Одолжи мне свою жену

Глава 10

Когда они проснулись, был уже почти полдень. Сначала Дейв даже не понял, где находится. Затем, когда воспоминания безумной ночи вернулись, он поспешно повернул голов, словно боясь, что Донна исчезнет. Нет, она была рядом, свернувшись калачиком и тихонько посапывая.

Дейв счастливо вздохнул. Они предавались любовным ласкам всю ночь напролет. Дейв даже не мог вспомнить, удавалось ли ему когда-либо прежде столько раз кончать. Донна оказалась совершенно ненасытной любовницей. Не проходило и десяти минут после очередного акта, как она вновь и вновь принималась тормошить Дейва. Убежденный, что сил уже не осталось, он только посмеивался, однако умелый язычок и ловкие пальчики Донны в очередной раз совершали чудо и – ещё только что измученный и съежившийся до размеров горошины член Дейва вновь восставал во всей горделивой мощи. Это было что-то невероятное. Вспомнив, Дейв улыбнулся.

Вдруг его захлестнуло сладостное ощущение. Опустив взгляд, он увидел то, что ожидал: белокурая головка Донны, приникнув к его животу, увлеченно ходила вверх-вниз. Донна сосала его член. Чувствуя, что не может сдержаться, Дейв попытался было притянуть Донну к себе, но в ответ та только протестующе заурчала, не выпуская члена изо рта. Дейв запрокинул голову назад и застонал. Еще несколько сладостных секунд, и он изверг сок своей страсти прямо в рот Донны.

Красавица подождала, пока сокращения прекратятся, потом поднялась и, улыбнувшись, облизнулась.

– Мр-рр, обожаю вкус спермы, – сказала она. – Будь по мне, я бы вообще запретила мужчинам кончать в другое место. Сколько добра зря пропадает.

Позавтракав в номере, они отправились в город. Узкие улочки были запружены толпами туристов. Дейв и Донна тоже прикинулись праздной туристической парочкой. Они заходили во все магазинчики и антикварные лавки, отбивались от назойливых торговцев и зазывал, любовались удивительными изделиями ремесленников и мастеров народных промыслов. Дейв купил Донне браслет с бирюзой, а Донна, в свою очередь, преподнесла ему изящный серебряный ножичек для вскрытия писем.

Устав шататься по магазинам, они зашли в кинотеатр и посмотрели какой-то сентиментальный мексиканский фильм, не понимая ни слова. Затем завернули в бар и заказали текилу. Выпили, как положено, с солью, но оба дружно решили, что текила им не нравится.

Едва вернувшись в отель, они предались любви. Закончив и отдышавшись, Дейв сказал:

– Ты даже не представляешь, Донна, что ты для меня сделала. Не могу передать, насколько я тебе благодарен.

В порыве чувств Дейв зарылся лицом в шелковистых завитках её лобка, страстно целуя и вылизывая нежный розовый клитор.

– Уймись, ненасытный, – засмеялась Донна, легонько отталкивая его голову.

Вечером они отправились в ресторанчик, где играла музыка. Потанцевали, затем поужинали, ещё потанцевали. Посмотрели на стриптиз, который не произвел на Дейва особого впечатления. Раздевалась девица как-то вяло, да и сама была невзрачная и худосочная, как перевяленная селедка. Когда девица уходила, виляя тощим задом, Донна повернулась к Дейву и спросила:

– Понравилось?

Дейв ухмыльнулся.

– А ты как думаешь.

– Не бойся, я не ревную, – хихикнула Донна. Потом, стиснув его руку, спросила:

– Хочешь посмотреть еще?

– В каком смысле?

– Примерно то же самое, но покруче.

– Хм, звучит заманчиво, – сказал Дейв.

– Хорошо, тогда скажи официанту, что хочешь поговорить с метрдотелем. О'кей?

– О'кей, – пожал плечами заинтригованный Дейв.

