VALHALLA: Цифровой рай

Нужно было спешить. Огненный вал, порожденный волей геймдизайнера, стремительно двигался, сужая кольцо игровой зоны.

На счетчике игроков, расположенном в правой части визора, начали меняться цифры. Буквально за несколько минут солидная цифра в 1000 душ начала стремительно таять.

Не став долго тянуть, побежал вниз по склону, подальше от надвигающегося огненного вала и поближе к центру игрового поля. По пути мне попались еще обломки, в которых обнаружил еще одну батарею и патроны для снайперской винтовки «S88». Они были абсолютно бесполезны для меня — я никогда не умел играть за снайпера. Моя стезя — всё, что стреляет автоматическим огнем, или, в крайнем случае, что-то полуавтоматическое, вроде «М293» или старого доброго «М14».

Бежать пришлось долго, но, к счастью, здесь невозможно устать. Разве что у тебя старое поколение костюма виртуальной реальности с полным погружением, в котором, чтобы бежать, ты по-настоящему должен был бежать. Но такая технология не прижилась. Кроме шизиков, помешанных на фитнесе и спорте, такие костюмы никто не покупал. А таких, надо сказать, было не большинство.

Да и стоили эти костюмы существенно дороже. К ужасу корпораций, выявилась неприятная правда о геймерах и о прочих пользователях «VALHALLA»: люди не хотели активности в игре. Зачастую, даже имея самые навороченные гаджеты для полного погружения, люди использовали обычные геймпады и очки виртуальной реальности. Гоняли ли они по улицам «Прайма» в поисках рецепта французских булочек, искали ли грайндхаус, где показывают «Доказательство смерти», или сражались на планетах «Дум» — разматывая кишки отродьям ада. Всё это, люди предпочитали делать, завалившись на диване или в кресле.

Количество игроков уменьшалось на глазах, и очень скоро нас осталось меньше половины, а я еще ни разу не выстрелил.

И вот, приближаясь к очередным, но гораздо более крупным обломкам, я услышал глухую трель автоматной очереди.

Забравшись на искореженный кусок обшивки корабля, увидел двух аватаров, облаченных в броню. Из-за этого они выглядели, скорее, как игрушечные солдатики, чем грозные воины (видимо я выгляжу также).

Укрывшись за куском металла, который, похоже, раньше был частью звездолета, стал наблюдать за развитием событий, дожидаясь нужного момента.

Оппоненты, демонстрируя все возможности сверхтехнологичной брони, резво перемещались по арене, прыгали и уклонялись от атак друг друга. Оба явно не новички: их движения были четкими и умелыми, а стрельба — точной. Но бой, все же, был неравный. Первого солдатика выделяла его броня — пока я не успел рассмотреть ее подробно, но в ней явно угадывались восточные мотивы. И, что более важно, его навыки боя. Невооруженным глазом было заметно, что он техничнее своего противника, облаченного в броню попроще.

Яростно перестреливаясь, они наконец оказались друг перед другом на расстоянии нескольких шагов. Первый, зажав спуск своего автомата, рванул ко второму. Сделал резкий выпад и ударил локтем в грудь противника. Поверженный оппонент отлетел к обломкам и, врезавшись в стальную стену, рухнул на землю. Победитель, не мешкая ни секунды, подлетел и смачным ударом ноги раздавил голову проигравшего.

Не убирая стальной сапог с кровавой лужи, в которую превратился череп бедолаги, он вскинул винтовку стволом вверх и потянул свободную руку к подсумкам с запасными магазинами. Длинный ствол винтовки покачивался, как мачта корабля, пока игрушечный солдатик производил свои манипуляции.

План в моей голове созрел моментально. Действовать было необходимо, пока пресловутая этика геймера не успела проснуться и не пристыдила за грязный прием.

Я разбежался и прыгнул. Преимущество в высоте позволило преодолеть добрую половину пути в полёте. Сжав пистолет обеими руками, поймал целик в прорези прицела и навёл на шею противника. Расчёт был прост: когда эта «лошадка» начнёт лягаться, пули не уйдут в молоко, а попадут в голову «солдатика».

