Неидеальные. Откровения о любви
- -
- 100%
- +
Максимум, что могла сделать для той, кого Дима скоро назовет женой – не пытаться привязать к себе ее мужчину. Никаких чувств. Никаких эмоций. Никакой зависимости.
Я и сама не хотела с ним сближаться: без разговоров по душам, романтических ужинов или ароматических ванн со свечами и шампанским. Без соблазнения и любовного очарования. Я не интересовалась его делами, работой и личной жизнью. Я просто трахалась с ним. Все как Небесный хотел. Я не желала попадать к нему в эмоциональную зависимость. Мне хватало того, что уже было. А он… Дима старше и опытней: он умело втягивал меня в игру, на кону которой мое сердце. Он лез мне в душу. Только я-то знала, что слоном растопчет ее и, наигравшись, забудет. Я давала ему только тело. Зачем ему больше – не знаю.
– Да? – ответила на звонок контакта с лаконичным «ОН».
– Приезжай в девять в «EVA». Поужинаем.
– Может, без этого всего? Сразу к делу?
Ну зачем это все?! Я не хочу никуда с ним ходить! Чтобы не казались парой даже условно! Мне и так сложно. Женщине тяжелее оставаться равнодушной, отдаваясь мужчине, пусть это и чисто физиология.
– Очень лестно, что ты меня так хочешь, – усмехнулся с чисто мужским превосходством. – Но сначала нормально поедим.
– Сходи сам, а?
– Ален, не выделывайся. Если бы хотел поесть один или в другой компании, так и сказал бы. Вечером жду.
Дима отключился. Я обреченно бросила телефон.
– Ты это с кем?
– Знакомый кран обещал починить. А купить шланг сам не может, – пожала плечами. – Ладно, пошли. Тренировка начнется через пять минут.
Я никому не рассказывала про свой новый статус любовницы несвободного мужчины. Гордиться нечем. Лика бы не осудила, но самой стыдно. О таком молчат, а не хвастаются.
У меня не было времени, чтобы заезжать домой, поэтому я по привычке приняла душ в студии и нанесла легкий макияж – запасная косметичка со времен работы в клубе в личном шкафчике хранилась. А вот подходящего наряда для модного ресторана с собой не было. Я одевалась практично и удобно: кроссовки, джинсы, топы. Лето и фигура позволяли носить вещи, подчеркивающие фигуру. Поймать на крепкую задницу мужика – не было целью моей жизни, но я была эстетом: любила красоту вокруг и в себе. С детства увлекалась творчеством и все получалось, а вот над точными науками приходилось трудиться. Но математиком или программистом никогда не мечтала стать, а вот открыть свою сеть школ танцев и вокально-инструментальное направление – это да. Но… Пока в моей жизни только «но».
Добралась сама. Небесный за этот месяц понял, что мне не нужен «консьерж-сервис». Это напоминало слежку и конвой одновременно. Заботы в этом не ощущалось.
– Здравствуйте, меня ждут, – остановилась возле стойки хостес. – Дмитрий Небесный.
Это был его любимый ресторан «без галстуков». Один раз, не считая самого первого, встречались здесь, точнее, рядом. Но я даже заходить не стала, ждала возле машины, как и положено личной шлюхе. Дима разозлился тогда. Но это его проблемы. Я не собиралась быть удобной девочкой по вызову: хочу в постели имею, хочу в люди вывожу. Я старалась стать максимально неподходящий для него. Так легче было не чувствовать себя законченной сукой. Хотя это чистой воды лицемерие. Никаких оправданий нашей связи нет. Утверждениям «меня вынудили» и «я не хотела» не особо верилось, когда стонешь под мужчиной. А я стонала…
– Здравствуй, – произнес Дима, вставая. – Голодная?
– Нет, – огляделась, чувствуя себя неуютно в этом месте. Рядом с этими людьми. С этим мужчиной.