– Когда подойдет метрдотель, скажи ему, что хочешь посмотреть другое шоу, и заплати двадцать долларов.

– Слушай, а почему все так таинственно?

Донна загадочно улыбнулась.

– Сам увидишь.

Дейв вытащил из бумажника двадцатидолларовую банкноту и зажал в кулаке.

Подошедший метрдотель учтиво поклонился.

– Что желаете, сеньор?

– Мы хотим посмотреть другое шоу, – произнес Дейв, чувствуя себя последним идиотом. Он протянул руку и разжал кулак. – Вот.

Смятая купюра исчезла в мгновение ока.

– Хорошо, сеньор. Через пять минут вас будет ждать такси у входа.

– Спасибо.

– D'nada, – поклонился метрдотель и величественно удалился.

Дейв заплатил по счету и они с Донной вышли на улицу. Дейв чувствовал, как Донна возбуждена; он уже начал смутно догадываться, какое зрелище может увидеть.

Такси поджидало у входа. Водитель, толстый мексиканец с черными тараканьими усами, больше походил на ушедшего на покой бандита. Услужливо распахнув дверцу, он дождался пока Дейв и Донна усядутся, после чего обогнул машину спереди и уселся за руль. Однако трогаться с места почему-то не спешил. Обернувшись к Дейву, усач ухмыльнулся.

– Плата за проезд, амиго – пять долларов, – сказал он. – Вперед.

– Почему? – изумился Дейв.

Донна тихонько рассмеялась.

– Заплати ему, амиго.

Дейв расплатился, но проворчал:

– Похоже, они тут путают американские деньги со своими несчастными песо.

– Не жадничай, милый, – сказала Донна и снова звонко расхохоталась.

За пять долларов они проехали два квартала по главной улице и ещё ярдов пятьдесят по темной боковой улочке. Затем вылезли из такси и очутились перед глухой стеной квадратного здания, напоминающего какой-то заброшенный склад. Возле стены выстроились рядком машины – штук десять-двенадцать, – а вот людей, если не считать полицейского в хаки, видно не было. Полицейский почтительно взял под козырек, затем постучал в неприметную дверь и отошел на несколько шагов.

– Может, и ему ещё заплатить? – язвительно осведомился Дейв.

– Тш-шш, – зашипела Донна.

Дверь приоткрылась и наружу выглянула усатая морда.

– С одной пары – двадцать пять долларов, сеньор, – прогнусавила морда.

Дейв испустил тяжелый вздох, затем вынул изрядно похудевший бумажник и расплатился. Их впустили в весьма мрачный коридор, больше напоминавший какое-то подземелье, и проводили в не менее темное помещение, в конце которого тускло мерцала красная лампочка.

– Подожди, пока глаза привыкнут к темноте, – прошептала Донна.

Дейв подождал. Постепенно он различил ряды стульев, выстроившихся перед подобием тускло освещенной сцены. Около тридцати стульев были заняты. Сидевшие в зале люди не только сидели неподвижно, но и молчали. «Словно в усыпальнице», – невольно подумалось Дейву. Донна потянула его за рукав и, проведя по проходу, указала на свободные места. Они уселись и принялись ждать.

Дейв уже отчетливее различал окружающих людей. В основном, это были мужчины, тогда как женщин Дейв насчитал лишь около дюжины. В зале стояла могильная тишина.

Наконец, где-то за кулисами забренчала гитара. Публика оживилась. Донна стиснула руку Дейва.

Занавес раздвинулся, обнажив декорации, которые, по замыслу режиссера, представляли трехкомнатную квартиру: слева располагалась гостиная, справа разместилась кухня, а посередине – спальня.

За кухоннным столом сидели двое – невероятно толстый мужчина и женщина. Женщина – эффектная блондинка – была только в ночной рубашке и в тапочках. Толстяк был облачен в костюм. Пережевывая пищу, он одновременно читал газету. На спинке соседнего стула висело пальто.

