- -
- 100%
- +
Автор благодарит
Анастасию Соболеву – за чудесную иллюстрацию,
Катю Шельм – за классную аннотацию,
Елену Комарову – за умение читать мысли и оперативно редактировать текст,
Елену Савинских (Евдокимову) – за полезные советы,
Еву Миллс – за карту "шут", которая стала книгой,
Екатерину Степанову – за инициативу,
Маргариту Грицанову – за стройные теории,
Екатерину Якимко – за активную поддержку,
Александру Юрину – за подробные обсуждения,
Мэгги Бранто – за особый шарм слова "пипидастр",
Юлию Стромину – за желание, чтобы эта книга никогда не заканчивалась.
Без вас этой истории не было бы вовсе.
Я стояла в центре лондонской подземки, на платформе, от которой каждые несколько минут отправлялся поезд в аэропорт Хитроу.
Одинокая, потерявшаяся в сумбуре мыслей и чувств.
В воображении, словно кадры киноленты, разбегались в стороны бесконечные подземные туннели и веселые красные поезда, накладывались друг на друга многоуровневые платформы, куда-то спешили улыбающиеся люди. И только я, будто отделенная от целого мира прозрачной стеклянной стеной, оплакивала роман, у которого не было ни единого шанса закончиться иначе.
По щекам катились горячие слезы, прикрытые от посторонних глаз козырьком низко надвинутой бейсболки. Мне надоело вытирать их, и они стекали к подбородку, чтобы спрятаться в толстом вязаном шарфе.
Вокруг кипела жизнь прекрасного, атмосферного, пропитанного историей города, а я безучастно пинала коленом видавший виды чемодан. Еще никогда я не чувствовала себя так одиноко. Я была глубоко под землей – и все глубже уходила в себя.
Окруженная людьми, я была абсолютно, совершенно одна.
За две недели до…
– Это еще что такое? – спросила я с удивлением, разглядывая фотографию незнакомого молодого человека, по виду итальянца.
– То, что тебе требовалось: копия паспорта, выписка из банка и письмо-приглашение, – пояснила Мина.
Мне нужно было перезагрузиться. Я устала, хотелось просто сбежать. И я не придумала ничего лучше, кроме как собраться в конце ноября, в разгар новой волны пандемии, на другой конец Европы.
– Но здесь должны быть твоя копия паспорта и все остальное! – возмутилась я. – Кто это вообще такой?!
– Это Джо, – пояснила подруга. – У меня сдача проекта через три дня. Я даже ночью спать перестала, вот и попросила его заняться всеми бумажками, чтобы ты получила визу в срок.
– Превосходно, – хмыкнула я и нажала «отбой».
Джо был парнем моей ближайшей подруги. Я с интересом изучила радикально-полосатый скан его фотографии. При таком «фильтре» сложно что-то разобрать, но, кажется, он красавец. И фамилия какая-то знакомая.
Покачав головой, я закрыла ноут.
Подругу звали Вильгельмина Уэдрагоро. Такое имя ей дали родители, и это все, что нам о них было известно. В пять лет из приюта она попала в семью, где приемные родители растили ее как родную в маленьком итальянском городке.
Познакомились мы с Миной в Болоньи, в университете, куда я попала по обмену.
За те полгода, что я училась в Италии, я влюбилась в страну и в ее жителей. В их забавные привычки, манеру здороваться на улице с незнакомыми людьми и без причины сыпать комплиментами. Раз и навсегда я стала поклонницей их кухни и образа жизни. К моему величайшему сожалению, мало где можно встретить настолько же вкусную итальянскую еду, как в самой Италии. Вероятно, за сумасшедшую цену вас накормят чем-то таким, что на родине пиццы и пасты можно купить в палатке с парочкой убитых пластмассовых стульев. Качество и вкус еды никак не соотносятся с интерьером места, где вам ее приготовят. Итальянцы никогда не напрягаются сами и не позволяют другим. Лучшие полгода в моей жизни.
Потом была стажировка в команде одного небезызвестного эстонского телеканала – и меня взяли в штат.
Я мечтала писать сценарии для большого кино. Вот только предложение превышало спрос, и мои честолюбивые планы успешно затонули, вытесненные необходимостью писать то, за что платят деньги.
