бежать только в одном направлении – туда, где уже их поджидали наши бойцы – легкая пехота, Бродди, Торстейн, Хорик, Ури и остальные тяжи. Плюс еще и лучники чуть позади стоят с луками, готовые в любой момент открыть стрельбу по тем, кому посчастливится прорваться.
Не посчастливилось.
Сатов после устроенного нами побоища осталось не так уж и много. Подгоняемые бушующим пламенем, они поодиночке выскакивали из зарослей и гибли от рук моих бойцов.
Некоторые, осознав свое плачевное положение, бросали оружие, падали на колени и молили о пощаде.
По моему приказу таких сатов оставляли в живых. А что? Чем не треллы?
К слову, Бродди был в этом вопросе со мной не согласен, прямо-таки категорично.
– Какая тебе разница, кто будет копать твою землю и собирать урожай? – хмыкнул я.
– Большая! – вспылил тот. – Эти варвары не знают что такое «земля». Они живут лишь собирательством и охотой. Они понятия не имеют, что на земле можно что-то растить. Чем они помогут? От них не будет пользы, только вред!
– Ну, сам же сказал – они живут охотой. Вот как раз будут охотиться.
– Саты слишком глупы и опасны. Какой смысл от трелла, если за ним нужно постоянно наблюдать? А ну, как заточит палку и попытается убить кого-то из моей семьи? Они ведь тупы, даже не поймут, что это ничего не даст – сбежать с острова не получится, а за убийство кого-то из моих родных я с них просто шкуру спущу…
– Ладно, пусть не обработкой земли занимаются, – пожал я плечами, – найдем для них другую работу…
– Какую?
– Таскать камни, строить стены и дома, – предложил я, – или же рубить деревья.
– Нужны надсмотрщики. Много надсмотрщиков.
– Ну а что делать? – хмыкнул я. – Явно проще за ними приглядывать, чем все это делать самим. Или я не прав?
– Саты ‒ плохие треллы! – буркнул Бродди, но на этом его аргументы исчерпались.
Впрочем, спор этот был бесполезен – в плен мы взяли всего человек двадцать, остальные были убиты.
Часть сгорела прямо там, на лугу, часть осталась лежать на пригорке, где мы оборонялись, ну и часть, ту, которая пыталась сбежать, уничтожил наш «заградительный» отряд.
Вот и все. Нет больше орды сатов.
***
Огонь уже начал угасать. Хотя кое-где все еще пылало, это было явно ненадолго.
Куда ни брось взгляд – всюду черная, выжженная земля и обгорелые тела сатов.
Наши отряды отошли подальше, чтобы запах гари, вонь от сгоревших трупов не так била в нос.
Теперь, когда бой закончился, следовало позаботиться о себе, передохнуть, и главное – перевязать раны нашим бойцам, пострадавшим во время сражения.
Время для этого появилось только сейчас…
Все же как ни крути, несмотря на победу, нам здорово досталось. Пока шел бой, мне некогда было осматриваться, но теперь я оценил, во что нам вылилась эта атака сатов.
Погибли, по меньшей мере, тридцать человек. Саты все же умудрились прорвать оборону, проникнуть внутрь строя. И хоть их и перебили, они успели нанести вред. Даже часть лучников, ввязавшись в бой, погибла.
Раненых у нас было еще больше – около пятидесяти. Большая часть отделались легкими ранами и буквально через пару дней смогут вернуться в строй, но были и тяжелые – человек пять едва ли дотянут до заката, еще столько же могут не пережить ночь.
Но все же даже с учетом этих потерь мы отделались очень легко. Все могло бы быть намного хуже.
Снова-таки, все эти потери, как и в случае с Блестером, явились следствием того, что дисциплина, выучка среди моих воинов была никакая.
Если бы каждый понимал, насколько важно держать строй, понимал, что от него зависит не только его жизнь, но и жизнь стоящих рядом с ним товарищей, все было бы по-другому.
Но…имеем, что имеем. И опять же – все могло бы быть намного страшнее. Потери, конечно, немаленькие, но все же не смертельные.
А самое главное – моя «армия» все еще на ногах, и способна сражаться.
Плюсом является еще и то, что спустя пару дней многие раненые смогут вернуться в строй. Так что потери если и не минимальные, то хотя бы в пределах допустимого.
Но вот одна проблема – ждать, пока раненые бойцы поправятся, я не могу.
Сейчас на западном побережье стоят несколько драккаров, причем полноценных драккаров, а не тех корыт, на которых мы совсем недавно ходили к южным берегам.
Крайне важно уничтожить охрану кораблей (чтоб никто не смог уйти отсюда, не смог доложить командирам этого «вторжения», что здесь произошло), ну а затем нужно захватить их.
Тогда оборона острова превратится во вполне успешную кампанию, в результате которой мы смогли добыть надежные и вместительные корабли для будущих набегов.
Эх…были бы у нас подобные драккары, когда мы атаковали Блестер…
Ну да чего уж? Случилось, как случилось.
И вообще, рано раскатывать губу. Корабли ведь еще нужно захватить…
Но пока мои бойцы отдыхают, залечивают раны, я могу заняться кое-чем полезным.
– Иди-ка сюда, – я сгреб одного из сатов, специально выбрав из пленных самого молодого, оттащил его чуть дальше в лес, туда, где нас не могли видеть другие пленники.
Там я толкнул пленника на землю и он, упав, даже не пытался подняться.
– Рассказывай, – приказал я.
– Что рассказывай? – не понял пленник.
– Сколько вас, где остальные, что собирались делать, куда хотели отправиться дальше? – перечислил я.
– Остальные соседний остров, – затараторил пленник, – много племя, пять великий род. А мой племя и племя Й-Котун плыть сюда. Племя Камня и Роданцы поплыть, где холоднее, и род Якомб плыть туда, – он махнул рукой, указывая направление.
Угу… Я сообразил из его невнятной речи, что вторжение началось с Упплы – фактически главного острова бывшего ярлства. Пленник и его племена были отправлены к нам, на Хойту, еще столько же сатов отправились к Дорге (острову северо-западнее нашего), и чуть меньше отправилось на восток, к берегам Ирбо.
Так, уже интересно. Получается, если считать по племенам и родам, при условии что в каждом около сотни воинов, сюда, на север, прибыло около тысячи сатов. Ну, пускай «великие рода» более многочисленны. Допустим, полторы тысячи. Но! Двести мы разбили у себя на острове, еще двести, может даже триста, отправились на Дорге, сотня на Ирбо. Сколько осталось на Уппле? Да считай та же тысяча. Может, чуть меньше.
Хреново. Нам с ними не справиться. Более того, если саты умудрились разорить соседние острова, то нам придется туго – они ведь пришлют сюда еще орду, хотя бы для того, чтобы узнать, что здесь случилось.