– Ален, не рассказывай мне, ладно. Десять часов отпахала, не обедала сто процентов и сейчас фею, питающуюся святым духом, из себя строишь! Ешь давай!
Как раз подоспел официант и поставил передо мной ароматную пасту с хитрыми моллюсками в раковине.
– Дима, мы не должны встречаться на людях. Я говорила тебе.
– Мы не трахаемся, а всего лишь едим. Успокойся, – взял приборы и приступил к своей рыбе. – Разин не звонил тебе? – неожиданно поинтересовался.
– Нет.
После инцидента с опекой никого из Разиных больше не видела и не слышала. И слава богу!
– Алена, я хочу знать, если он вернется в город и свяжется с тобой.
– Не нужно меня втягивать во все это. Это ваши дела.
– Я хочу, чтобы ты держалась от Ярослава как можно дальше. Тебе это все не нужно.
– Когда ты так говоришь, хочется сделать все наоборот, – мило улыбнулась, зная, как его это бесит. Не любит, чтобы перечили. Привык командовать. Глаза напротив зажглись синим недобрым пламенем.
– Когда ты так смотришь, мне хочется тебя отшлепать, – склонился ко мне с хищной улыбкой. Совершенно не скрывая планов на остаток вечера. Секс – основное блюдо, остальное антураж и прелюдия.
Я уже открыла рот, хотела ответить очередной колкостью, но к нам неожиданно и очень стремительно подошла женщина. Симпатичная, фигуристая, рассерженная блондинка.
– Привет, – положила руку на его плечо. – Любимый, – сделала акцент на этом слове, – можно присоединиться к вашей милой компании?
Я растерялась. Дима остался убийственно невозмутим. Это ведь она… Точно она. Слишком по-хозяйски держалась. Это женщина, к которой он возвращался каждую ночь. Она ждала его, просыпалась с ним, любила его…
– Привет, – спокойно поздоровался. – Думал, ты с отцом ужинаешь сегодня.
– Передумала, – улыбнулась наигранно и на меня посмотрела: – Ирина, его невеста, а вы? – совсем недобрый взгляд.
– Алена, – выдавила, готовая провалиться на месте.
Что-то подобное преследовало меня в кошмарах. И ведь права эта Ира, права. Ситуация такова, что именно я сейчас сука и стерва. Но и ее мужчина не торт с тридцатью тремя свечками, естественно. Но для женщины виновата всегда другая женщина.
– Дмитрий Александрович, – включила артистизм актрисы погорелого театра, – у меня нет информации по Разину. Я приеду в прокуратуру и подпишу показания, – поднялась максимально спокойно. – До свидания. Приятного ужина.
На Диму я даже не смотрела, когда убегала. Надеюсь, оценил мою игру. Взгляд Иры очень говорящий – веры мне ни на грош. Ничего, разберутся. Должны. Дело семейное.
Я не стала вызывать такси, решила прогуляться до метро – Маяковская совсем рядом.
Весь этот месяц я пыталась свыкнуться с ролью любовницы. Женщины, что делит мужчину с другой, настоящей, официально признанной, имеющей все права на него. Я – порочная тайна, та, о ком говорят шепотом и с усмешкой в чисто мужских компаниях. Наверное, девяносто процентов женщин готовы крикнуть мне в спину «фу, шлюха!». Да я и сама, вероятнее всего, осудила бы того, кто лез в отношения двоих. Смириться с моей ролью сложно. И самое противное, что в глубине души меня уже затянуло в эмоциональную яму. Сложно противостоять такому напору и не подсесть. Небесный умел очаровать, но видит бог я сопротивлялась. Я в отличие от Иры, которая могла только догадываться о наличии у своего мужчины любовницы, точно знала, что не единственная. Это выматывало и уничтожало внутреннее самоуважение. Оставался только стыд. И ревность, бесправная, необоснованная, но острая и болючая.
Но мне все еще удавалось глушить даже малейшие признаки эмоциональной привязки. Чтобы Небесный не почуял. Возможно, больше не придется. Думаю, Дима попался и не рискнет продолжать. Интересно, как он там?