Но однажды случилось чудо. Спустя без малого шесть лет мой первый некогда неоцененный сценарий, моя дипломная работа, случайно обрел шанс на реализацию.
И десять серий костюмированной драмы буквально взорвали рейтинги! Сериал официально продлили еще на два сезона, и мне как автору оригинальной идеи это сулило шикарные перспективы. Я уволилась из штата, оформила резюме для работы фрилансером и решила посвятить все свободное время реализации текущего проекта.
А потом случилась она. Пандемия.
Съемки второго сезона пришлось отложить сперва на полгода, потом еще на год. И хотя по короткому метру кризис ударил не так сильно, как по полнометражным фильмам, что лишились кассовых сборов в кинотеатрах, кинематограф испытывал очевидные финансовые трудности. Проект, над которым мы сперва трудились сутками, а потом ждали его возобновления так долго и с нетерпением, завис над пропастью.
Сериал мы снимали на выезде, в нескольких городах, часть каста и съемочной группы была из местных, так что когда нас «ненадолго» прикрыли на карантин, я поленилась тянуть за собой два чемодана и оставила вещи у ребят, с которыми мы успели сдружиться за время работы.
Сама я родом из Минска. Вот только дома последний раз была… сложно даже вспомнить когда. Семью я видела раз месяц по фейстайму, что более чем всех устраивало. И уж точно я никак не ожидала такой засады, что, вернувшись домой к родителям, я застряну в Минске на целых полтора года. Длинные вышли каникулы, ничего не скажешь.
От аренды квартиры в Таллине я давно отказалась, ведь на время съемок жилье нам представлялось, согласовывать возникающие вопросы во время пандемии можно было по удаленке, вот только… к столь продолжительному общению с семьей и друзьями детства я оказалась не готова. Это было словно соприкосновение двух миров, где на стыке мировоззрений все начинало трещать и ломаться.
Я изменилась. По-другому думала, иначе говорила, не так одевалась, в свои почтенные тридцать была не замужем, чем, очевидно, бросала вызов непреложным законам бытия.
И вот, когда давление общественного мнения на мой привычный образ жизни стало практически невыносимым, близкая подруга решила протянуть руку помощи.
Она давно зазывала в гости и, зная мою катастрофическую повернутость на работе, лихо, как фокусник, во время очередных уговоров вынула из рукава козырной туз: если я не хочу растерять весь позитив и креатив к моменту возобновления проекта, которого я жду уже полтора года, мне надо запастись энтузиазмом и вдохновением. А где его черпать, как не в одном из самых атмосферных городов в мире?
Понимая, что еще несколько месяцев тревожного ожидания меня окончательно доконают, я решила: Лондон – именно то, что мне нужно. Самое время хоть ненадолго сменить большой город со скверной погодой, на огромный с… с такой же скверной погодой. Ну и во что я, спрашивается, ввязываюсь?
За полторы недели до…
Путешествовать в пандемию стало дорого и сложно. Теперь мне не просто предстояло открыть визу, но и заполнить кучу сопутствующих документов: анкету для авиакомпании, пассажирский лист, а еще сделать тест, сравнить правила въезда для страны пребывания и той, через которую будет транзит, и учесть много других нюансов путешествий в суровых условиях глобального эпидемиологического кризиса.
Начать предстояло с самого простого.
– Да вы шутите, наверное, – как и следовало ожидать, единственное агентство, согласившееся оформить визу в Англию, оказалось совершенно бесполезным. – Я на вашу контору отзывы напишу везде, где только смогу, хоть обычно и не занимаюсь такой ерундой! За что мне вам деньги платить?! Я сама перевела все документы, а по спорным вопросам консультировалась с подругой! Что значит, две недели на заполнение анкеты? Вы ее по слову в день заполнять будете или как?!
Признаться честно, я не люблю скандалы, но меня жутко возмутило, как откровенно меня пытаются надуть. Мало того что у них ценник космический, так я за них еще и работу всю сделала. Ну что это вообще такое, а?!
Учиненный мной перформанс в стиле «проблемный клиент года» сократил срок заполнения анкеты с двух недель до двух часов. Желающих подать документы в минский визовый центр оказалось гораздо больше, чем я предполагала, так что мой поход с документами наперевес в святая святых Королевской миграционной службы отложился на следующий вторник. Время рассмотрения документов – три недели минимум. Элементарная математика (в визовом агентстве, как оказалось, считали плохо) делала дату въезда, указанную в приглашении, нереальной. В день, на который я рассчитывала взять билет, мой паспорт еще не успеет со мной воссоединиться.
