Ось мировой истории. Авраамические религии и век разума

2. Теперь о главном законе психологии, о котором говорил Джон Милль.

Психологи в основном согласны в том, что самооценка является главным барометром психического здоровья. Здоровый человек – это человек уверенный в своих силах, с развитым чувством самоуважения. Так, Олпорт пишет, что «все исследования прямо или косвенно подтверждали первоначальное утверждение Хоппе, что субъект ведет себя таким образом, чтобы поддерживать свое самоуважение на максимально возможном высоком уровне». С ним согласен Фрейд, так он пишет в «Трех очерках сексуальности»: " Самочувствие кажется, прежде всего, выражением величины Я независимо от того, из чего оно состоит. Все, чем владеешь и что достигнуто, всякий подтвержденный опытом остаток примитивного чувства всемогущества содействует поднятию самочувствия“. С другой стороны, была замечена положительная корреляция между нездоровьем и низкой самооценкой: „Разные ученные пришли к выводу, что люди, у которых развилась шизофрения, особенно чувствительны к определенным стрессовым воздействиям типа реальной или переживаемой угрозы самолюбию или самооценке и что они могут реагировать и болезненно реагировать, на события, которые другие не сочтут огорчительными“. „Действительно низкое самоуважение создает проблемы. По сравнению с теми, кто недооценивает себя, уверенные в себе люди более счастливы; они обладают более устойчивой нервной системой, реже болеют язвой желудка и страдают от бессоницы, среди них меньше алкоголиков и наркоманов, и они более мужественно переносят неудачи (Brockner& Hulton, 1978, Brown 1991, Tafarodi &Vu, 1997)

Теория психической энергии объясняет эту связь между здоровьем психики и уровне самоуважения – законом сохранения силы психической энергии. Именно этот закон сохранения силы психической энергии применительно к двум силовым полям психики человека и составляет тот основной закон психологии, которые упорядочивает все известные на сегодня факты и приводит к синтезу противоречивые на первый взгляд теории. Именно этот закон сохранения силы двух полей психической энергии – тот закон равновесия и движения в механике, тот закон тяготения в астрономии, тот периодический закон в химии и тот закон элементарных свойств тканей в физиологии – который выводит психологию из эмпирического периода и делает из нее стройную систему зрелой науки. Действительно, необходимо учитывать два поля психики, поскольку самооценка, как закон сохранения силы, имеет совершенно различный характер на каждом из этих полей. Об этом писал Альфред Адлер в теории комплекса неполноценности, Карен Хорни в теории идеального и реального Я, Эрих Фромм в теории ложного эгоизма и подлинного Я, Карл Роджерс в теории идеального и реального Я, и наконец АБрахам Маслоу в теории самоактуализации. «Реальное Я» связано как правило с компетентностью, знанием, уверенностью, с мужеством, добротой и совестью. А «идеальное Я» основано на тщеславии, злорадстве, на стремлении к насилию и подчинению, на зависти и ревности.

3. Нам осталось сформулировать этот основной закон психической энергии на языке энергетической теории, и показать, как он систематизирует и примиряет хаос противоречий современной психологии.

Итак, психическая энергия представлена двумя качественно различными энергиями. Назовем их Контрольной энергией психики (Контрольный ток психической энергии) и Детерминированная энергия психики (Детерминированный ток психической энергии). Коротко КТ и ДТПЭ. Понятно, что контрольная энергия связана с активным интеллектом и имеет своим источником поле интеллекта, тогда как детерминированная энергия имеет своим источником обычное физическое поле, как все прочие детерминированные энергии природы.

Контрольная энергия – это поле полюсов интеллекта, мышления и законов природы, притяжение между которыми и образуют ток психической энергии, ту самую духовность, которая составляет существо человека и переживается как страсть к познанию. Эту энергию изучает гуманистическая психология.