Г
лава 14
Дима
Ира буквально обрушилась на освободившееся место и порывисто махнула официанту, бросая на меня красноречивые взгляды.
– Унесите это! – скривившись, кивнула на тарелку спагетти с вонголе. У меня было примерно секунд тридцать, чтобы выстроить линию поведения. Не защиты, а нападения. Я уже семь лет служу государственным обвинителем: нападать и обвинять – моя родная стихия.
– Ты какая-то возбужденная. Что-то случилось? – спросил, отодвигая от себя дорада.
– Ты еще смеешь спрашивать?! – зашипела Ира. – Сидишь с какой-то девкой, улыбаешься, глаз не сводишь!
– И? – коротко бросил. – Сижу, улыбаюсь, смотрю. Что дальше?
– Это она, да? Ее ногти на тебе были?
– Мне показалось, что в этом вопросе мы сошлись на доверии, нет?
– У тебя любовница! – воскликнула, не сдержавшись. Гости за соседними столиками стали оборачиваться и с любопытством прислушиваться к разговору.
– Докажи! – парировал жестко. Ира округлила глаза и ошеломленно громко выдохнула. – У нас в стране презумпция невиновности. Обвиняешь – потрудись предъявить доказательства.
– Дим, как ты можешь… Почему ты так со мной? За что? – проговорила шепотом.
Я взял паузу. Мысленно сосчитал до пяти, успокаиваясь. Привычка. Условный рефлекс. Никогда не сдавать назад. Не подставлять щеку. Не оправдываться. Даже если не прав и знал об этом, все равно давил до конца. Я заточен на победу, черт возьми!
– Ира, ничего такого, что могло бы как-то повлиять на наши отношения, говорить не собираюсь. Мы живем вместе, мы поженимся, мы дороги друг другу. Ничего из этого не изменилось. Но ты можешь спросить меня, о чем угодно. Я отвечу. Только подумай, что ты сама хотела бы услышать. Хорошо подумай.
Ира открыла рот, хотела было сказать что-то, но остановилась. Задумалась. Я ждал. Она молчала.
– Поехали домой. Я соскучилась.
Я улыбнулся кончиками губ и жестом попросил официанта принести счет. Ира, как всегда, поступила взвешенно и мудро. Только отчего-то во рту разлилась вязкая горечь. Быть мерзавцем совсем неприятно. Я был именно им. В отношении обеих женщин.
Сегодня впервые две ипостаси моей жизни столкнулись. Было откровенно хреново. Одна сидела ни жива, ни мертва, вцепившись в мою руку прохладными пальцами. Алена, уверен, тоже ошеломлена и напугана. Все ведь ясно. Для всех нас. Просто кто-то должен закрыть глаза на ситуацию.
Я должен порвать с Аленой досрочно. Эти отношения уже вышли за допустимые рамки. Установленные мною лично! Я, блядь, думал о ней постоянно. Видеть хотел. Не только голую и покорную подо мной. А еще красивую, нарядную, улыбающуюся. Желал одаривать подарками и баловать вкусняшками. В общем всякая романтическая херь. Совершенно ненужная. Алене в том числе. Все это я должен испытывать к будущей жене, а не к случайно встреченной, абсолютно неподходящей девушке.
– Ты так изменился, – проговорила Ира, когда вошли в нашу квартиру. – Мы практически не видимся, – и повернулась ко мне. – Хоть и живем вместе.
– Я много работаю.
И это было правдой. Служба на первом месте. Я не бросил все и всех ради острых ощущений в объятиях любовницы. Алены. Странно, но ей не подходило это звание. А ведь изначально считал ее обычной красивой шлюхой. Парадокс. Дикая ведьма, не иначе. Заворожила меня.
– Ты всегда много работал, – покачала головой. – Но я не об этом. Ты слишком задумчив и отстранен. Мне страшно, Дима.