Итого, придется переделывать документы.
Как же не вовремя Мина скинула все на своего парня. Гостевая виза по сложности оформления – не ипотечный кредит, но лишний раз напрягать незнакомого человека не хотелось. Ругаясь на чем свет стоит, я открыла мессенджер и напечатала: «Привет, Джо. Это подруга Мины. Она дала ссылку на твою страницу. Мне очень неловко тебя просить, но не мог бы ты изменить даты в приглашении? Сейчас пришлю скрин с новыми билетами».
Какое все-таки распространенное обращение. Итальянцы вообще любят букву «дж», у них чуть ли не половина имен с нее начинается. Джованни, Джакомо, Джузеппе… Мой бывший тоже отзывался на Джо. И старшего брата Мины, родного сына ее приемных родителей, разумеется, звали Джо. На курсе с нами учились еще Джо и Джо, примечательно, что одна из них была девушка. Одним словом, в кого пальцем ни ткни в Италии, Джо – либо он сам, либо его приятель.
В ожидании ответа я от скуки пролистала три унылые фотографии его профиля: селфи, селфи с котом, фото с Миной. Стандартный набор идеального бойфренда. Никакого тебе претенциозного пресса на фоне пляжа, тачки в кадре и прочих излишеств, которые хороши, когда они просто есть, а не когда ими тычут в лицо в попытке самоутвердиться.
А он симпатичный, не в моем вкусе, правда, но ведь и парень-то не мой, а Мины.
И кот забавный, пушистый, и хвост у него огромный, как ершик для собирания пыли. Знаете, такие, цветные, на палочке? Только у кота расцветка другая, черно-белая.
«Привет, Ани. Да, конечно, завтра сделаю. Как у тебя дела? Готова к поездке?»
«Все отлично, спасибо. Уже сижу на чемоданах, – напечатала я и, подумав, приписала, прежде чем он успел ответить, – Хорошего дня».
Неудобно как-то с парнем подруги долго переписываться. Я не так самонадеянна, чтобы уверовать в то, что совершенно любой парень готов упасть к моим ногам, но все же. Злоупотреблять общением казалось мне, как минимум, некрасивым.
«И тебе».
За одиннадцать дней до…
– Нет, ну ты прикинь? Это вообще нормально?! Прихожу в районную поликлинику, и не к кому-то там, а к заведующему отделения! И что он мне рекомендует?
– Валерьянки накапать? – с интересом уточнила Мина; у нас был очередной созвон.
Начало съемок отложили еще на два месяца. Я весь вечер ходила из угла в угол, размышляя, где в случае чего буду искать новую работу. Ввиду всеобщего ступора за два года на фрилансе мне удалось продать не так уж много своих работ. Я всерьез подумывала о том, что поспешила с увольнением. Работая на телеканале, писала я, конечно, всякую ерунду, зато получала регулярный оклад, к тому же, немаленький. С моими теперешними доходами не сравнить.
На следующий день я отравилась, потом простудилась. Не дожидаясь, что меня одолеет в следующий раз, я решила заглянуть к врачу. Конец года, очевидно, не задался, ноябрь грозил стать месяцем уныния и безысходности. Нервишки начинали откровенно сбоить, может, витаминки какие пропишут. Признаваться себе, что еще какое-то время в таком режиме – и мне понадобится не участковый терапевт, а психиатр, не хотелось.
– Завести мужа и детей, чтобы у меня не оставалось времени на всякую ерунду!
Я размахивала вилкой, словно собиралась проткнуть ею заботливого врача, как джентльмен – противника на дуэли.
– Кажется, он психологию в универе прогуливал, – хмыкнула подруга. – Лет-то ему сколько?
– Где-то наш ровесник, сомневаюсь, что старше.
– Из личного опыта советует? Спросила бы, как ему самому помогает? Или, – глаза Мины загорелись, – может, это был такой подкат?
– Мало ли по каким причинам я не замужем?! Что за бестактность?! – продолжала бушевать я, толком не слушая, что говорит подруга. – Или если ты пришел…
– Ты его все еще любишь?
– …Что? – я растерянно замолчала на середине фразы.