Я все еще был в полете, когда нажал на спуск. Первые три пули с яростной трелью, окутанные пламенем, покинули удлиненный ствол «Auto 45». Рукоять вдавилась в ладони, а ствол подпрыгнул вверх, сбив идеально выверенную линию прицеливания. Три пули влетели точно в шею моего противника, распылив едва заметное красноватое облачко.

Ударившись о землю, я инстинктивно перекатился и, вернувшись на ноги, на ходу дал еще две ненужные очереди — в грудь и в голову.

Он уже рухнул на колени, когда вторая очередь влетела ему в грудь, а третья запрокинула голову вверх… Мертвый «игрушечный солдатик», разведя руки в стороны, остался сидеть в позе изможденного путника, ропщущего на солнце.

Я замедлил шаг, опустив дымящийся ствол вниз, и остановился в пяти шагах от трупа. Визор мигал, сигнализируя о том, что я потратил почти всю энергию щита — видимо, из-за удара о землю.

Шлем «мертвого солдатика» венчали ветвистые рога, а в метал черных доспехов был инкрустирован золотой узор. Его броня была стилизована под «О-ёрой» — средневековый самурайский доспех. На запрокинутой вверх голове, еле держащейся на разорванной шее, корчила устрашающую гримасу «мэнгу» — на боевой маске виднелись две вмятины от пуль и одно отверстие.

«Непростой игрок, видимо, был…» — подумал я и, не теряя времени, обыскал его тело.

Мой инвентарь наполнился патронами для «Мориты97». А затем подобрал и саму штурмовую винтовку, которая валялась рядом с телом. Хотя буллпапы я не очень жалую — перезаряжаться неудобно, да и классика все же, как-то привычнее, но выбора все равно не было, лучше хоть какая-то винтовка, чем никакой вовсе.

Закончив с «Самураем», подошел ко второму телу и только теперь заметил, что из его спины торчит кроваво-алый изогнутый клинок, по лезвию которого бегали едва заметные алые молнии.

Рукоять меча легла в руку твердо и уверенно. В ответ на новое добытое оружие броня материализовала ножны с механизированным манипулятором, закрепленным на поясе. Убрал меч, залутал второе тело, и отправился в путь.

Я старался передвигаться по складкам местности, перебегая от укрытия к укрытию, встречавшимся на моем пути. Не хотелось быть подстреленным кемпером, засевшим в кустах…

Тщательно обыскивал каждый обломок корабля, но смог найти только одну батарею для щита. Видимо, все, кто мог, уже прошлись «пылесосом», не оставив ничего ценного и по-настоящему полезного.

А в это время счетчик количества игроков продолжал стремительно таять.

Я двигался к центру игровой зоны, едва опережая огненный вал, пока не вышел к озеру.

У меня не было ни малейшего понятия, безопасно ли заходить в воду в этой броне — и не утону ли я, если попробую. С виду доспехи казались массивными, но меня смущали огромные щели в местах сочленений. В реальности я бы и не сомневался, что утону. Но это симуляция, а здесь возможно то, что невозможно в реальности.

К примеру, здесь нет воздуха, если говорить о нем как о материи, о газе, который необходим для дыхания большинству животных (включая человека) на нашей, настоящей, планете. Но все же аватар может погибнуть от удушья, если произвести определенные манипуляции, которые, согласно условиям виртуального мира, будут восприниматься как затруднение попадания воздуха в легкие. Например: если тебя душат, пробито легкое после попадания стрелы, или ты попал в среду, где невозможно дышать.

Огненный вал уже был близко, а озеро оказалось очень большим, так что обойти его уже не хватило бы времени. Поэтому я решил рискнуть. Выбора все равно не было.

Неуклюжей походкой зашагал в воду. Сразу же подтвердились мои предположения: никакой плавучестью броня не обладала, и я уверенно погрузился в пучину. Когда под водой скрылась моя голова, автоматически включились фонари, установленные на шлеме. Это стало неким сигналом мне: я могу продолжать, это меня не убьет.

Вода была, естественно, кристально чистой — а почему бы и нет? Свет достаточно хорошо проникал до дна озера, которое находилось на глубине футов двадцати.

Я шел вперед, продираясь через толщу воды. Каждое движение было затруднено, словно я по-настоящему находился на глубине и преодолевал сопротивление вязкой среды.

