Река Времени
- -
- 100%
- +
Двое солдат, один из них с овчаркой, направились к входу в дом. Деревья, растущие у крыльца, скрыли их из виду. Николай решил подождать, что будет дальше. Через минут двадцать, послышался лай и возгласы военных, к ним от дороги, устремились еще двое. Затем лай послышался отчетливее и Николай увидел, что по его следу бежит собака, а за ней трое солдат. Сердце у него ухнуло вниз и, вспомнив первую встречу с военными, он решил бежать. Выскочив из куста и побежав в сторону леса, он услышал сзади крики:
– Стоять! Стоять, стрелять буду! Альма, фас! Взять его!– Услышав такие возгласы, у него будто выросли крылья. Понимая, что от собаки на открытой местности ему не уйти, он резко повернул влево и рванул в сторону небольшого болота, надеясь таким маневром задержать ее и сбить со следа. Плотно набитый рюкзак тянул назад, ружье при беге, било прикладом по ногам, а стволы норовили ударить по голове. Сорвав ружье с плеча, Николай перехватил его и, удерживая перед собой, продолжал бежать. Болото было близко, но и собачье дыхание уже слышалось за спиной. Ускорившись насколько возможно, он ощутил, что земля под ногами сначала стала мягкой, затем под сапогами зачавкало. Началось болото.
Николай, исходивший эти места вдоль и поперек, побежал в сторону узколистного рогоза, надеясь, что собака не сможет пройти сквозь него, к тому же, его листья, могли порезать руки, не говоря о собачьих лапах. Предположения его оправдались, овчарка, добежав до камыша, ринулась было за ним, но затем, Николай услышал визг и скуление. Пробираясь сквозь заросли дальше, он услышал сзади, постепенно отдаляющийся лай и понял, что собака перестала преследовать его. Выбравшись из камыша, он попал в заросли осоки и багульника. Николай остановился и прислушался, собака лаяла уже не так яростно, слышались крики солдат, которые метались по берегу болота, не решаясь войти в него.
Закинув ружье за спину, и стоя по пояс в воде, Николай слушал и ждал. Через некоторое время собака смолка и раздались автоматные очереди. Пули, со щелчками, начали сбивать головки камыша и сочно чмокались в болото, выбивая фонтанчики черной жижи. Николай, инстинктивно плюхнулся в болото с головой, тут же вынырнул, и, увидев, что смертельные фонтанчики приближаются к нему, глотнул воздуха и снова окунулся с головой.
2
Армия, охранявшая периметр, никогда не выходила за пределы блокпостов. Военные, сидевшие на них, в зависимости от ситуации, либо задерживали всех подозрительных лиц, либо стреляли на поражение. Изредка, когда в вышестоящих командных головах созревала мысль о том, что пора бы получить награду или внеочередное звание, они отдавали приказ на проведение рейдов, вглубь зоны. Тогда, за периметром, создавались штурмовые группы, усиленные кинологами и бронетехникой. Вся эта, гремящая железом и изрыгающая клубы сизой гари из выхлопных труб, армада, начинала продвижение внутрь огороженной территории. Всех людей, кто попадался на пути, задерживали, тех, кто сопротивлялся, ликвидировали при попытке к бегству. Именно на такой рейд и попал Николай.
Под водой, звуки стрельбы слышались глухо, пули попадая в воду, создавали бурлящий звук, он сначала доносился справа, потом переместился назад, ушел влево и прекратился. Николай вынырнул и прислушался, голоса солдат, стали удаляться и затихли. Постояв минут десять и поняв, что больше никто за ним не гонится, он развернулся и, отметив одиноко стоявшую посреди болота, чахлую березку, взял курс левее ее, держа направление на кривую сосну, стоявшую, на краю леса. Пробираться в зарослях травы и камыша было тяжело, ружье Николай перевесил на грудь, тем самым хоть как-то компенсировав тяжесть промокшего рюкзака. Несколько раз, он останавливался и отдыхал, слушая звуки вокруг. Со стороны деревни не доносилось ни звука, только лягушки, притихшие было на время стрельбы, вновь, разошлись своим кваканьем не на шутку, словно делились впечатлениями от ужасов нынешнего утра, потревоживших их тихое, сонное царство.