– Ты его все еще любишь? – терпеливо повторила Мина.
Речь шла о моем бывшем. О ком же еще. Мы были вместе. Очень бурно и очень недолго. В универе все с интересом следили за стремительным развитием нашего романа. Тогда-то я и узнала, что такое ненависть.
В Джо были влюблены все кому не лень, а он равнодушно и по-хамски игнорировал откровенно фанатеющих по нему однокурсниц. Влюбленные идиотки не давали мне проходу. Никогда в жизни я не видела такого ажиотажа вокруг парня. Думала, подобное бывает только в кино.
Мне же он казался слишком эгоистичным, слишком красивым, слишком богатым, что-то внутри меня предостерегало от таких «приключений».
Вероятно, смотри я на него такими же влюбленными глазами, как и все остальные, он бы просто прошел мимо. А так… Джо был послан за горизонт, изумился моей наглости и открыл сезон охоты на языкастых студенток по обмену.
– Не знаю, – задумчиво призналась я. – Он все еще в Лондоне?
Мина помедлила с ответом.
– Да, все так же работает на «Би-би-си».
Я покивала.
Бастион пал спустя три месяца. Я влюбилась в него и до последнего не хотела это признавать. Он добивался моего внимания методично и последовательно, а когда получил, что хотел, – бросил. Оказывается, ему уже давно предложили стажировку в Лондоне, и я совсем не вписывалась в его планы на дальнейшую жизнь.
Сказка, где Золушка превратилась в тыкву. Ценный жизненный урок, без которого вполне можно было обойтись.
За девять дней до…
– У вас есть куар-код по ПЦР-тесту?
– Да, в приложении, – я потянулась за телефоном.
– Проходите, – равнодушно кивнул проводник, отворачиваясь.
Как?! И все? А взглянуть не хотите? Я зачем вчера по городу вперед-назад бегала?
Борясь с желанием потребовать, чтобы моему дорогому тесту (в прямом смысле, он денег стоит!) уделили внимание, я поднялась в вагон. Опрятный мужчина в приличном пальто подал мне чемодан.
Ну, вот и он, день икс. Я купила билеты на ночной поезд – ведь выбраться из Минска самолетом в двадцать первом году двадцать первого века крайне затруднительно, – заполнила две анкеты: одну – для таможенного контроля в Англии, вторую – для авиакомпании. То есть как «заполнила». Я ведь всерьез волновалась, что меня просто не пустят в самолет, ведь для заполнения одной анкеты требовался номер рейса, который я не могла никак получить, потому как… чтобы его получить, мне нужен был номер второй анкеты, которую я не могла получить, пока не заполню первую!
Ох уж эта бюрократия! Понадеявшись, что я не одна такая, ну а мой сертификат о вакцинации куда как более серьезная бумажка, чем все эти их анкеты, я с чистой совестью загрузилась на верхнюю полку.
С третьей попытки. Давно на поезде не ездила, и почему мне помнилось, что это просто? К тому моменту, как эверест плацкартного вагона мне, наконец, покорился, половина пассажиров давала мне рекомендации, как это лучше сделать.
Умею я привлечь внимание.
Краснея ушами за невольное шоу, я перевернулась на бок с твердым намерением уснуть.
Ага, как же. Дадут мне выспаться. Когда телефон заорал над ухом, я даже не удивилась. Звонила Мина. Ее жизнерадостное, немного расплывающееся из-за плохой связи лицо резко контрастировало с моим. Как-никак, минус три часа разницы с Минском, так что ночь на дворе только у нас.
– Привет! Тут такое дело, – затараторила она, не давая мне и слова вставить. – Шеф срочно вызывает в головной офис. Надеюсь, меня повысят, а не уволят. Затык в том, что офис в Дублине. Так что меня не будет три-четыре дня. И в аэропорту тебя встретит Джо!
– Какой на фиг «Джо»?! – завопила я, но вспомнив, что я вообще-то в ночном поезде, в котором уже все ложатся спать, продолжила вполголоса: – Какой на фиг «Джо»?! Мне на карантине сидеть то ли три дня, то ли пять. Там у санэпидемслужбы каждый день планы меняются! Мы собирались провести это время с тобой! Что я буду с твоим «Джо» все это время делать?! В нарды играть?!