Луч фонаря, пробиваясь сквозь плоть озера, ощупывал дно в поисках возможной опасности. Пройдя футов двести по ровному дну, мой «сканер» обнаружил предмет впереди. Мозг поспешил предположить, что это обломки корабля. Ускорив шаг и приблизившись, я подтвердил свои догадки.

«Значит, на дне озера они тоже есть, и я действительно оказался прав, что рискнул», — подумал я про себя.

Забыв обо всем на свете, рванул к находке, с безумной надеждой борясь с вязким сопротивлением воды. Должно быть, я выглядел смехотворно — этот неуклюжий бег вполсилы, будто в кошмарном сне, где ноги не слушаются. Каждый шаг давался с трудом, вода цеплялась за броню упругими холодными лапами, замедляя каждый взмах руки, каждый толчок ноги.

Вдруг, справа в глаза ударил луч света, словно солнечный блик, отраженный от поверхности волнующейся воды. Мозг вовремя сумел разобрать крохи информации, поступившие из уставших глаз, и верно идентифицировать движение вдалеке как опасность. Команда к действию поступила к виртуальным мышцам раньше, чем мое сознание поняло, что происходит. Аватар в последний момент увернулся от смертельных игл, медленно прорастающих в толще воды.

Восстановив равновесие, после инстинктивного акробатического приема, посмотрел в сторону, откуда исходила угроза. На меня, нацелив автоматическую винтовку, двигалась квадратная, массивная фигура «игрушечного солдатика»…

Этот отличался от предыдущих: он был шире и больше, настоящий гигант в сравнении с обычным человеком. Казалось, что на его броню были приварены дополнительные листы металла, а возможно, он выглядел крупнее из-за массивных наплечников, напоминавших по форме щиты римских легионеров.

Фигура открыла огонь. Пули двигались медленно, и из-за расстояния не составляло большого труда увернуться, что я и сделал. Не желая прослыть легкой добычей, решил огрызнуться и, достав свою винтовку, ответил длинной очередью бесполезных выстрелов, застрявших в трясине искусственной воды.

— Черт! — Выпалил я, осознавая свою ошибку.

От ответного огня вода вскипела перед стволом, вспенившись белым облачком, и на пару секунд лишила меня возможности видеть.

Пока перед глазами висела пелена, я пропустил атаку. Два острых удара в грудь и живот сразу же срезали половину энергии щита.

— Аааа! — завопил я. Но не от боли, а от бессильного гнева и досады от своей оплошности.

В надежде избежать большего ущерба, резко отпрыгнул назад, развернулся и опустился на колено. Едва завершив маневр, заметил, как та самая фигура, сжимая в руках огромный боевой молот, уже мчится в мою сторону, стремительно сокращая расстояние.

В отчаянной попытке остановить бегущего «Берсерка» прижал винтовку к бедру и дал очередь. Пули, будто скованные невидимой тяжестью, стали медленно продираться сквозь воду, прорастая сталагмитами из пузырей и пороховых газов. Они тянулись к его телу, словно щупальца, но магазин опустел раньше, чем мои «первенцы» успели достигнуть цели.

Медленный взмах — и чудовищный удар, словно астероид размером с Эверест, врезался о дно, разрывая плоть воды и порождая бурлящую пену. Ударная волна снесла мои пули и швырнула меня назад.

Но, кувыркнувшись в водовороте, я всё же сумел вернуться на ноги.

Когда пена растворилась, «Берсерк» уже находился на расстоянии атаки. Тяжело замахнувшись, он занес молот для следующего удара.

Я чудом успел отразить его выпад, подставив винтовку. Молот остановился в дюйме от моей головы. Треск и скрежет стали пронзили слух, но винтовка не разломалась и спасла мою жизнь.

Его удар, словно гидравлический пресс, вдавил меня в илистое дно. Но я всё же, собрав всю волю в кулак, рывком оттолкнул его. Противник попятился, пытаясь удержать равновесие. Мгновение — и я уже на ногах. Меч вынырнул из ножен стремительным движением, и теперь острие его лезвия чертило в воде невидимую границу.

«Держись подальше урод!» — говорила моя боевая стойка, призванная задержать следующую атаку «Берсерка» и дать мне пару секунд для осмысления происходящего.