Через час, Николай, преодолевая усталость и борясь с травой и камышом, выполз, наконец, из болота. Это болото не было трясиной, в которой можно сгинуть, дно его было более-менее твердым, глубина не превышала метра. Зная об этом, Николай и побежал спасаться от преследования именно сюда. Выбравшись на сухое место, он не встал, а также ползком преодолел открытое место, пока не добрался до кустов орешника. Поднявшись, он осмотрелся. На расстоянии, было плохо видно происходящее в деревне, но, поскольку лес находился на пригорке, то звуки доносились отчетливо. Голоса военных было слышно хорошо, слов не разобрать, но, по интонации, они не были агрессивными. Суеты тоже не наблюдалось. Николай понял, что преследовать его больше никто не будет.
Однако уезжать солдаты тоже не собирались. Вся техника стояла на прежних местах, и не слышалось шума моторов. Николай, предполагавший вернуться в деревню, сразу, как только военные уйдут, решил подождать, быть может, они скоро уберутся восвояси. А пока, надо было привести в надлежащий вид, себя и свои вещи. Он скинул рюкзак, вытащил и проверил все его содержимое. Кроме рюкзака, ружья и патронов в патронташе ничего не намокло. Гильзы патронов были металлические и тщательно их, обтерев запасными носками, он разложил их подсохнуть, на поваленном дереве. Верхнюю одежду и мокрое белье, Николай развесил на кустах можжевельника, пока еще не холодно и можно было подсушиться, не разводя, костра. Костер он зажигать не стал, справедливо полагая, что в прямой зоне видимости военных это было бы идиотизмом.
Он надел запасное, чистое белье. Спустя два часа, верхняя одежда высохла, отряхнув ее от грязи, Николай полностью оделся. Вычищая ружье, он понял, что если вдруг, вновь придется бежать, то с таким габаритным оружием опять намучаешься. И при первой же возможности, он решил сделать из ружья – обрез. Приведя в порядок себя, свою амуницию и отдохнув, Николай, еще раз посмотрел в сторону деревни, военные оставались на своих местах. Не видя смысла в дальнейшем ожидании, он тронулся в путь.
3
Мягкое солнышко, полностью поднялось над горизонтом. Его щедрые лучи, заливали все вокруг, теплым, ласковым светом. Природа пробуждалась, лес оживал от ночной спячки. Трава шелестела и шуршала под легким дуновением ветерка. Пичужки всех мастей, щебетали, цвиркали и чирикали на все лады. Где-то слышалось озабоченное похрюкивание кабанов, им в унисон, повизгивали поросята. Дятел, деловито разбирал трухлявую лесину, чтобы добыть сочный завтрак. Кукушка своим монотонным, обнадеживающим кукованием, обещала кому-то, долгую жизнь. Желтая с черными крыльями, иволга выводила флейтой свое «фити-лиу-фиу-лиу». В глубине леса, трещали сороки, вспугнутые лосем, который шел по своим делам, хрустя сучьями.
Николай, шел уже около часа, стараясь придерживаться показаний компаса. По предварительным прикидкам, идти до деревни оставалось еще часа полтора. Но, не все и не всегда, получается так, как задумывается. Лес был густой и захламленный упавшими и гнилыми деревьями, местами крапива доходила до пояса, и трудно было продираться через нее. Спустя полчаса борьбы с травищей, Николай вошел в заросли ивняка. Земля под ногами, стала мягкой, начала попадаться осока и через некоторое время, он, неожиданно для себя, вывалился на берег лесного озера. Оно было довольно широким и сравнительно чистым от растений. Посмотрев по сторонам, Николай не увидел, где оно кончается.
– Вот тебе и здрасьте, сказал он сам себе. Сняв рюкзак, он сел на него, вытащил атлас, нашел нужную страницу и, положив на нее компас, всмотрелся в карту. К его неудовольствию, озера на карте не было, вернее, там было обозначено синими, продольными полосками, наличие какой-то водной субстанции, но, то, что это будет целое озеро, Николай никак не ожидал. Надо было все обдумать. Для того чтобы думалось легче требовалось передохнуть и попить чайку.
Достав из рюкзака алюминиевую кружку, он набрал воды. Мысль о том, что дым увидят военные и начнут его преследовать, уже не беспокоила. Они наверняка сюда не полезут, а если и пойдут, то только с собакой, а присутствие посторонних в лесу, всегда выдадут те же сороки. Поэтому он спокойно, сложил небольшой очаг из сырых веток деревьев, поставил на них кружку и запалил под ней небольшой костерок. Вода вскипела быстро, он бросил в кружку смородиновых листьев, снял ее с огня и накрыл березовыми листьями, чтобы взвар, настоялся.