Ира подошла совсем близко и уткнулась носом в грудь. Схватилась за лацканы пиджака, сминая, громко вдохнула аромат у моей шеи.
– Мне стоит бояться? – подняла на меня глаза. Я погладил светлые волосы, легкие и мягкие, совсем другие. Полная противоположность густой тяжелой шелковой гриве темных волос Алены. Ира смотрела на меня так передано, с жаждой и необходимостью. Неужели действительно любит меня? Я сомневался, да. Когда сам не испытывал ответного чувства, то виделось все в цветах циничной практичности.
– Не стоит, – постарался вложить в эти два слова всю свою уверенность. Ведь не стоит же? Конечно! Женой видел вполне конкретную женщину. Менять это ради острых ощущений не собирался. Новизна проходит, остается комфорт, общие интересы, схожесть миров. А мы с Аленой из абсолютно разных.
Ира обняла за шею и прильнула к губам. Настойчиво выдернула рубашку из брюк и расстегнула ремень. Подцепила резинку боксеров и пальцами пробежалась по стволу, возбуждая, силой наполняя. Опустилась на колени и взяла головку в рот, помня все мои сексуальные пристрастия. Я прикрыл глаза, стараясь выключиться и отдаться сладкой неге, что дарил проворный язык. Пиздец. А полигамным мудаком, оказывается, быть непросто. Что-то темное и тягучее с едким запахом тлена раздирало изнутри.
– Я хочу тебя, Дим. Возьми меня, – Ира выпустила член изо рта и встала. Подняла подол платья, демонстрируя чулки и отсутствующие трусики. Облизнула палец и запустила между ног, вставляя в себе, имитируя соитие.
Я подхватил под ягодицы и упал на диван. Ее сверху посадил, сразу на член. Нам обоим это нужно. Снова найти друг друга. Секс, конечно же, не основа отношений, но очень жирная прослойка, без него сухо и пресно. У нас был всегда вполне себе добротный, но по эмоциям проигрывал марафону с Аленой. Я не понимал почему. Наоборот должно быть. Дома же всегда вкуснее. Или это просто расхожая фраза?
– Люблю тебя, – Ира обессиленно упала мне на грудь. Я сжал загорелые бедра и еще пару раз врезался в податливую плоть. Я тоже кончил. Приятно и привычно. – Дим, – Ира подняла голову и робко улыбнулась, – я хочу детей. Мальчика, похожего на тебя. Очень хочу.
Наши отцы, в особенности Герман Львович, очень ждали внуков. Пацана, естественно. Савицкий всегда мечтал о сыне. Поэтому ко мне так благоволил. А вот дочь воспринимал, как вынужденную данность: больше терпел нежели любил. Нет, Ира всегда жила в достатке и не знала отказа в деньгах, образовании, увлечениях, но отец не рассматривал ее, как наследницу, которая без мужа сможет управлять продовольственной корпорацией. Герман Львович считал, что в женщинах нет стержня и очень надеялся, что успеет воспитать внука как надо.
– Я перестала пить таблетки, – услышал сквозь отрешенное забвение схлынувшего оргазма.
– Что ты сказала? – не понял с первого раза. Она серьезно? Я не ослышался?
– Дим…
– Такие вещи нужно обсуждать! – резко подхватил и снял с себя. Блядь! В моих планах были дети, но на общих условиях! Ненавижу, когда мной пытаются манипулировать. – Я в душ, – рывком поднялся.
– Дима, но мы же хотели…
– Ира, – крутанулся, стараясь унять башенный стук крови в ушах, – начинай опять пить таблетки, ок? – это самое мягкое, что готово было сорваться с языка.