Внезапно он кинул взгляд на часы, затем поспешно отложил газету, встал и принялся натягивать пальто. Блондинка тоже вскочила и протянула ему трость со шляпой. Толстяк нахлобучил шляпу, чмокнул женщину в щеку, пересек спальню и гостиную и принялся отпирать дверь. Женщина принесла ему портфель. Толстяк взял его, шлепнул блондинку по заду и ушел. Женщина заперла дверь. На её хорошенькой мордашке тут же появилось скучающее выражение. Вернувшись на кухню, она села за стол и закурила.

С минуту она курила, после чего навострила уши, как будто что-то услышала. Скуки на её лице вмиг как не бывало. Помчавшись к двери, она открыла её и впустила в квартиру красивого мужчину.

Они обнялись и поцеловались. Мужчина задрал подол её ночнушки и стал гладить ягодицы и промежность. Дейв почувствовал, как его член зашевелился. Женщина, в свою очередь, расстегнула ширинку на брюках своего гостя, извлекла наружу член и, опустившись на колени, принялась увлеченно сосать его. Это продолжалось примерно с минуту, после чего женщина поднялась и, взяв своего любовника прямо за торчащий, как кол, член, повела в спальню. Там они быстро разделись и, распростершись на кровати, предались любви. Блондинка – не преминул заметить Дейв – оказалась крашеной: волосы на её лобке были черные, как смоль.

Любовная игра продолжалась довольно долго. Парочка принимала самые немыслимые позы. Энергия мужчины казалась неиссякаемой – он никак не кончал. Дейву зрелище казалось больше отталкивающим, нежели возбуждающим. Тем не менее, когда Донна, которая возбужденно дышала, прильнув к нему, взяла его руку и вставила себе между бедер, он с удовольствием стал ласкать её, чувствуя, как увлажняется её жаркое лоно. Когда же распалившаяся Донна, в свою очередь, попыталась вытащить и поласкать его член, смутившийся Дейв оттолкнул её руку. Тогда Донна заставила его повернуть голову и Дейв ошарашенно увидел, что в каких-то двух ярдах от них обнаженная по пояс женщина желает минет пришедшему с ней мужчине. И в других местах зрительного зала творилось что-то подобное.

Тем временем на сцене произошли изменения. Крашеная блондинка испуганно вскочила и, всплеснув руками, указала любовнику на дверь, а затем – под кровать. Тот, как был голый и с торчащим членом, поспешно укрылся под кроватью. Женщина поспешно рагладила кровать и нацепила ночнушку. Затем собрала мужскую одежду и швырнула под кровать. Едва она успела это сделать, как распахнулась дверь и вошел её толстый супруг. Женщина бросилась ему навстречу и радостно повисла у него на шее.

Толстяк разделся и приступил к тому же действу, которое только что выполняли его жена и её любовник. Пока они предавались всяческим изощренным ласкам, незадачливый любовник выбрался из-под кровати и, держа в руках одежду, на четвереньках пополз к двери. Следом за ним – в чем, как догадался Дейв и заключалась вся соль авторского замысла – из-под супружеского ложа вылезли один за другим ещё трое голых любовников, устремившихся к двери.

В зрительской аудитории послышались смешки.

Занавес задернулся. Гитара тоже замолчала. Раздались жиденькие аплодисменты, но больше частью зрители молчали. От смущения, решил Дейв. Донна потянула его за рукав и они, встав, начали пробираться к выходу.

– Ну что, тебе понравилось? – спросила Донна, когда они выбрались на свежий воздух.

– А тебе? – в свою очередь спросил Дейв.

– О, мне это всегда нравится.

– Так ты уже здесь бывала?

– Да, пару раз.

Вернувшись в отель, Дейв послушно делал все, что хотелось Донне, но от прежнего настроя уже не осталось и следа. В очередной раз кончая ей в рот, Дейв решил, что их уик-энд завершится уже утром.