Наслаждаясь вкусом и ароматом смородинового настоя, Николай, оглядывая озеро, думал, как теперь быть, в какую сторону пойти. Если судить по карте, то с левой стороны, эти синие полоски примыкали к дороге, но, она в этом месте делала петлю, и пришлось бы практически возвращаться назад. С правой же стороны, эти же полоски, закруглялись и уходили ближе к деревне Кочнево. Получалось, что идти надо по правому берегу, так быстрее доберешься до цели. Допив чай, Николай затушил костерок, упаковал кружку и двинулся дальше. Воздух был напоен запахами лесных трав и цветов, Николай, вдыхал этот дивный аромат, и наслаждался еще одним погожим деньком.
Солнце уже шло на закат, тени начали удлиняться и атмосфера вокруг, насыщалась вечерней свежестью. Николай шел уже, часов пять, а конца пути и не предвиделось. Надо было подумать о ночлеге. Выбрав место, на небольшой полянке, подальше от озера, чтобы ночью не тянуло сыростью от воды, он расчистил стоянку от травы и, сбросив рюкзак, пошел собрать хворост. Сумерки в лесу наступают быстро, пока Николай собрал достаточно дров на ночь, стало совсем темно. Он, сложил костер и только собрался его разжечь, как вдали, вроде бы мелькнул огонек.
4
Сначала, Николай подумал, что это, просто последний отблеск солнечных лучей на мокрых от росы листьях деревьев, но, присмотревшись, он понял, там действительно был огонь. Если есть огонь, значит там, должны быть люди. Николай решил посмотреть, что там такое. Он покопался в рюкзаке и извлек оттуда ручной, динамо-фонарик. Светил он конечно тускловато, но имел огромный плюс, к нему не нужны батарейки. Водрузив рюкзак на привычное место, за спиной и жужжа фонариком, он осторожно, чтобы не сломать себе ноги и не выколоть глаз веткой в темноте, пошел на призывно манящий огонек.
Спустя минут сорок, его осторожного петляния по лесу, он, наконец, вышел на огонек. Это горел костер. Возле него, спиной к Николаю, сидел человек, в плаще, с остроконечным капюшоном на голове.
– Добрый вечер. Разрешите погреться у вашего костра? – Спросил Николай. Человек у костра, не обернулся на голос, но ответил:
– Здравствуй, путник. Садись, погрейся. – Голос у него был старческий, надтреснутый и говорил он, не спеша и вдумчиво. Николай пододвинул к костру, лежавшую рядом толстую, сосновую ветку и сел на нее. Снял рюкзак, положил рядом с ним ружье и взглянул на человека, по ту сторону костра.
Незнакомец сидел на земле, скукожившись, очевидно ему было холодно, поскольку руки он спрятал под мышками. На нем был длинный плащ с прорехами и стоптанные, полуразвалившиеся кирзовые сапоги. Капюшон у него был надвинут на глаза, виден был только, весь в морщинах – подбородок. Никаких вещей, вроде рюкзака или сумки, у него не было. Николай раскрыл свой рюкзак, вынул оттуда запас вяленого мяса и небольшие лепешки, выпеченные из корней камыша, перемолотых в муку, достал также давешнюю кружку. Вода у него была в помятом, литровом термосе, найденном в одном из домов. Поставив кружку с водой на огонь, он высыпал в нее порошок из измельченных корней цикория. Когда варево вскипит, то получится суррогат, напоминающий кофе.
Незнакомец, наблюдал за действиями Николая, не проронив ни слова. Мясо, Николай слегка подогрел на костре и по лесу пошел его дурманящий и вызывающий слюнки – аромат. Когда ужин был готов, он пригласил незнакомца, разделить с ним трапезу.
– Угощайтесь, пожалуйста, – сказал Николай.
– Спасибо, друг. Я не голоден. Ты не стесняйся меня, кушай, – поблагодарил его тот. – Не обращай внимания, на то, что я молчу, просто характер у меня такой. Если тебе что-нибудь интересно, спрашивай, отвечу. – Он, немного подвинулся, к Николаю поближе.
– Вы, наверное, где-то рядом живете? Просто смотрю, у вас собой вещей никаких нет, – предположил Николай. Он пытался разглядеть незнакомца, но, капюшон хорошо скрывал его лицо.
– Зачем, мне вещи? Дома у меня нет, да и для чего он мне, я привык жить один, – ответил тот, задумчиво. – Дома и вещи, они ведь только сковывают тебя, ты становишься привязан. Никуда не уйти. А так и терять нечего, да и жалеть не о чем. – Объяснил тот.