В субботу утром уехал в теннисный клуб. Ирка ходила вокруг меня побитой собакой. Вроде как я должен, поджав хвост, вылизывать ей руки, но чувствовал себя слишком оболваненным. Да, я скотина и мерзавец. Признаю, но каяться не собираюсь. Я законник и точно знал, что ответственность наступала только, если «сделка» оформлена официально. Договор на словах – филькина грамота. В отношениях такая позиция считалась цинично-мудовской, но я не собирался менять статус-кво Иры. Ей за свое положение волноваться не нужно, тем более пытаться привязать меня ребенком. Нет, женщину, беременную от меня, не брошу, но манипуляции моей ответственностью до добра не доведут. Странно, что Ира, знавшая меня неплохо, решила разыграть эту карту. Проиграет ведь.
С Аленой все намного сложнее. С ней не работал прагматизм, правила и установки. Я просто хотел с ней быть, пока не остыну, вернувшись в исходное состояние. Она не хотела быть со мной. Это цепляло. Это бесило. Это раздражало. Она дарила мне тело, но не пускала дальше. Я отдавал отчет, что мне совсем не нужно к ней в душу лезть, сердце препарировать, но это выстреливало манящим вызовом: увидеть в холодных глазах желанной женщины тепло и нежность. Страсть, дерзость, злость – видел, но не больше. Она не нуждалась во мне. Даже деньги не брала. А я искренне хотел разгрузить ее: чтобы на дочь, себя… Меня, черт возьми, время оставалось!
– Эй! – крикнул Демид. – Выключай автопилот! Проебем же!
Мы играли в паре с двумя депутатами из Совета Федераций. Они разваливались физически, а я морально. Дёмыч пытался вывезти один, выходило хреново.
– Димон, ты как вообще?
Мы все-таки выиграли. Отпраздновать решили в парилке, потом бассейн и спарринг. Физическая нагрузка помогала победить стресс. А я в ебаном стрессе, помоги мне психолог!
– Хуево, Дём, хуево.
Демида не было в стране последние два месяца и о изменениях в моей размеренной и распланированной жизни не знал. Я в принципе не из тех, кто трындел о личном и жаловался, но иногда хотелось поделиться.
Я коротко рассказал о желании Иры во что бы то ни стало забеременеть вот прямо сейчас. И поставить меня перед фактом.
– Она просто пытается удержать тебя пузом, – со знанием дела констатировал Демид. Знаток, блядь, женского коварства! – Чтобы не соскочил.
– Я и не собирался соскакивать, – вяло ответил, расслабляясь на лежанке в парной. Весь затек, шея забита, плечи напряжены, в голове вообще трындец.
– Бабы чувствуют перемены, – философски заметил. – Их не провести.
Я громко щелкнул языком! Ему-то откуда знать?! Он в нашей компании был самым раздолбаем! Тридцать три годика мальчику, и даже намека на серьезные отношения нет, не то чтобы на женитьбу.
– Я это все знаю, брат, поэтому вовремя на лыжи становлюсь!
Понял, о чем я, хотя вслух слова не сказал!
– Я женщин обожаю, но свою свободу люблю больше.
– Да, – пробормотал я, – с женщинами непросто.
– Ну-ка, ну-ка, – Демид все же услышал. – Ты что, телочку на стороне пасёшь?!
Я приподнялся и посмотрел на него, вкладывая во взгляд всю степень свалившегося на меня пиздеца, потом сказал:
– Пошел на хуй, а.
– Ладно, клянусь не пиздеть и не стебаться. Что случилось-то?! Меня два месяца не было, а у вас разброд и шатание! Арс загоняется с Линкой, ты загадочный такой! Колись, давай!
Я поднялся, сел, волосы влажные устало взлохматил.
– Встретил я кое-кого…
Сухо поделился, как с Аленой у меня случилось. Рассказал без утайки обо всем, не смакую подробности, но и не скрывая факты. Даже те, где выглядел полным дерьмом. Да, мне хотелось услышать, что не заставлял ее, не вынуждал, насильно не брал. Наш первый раз до сих пор грыз грудину, поедом ел. Я убеждал себя, что по согласию было, что хотела так же сильно, как я, но… Но чем больше узнавал Алену, тем меньше уверенности в этом.