Кажется, мой маневр сработал. Его ярость угасла, сменившись холодной расчетливостью. Медленно подтянув молот к груди, он крепко обхватил рукоять обеими руками и начал мерно шагать по кругу, перекатывая страшное оружие в ладонях. Его глаза, скрытые под исцарапанной маской, не отрываясь, буравили меня — я буквально чувствовал их тяжесть на своей коже.

Он кружил вокруг, как акула, учуявшая кровь. Его массивные шаги поднимали мутные завихрения ила, а я поворачивался вслед за ним, держа меч наготове. Каждый мой нерв был натянут как струна.

Он изучал меня с пугающей методичностью. В его плавных движениях не было ни тени сомнения — только хищная уверенность. Я старался выглядеть непоколебимым, но внутри сжимался от страха. Этот демон в человеческом обличье явно видел мои слабости...

Он был чертовски хорош. За считанные секунды боя прочитал меня как открытую книгу. Сильнее. Выносливее. Бронированнее. Но и я не так прост, мой меч быстрее его молота — и мы оба это знали. Пока он совершит один размашистый удар, я успею нанести два-три. Возможно, даже смертельных. Поэтому он ждал. Ждал, когда дрогнет моя рука. Когда побежит холодный пот по спине. Когда я совершу роковую ошибку...

Нервы натянулись тонкой струной, и казалось, только тронь — и они разорвутся. Руки деревенели от напряжения, а тело окаменело в неестественной позе — я застыл, как затравленный зверь, не смеющий отвести взгляд от хищника. Осознание ситуации сжимало горло ледяными пальцами: он был охотником, я — добычей. Он давно выиграл этот бой — не клинками, а взглядом, не ударами, а непоколебимой уверенностью. Лишь моя статуарная неподвижность мешала ему разорвать меня на части.

Но сдаваться нельзя! Мысли метались, как загнанные крысы, выискивая лазейку. Атаковать первым? На поверхности это сработало бы — я неплох с клинком, будь то европейский меч или изогнутая сабля. Но здесь, в этом зыбком, враждебном мире, вода душила каждое движение, превращая мой меч в беспомощную тень.

Он знал. Чувствовал, как я колеблюсь, и ждал — ждал, когда я рванусь в отчаянном порыве, как перепуганный оленёнок, бросающийся прямиком в волчью пасть.

Но он тоже скован водой. Логика боролась с инстинктом: я быстрее, точнее… но его молот, даже ослабленный сопротивлением стихии, всё равно сокрушителен. Он не сможет размахнуться, но тычок — да. Я представлял десятки вариантов: молот, рассекающий воду; мой клинок, цепляющийся за неё; его парирование; мои контратаки. И чем больше думал, тем яснее понимал: единственный шанс — переждать. Парировать его атаку. Ответить. И надеяться, что успею.

Кажется, это длится уже вечность. Кажется, я уже не помню, кто я, где я, как здесь очутился и насколько это всё, на самом деле, важно. Я был полностью сосредоточен на схватке, на затянувшейся дуэли, и ничего, кроме этого, не существовало. Важен только этот, абсолютно бессмысленный бой… Существуют только он и я, только его ненастоящий молот и мой ненастоящий меч.

Но вдруг, «Берсерк» замедлился, и его хищный шаг замолк и установилась глухая тишина. Его взгляд теперь смотрел сквозь меня — пустой, растерянный. Будто не воин, а испуганный щенок, внезапно учуявший нечто куда более страшное, оказался вдруг передо мной.

А потом, тишина отступила… И я услышал.

Сначала — лишь тихое шипение пузырьков, клубящихся вокруг его молота. Но звук нарастал. Гудел, ревел, превращался в грохот — и он шёл откуда-то сзади.

Ледяная волна прокатилась по спине. Я не мог пошевелиться. Не нужно было оборачиваться, но я знал...

Осознание ударило, как молот в наковальню.

Огненная стена — граница игровой зоны.

Она сжималась, как петля палача, и вот-вот стерла бы нас обоих в пепел.

Я впился взглядом в противника. Его броня, прежде казавшаяся неприступной, теперь выглядела жалкой защитой от неминуемой гибели. Только лёгкое подрагивание пальцев на рукояти молота выдавало — он тоже растерян.

