Баба с возу, кобыле — скучно. Книга 2

Часть А

̶ «Вторник – самый прекрасный день недели», ̶ думала я, открывая глаза. ̶ «Два самых лучших человека на свете признались мне в любви. Мой Дедушка и Люцифер. Это просто сказка какая-то!»

Я до сих пор не могла поверить, что Ректор любит меня. Но, поскольку верить в это хотелось очень сильно, решила, что верю всем сердцем.

Сегодня у меня целый день медитация в подвале и я могу спокойненько сидеть там и размышлять о том, как он вчера красиво делал признание. Медитировать, я, естественно, тоже буду в перерывах между мечтаниями. Правда, даже если не буду, думаю, он меня не накажет. Когда я покраснела до корней волос, поняла, что пора вставать, иначе начну мечтать о том, чтоб наказал.

Когда спускалась по лестнице увидела, что Дин меня ждет. Стало неловко, как всегда. Зачем он продолжает быть таким добрым? Уж лучше бы он разозлился на меня.

– Доброе утро, Дин, – поприветствовала я.

Парень не взял меня за руку, как было бы раньше, но спросил: – Мия, ты можешь сказать честно, тебе Лорд Нор хоть чуть-чуть нравится или он тебя принуждает?

Я растерялась от такой откровенности с его стороны, но ответила сразу и четко: – Нет, что ты! не принуждает…, – опустив глаза, добавила, – … очень нравится.

Удивительно, но мне показалось, что он не расстроился, а вздохнул с облегчением.

– Пойдем на завтрак? – спросил он.

Я улыбнулась и мы отправились в столовую. За столом на нас смотрели немного странно. Наверно, обычно люди при расставании перестают общаться хоть на какой-то период времени или общаются на повышенных тонах, кидая друг в друга тяжелые предметы. А мы сидим и разговариваем, как раньше, вполне комфортно.

Поэтому вопрос Делалы совсем не удивил: – Вы что, опять вместе?

Ответила сама: – Нет, но мы решили, что останемся друзьями.

Дис, покачав головой, добавил: – Как-то странно все это.

Пережевывая кашицы, я размышляла, чем бы мне удивить сегодня Дедушку. Можно приготовить салат в качестве гарнира и запечь какую-нибудь местную живность с крыльями.

На занятия я не торопилась – покидала столовую уже после звонка. Мне кроме подвала на сегодня нет заданий. Вдруг мне пропищала записочка. Подставила руку и получила увесистое письмецо, а совсем не записочку. Увидев, что от Дедушки, сразу развернула:

– Дорогая Мия, я сожалею, что мы больше никогда не увидимся, но, прошу тебя, прочитай это письмо. Я сожалею, что обманул твои надежды, и сделал бы всё, чтобы забрать твою боль. Я буду жить с этим каждое утро и каждую ночь. Чувство вины не покинет меня. Мия, я хочу, чтобы ты знала, я был искренен с тобой и свято верю в то, что мы сможем быть семьей, когда обстоятельства будут другие. А значит их надо изменить. Прости меня…В этом виноват только я и однажды я наберусь смелости и расскажу тебе все. Сейчас я не могу выразить словами состояние своей души. Я хочу, чтобы ты была счастлива, ведь ты достойна этого, как никто другой. Я ежедневно корю себя за то, что не смог дать тебе это счастье в том виде, как это было. А значит иного выхода нет. Больше всего на свете я хочу, чтобы ты простила меня, я, правда, не хотел разбивать твоё сердце. Но я не могу поступить иначе, для меня важнее, чтобы ты была счастлива… Прощай.

Письмо выпало у меня из рук и я осела на каменный пол. Он меня бросил? Почему? Что я сделала не так? Сначала я удивилась, что даже плакать не хочется. Просто сидела и смотрела в одну точку. Потом поняла, что слезы текли по моим щекам, просто я их даже не замечала. Я слышала, как прозвенел звонок, а потом еще один и еще. Мимо стали проходить люди, спешащие в столовую на обед, но меня никто не замечал, впрочем, как и всегда. С чего я взяла, что что-то могло измениться? Что я могу быть кому-то нужна?

– Мия? – кто-то подошел, но я даже не видела кто и не шевельнулась.