–Это конечно так. Ну а как же родные? Есть они у вас?
– Нет у меня никого, детдомовский я, один как перст. – Вздохнул незнакомец, – да может оно и к лучшему, оплакивать меня будет некому. – И еще подвинулся.
– Так то, оно конечно да. Но, ведь одному плохо. Как говориться, даже стакан некому будет подать, – сочувственно произнес Николай. Он поужинал и, запивая цикориевым отваром мясо, поглядывал на собеседника. Тот еще чуть-чуть подвинулся, очевидно, хотел быстрее согреться.
– Можно ваше имя узнать? – Поинтересовался Николай, глядя на незнакомца. Его ответ о своих родных, вызвал у Николая легкое чувство беспокойства. Словно холодный ветерок забрался за шиворот и тихонько холодил тело.
– Меня зовут Степаном Васильевичем. – А тебя как звать-величать?– Спросил тот.
– Меня зовут …, – запнулся Николай. И здесь на него навалился первобытный, животный ужас. Ледяной озноб кошмара сковал его. Этот незнакомец, отвечал точно так же, как его хороший знакомый, дед Степан. Но, это был не он!
Глава 8
1
Ночь, в лесу, кажется безжизненной, как будто все, что жило днем, замирает до утра. Но, это только кажется, та искра, которая днем пела и ликовала, ночью, всего лишь просто спит. В темноте возникает, своя жизнь. Сверчки трещат и выводят свои рулады на весь лес. Вот ухнул филин, со стороны озера задудела в бутылку и засмеялась жутким смехом, выпь. По лесной чаще, разнесся, наводящий ужас, чей-то вой. Луны не было, ночь стояла темная, хоть глаз выколи. Только вдалеке, мерцал огонек, кто-то не спал в столь поздний час.
Хорек, выбрался из своего дневного убежища в куче валежника и прислушался к окружающим звукам. Он был голоден. Звуки леса говорили о многом, но, запаха добычи пока не было. Он забрался на дерево и с высоты, увидел, на его любимой охотничьей территории, лесной опушке, огонь. Возле огня сидели два существа – это были люди. Хорек, спустился с дерева и задал стрекача, он знал, что от людей добра не жди.
– Не бойся меня, Коля, – произнес незнакомец, еще немного придвинувшись к Николаю. Двигался он к нему, вокруг костра.
Услышав эту фразу, Николай, вскочил и закричал:
– Откуда, вы знаете, как меня зовут?! Кто вы такой?! Вы что, читаете мысли?! – Он лихорадочно зашарил рукой по земле, пытаясь нащупать ружье.
– А что же здесь такого странного, в умении читать мысли? Я долго жил на востоке, в одном монастыре, изучал телепатию и буддизм. Монахи даровали мне знания и способности существовать в параллельном мире. Я изучил, как можно проникать в глубокие тайны сознания человека, подолгу находился в астральном состоянии, где познал тонкую материю души и мозга, человека и животных. Не бойся меня, я не причиню тебе ничего плохого, просто мне нужен друг. Успокойся Николай, садись. – Здесь он опять, немножко придвинулся к Николаю. Теперь, между ними, было не более двух метров.
– Не бойся меня, Коля, – опять сказал незнакомец. – Ты, садись. Я ведь, в сущности, очень одинок. Все люди, как узнают, кто я такой, сразу пытаются убежать. – Незнакомец вздохнул и продолжил, – ты знаешь, в жизни я очень добрый, и меня действительно зовут, Степан Николаевич.
Николай боролся со своими чувствами, Сердце кричало – беги отсюда немедленно! Мозг увещевал – но, ведь он признался, что читает мысли, мало ли бывает в жизни, странных людей. Просто надо выслушать этого человека, понять его, и опять же он позволил Николаю согреться у костра. И зовут его, так же, как того, доброго старика из деревни. Нельзя быть таким невежливым. И борясь со своими чувствами, Николай решил остаться. Он вновь сел на давешнюю ветку, посмотрел на Степана Николаевича и сказал:
– Простите за то, что обидел вас своим недоверием, я просто испугался, – он подбросил в костер хворост.
– Ничего страшного, Коля, я привык. Да, мои знания пугают людей, но не надо этого бояться, ведь всему есть свое объяснение. Главное здесь, то, как преподнести это объяснение.