Глава 11

В полдень они выписались из отеля. Донна пребывала в мрачном настроении. Она продолжала дуться и уже после того, как они пересекли границу. Ей очень хотелось задержаться в Ногалесе до вечера.

Лишь тогда она нарушила молчание, которое гордо хранила целых полчаса.

– Никогда ещё не заканчивала уик-энд воскресным утром, – раздраженно выпалила она. – В чем дело-то?

– Если говорить начистоту, то я устал, – сказал Дейв.

– От меня? – вскинулась Донна. – Ты это хочешь сказать?

– Нет, Донна, но вчерашний вечер… Словом, это было уже чересчур.

– Ты имеешь в виду шоу?

– Да.

– Ну ты совсем охренел! – негодующе воскликнула Донна. – Неужто нельзя хоть капельку поразвлечься? Расслабиться. Ишь, святоша выискался! Только не надо было тогда мне перед этим засаживать по сто раз на дню!

– Давай не будем ссориться, – сказал Дейв. – Я бы не хотел, чтобы мы с тобой на прощание поссорились.

– А я вот хочу поссориться, – отрезала Донна. – Даже зла не хватает. Кто ты такой, чтобы читать мне нотации? Я ведь по крайней мере не трахаюсь ради… ну, скажем, счета в банке.

Дейв насторожился.

– Ты на что намекаешь?

– Сам знаешь, – фыркнула Донна. – Мне ведь прекрасно известно, почему контракт достался тебе, любовничек, а не Сэму Брандту.

Дейв вздрогнул, но промолчал.

– Ишь, моралист! – не унималась Донна, постепенно входя в раж. – Прежде чем швырять в меня камнями, представил бы свою драгоценную женушку, как она валялась под Эвери с задранными ногами, зарабатывая тебе контракт!

– Замолчи! – процедил Дейв. – Замолчи, прошу тебя!

– С какой стати я должна молчать? Ты же сам сперва вдоволь оттрахал меня, а теперь держишься со мной так, будто я неприкасаемая!

– Слушай, Донна, если я тебя обидел, то – извини. Я просто устал, понимаешь? С меня хватит.

– Ах вот оно что, – протянула Донна. – Он устал, наш жеребчик. Хуек натер. Что ж, будь по-твоему. Высади меня у дома и вали на все четыре стороны!

Она вновь погрузилась в обиженное молчание.

К дому Донны на Грант-авеню они подъехали в половине второго. Дейв поднес чемоданчик с вещами Донны к двери. Уже на пороге Донна обернулась и улыбнулась.

– Ладно, не обижайся.

– Хорошо, – кивнул Дейв.

– Позвонишь мне потом?

– Вряд ли, – покачал головой Дейв. – Лучше расстанемся по-доброму.

– Ну и пес с тобой, – злобно бросила Донна и, резко повернувшись, исчезла за дверью.

По пути домой Дейв почувствовал облегчение – хорошо, что ему удалось оборвать этот роман. Он был рад вернуться в дом, хотя теперь тот казался ещё более пустынным и чужим, чем после отъезда Энн с детишками. Дейв прошел в спальню и распаковал вещи. Бросил грязную белье в ящик, заметив, что тот уже почти полон. Нужно будет наведаться в прачечную. Затем Дейв принял душ, переоделся, отправился на кухню и плеснул себе изрядную порцию виски.

Потягивая жгучий напиток, он вспомнил, что со вторника не заглядывал в почтовый ящик. Вдруг там письмо от Энн или Дика? Дейв пошел посмотреть. Ящик и впрямь был забит всевозможной почтой, но писем от жены или сына не было. Дейв вернулся в дом и, вывалив на стол кипу счетов, журнал и рекламных призывов, позвонил в Филадельфию.

Ответила ему Рейчел, мать Энн.

– У нас все в порядке, Дейв, – сказала она. – Наслаждаюсь обществом дочери и внучки. Жаль только, что Дик не приехал. А как ты?

– Скучаю, – признался Дейв. – Дайте, пожалуйста, трубку Энн.