Почувствовав, что меня поднимают и берут на руки, я разглядела, что это Дин. Лучше бы я умерла и мне бы не было так больно. Если даже Дедушка от меня отказался, что уж говорить о Ректоре. Да он меня выкинет, как только я с ним пересплю. Видимо просто хотел разнообразия и все. Слезы полились с новой силой. Зачем я в него влюбилась? Глупое, глупое сердце.

– Что случилось? – услышала голос Нэ.

Где то у меня под ухом Дин ответил: – Не сейчас.

Он принес меня ко мне в комнату, где Умник сразу прискакал, чтобы узнать, кому мстить.

– Мия, скажи, что случилось? – настаивал Дин, укладывая меня на кровать.

Протянула ему письмо, так ничего и не сказав, только на бок отвернулась. Я слышала, как Дин давал какие-то указания Умнику в гостиной, а потом ушел.

Сколько времени я лежала я не знаю, но потом пришла Нэ и пыталась отвлечь меня, рассказывая про то, что на медитации профессор настолько глубоко погрузился в нирвану, что уснул, и весь класс занимался своими делами. Где-то, через час, пришла Делала с подносом и пыталась заставить меня что-то съесть, но есть мне вообще не хотелось. Даже воду не стала пить.

Позже, где-то после обеда, вернулся Дин и привел с собой Ректора. Господи, ну зачем он его притащил? Когда Люцифер подошел и, сев на кровать, стал гладить меня по голове, я почти услышала, как Делала мысленно пишет миллион записочек о последних сплетнях обо мне и Ректоре.

Нэ ничего не говорила, просто сидела на другой стороне кровати и смотрела на руку Ректора на моей голове.

– Мия, пойдем домой. – сказал Люцифер и хотел взять меня на руки, но я ответила, так и не поворачиваясь: – Уходите, пожалуйста.

Видимо при всех он спорить не стал, поэтому и правда ушел, а я заревела вообще в голос.

Часть Б

Первым делом после завтрака сел писать Мие письмо от старца. Я понимал, что это расстроит ее, но другого выхода у меня нет. Я должен от него избавится, дальше так продолжаться не может.

Меня грела мысль о том, что, когда она придет ко мне поделится печалью, я буду рядом и покажу ей все заботу на какую способен.

Если честно, я думал она придет сразу, как получит сообщение, ведь я помнил, что по вторникам у нее нет обязательных занятий. Но Мия не пришла и в обед. Тогда я не на шутку разволновался и собрался идти к ней сам, но в кабинет явился Щенок.

Вошел он очень стремительно.

– Вы меня извините, но я не знаю, что делать! – выдал он с порога. – Я не смог ее успокоить, может, у вас получится, – с этими словами он протянул мне мое же письмо от старца.

Я понял, что проиграл. Для нее старик был важнее, чем я. Старика она искренне любила, в то время как я ей просто «непозволительно сильно нравился». Осознание этого факта меня подкосило. Я прочувствовал всю боль, что причинил ей этим письмом. Ещё, не дай бог, она опять начнет думать, что никому не нужна, раз даже старик её оставил. Мне сделалось дурно, даже на стол облокотился.

– Вы пойдете? – спросил Щенок.

В комнате у Мии мы оказались моментально. Какие-то девицы пихали ей еду из столовой, как будто эту дрянь можно есть. При моем появлении обе замолчали и уставились, наблюдая, как я подхожу и сажусь на кровать, но мне было всё равно. Попытался забрать её к себе, но когда она попросила меня уйти, как ножом полоснуло. Решил, что вернусь, когда рассосется толпа зрителей и, не зависимо от того хочет она или нет – заберу к себе, даже если и со скандалом.

Вернувшись в кабинет, написал распоряжения Бо подготовить всё для ее удобства. Ближе к вечеру, когда новость о том, что Лорд Зэт покинул пост разлетелась по Академии, ко мне зашла мадам Тэ.

– Лорд Нор, извините, что я без предварительного уведомления, но я хотела спросить по поводу поста преподавателя Артефактологии, – начала она.

Указав ей на кресло поинтересовался: – Вы хотите преподавать Артефактологию снова?