Детерминированная энергия представлена совершенно другим силовым полем. О нем писал еще Кьеркегор в «Болезни к смерти» как о «кривом зеркале» психики, в котором человек видит ложный образ своего Я. Это чувственная информация о себе и о мире, которую поставляет закон сохранения силы. Конечно это ложная информация, она представляет человека и весь мир как две противостоящие силы, как энергию всей вселенной в некоей единой количественной абстракции двух противостоящих сил. Чувственная информация о себе и о мире не может не быть искаженной, в корне ложной, поскольку только разум способен открывать истину в виде законов природы. Эту чувственную информацию поставляет Физический контроль Закона сохранения силы психики. И результатом этой информации становится вовсе не способность человека ориентировать в мире, а возникновение другого силового поля психики. Это кривое зеркало психики, с двумя противостоящими фигурами, есть на самом деле возникновение двух противоположных полюсов силового поля психической энергии. Зигмунд Фрейд обнаружил это поле следующим после Кьеркегора и Леви-Брюля (отчасти Дюркгейма). Он констатировал наличие двух чувственных противостоящих структур в психике, которые он обозначил как Эго и СУперЭго. Эти две противостоящие фигуры и есть силовое поле детерминированной энергии психики. Иначе, силовое поле Эгосистемы. Искаженный характер информации о себе и о мире на этом поле, противостоящий характер противоположных полюсов, которые являются образами себя и мира – все это объясняет страх «сверхъестественных сил», который Леви-Брюль констатировал как основную тональность психики первобытных людей.

Из приведенных цитат видно, что вся психопатология человека связана с этим полем эгосистемы, которое искажает информацию человека о себе и о мире, и становится тем «заколдованным кругом» между человеком и действительностью, которая блокирует его истинную, здоровую энергию (поле интеллекта и совести). «Страх сверхъестественных сил» – это мотивация боли, которую запускает закон сохранения силы на поле эгосистемы. Понятно, что «сверхъестественные силы» – это просто искаженная информация в виде количественной абстракции противостоящих сил космоса и человека. Действительно, поскольку оба поля образует закон сохранения силы психики и поскольку информация поля говорит об угрозе силе Я со стороны громадной силы мира, то именно так закон сохранения силы провоцирует страх и последующую активность эгозащиты, которая и составляет существо активности детерминированной энергии. Она бессмысленна и вредна с точки зрения разумного поля человека, но имеет смысл как заурядная детерминированная энергия природы, основанная на цикличном гомеостазе равновесия-неравновесия.

Здесь получают свое объяснение наблюдения многих психологов о том, что психика имеет два характера мотивации – цикличный гомеостаз неравновесия, провоцируемый страданием (мотивация боли) и стремлением к покою, и с другой стороны потребность в удовольствии и росте (мотивация удовольствия).

Тут мы переходим к фундаментальному полю психике, к собственно духовной энергии, которая составляет существо человека, образуя его реальное, подлинное «я». Мы уже знаем что оно образовано полем интеллекта. Что его самооценка связана со знанием и научным (интеллектуальным) контролем закона сохранения силы. Поэтому информация о мире, которую дает научный контроль этого поля – адекватна. Поэтому равновесие не цикличное, как в случае с эгозащитой на поле мистического страха, а устойчивое. Человек обретает реальные знания о себе и о мире и устойчиво контролирует свое взаимодействие с миром. Если самооценка поля эгосистемы связана с противоборством всех эго, с завистью, ревностью и насилием, то самооценка научного контроля поля интеллекта связана с сотрудничеством, энергией дружбы, совести и сочувствия. Если эгозащита запускается страхом сверхъестественных сил как компульсивной мотивацией боли, потребности избежать страдания, то научный контроль связан с мотивацией удовольствия в любви к миру, в страсти к познанию, к совместному творчеству и общению.

Таким образом, два контроля закона сохранения силы – физический и интеллектуальный, образующие два силовых поля психики, и составляют тот основной закон психологии, который систематизирует весь эмпирический материал и превращает психологию в зрелую систематическую науку.