– Ее сейчас нет, Дейв. Они с Нэнси и Маргарет сегодня утром уехали в Атлантик-сити к нашим родственникам. Вернутся завтра вечером. А что, у тебя что-нибудь срочное?

– Нет, просто хотел поговорить с Энн.

– Перезвони завтра вечером. Или передать Энн, чтобы она сама позвонила?

– Нет, я перезвоню, – пообещал Дейв. – Рад был вас слышать.

– Я тоже, Дейв. А когда ты к нам выберешься?

– Как только освобожусь немного.

– Желаю удачи.

– Спасибо. Передайте Энн, что я обязательно перезвоню завтра вечером.

Повесив трубку, он испытал одновременно разочарование и облегчение. Ему хотелось поговорить с Энн, услышать её голос, но вместе с тем он не представлял, что ей сказать. От поездки с Донной в Ногалес осталось только отвращение. Да, он доказал себе, что способен совершить половой акт с женщиной, но проблемы его полной импотенции с собственной женой умелые ласки и утехи бесстыжей Донны ни в коей мере не разрешили.

Дейв бесцельно побродил по дому, затем вышел в патио и занялся бассейном. Очистил фильтры, добавил дезинфектанта, выловил листья. Затем вернулся в дом, налил себе виски и сел слушать музыку. Дейв совершенно не представлял, чем заняться, чтобы убить оставшееся до ночи время. Поехать в клуб? Ни малейшего желания общаться с приятелями или знакомыми он не испытывал. Заехать в контору? Там особых дел воскресным днем у него тоже не было. Наполнив стакан, он вышел к бассейну и, усевшись в шезлонг, вытянул ноги и закрыл глаза.

Вдруг со стороны подъездной аллеи послышался шум приближающегося автомобиля, а вскоре задребезжал звонок входной двери. Дейв не шелохнулся – ему не хотелось никого видеть. Однако машина не отъехала. Вместо этого в доме послышались шаги, затем знакомый голос произнес:

– Дейв, ты где?

Голос Норы Хаскелл.

Дейв встал.

– Я здесь, Нора. Выходи к басейну.

– Почему ты не подошел к двери? – удивленно спросила Нора.

– Я не знал, что это ты, иначе непременно подошел бы, – признался Дейв. – Расслабился тут на солнышке…

Взяв Нору под руку, он увлек её в дом.

– Пойдем в гостиную. Давненько я тебя не видел. Как дела? От мальчиков есть весточки?

– Только одна открытка от Джеффа. У Гари и Дика все в порядке, наслаждаются на полную катушку. – Нора устремила на него преисполненный любопытства взгляд. – А тебя невозможно застать. Я звонила вечером в пятницу, а потом в субботу. Несколько раз. Хотела пригласить тебя к нам поужинать. А сейчас, уже начав волноваться, решила заехать сама и проверить, жив ли ты еще. Ты уезжал, что ли?

– Да, в Финикс, – соврал Дейв. – Проверил кое-какие стройки. Садись, пожалуйста.

Нора присела на диван, но выпить отказалась.

– От Энн есть что-нибудь? – спросила она.

– Я звонил сегодня, но она уехала к родственникам в Атлантик-сити. Мать сказала, что у них все в порядке.

– В четверг я получила от Энн письмецо, – сказала Нора. – Пишет, что Нэнси там замечательно, а вот сама она очень скучает.

– Завтра я непременно перезвоню ей, – сказал Дейв.

Нора внимательно посмотрела на него.

– А как у тебя вообще дела, Дейв?

– По-разному.

– Скучаешь?

– А как ты думаешь? – криво улыбнулся он.

– Не знаю, – пожала плечами Нора. – Когда ты не отвечал на мои звонки, мне даже закралось в голову подозрение, не назвал ли ты полный дом зеленоглазых шлюшек. Отправил жену к родственникам и вывесил над дверью красный фонарь…

Дейв невольно поежился, вспомнив Донну и поездку в Ногалес.