Она немного замялась, но потом пояснила: – Не я. Дело в том, что мой брат очень талантливый специалист и его уход в прошлом году был очень большим ударом для него.

Я всех подробностей не знал, но вроде там был скандал с участием адептки, о котором даже в газетах писали. Похоже мадам Тэ расценила мое молчание, как негативный ответ.

– Умоляю вас, дайте ему второй шанс. Вы просто не представляете, как он изменился с тех пор, – принялась убеждать она: – Что касается изготовления подсвечников, которые использовали Темные, клянусь своей жизнью он не знал, для чего заказчику были нужны артефакты.

– Вы весьма яро защищаете своего брата, мадам, – подытожил я.

Она улыбнулась: – Конечно, ведь я знаю его лучше, чем кто либо другой. Он не подведет.

– Хорошо, пусть явится к четвергу, я посмотрю его работы, – согласился я. Если честно, мне плевать кто будет вести Артефактологию, сейчас я думал только о Мие. В конце концов про Кир Дана я слышал и от Рана с Кориной, оба весьма высоко ценили его талант.

Когда мадам Тэ откланялась, горячо благодаря, я задумался о том, что Щенок показал себя, как удивительно преданного друга. Не смотря на то, что фактически, я увел у него девушку, не побоялся прийти просить о помощи. Для него её благополучие важнее, даже если надо обратится к сопернику. Похоже, он, правда, заботится о ней.

Раскрыв книгу учета успеваемости, произнес поправку, вернув ему 50 баллов по Артефактологии.

Когда я пришел к Мие она спала и в комнате никого, кроме Умника, не было. Тот уже собрал вещи, как я и просил, уходя отсюда ранее днем. Аккуратно взяв её на руки, перенес их с животным к себе. Дома, первым делом, устроил девушку в спальню, которую выделил ей, а сам пошел на кухню.

– Первый, Второй и ….сколько вас тут, вы сможете сделать овощи, как готовила Мия? – спросил у Шэйди.

Бо, который сидел тут же и пил отвар сказал: – Хозяин, вы крупу рассыпьте, они вам записочки писать будут.

Сделав, как сказал Бо, и правда, получил послание, уверяющее, что ужин будут через час.

Придя в кабинет решил, что займусь кольцом. Плевать на Кристалл. Мне главное, чтобы доказать Мие, что я её не оставлю никогда.

Всю ночь я не выходил из кабинета, работая над разделением потоков. Родовую магию удавалось легко и усиливать, и ослаблять, но второй поток никак не хотел отходит. Написал матери, чтоб прислала свое кольцо.

Ужинать я вроде так и не смог, не помню. Утром Бо сообщил, что Мия проснулась и я кинулся к ней. Войдя в комнату нашел ее сидящей на кровати.

– Зачем вы меня сюда принесли? – спросила она.

– Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, – ответил я, подходя ближе. Сев на кровать, взял ее за руку.

– Вы знаете, я все думаю, долго ли вам это будет казаться интересным, – выглядела она такой печальной, что мне захотелось оторвать себе руки за то, что написал это послание, которое лишило её глаза живого блеска.

– Всегда! Я тебя никогда не отпущу, ясно? – обнял ее, она даже не сопротивлялась, но и не обвила меня своими ручками в ответ.

Решил отвлечь её каким-нибудь занятием: – Ну, ты решила, какую комнату хочешь разнести следующей?

Встав с кровати, потянул её за собой: – Пойдемте, выберем. Думаю, не кухню и не кабинет, потому что в пятницу к нам приедет погостить мой бывший преподаватель, а его придется где-то кормить. Весь остальной дом – в нашем полном распоряжении. Зеркала есть практически везде, а в галерее еще и редкие вазы, которые будут красиво разлетаться на осколки.

Часть В

Открыв глаза я поняла, что нахожусь в доме Ректора. Видимо, Люцифер перенес меня, пока я и спала. Как будто, и правда, заботится. Для себя я решила, что смысла так расстраиваться нет. В конце концов я уже двадцать лет живу сама по себе. С чего я вдруг поверила, что можно с совершенно чужими людьми семью восполнить? Мне и одной хорошо. Ректор, конечно, очень добр ко мне, но не известно на долго ли. Я должна научиться радоваться этому, пока это чувство есть, а потом, когда он меня бросит, как-то принять факт уже будучи морально готовой и жить дальше. Чтобы не было так же мучительно больно, как с Дедушкой. Хотя в глубине души я осознавала, что если Дедушкин отказ меня так сильно ранил, то если Люцифер меня бросит, я умру.