Понятно, что поле эгосистемы, порождающее детерминированный ток психики (ДТПЭ) – это паразит на теле фундаментальной энергии психики (КТ). Что ДТПЭ подобен раковой опухоли, разъедающей тело здоровой, разумной, живой энергии психики человека. Но при этом это неживая энергия. Оствальд проводит разницу между живой и неживой энергией природы в зависимости от характера закона сохранения силы: у живых энергий он имеет вид самосохранения. Так вот если КТ – это самосохранения, то ДТПЭ – это неживая энергия, эгозащита не защищает никакого реального эго, так как эго и суперэго – это только чувственная информация человека о самом себе, образующая полюса силового поля детерминированной энергии. Эго подобно отражению человека в зеркале, которое нельзя приравнять к самому человеку. Таким образом, эгозащита не носит характер самосохранения живой энергии.

Тем не менее, мы можем с уверенностью говорить, что не только вся патология психики, все психозы, вся беспомощность имеют источником поле эгосистемы детерминированной энергии психики, но и все то, что принято называть злом, пороком и безнравственностью. А следовательно, зло не имеет нравственной оценки, но только медицинскую. Злые люди – не плохие люди, а глубоко больные люди.

Еще один вывод, к которому мы приходим, анализируя основной закон психики, состоит в том, что психотерапия может быть только когнитивной терапией. Только знание и следовательно система образования могут справиться с врожденной болезнью психики в виде активного поля эгосистемы детерминированной энергии. Поскольку остановить детерминированный ток и дезактивировать поле эгосистемы можно только знанием о двух полях психики, способности идентифицировать Эго и отделить его от реального Я, и доказать что физический контроль сохранения силы в виде эгозащиты на поле мистики – есть ложный контроль, который на деле провоцирует паразитическую энергию, разъедающую реальную силу организма. Именно закон сохранения силы психики автоматически отключит поле эгосистемы в тот самый момент, когда психика человека убедится в том, что физический контроль – ложный контроль. Таковы механизмы, которыми господь бог предусмотрел избавление человека от его болезни «первородного греха» по мере того, как человек будет овладевать знаниями и найдет в конце концов знания о своей собственной психике.

«Наш мозг не есть обиталище, седалище, созидатель, не есть инструмент или орган, носитель или субстрат и т. д. мышления. Мышление не есть обитатель или повелитель, половина или сторона и т. д., но и не продукт и даже не физиологическая функция или даже состояние вообще мозга»

Авенариус «Человеческое понятие о мире»

«Если мы вообразим себе машину, устройство которой производит мысль, чувство и восприятие, то можно будет представить ее себе в увеличенном виде с сохранением тех же отношений, так что можно будет входить в нее, как в мельницу. Предположив это, мы при осмотре ее не найдем ничего внутри нее, кроме частей, толкающих одна другую, и никогда не найдем ничего такого, чем можно было бы объяснить восприятие».

«Конт вовсе отвергает, как совсем ненужный процесс, психологическое наблюдение, или говоря иначе, внутреннее сознание. Он не дает места психологии в своем ряду наук и отзывается о ней всегда с презрением. Какое же орудие предлагает Конт для изучения „моральных и интеллектуальных функций“ взамен психологии им отвергаемой? Нам стыдно сказать, что средством этим является френология! Правда, говорит он, наука эта еще не сложилась, но она развивается. Он принимает только общее деление мозга на три области: наклонностей, чувств и ума, с подразделением последней области на органы размышления и наблюдения. Однако, он смотрит на простую первую попытку распределить умственные отправления между различными органами, как на освобождение науки о человека из метафизической стадии и возвышения в стадию позитивную. Положение науки о духе было бы истинно печальным, если бы именно в этом заключалось лучшая для нее возможность сделаться позитивной, ибо дальнейший прогресс наблюдений ведет не к подтверждению, а к отрицанию френологической гипотезы. Следовательно, не отвергая помощи, какую может оказать в психологии изучение мозга и нервов, мы можем утвердительно сказать, что Конт не сделал ничего для установления позитивного метода в науке о духе»

Дж. Ст. Милль «Огюст Конт и позитивизм»