– Ты же меня знаешь, Нора, – неуклюже промямлил он.

– Я знаю мужчин, – многозначительно сказала она. – Приезжай к нам завтра на ужин.

– С удовольствием.

– Прекрасно, – сказала Нора, вставая и разглаживая платье, туго обтягивающее её крепкие бедра. – Мы будем тебя ждать.

Дейв не удержался и посмотрел на её грудь. Было очевидно, что бюстгальтер Нора не надела и темные соски четко вырисовывались под тонкой тканью. Перехватив его взгляд, Нора улыбнулась.

– Нравится мой бюстик?

– Конечно, – улыбнулся Дейв.

– Может тебе чем-нибудь помочь верная соседка, пока ты тоскуешь без жены?

– Нет, соседушка, у меня все есть, спасибо.

Нора приблизилась к нему вплотную и властно прикоснулась к его ширинке. От неожиданности член Дейва ожил и затрепетал.

– Ты уверен? – улыбнулась Нора, расстегивая «молнию» и извлекая наружу уже восставший член. – По-моему, твоему коньку не помешала бы компания.

– Нет, Нора, спасибо, – судорожно выдавил Дейв, в горле которого внезапно пересохло.

– Что ж, как хочешь, – пожала плечами Нора. – Для меня ведь это только акт милосердия, сам знаешь.

– Я знаю, Нора, – сказал Дейв, восхищаясь собственной стойкостью. – Я очень тебе благодарен.

– Мы тебя ждем, не забудь, – напомнила она и, внезапно нагнувшись, игриво поцеловала его член в открытую розовую головку. – Пока, малыш. И – подумай о моем предложении.

– Я подумаю, Нора, – пообещал Дейв. – Ты – прелесть. Но ты ещё вдобавок и лучшая подруга Энн. – Он погладил Нору по рыжим кудряшкам. – Хотя мне бы очень хотелось узнать тебя поближе. Увидимся завтра вечером.

Нора показала ему язык и выскочила за дверь.

На следующий день, в понедельник, едва вернувшись с работы, Дейв тут же позвонил в Филадельфию. Энн ответила сама. Ее голос, хотя и прохладный, подействовал на Дейва успокаивающе.

– Нэнси хотела бы задержаться у моей мамы ещё немного, – сказала Энн. – Ей здесь хорошо, все родственники её балуют, просто души в ней не чают. Словом, если ты не против, я оставлю её ещё на месяц.

Внутри у Дейва что-то оборвалось.

– Не подумай, что я думаю только о себе, но… мне очень одиноко, – признался он.

– О, но вообще-то я вернусь раньше, – сказала Энн.

– Правда? – обрадовался Дейв. – Когда?

– Я заказала билет на пятницу. Рейс не прямой, с пересадкой в Далласе, но в Сахуэро-сити самолет должен быть в семь тридцать вечера.

– Я тебя встречу.

– Спасибо.

– И, Энн…

– Что?

– Я по тебе соскучился.

– Я скоро вернусь, – сказала Энн. – Подожди минутку, Нэнси хочет поговорить с тобой.

Разговор с женой и дочерью приподнял Дейву настроение и к Хаскеллам он поехал уже веселый. Вторник прошел без приключений, а в среду ему просто повезло. Филип Джоржан, один из крупных акционеров торгового центра в Паловерде, позвонил Дейву в контору и предложил выгодный контракт на перестройку и модернизацию одного из принадлежащих ему зданий в центре города. Дейв съездил на место и быстро убедился, что работа предстоит несложная и очень выгодная. Он тут же связался с Бертом Нейсмитом, архитектором, с которым давно работал на пару, и предложил набросать нсколько эскизов.

Вечером в четверг они с Бертом вместе поужинали в ресторане и обсудили предстоящую работу, после чего Дейв покатил домой. На подъездной аллее стоял… зеленый «форд». Автомобиль Донны Бронсон.