Может, если я научусь быть ему полезной, он подольше будет радоваться моему присутствию?

Как говорится, помянешь дьявола, вот и он. Люцифер вошел ко мне в спальню с явным намерением развеселить, поэтому позволила увести себя.

Мы пришли на чердак. Все вокруг было в пыли и паутине. Кругом валялись какие-то предметы и закрытые сундуки. Некоторые были покрыты таким слоем грязи, что казались белыми. Первым делом Люцифер прошел и открыл два окна, чтобы пустить свежий воздух и проветрить помещение.

– Вы бы переоделись, а то измажетесь, – прокомментировала, глядя, как хлопья пыли оседают на его безупречный темно-серый костюм.

– Прекрасная идея. Давай переоденемся и позавтракаем, а потом уже на чердаке окопаемся, – предложил тот. Мне даже удалось улыбнуться.

– Мия, ты опять имя мое забыла? – подошел ко мне Люцифер. Я сразу отрицательно помотала головой. Как бы это не было странно, его имя просто выгравировалось в мозгу и, видимо, в сердце.

– Мы же договаривались, пожалуйста, называй меня по имени, – попросил он беря мою голову в свои ладони и наклоняясь чтобы поцеловать. Я не знаю, как ему это удается, но от его прикосновений я моментально нагреваюсь и плавлюсь, и себя забываю.

Слава богу, имя не забыла и когда он отстранился ответила:

– Хорошо, Лэд.

Он так радостно улыбнулся, что мне сразу рассвело на душе. Какой же он красивый. Его создали местные боги, чтобы искушать честных иномирянок.

Когда я спустилась в сером, выданном мне платье, на кухню, меня ждал сюрприз. Шэйди спекли блинчики сами, без моей помощи. Пить отвар мы сели прямо на кухне все вместе, включая Бо и Умника. Я сказала Шейди, что они должны поесть с нами. В итоге мы кушали и разговаривали и я подивилась, как непринуждённо может вести себя в домашней обстановке Ректор. Я хотела сказать Лэд.

Вернувшись на чердак, в первую очередь сдули всю пыль. Правда, если Лэд умудрялся сдувать так, что вся пыль оставалась в завихрении, то я, по-моему делала только хуже. По видимому, сдувая больше половины на себя и остальное на него. Когда мы закончили и я огляделась, сложилось впечатление, что я вместо тряпки собой всё обтерла, потому что платье украшали просто гроздья свалявшейся пыли. Мне помогли отряхнуться. Потом мы приступили к сундукам.

– Все эти вещи не ваши? – поинтересовалась я

– Нет – это от предыдущих ректоров, – пояснил Люцифер.

В большинстве сундуков были книги, причем очень многие о Земле. Видимо, к убиению моих соотечественников предыдущий руководитель Академии подходил основательно, предварительно изучив среду обитания жертвы. В некоторых мы нашли совсем древние вещи, явно от более ранних предшественников. Среди барахла было много артефактов, которые Лэд очень бережно отбирал с надеждой изучать.

Я и не знала, что ему так Артефактология нравится. Видимо у нас появилась еще один общий интерес, что очень радует.

Один из сундуков оказался наполнен женской одеждой. Я просто обалдела, сколько разной всячины там было: платья, брюки, свитера, даже туфли и ботинки – целый гардероб, причем в отличном состоянии и вполне современного покроя. Почему он на чердаке пылится?

Доставая обалденное красное платье и держа его на вытянутых руках я сказала: – Вы только поглядите, какая красота, вообще, как новенькое! Можно в приют отдать или беднякам, – предложила и поглядела на Лэда.

Он сидел на полу с какой-то книгой, но смотрел на меня, правда, не улыбался: – Почему бы тебе самой не взять? Мне кажется, хорошо сядет.

– Да куда же мне столько? Тут можно маленькое европейское государство одеть, – пояснила я.