«Поскольку бихевиоризм не владеет теорией личности, он видит только поведение и не в состоянии увидеть действующую личность. Для необихевиориста нет никакой разницы между улыбкой друга и улыбкой врага, улыбкой хорошо обученной продавщицы и улыбкой человека, скрывающего свою враждебность. Однако трудно поверить, что профессору Скиннеру в его личной жизни это также безразлично. Если же в реальной жизни эта разница для него все же имеет значение, то как могла возникнуть теория, полностью игнорирующая эту реальность? Необихевиоризм не может объяснить, почему многие люди, которых обучили преследовать и мучить других людей, становятся душевнобольными, хотя „положительные стимулы“ продолжают свое действие. Почему положительное „стимулирование“ не спасает многих и что-то вырывает их из объятий разума, совести или любви и тянет в диаметрально противоположном направлении? И почему многие наиболее приспособленные человеческие индивиды, которые призваны, казалось бы, блистательно подтверждать теорию воспитания, в реальной жизни нередко глубоко несчастны и страдают от комплексов и неврозов? Очевидно, существуют в человеке какие-то влечения, которые сильнее, чем воспитание; и очень важно с точки зрения науки рассматривать факты неудачи воспитания как победу этих влечений»

«Но можно показать, что основной разницы в общем характере умственного склада между человеком и животным не существует. С другой стороны мы должны согласиться, что различия между одной из низших рыб и одной из высших обезьян гораздо значительнее, чем между человеком и обезьяной.…Точно также нельзя назвать ничтожной разницу в умственных способностях между дикарем, не употребляющим никаких отвлеченных выражений, и Ньютоном и Шекспиром. Различие подобного рода между величайшими людьми наиболее развитых рас и последними из варваров тоже связаны между собой тончайшими переходами. Поэтому можно думать, что они переходят одно в другое и развиваются постепенно»

«Естественный отбор проистекает из борьбы за существование, а последняя есть следствие быстрого размножения. …Но так как человек страдает от тех же внешних условий, что и животное, то он не имеет права ожидать пощады от пагубных последствий борьбы за существование. . Встречая в различных частях света огромные протяжения плодороднейшей земли, которые населены лишь несколькими бродячими дикарями, тогда как они могли кормить бы множество счастливых семейств, можно было бы подумать, что Не будь он подвержен естественному отбору, он наверное не достиг бы никогда высокого звания человека борьба за существование не была еще достаточно жестокой, чтобы поднять человека на высшую степень развития.

Из примера некоторых южноамериканских стран мы можем, по-видимому, заключить, что нация более или менее цивилизованная, как, например, тамошние испанские поселенцы, способна впадать в бездеятельность и отступать в развитии своем назад, если условия существования становятся слишком легкими.

Весьма сомнительно, чтобы потомки людей добрых и самоотверженных или особенно преданных своим товарищам были многочисленнее потомков себялюбивых и предательских членов того же племени. Тот, кто готов скорее пожертвовать жизнью, чем выдать товарищей, часто не оставляет потомков, которые могли бы наследовать его благородную природу.

У дикарей слабые телом или умом скоро уничтожаются и переживающие обыкновенно одарены крепким здоровьем. Мы, цивилизованные народы, стараемся по возможности задержать этот процесс уничтожения; мы строим приюты для слабоумных, калек и больных; мы издаем законы о бедных, и наши врачи употребляют все усилия, чтобы продлить жизнь каждого до последней возможности. Есть основание думать, что оспопрививание сохранило тысячи людей, которые при своем слабом сложении в прежнее время погибли бы от оспы. Таким образом, слабые члены цивилизованного общества распространяют свой род. Ни один человек, знакомый с законами разведения домашних животных, не будет иметь ни малейшего сомнения в том, что это обстоятельство – крайне неблагоприятно для человеческой расы.

Хирург может заглушать в себе сострадание во время операции, сознавая, что действует для пользы больного; но если бы мы намеренно оставляли без внимания слабых и беспомощных, то делали бы это лишь ввиду могущего произойти отсюда добра в будущем, купленного ценой большого и верного зла в настоящем. Стало быть мы должны переносить безропотно несомненно-вредные последствия переживания и размножения слабых. Существует, по-видимому, только одно средство задерживать их размножение, именно, чтобы браки между слабыми и мало одаренными членами общества были реже, чем между здоровыми и способными. Эта задержка могла бы быть усилена до бесконечности, если бы слабые умом или телом совсем воздерживались от брака»