Степан Васильевич, продолжал сидеть в той же позе, в которой находился, когда Николай подошел к костру. Николай смотрел на него и не понимал, что с ним самим происходит и где он находится. Мысли в его голове из единого целого, были как будто-бы, разбиты на отдельные осколки и, пытаясь их собрать воедино, его мозг еще больше их перемешивал. Николай смотрел на незнакомца, и где-то в глубине подсознания понимал, что что-то не так, но его мозг, отказывался понимать происходящее и принять адекватное решение.
– Ты Коля, главное не бойся меня, я не причиню тебе зла, – при этих словах Степан Васильевич пошевелился и его правая рука, медленно начала выходить из-под мышки.
– Конечно, конечно, Степан Васильевич, я вас не боюсь, вы ведь добрый человек, – произнес Николай безучастно, глядя на костер пустыми глазами. Его голова была совершенно пустая, собственные мысли отсутствовали напрочь. Он чувствовал только безмерное доверие, к этому Степану Васильевичу.
– Ну, вот и хорошо, ты не беспокойся, все будет быстро, – рука Степана Васильевича, легла на землю.
2
Николай поднял голову, и безмятежно посмотрел на своего нового знакомого. Рукав Степана Васильевича, поднялся, и из него, метнулась в сторону Николая, толстая, черная плеть. В этот момент, от костра, прямо в Степана Васильевича, выстрелил уголек и попал ему, в незащищенный плащом, подбородок. Уголек опалил его и сбил целенаправленный удар. Рука, не долетев до Николая, безжизненно повисла как веревка. Степан Васильевич вскрикнул и, отшатнувшись от костра, потерял контроль над Николаем.
Очнувшись от ментальной атаки, Николай пришел в себя и, увидев эту картину, тоже закричал, только от ужаса. Он вцепился в ружье, и вскочил, но, вспомнив, что оно не заряжено, выхватил из-за пояса топор и кинул его в чудовище. Лезвие топора вонзилось тому, в грудь. Мутант взвыл и от удара, упал на спину. Он пополз назад, от костра, во тьму и попытался левой рукой, вытащить смертельное железо из груди.
Николай, вновь схватил двустволку и, лихорадочно переломив ее, пытался трясущимися пальцами, достать из патронташа, патроны. Они сидели плотно, и он никак не мог, ухватить их. Когда, наконец, он вытащил один патрон и зарядил ружье, мутант, повернулся набок и, сложив в локте свою правую руку, выдернул топор из груди. Его плащ потемнел от крови, но, сдаваться он не собирался.
Николай, направивший ружье на чудовище, получил мощный, ментальный удар. Ему показалось, что его голова взорвалась на тысячу осколков. От острой боли пронзившей мозг, он закричал и отшатнулся назад, потеряв равновесие, он запнулся за рюкзак и грохнулся на спину. Рука, державшая ружье, ударилась об корягу, и палец инстинктивно нажал на спуск. Громыхнул выстрел.
Раздался дикий рев. Наваждение схлынуло, Николай поднялся на колени и, не мешкая, перезарядил ружье. Обернувшись, он увидел, что заряд дроби, влетев в середину костра, разметал его. Горящие головешки и угли, огненным взрывом, попали прямо в живот и грудь чудовища. Плащ на нем вспыхнул, казалось, все было кончено, но, Николай ощутил в голове, слабый вспышку головной боли. Подняв двустволку и направив ее на мутанта, он спустил курки.
Два выстрела, рванули ночь, почти одновременно, эхо прокатилось по лесу, перепугав местных обитателей. Оглохший от стрельбы, Николай мгновенно почувствовал, навалившуюся усталость. Разлетевшиеся остатки костра, подсвещали место битвы. Николай вновь перезарядил оружие и посветил фонарем, на то, что лежало по ту сторону костра. Тусклый свет, выхватывал из темноты, что-то бесформенное и ужасное.
Наступал рассвет, Николай сидел возле небольшого костерка, собрав его из остатков былого костра. Наведя ружье на нечто, лежавшее в трех метрах от него, он решил, до утра не трогать это чудовище. Голова его прояснилась и теперь он нормально соображал. Перебирая в памяти случившееся событие, Николай, как не старался, не мог вспомнить некоторые моменты. Видимо, обладая мощной способностью, ментального воздействия, этот мутант, стер из памяти Николая, отдельные воспоминания.