– Скоро праздник лета. Это платье – просто шикарно подходит, но если не нравится, завтра пойдем покупать другое, – выдал он.

Тут я вспомнила, сколько стоят платья и то, что на праздник мне никак без красного в Храм не зайти: – Вы, конечно, правы. Красное примерю, чтобы деньги сэкономить.

– Экономить мы не будем, купим все, что захочешь, – потом он встал и подошел к сундуку: – Что тебе тут не нравится? Смотри, какие хорошие штаны и свитер! – говорил он доставая одежду.

– Но ведь, это не мое. Как я могу чужое взять? – Спросила, глянув в глаза.

– Человек кому это принадлежало умер, да и не помню, чтобы при жизни Ви Ра это носил. Это принадлежит дому. То есть теперь мне, а значит и тебе, – сгребая, всю одежду он продолжил: – Не возьмёшь, пойдем завтра по магазинам.

Вот пристал! Главное так настаивает, как будто сам купил. Минуточку, а не купил–ли? С него станется.

– Не надо новое! Я померю, – пообещала, про себя понадеялась, что, может, не подойдет.

Мерить мы пошли вместе, правда, он терпеливо сидел на кровати, пока я в ванной переодевалась и устраивала выходы. Как это ни странно, сидело потрясающе хорошо, даже ушивать ничего не надо, что подозрительно, у меня размер не из самых популярных. Ощущение, что мне тут тряпки подпихивают, как с платьем серым поступили, усилились.

– Как-то странно, что мне все подошло – озвучила свои подозрения. И не верю, что предыдущий Ректор был трансвеститом-лилипутом в женских тряпках такого размера рассекать.

– Ничего странного у Ви Ра была дочь, – пояснил Лэд.

– Она тоже умерла? – уточнила я.

– Да.

Господи, одни несчастья. Зато понятно почему он самоубился. Потерял в войну и жену и дочь, это просто ужас какой-то. Но жалко было недолго, пока не вспомнила, что он сам немало людей порешил. Значит не угрызения совести его в могилу свели, как я сначала подумала.

Ну ладно, поверим, что дочь была одного со мной размера. Наверно, ей лет тринадцать было.

После того, как мы прибрали на чердаке, у меня появился шикарный гардероб, удачно заполнивший шкаф в выделенной мне спальне, а у Лэда целый набор артефактов.

Господи! Я же амулет для праздника так и не сделала! Надо какую-то побрякушку подешевле купить.

– Лэд, а амулет всем надо делать? – поинтересовалась на всякий случай.

– У кого магия Огня – да. Его один раз и на всю жизнь создают, – пояснил Люцифер.

– А можно, я тогда завтра схожу с Нэ поискать амулет? – попросила я. Про себя подумала, что лучше бы я Умника попросила спереть, но совесть ведь не даст, придется стипендию тратить. Если в этом доме, конечно, подвала нет со спрятанной шкатулочкой с драгоценностями.

Господи! Шкатулка!

– Лэд… – я видела, что он собирался что-то сказать в ответ на мой предыдущий вопрос, но я перебила, а то опять забуду: – Я в подвале, когда медитировала, нашла шкатулку, но открыть так и не смогла. С виду очень старая. Всё забывала тебе сказать.

Правда сказать я не ему собиралась, но кому собиралась – того нет.

Люцифер сразу заинтересовался, глаза заблестели, прямо как у Дедушки, обалдеть: – И где? Пошли поглядим.

Через секунду мы уже стояли в моей комнате и я протягивала ему шкатулку.

– Артефакт внутри мощнейший! – выдал тот, едва прикоснувшись: – Хорошо, что не открыла, защищен темной магией, – продолжая осматривать шкатулку, выдал Лэд.

Это просто удивительно, как ему Артефактология нравится. Такое рвение я, кроме как у Дедушки, ни у кого не видела. И, похоже, разбирается неплохо. Везёт мне на специалистов по этому предмету.

Мы перенеслись обратно в дом Ректора и сразу пошли в лабораторию. На входе я застыла, потому что на столе стояла распределительная пирамида – магический кристалл Академии, которой Дедушка занимался.