«Противоречия в философии Канта с неизбежностью вели к тому, что философы, которые находились под его влиянием, должны были быстро развиваться или в эмпиристском, или в абсолютистском направлении. Фактически в последнем направлении и развивалась немецкая философия вплоть до периода после смерти Гегеля. Непосредственный преемник Канта, Фихте (1762—1814), отверг „вещи в себе“ и довел субъективизм до степени, которая, по-видимому, граничила с безумием. Он полагал, что является единственной конечной реальностью и что она существует потому, что она утверждает самое себя. Но , которое обладает подчиненной реальностью, также существует только потому, что принимает его. Фихте важен не как чистый философ, а как теоретический основоположник германского национализма. Его непосредственный преемник Шеллинг (1775—1854) был более привлекателен, но являлся не меньшим субъективистом. Он был тесно связан с немецкой романтикой. В философском отношении он незначителен, хотя и пользовался известностью в свое время. Важным результатом развития философии Канта была философия Гегеля» Я Я Я

«Ученый чувствует, что все вокруг связано цепью причин и следствий… Его религиозное чувство принимает форму восхищения и восторга перед гармонией законов природы, в которых ему открывается интеллект такой силы и высоты, что в сравнении с ним ничтожными выглядят все систематическое мышление и деятельность человечества. Несомненно это чувство очень близко тому, что испытывали религиозные гении всех эпох. Всякий кто серьезно занят научным поиском, приходит к убеждению, что в законах, правящих вселенной, проявляет себя некий дух, стоящий бесконечно выше человека… Таким образом, научный поиск ведет к особого рода религиозному чувству, весьма отличному от религиозности людей более наивных. Я верю в Бога Спинозы, открывающего нам себя в гармонии всего сущего, – но не в Бога, озабоченного судьбой и деяниями людей».

А. Эйнштейн «Цитаты и афоризмы»

«К религиозной сфере принадлежит вера в возможность того, что правила нашего мира рациональны, то есть умопостижимы. Не могу вообразить себе подлинного ученого, обходящегося без такой веры. Не знаю лучшего слова, чем „религиозность“, для уверенности в рациональной природе реальности, постольку поскольку она постижима для человеческого разума. Там, где это чувство отсутствует, наука деградирует до плоского и бездушного эмпиризма. Я глубоко религиозный неверующий… Вот такая новая религия».

«Я мыслю, следовательно, существую» картезианской философии вполне отражает существо духовной энергии, как берущей свой источник в интеллекте. Таково же определение духовной энергии в философии Спинозы и в приводимых здесь цитатах известного физика, сделавшего ряд ключевых открытий 20 века.

Метафизика интеллекта предполагает первичность интеллекта, как форму задающую движение материи. Будь это мир идей Платона, законы природы Декарта и Спинозы или монады Лейбница – это всегда некая заданная идеальная форма, которая направляет движение материи, как составляющую содержание этой формы. В таком же ключе говорит об интеллекте и науке Френсис Бэкон в «Новом органоне»: «Таким образом, исследование форм, которые (по смыслу и по их закону) вечны и неподвижны, составляет а исследование действующего начала и материи, скрытого процесса и скрытого схематизма (все это касается обычного хода природы, а не основных и вечных законов) составляет . Дело и цель человеческого знания в том, чтобы открывать данной природы, или истинное отличие, или производящую природу, или источник происхождения». метафизику, физику форму

«Разница между человеком и животным выясняется, как мы видим теми же двумя способами. Примечательно, что не существует человека настолько пустоголового и тупого, включая и сумасшедших, чтобы связав различные слова, не передать речью мысль, доступную понимания собеседника; и наоборот нет никакого другого животного, включая лучших в своем виде и рожденных в самых счастливых условиях, способных сделать хоть что-то похожее. И виновато здесь не строение органов, потому что сороки и попугаи могут, как известно, произносить слова нашего языка, но не могут говорить как мы, то есть обнаруживать в словах свои мысли. Тогда как люди глухонемые от рождения, хотя органами речи способны пользоваться не лучше животных, изобретают обыкновенно знаки, посредством которых могут объясниться с теми, кто найдет время, оставаясь в их обществе, изучить их язык. Это доказывает не просто, что у животных разума меньше чем у людей, но что животные вовсе лишены разума. Ведь известно как мало ума требуется, чтобы научиться говорить».