– Сегодня снова обновили правила, – сказала подруга, отодвигая меня вместе с телефоном подальше от своего лица, словно я сквозь экран могла цапнуть ее за нос. – На вторые сутки сдаешь тест – и можешь гулять. Джо тебя проводит. Походишь по городу, ты же фанатка всех этих Шерлоков Холмсов, Гарри Поттеров, Мистеров Дарси и прочих, тебе будет чем заняться! А там и я приеду! Выгоним Джо, будем две недели жить вдвоем, как когда-то в универе, пить и сплетничать. Знаешь, какое самое популярное место у настоящих британцев?
– Автобус, в котором наливают чай?
– Бар! – рявкнула подруга и, не прощаясь, отключилась.
Я отложила телефон, воровато взглянула на притворяющихся спящими соседей (в поезде оказалось на удивление много народу) и прикрыла глаза.
В купе я не ездила из принципа, до пандемии место стоило дороже билета на самолет, да и деления на мужские и женские купе, как в европейских поездах, – в белорусских не предусматривалось. А учитывая, как мне неизменно «везло» на соседей в подобных поездках, лучше уж так, чем оказаться за закрытой дверью не пойми с кем.
Итак, что мы имеем? Меня в аэропорту встретит Джо.
Он увидит меня помятую, после двадцати часов в дороге, ненакрашенную – косметичка оказалась закопана в глубинах чемодана так, что добраться до нее не представлялось возможным.
Что ж, Джо, надеюсь, у тебя крепкие нервы.
Я относилась к тому типу природных блондинок, у которых без косметики просто нет лица. Удобно краситься, зато неудобно просыпаться утром с парнем в одной постели. И хоть я регулярно красила волосы и брови, а временами – даже ресницы, у них прямо на лбу нередко было написано: «Я не на это запал».
Так что светить лишний раз ненакрашенным лицом мне не улыбалось. Кепка и очки могли частично спасти положение, но все же, все же… Ох уж эта женская привычка нравиться всем подряд, хоть коту, хоть соседу, хоть парню лучшей подруги. Убаюканная этими мыслями, я как-то незаметно уснула.
За восемь дней до…
Поездка без приключений – не поездка. Самолет задержали в московском аэропорту на полтора часа. Надо было все-таки оплатить страховку за задержку и отмену рейса. Но я же с «немцами» лечу, у этих ребят обычно все четко, как в аптеке, и чтобы такой попадос…
Перелетов у меня два, со стыковкой во Франкфурте, и она, разумеется, всего два часа. То есть я не только задерживаюсь, но еще и опаздываю на свой рейс в Лондон.
Пришлось написать Джо, что он может в аэропорт не торопиться. Неизвестно, когда я смогу туда добраться.
Решив отпустить ситуацию, я откинулась на спинку кресла, задумчиво наблюдая, как огромное «непонятно что» обрызгивает самолет средством, которое помешает ему замерзнуть в воздухе. Крохотные капли дробили свет мощных фонарей, делая процедуру сюрреалистичной и даже сказочной. Казалось, огромный сложный механизм обливает крылья самолета чистым искрящимся светом.
В такие моменты понимаешь, за что деньги заплачены.
Этот самолет не взлетит до тех пор, пока десять раз все не перепроверят, за что им отдельное мерси.
Приземлялись мы однажды зимой на севере Италии с замерзшими закрылками. Удовольствие, скажу я вам, ниже среднего. Ощущение, как на аттракционе «сколько-то там секунд свободного падения», вот только все взаправду, еще и на ухо кто-то орет.
Штатная ситуация, экипаж был спокоен донельзя и оказался абсолютно прав: мы спустились пониже, закрылки отмерзли, и дальше все было вполне буднично и привычно. С тех самых пор я всегда хлопаю сама и не перевариваю юмористов, которые возмущаются и шутки шутят на счет аплодисментов в конце рейса. Посмотрела бы, как они после такого перелета запоют.
Кстати, именно тогда я и поняла, что с моим тогдашним бойфрендом «долго и счастливо» не случится. Он хватался за мою руку и вопил, что слишком молод, чтобы умирать, чем злил необычайно.
Ничего удивительного, что вскорости мы с ним расстались. Кому нравится быть в паре за мужика. А потом появился Джо…
Сомневаюсь, что смогу добровольно признаться подруге, но я скучаю по бывшему парню. Возможно, в этом и крылись все мои последующие неудачи в отношениях. Раз за разом любого приходящего в мою жизнь парня я сравнивала с Джо. Как правило, не в пользу первого.