Самой Донны в машине не было; не было и поблизости. Лишь, поставив «кадиллак» под навес, Дейв заметил, что калитка во двор приоткрыта.

Он быстро прошагал в патио, но заметил Донну лишь тогда, когда услышал плеск воды в бассейне.

Донна, заметив его, лениво подплыла к краю.

– Привет, любовничек, – крикнула она. – Я уже начала думать, что ты никогда не вернешься.

– Черт побери, Донна, вылезай немедленно!

– Не могу, – захихикала она. – Я голая.

Ее одежда кучей валялась на краю бассейна.

– Залезай, любовничек, водичка – прелесть!

– Что ты затеяла? – гневно спросил Дейв. – А вдруг бы я вернулся домой с друзьями? Или с соседями? – Он мысленно выругался. – Завтра вечером уже моя жена вернется. Если бы она приехала сегодня…

– Но ведь она не приехала, – преспокойно ответила Донна, переворачиваясь на спину. Дейв смог воочию убедиться, что она и в самом деле плавает нагишом. – Я соскучилась по тебе, Дейв. Я хотела видеть тебя.

– Вылезай, Донна.

Она подплыла к ступенькам.

– Ты и вправду этого хочешь?

– Конечно! – взорвался Дейв. Взяв её одежду в охапку, он зашагал по бортику.

Ухватившись за поручни, Донна приподнялась из воды. Затем вскарабкалась на несколько ступенек и остановилась. Дейв невольно залюбовался на её прекрасное обнаженное тело, с которого тоненькими струйками стекала вода. Донна подняла руки, чтобы поправить спутавшиеся волосы, и её упругие груди заколыхались.

– Неужели ты меня не хочешь? – вкрадчиво промурлыкала Донна.

Дейв попытался ответить, но из пересохшего горла вырвался лишь невнятный хрип. Он уже надеялся, что излечился от животной страсти к Донне, но теперь, глядя на её тяжкие, подрагивающие груди, на мокрый золотистый треугольничек внизу живота, он вновь ощутил, как пробуждается страсть. Чуть помявшись, он решился.

– Вылезай – пойдем в дом.

– Сперва поплавай со мной, – позвала Донна, наклоняя голову набок.

– Донна, ради Бога…

Она засмеялась, откинув голову и глядя на Дейва сквозь прищуренные ресницы. Затем, все так же стоя на ступеньках – голая, манящая, бесстыжая, – принялась напевать «Лорелею» сочным грудным контральто.

– Хорошо, я с тобой поплаваю, – решился Дейв.

– Только без трусов.

– Хорошо.

Дейв принялся лихорадочно сбрасывать одежду. Донна, разглядывая его, цокала языком. Наконец, оставшись голым, Дейв с торчащим членом прошагал к ступенькам и нырнул. Донна, смеясь, отплыла. Дейв нагнал её посреди бассейна и обхватил сзади за талию. Донна тут же перевернулась и обвила его руками и ногами. Ее губы жадно впились в его рот. Так, сплетясь в клубок, они и ушли под воду. Мгновением спустя, когда они вынырнули, отплевываясь и переводя дыхание, Донна спросила:

– Ну что, любовничек, рад, что я приехала?

– Да, черт побери!

– Тогда догоняй!

Она со смехом поплыла прочь, затем вдруг перевернулась и легла на спину, раскинув ноги в стороны. Дейв ошалело уставился на призывно маячившую перед глазами щель, обрамленную светлыми кудряшками и украшенную сверху розовым бутончиком. Не помня себя, он набросился на Донну, прижав её к стенке бассейна, и с размаха всадил в неё член. Донна охнула, но в голосе слышалось удовольствие. Обхватив его руками и ногами, она подмахивала тазом, глубже и глубже загоняяя в себя член Дейва. Не прошло и нескольких секунд, как Дейв кончил, излившись прямо в нее. Их соитие было столь бурным, упоительным и страстным, что оба остались после него в сладостном изнеможении.