Время истекало...

А в голове, как шар в ловушке пинбола, отчаянно билась одна мысль:

— Действовать!

СЕЙЧАС ЖЕ!

Мое движение получилось менее ловким, чем я рассчитывал. Окаменевшее тело треснуло, с запозданием поддавшись командам мозга, и я слишком медленно занес меч. «Берсерк» среагировал моментально. Молот взмыл в воздухе, сбивая клинок в сторону с металлическим визгом. Я отшатнулся, едва удерживая равновесие, и снова между нами образовалась дистанция.

Воображение нарисовало на его шлеме, скрывающем лицо, ехидную усмешку. И тут же, не теряя ни секунды, он сделал выпад, орудуя молотом, словно копьем.

Я попятился назад, судорожно парируя удары, пока вдруг удача не подкинула мне шанс — он потерял равновесие. Не раздумывая, я воспользовался моментом: развернул меч и с неудобной руки нанес рубящий удар по его ведущей ноге. Лезвие со звоном отскочило, сбив остатки щита.

Но, прежде чем я смог закрепить успех, противник мгновенно отыгрался. Две «шайбы» влетели в мои «ворота»: «Берсерк» рукоятью молота ударил меня в колено, сбив с ног, а заодно полностью снес мой энергетический щит.

Время замедлилось, а момент растянулся в бесконечность…

Резкая боль обрушилась на меня. Она была не настоящей, лишь тенью реальной боли, но молнией пронзила виртуальное тело, достигнув сознания. В следующее мгновение молот повис над моей головой, готовый обрушиться на нее и отправить меня на экран загрузки.

«Вот он, конец…»

Слабые лучи света, пробивающиеся сквозь толщу воды, озарили грозную фигуру моего палача. Время не двигалось, словно вода, окружавшая нас, превратилась в лед.

Но вдруг, что-то изменилось. Я, ощутил тяжесть меча, который все еще сжимала моя рука, и жажду крови, которую испытывал этот виртуальный кусок стали. Эта жажда наполнила меня в мгновение, и я передумал сдаваться. Лезвие рассекло воду, отрубив ему обе руки чуть ниже локтей. Неожиданно для нас обоих игра перевернулась — один случайный удар решил исход этой безумной битвы.

Он рухнул на колени, смирившись с поражением. Его взгляд устремился на бурлящий поток, неумолимо приближающийся и пожиравший все на своем пути.

Я посмотрел на него в последний раз, и что-то внутри заставило меня поклониться своему заочному противнику. Он поднял обрубок правой руки и кивнул. Мы оба перевели взгляд на огненный вал, и я рванул прочь, оставив его на растерзание стихии.

Моя скорость едва уступала движению потока. Я чувствовал, как он настигает меня, как жар за спиной обжигает виртуальную плоть. Я бежал, забыв обо всем, пока не вырвался из вязких лап мрачного озера.

Каким-то чудом никто не попытался остановить меня, пока я бежал к зарослям.

«У меня получилось!»

Эйфория захлестнула мой разум. Гормоны, выброшенные в кровь бешеным ритмом сердца, переполняли меня.

Я выжил.

Я был в безопасности…

***

Реальность быстро вернула меня на землю, вырвав из нежных облаков радости и швырнула обратно в грязь. Положение было далеко не из лучших: винтовку я потерял, энергии не осталось, а значит, и защиты тоже.

К счастью, уже начинало темнеть. С момента начала игры прошло немало времени, а суточные циклы в этом виртуальном мире, как и в большинстве игровых вселенных здесь, сменялись гораздо быстрее, чем в реальности.

Покопавшись в настройках брони, я с разочарованием обнаружил, что никакого ночного видения, тепловизора или других продвинутых модулей у меня нет. Только старые добрые фонари на шлеме. Хочешь видеть в темноте — будь готов стать мишенью. Но меня перспектива светиться, как рождественская ёлка, не радовала, поэтому решил полагаться на свои глаза и интуицию.

Тем временем, счетчик игроков неумолимо таял, показывая чуть больше двухсот выживших. А за спиной, разливаясь кровавым заревом, надвигалась граница зоны, заставляя двигаться вперед.