Джо словно бы сошел с обложки какого-то модного журнала. Смуглая кожа, черные волосы и голубые глаза. Убийственное сочетание для неокрепшей студенческой психики. Никогда не думала, что бывают светлоглазые итальянцы. Вздорный, наглый, предельно самоуверенный, он мне совсем не нравился. Не нравился настолько, что я просто не могла в него не влюбиться.
День, когда мы с ним впервые танцевали на студенческой вечеринке, я помню до сих пор. Он пришел с друзьями, сидел за столиком, явно не собираясь никого приглашать.
Мы с Миной, обе в коротеньких платьях, выбрались с танцпола отдышаться. Было весело, мне хотелось ярких эмоций. В этот момент я и поймала откровенно скучающий взгляд Джо. Возможно, поступи я иначе, ничего бы и не случилось, но меня уже было не остановить. Не отводя взгляда, я неторопливо подошла к их столику и… протянула руку симпатичному парню, сидящему справа.
– Пригласишь на танец?
Я неплохо двигалась и, как многие мои ровесники, ходила на все пришкольные кружки, включая секцию парных танцев, так что оттоптать партнеру ноги не боялась.
Разумеется, на следующую песню меня решительно перехватил Джо.
Расчет оказался успешным, беспощадным. Удить самого популярного парня можно на… равнодушие.
И только одного я не предусмотрела. Что мне может безумно понравиться с ним танцевать. Мы с Джо не пропускали ни одной вечеринки. Он вел в танце непринужденно и уверенно, как-то очень по-мужски. Особенно мне запомнился один вечер, когда мы танцевали прямо под открытым небом. Невысокая каменная стена ограждала танцевальную площадку на крохотном островке, а через черную воду был переброшен маленький, словно игрушечный мостик. Джо обещал показать особенное место, и оно, без сомнений, оказалось именно таким.
Я обожаю сальсу с тех самых пор.
В погоне за чувством, которое навсегда врезалось в память, я раз за разом ходила на все уроки и вечеринки, где бы ни находилась, но так и не смогла испытать снова ничего подобного. Мне нравится музыка, на вечеринках попадаются классные партнеры, но запредельный восторг того памятного вечера так ко мне ни разу и не вернулся. Похоже, дело было не в танцах, а именно в Джо.
Я еще раз взглянула в иллюминатор. Черт, надо было у прохода садиться. Спать у окна, конечно, удобнее, но лететь-то всего три часа, а если приспичит отлучиться – будет крайне неловко будить соседку.
Обработка самолета вот-вот должна была закончиться. Я снова откинулась на спинку и прикрыла глаза.
Ну, улетит самолет без меня в Лондон – и черт с ним. В столицу чая с молоком и плохой погоды я, может, и торопилась, а вот на тот свет – точно нет.
Все еще за восемь дней до…
Приземившись в аэропорту Франкфурта я показала «класс» в забеге на короткие дистанции в тяжелом весе, но на паспортном контроле обнаружила, что прибежала не к той проходной и мне, счастливой обладательнице белорусского паспорта, предстоит еще один забег, приведший меня… к поезду в другой терминал. Зашибись.
На часы можно было не смотреть – я безнадежно опоздала.
Опять мой чемодан доберется куда-то раньше, чем я. Улыбнувшись несмешной шутке, я уже больше никуда не торопилась.
Футуристичный вагончик привез меня куда следовало. Примечательно, что рельсы шли снаружи здания, стеклянные окна и крыша превращали поездку в кадры из какого-то фантастического фильма про далекое будущее. Я не удержалась и сняла вид из окна на телефон, наконец-то почувствовав себя настоящим туристом.
Я еду в Лондон. Тот самый, который «из зе кэпитал оф грейт британ!» Я схожу на Бейкер-стрит, и мне глубоко плевать, когда и в чьей компании! Никому не позволю испортить себе приключение, ни погоде, ни авиакомпании, ни кому бы то ни было. Вот.
Я спокойно добрела до нужного гейта, репетируя речь для инфоцентра: самолет задержали, обменяйте, пожалуйста, билет на ближайший рейс до Лондона…
Я ожидала увидеть у ворот пустоту, ведь все уже улетели без меня.