В лесу становилось все светлее, еще слабые солнечные лучи робко пробирались сквозь листву деревьев, ласково поглаживая, покрытую росой траву. Дневные обитатели леса просыпались, птички, щебеча и весело перепрыгивая с ветки на ветку, радовались жизни. Проснулись стрекозы и, трепеща крыльями, ловили мелкую мошкару, закладывая в полете умопомрачительные пируэты. Со стороны озера, поверхность которого, подернулась легким туманом, доносилось кряканье уток, собравшихся позавтракать сочной, зеленой ряской. Небольшой ужик, с яркими желтыми пятнами на голове, пополз было через поляну, но, увидев на ней человека, резко свернул в сторону и исчез в траве.
3
Николай, наконец, решился, встал и, держа ружье наизготовку, осторожно приблизился к мутанту. Крупная дробь, изрешетила его тело, но голова осталась целой. Она по-прежнему была закрыта капюшоном. Упершись стволами в грудь чудовища, Николай стащил капюшон с его головы и отпрянул назад. Голова мутанта была вытянута вверх, длиной примерно сантиметров сорок. Нижняя часть, широкая, сантиметров двадцать и уходя выше, к концу, заужалась практически на конус. Вся голова состояла из глубоких складок, подбородок выступал вперед. Вместо носа, на лице находилось, два каплевидных отверстия, глаза абсолютно круглые, без век. Рот, размером, во всю нижнюю ширину головы, без губ, во рту находилось два ряда крупных, острых зубов. Уши у него были ланцетовидной формы, прижатые к голове, острыми концами кверху. Держалась голова на короткой, не более пяти сантиметров шее.
Оторопев от увиденного, Николай вынул нож и разрезал правый рукав плаща, мутанта. Правая, даже не рука, а конечность чудовища, была гипертрофированной, в длину, более двух метров. Пальцы в два раза длиннее человеческих и очевидно сила в них была невероятная. Левая же рука, совсем короткая, чуть длиннее среднего человеческого локтя. Николай сдернул с него сапоги, ноги чудовища казались вполне человеческими.
«Господи, что же это за, чудище?» Подумал Николай. «Что же теперь делать, если опять встретится кто-нибудь в плаще?» Он решил, что пора уходить отсюда. Быстро собравшись, Николай сверился с показаниями компаса и двинулся прочь от ужасного знакомца. Двигаясь по маршруту, он, старался не думать о том, что произошло, но, мысли не давали ему покоя. Если здесь водятся такие чудовища, то жить здесь, становится очень страшно. Пройдя часа два, он понял, что надо остановиться и передохнуть, заодно и подкрепиться. Место отдыха он выбрал, метрах в двадцати от озера. Помня о ночном нечто, Николай, осмотрелся и, разведя костерок, сел спиной к озеру, чтобы сзади была защита. Вскипятив чай, он вновь вернулся воспоминаниями к прошедшей ночи. Получалось, что и тогда в деревню, приходил этот мутант. Почему же он не тронул старика Степана. Было непонятно.
Николай, решил, что дойдя до деревни Кочнево и разведав тамошнюю обстановку, он поскорее вернется назад. Чем больше он думал о произошедшем событии, тем больше непонятного возникало в голове. Не найдя объяснения своим размышлениям, он закончил с завтраком и собравшись, пошел дальше. Примерно, через час, Николай вышел к заболоченной местности, на первый взгляд, ее можно было пройти. Но, на первый взгляд все выглядит обманчиво. Прямо перед ним расстилался участок чистой воды, там, по-видимому, было глубоко, поскольку из воды торчали самые кончики, головок камыша.
Николай нашел крепкий шест и попробовал пройти болото слева, ближе к озеру. В том месте лежало много поваленных деревьев, и он рассчитывал, по ним, перебраться через препятствие. Это оказалось невозможно. Он сорвался с мокрого ствола дерева и свалился в воду, при этом, чуть не сломав ногу, попавшую в воде между сучками. Выбравшись в исходную точку и отдышавшись, он, начал обходить болото справа. Двигаясь дальше, Николай понял, что болото закругляется в ту сторону, откуда он пришел. Получалось, что, таким образом, он возвращается в деревню.
4
Николай остановился и оперевшись на шест, размышлял, что делать дальше. Если продолжать идти вдоль болота, также как шел, то вероятнее всего выйдет он, к своей деревне. Если же повернуть обратно и двигаться вдоль озера, то так, выйдет к дороге, которая уходя влево, приведет его опять к своей деревне. Если же повернуть на дороге направо, то, теоретически, можно добраться до Кочнево.