Открыв карту, отметил несколько небольших обломков — на крупные соваться не хотелось.

Ползком добрался до ближайшего и, услышав шаги, затаился. Манипулятор подвел меч к руке, и я осторожно обхватил прорезиненную рукоять. Лезвие бесшумно выскользнуло из ножен. Я был готов к бою.

Осмотрелся. Возле обломков, лежали несколько тел аватаров. Источником шума оказался игрок, обыскивающий трупы. Судя по всему, это был мародёр — выстрелов или звуков борьбы я не слышал.

Подкрасться к нему не составило труда. Он так увлекся поисками, что не заметил меня. Первым ударом я снес ему щит, откинув его вперед. Обратным замахом — отсек голову. Он рухнул на колени, а затем повалился на землю, словно опрокинутая бутылка вина, из горлышка которой медленно стала вытекать красная жидкость.

Батарей я не нашел — ни у мародёра, ни у убитых. Зато в его инвентаре обнаружил винтовку Barrett M82A2 и пару магазинов к ней. Как я уже говорил, снайперское оружие я не особо жалую, но в моем положении это был настоящий подарок судьбы. Четырехкратная оптика, установленная на винтовке, явно была не к месту, сюда подошло бы, что-то посолиднее, а вот бронебойно-зажигательные патроны .50 калибра пришлись как нельзя кстати. Жаль только, глушителя не было — стрелять без него означало выдать свое местоположение.

Взвалив на плечо этого монстра, я двинулся дальше. Сегодня мне дико везло, и я чувствовал, что шансы на победу у меня неплохие.

Следующая сотня игроков выбыла из игры без особого риска для меня, хотя минимум трое из них пали от моей руки.

Игровая зона неумолимо сжималась, сократившись уже до менее пяти процентов от первоначального размера, неотвратимо приближая нас к развязке.

В центре арены возвышался громадный инопланетный город — пульсирующий, словно живой, он мерцал во тьме, маня игроков, будто пламя ночных мотыльков. Его архитектура больше напоминала порождения безумия Гигера, чем плод разумного проектирования. Современные дизайнеры, кажется, окончательно разучились создавать что-либо функциональное — особенно когда дело касается всего инопланетного.

Уже светало — или это кроваво-алая заря огненного вала создавала иллюзию рассвета. Кольцо огня сжалось, окружив город, и теперь его можно было охватить взглядом целиком.

На счетчике игроков загорелась цифра — 20. Нас осталось всего двадцать…

В тот же миг на дисплее возникло сообщение:

«Всем оставшимся игрокам выдан бонус: модуль радара для брони. Теперь враги отображаются на миникарте».

В углу экрана, где ютилась миникарта, вспыхнули алые точки. К счастью, все они находились за пределами моего текущего местоположения. Это была хорошая новость, и я тут же рванул на поиски лута. Нужно было найти что-то полезное, что увеличило бы мои шансы на победу.

Пятнадцать.

Посреди небольшой площади были разбросаны игровые предметы. Проверив миникарту и убедившись, что другие игроки далеко, двинулся к этому рогу изобилия. Но не успел пройти и десяти шагов, как в воздухе сверкнули молнии, и передо мной, на высоте нескольких футов, взорвалась яркая вспышка. Инстинктивно перекатился в сторону, и в то место, где я только что стоял, врезался клинок двуручного меча. Его держал в руках «игрушечный солдатик» в броне стилизованном под средневековый латный доспех. Кирасу «Рыцаря» украшали резные руны, инкрустированные золотом, а шлем — пурпурное перо.

В левой руке он сжимал массивный круглый щит с горящей руной в центре, а в правой массивный меч.

На раздумья времени не было. Я рухнул на колено, для устойчивости, и закинул винтовку на плечо. Целиться через оптику на таком расстоянии было бессмысленно, поэтому быстро прикинул траекторию пули и выстрелил. Первый снаряд влетел в щит, оставив лишь вмятину. Второй — то же самое. Третий… Результат был нулевым. Расстояние слишком маленькое, а щит слишком большой.

Я продолжал стрелять, заставляя его прятаться за щитом, и одновременно отступал, поглядывая на радар. В поле зрения горела только одна красная точка — прямо передо мной.