«чем будет благо в умопостигаемой области по отношению к уму и умопостигаемому, тем в области зримого будет Солнце по отношению к зрению и зрительно постигаемым вещам. Считай, что так бывает и с душой: всякий раз, когда она устремляется туда, где сияют истина и бытие, она воспринимает их и познает, а это показывает ее разумность».

«Однако, Конту не удалось сделать социологические исследования позитивными. Для этого надо открыть или доказать, проследив все их последствия, те из этих истин, которые способны служить связующей цепью в классификации наук. Истины эти должны относится к этой науке так, как закон равновесия и движения к механике, как закон тяготения к астрономии, как периодический закон к химии, как закон элементарных свойств тканей к физиологии. Как только такая операция исполнена, она характеризует конец эмпирического периода и дает возможность понимать науку как стройное и связное ядро учения. Вот чего не было сделано в социологии»

Дж. С. Милль «Огюст Конт и позитивизм»

«Ясно, что мы еще не решили проблему единиц анализа человеческой природы, хотя сама проблема была поставлена двадцать три столетия назад. Столь же ясно, что психология намного отстает от химии с ее периодической таблицей элементов, от физики с ее поддающимися верификации, хотя и неуловимыми квантами и даже от биологии с ее клеткой. Психология еще не знает, какой может быть ее „клетка“. Отчасти именно по этой причине скептики ставят под сомнение право психологии называться наукой. Психологи еще не достигли согласия в том, какие единицы анализа использовать».

«Все люди в нашем обществе (с редкими патологическими исключениями) имеют потребность в стабильной, обоснованной, обычно высокой самооценке, в самоуважении или чувстве собственного достоинства и в уважении окружающих. Следовательно, эти потребности можно отнести к одному из двух подклассов. К первому из них относятся сила, достижения, адекватность, мастерство и компетентность, уверенность перед лицом внешнего мира, независимость и свобода. Ко второму мы отнесем то, что можно назвать желанием хорошей репутации или престижа (определяя их как уважение или оценку со стороны других людей), а также статус, известность и славу, превосходство, признание, внимание, значительность, чувство собственного достоинства или внимательность. Эти потребности были в общем и целом выделены Альфредом Адлером и его последователями и были в общем и целом проигнорированы Фрейдом. Сегодня все большее и большее распространение получает признание их чрезвычайной важности как со стороны психоаналитиков, так и клинических психологов»

Мотивация и личность Маслоу

«Как известно не сознательный субъект, а именно бессознательное совершает это проецирование. Следовательно, он только сталкивается с проекциями, а не создает их. Результат проекции – изоляция субъекта от его окружения, поскольку вместо подлинной связи со средой, отныне существует только иллюзорная связь. Проекции заменяют реальный мир репродукцией собственного неизвестного лица субъекта. Поэтому, в конечном счете они приводят к аутоэротическому и аутистическому состоянию; в таком состоянии человек выдумывает мир, реальность которого остается навсегда недосягаемой. Возникающее в результате чувство неполноценности, и еще более тяжелое ощущение бесплодности, в свою очередь объясняется – благодаря проекции – недоброжелательностью окружения, что по механизму порочного круга, ведет к дальнейшему усилению изоляции. Чем больше проекций втискивается между субъектом и окружением, тем труднее Эго видеть сквозь собственные иллюзии, что же в действительности происходит. (…) Часто печально наблюдать, как вопиюще человек портит свою жизнь и жизни других людей, и вместе с тем остается совершенно неспособным понять, что вся эта трагедия порождается в нем самом и что он беспрестанно подпитывает ее и не дает ей прекратиться. Не сознательно конечно, ибо сознательно он оплакивает и проклинает вероломный мир, все больше и больше удаляющийся от него. Скорее это бессознательный фактор прядет иллюзии, скрывающие его мир. А то что прядется становится коконом, который в конце концов полностью окутывает его» К. Юнг