Мне ведь досье скинули на братца Ярослава, Семена. Тот еще подонок. Шестерка по сути, но отбитый: там и наркотики, и шлюхи, и пьяные дебоши со стрельбой и приводами. Как Алена там могла появиться, ума не приложу?!
Она молчала. Совершенно не шла на контакт. Не пускала в свое прошлое, будущее и даже настоящее. Только тело, только секс. А я ведь чувствовал, что там было что-то темное и страшное. Неужели насилие? А кто тогда я? Но я же не брал силой! Я чувствовал согласие: ее тело хотело, рассудок противился, но тело… Если бы не ощутил отклика, то пальцем бы не тронул.
– У тебя любовница?! – удивился Демид. – Ты же самый рациональный мужик на Земле! Без слабостей и сердца! Электроник, ау! – постучал мне по лбу.
– Пошел нахер! – и вышел из парной. Сразу в бассейн прыгнул. Знал же, что не поймет.
– Димыч, извини, – подплыл ко мне. – Просто разредить хотел. Ты слишком напряжен.
– Думаешь нет причины? – да, я злился! Не на Дёмыча, естественно, а на ситуацию в целом! Как я мог так попасть! Подсесть на женщину, наплевать на собственные принципы, подставить под удар карьеру, брак и будущее!
– Относись к этому проще. Ты не женат еще. Нагуляешься, перебесишься и будешь самым верным мужем. Ира у тебя женщина умная: из-за пустого секса истерить не будет. Или… – пристально вгляделся в мое лицо. – Или непустого?
Я не ответил. Сам не знал. Планов на Алену не имел, но и тупым трахом назвать это сложно.
– Все норм, – отмахнулся от разговора. – Пойдем лучше кулаками помашем.
Из спортивного комплекса в Сколково вышел уже после двух дня. Сумку бросил в багажник и сел за руль. Телефон достал и позвонил Алене. Соскучился, мать его. Мы не виделись после сцены в ресторане, но созванивались. Я хотел убедиться, что с ней все хорошо.
– Я хочу тебя увидеть, – начал даже не с приветствия. Голос ее услышал и как пес хвостом вилять хотелось.
– Я не могу сегодня, – ответила устало.
– Ты, кажется, не поняла: это не предложение. Я хочу тебя сейчас. Жду у себя через час.
– Я сказала, что не могу! – жестко отрезала Алена. – У меня ребенок с температурой! Все, пока.
Черт, опять я мудак! Резко выкрутил руль и рванул с парковки. Проезжая мимо торгового центра, остановился: может, им лекарства нужны? Захотелось сделать что-нибудь для Алены и мелкой. Хорошее что-нибудь. Игрушки, вкусняшки и… Неподалеку заметил салон «Пан-авто» – хватит ей на метро ездить.
Глава 15
Алена
Я отбросила телефон, рассерженно заправив выпавшую из пучка прядь. Хочет он, видите ли! Все бросить должна и к нему лететь! Мерзавец.
– Тише-тише, – погладила Катюшу по спинке. Дочь заворочалась в тревожном сне. Вчера из сада забрали вялую и уставшую, а ночью температура поднялась. Потом и признаки кишечки добавились. Рвоту победили, а вот со стулом еще боремся. Даже трусики-памперсы пришлось достать, чтобы не мучить горшком каждые полчаса.
Дочка затихла. Я принюхалась – чисто. Взяла поильник с разведенным регидроном и промочила высохшие губки. Бедняжка моя, измучилась совсем.
Я и сама всю ночь не спала, устала жуть. В добавок разговор с Димой выбил из равновесия. Я и не ждала уже. После встречи с его будущей женой уверена была, что нашему договору пришел конец в виду непредвиденных (очень даже предвиденных) обстоятельств. На следующий день сухо поинтересовался, как я и прислал большой букет диких роз. Я приняла их в качестве прощального подарка. Чувствовала при этом что-то странное: облегчение с примесью темной горечи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.