Увидев, мою заминку Лэд пояснил: – Так как Лорд Зэт уволился, я сам буду заниматься. В выходные приедет мой старый учитель – поможет.

То есть он так внезапно все бросил и уволился? Может, он заболел? Я просто обязана продолжить его труд.

Подойдя к кристаллу дотронулась до одной из граней: – Можно я тоже помогу?

Лэд весь оживился: – Я и сам хотел попросить, мне без тебя никак не справится.

Пока наблюдала, как он возится со шкатулкой мне все его действия и движения казались такими родными, я даже чувствовала заранее моменты, когда он голову поднимет на меня взглянуть и улыбнуться. Это просто удивительно, как любовь меняет людей и делает их настолько близкими.

Подошла к столу, чтобы видеть, что он будет со шкатулкой делать.

Сначала он заключил ее в сферу сиреневенькую. Пояснив это тем, что сфера выполнить роль щитка, если оттуда что-то полезет. Далее взял какую-то палочку с эффектом пипетки и стал капать что-то на шкатулку, отчего та зашипела и пошла черным паром. Я отпрянула от стола и взглянула на Лэда. Он посмотрел на меня и улыбнулся опять. Какое счастье, что он у нас никаких предметов не ведет, я бы не смогла концентрироваться вообще. Сидела бы на всех занятиях и зарисовывала его клыки. Когда услышала щелчок, подошла поближе, чтобы разглядеть, что внутри.

На ярко синей обивке шкатулки лежал какой-то камушек. Отблески света играли на его поверхности и отражались всеми цветами радуги, дух захватывало. Он как будто светился изнутри, так ярко, так тепло, так по родному. Так и хотелось потрогать.

– Какая красота! – воскликнула я, подходя ближе. Камушек как будто притягивал меня.

Лэд подхватил меня в объятья, когда я уже тянулась к сфере.

– Мия, ты что? – встряхнул он меня и развернул к себе лицом. Выглядел он встревоженно.

– Камушек так красиво переливается – прямо так и хочется потрогать. Можно? – пояснила я, поворачивая голову в сторону камушка.

– Мия, не смотри. Это магия какая-то. Я, например, вижу обычный белый камень, каких на улице миллион валяется, – шокировал меня Люцифер. Мне даже страшно стало. Как такое может быть?

– А почему я вижу другое? – спросила я.

– Не знаю пока, – он притянул меня к себе и поцеловал, – иди пока с Шэйди по поводу ужина реши.

Я не ребенок, поняла, что он испугался моей реакции и хочет камушек спрятать, чтобы я не нашла. Почему он думает я полезу хватать неизвестные предметы, если, например, будет сказано, что нельзя? Мне же не пять лет.

Ну а раз не сказал, что нельзя, то найду и сама изучу. Наверно, вижу, потому что Создательница, а вот ему какой толк без моей помощи на булыжник пялиться?

Придя на кухню почувствовала, что обеих моих рук сразу стали касаться. Когда глянула в сторону шкафчика, где крупа лежит четко увидела очертания животного, которое уже тащило крупу на стол. Испугаться я не успела, хотя у силуэта явно не одна пара ручек. Слава богу, не клешней или щупалец, хотя и это бы не испугало.

– Первый, я тебя вижу, – обрадовала я.

Первый споткнулся и рассыпал крупу на пол вместо стола. Но я не ругалась. На полу и стали писать, какая разница где? Главное, поверхность горизонтальная.

– Почему вы не сказали, что вас можно видеть и почему я раньше вас не разглядела? – начала спрашивать я.

– Мы считаем, что это потому что у нас есть теперь имена и нам разрешили есть с хозяевами, – написали Шэйди.

– То есть вы тоже не знали, что такое бывает? – удивилась я. Может ли быть так, что я создала возможность видеть невидимых животных? Вряд ли, я бы слегла на неделю, если бы создала это. Наверно ту какая-то другая магия. Меня озарила идея.

– Ну-ка, встаньте-ка все в ряд, я хочу кое что попробовать. – С этими словами полезла за серой мукой, которые в блинчики обычно добавляла. Взяв на ложечку чуть-чуть, дунула на Первого.

Облепило хорошо, мордочку вообще теперь прекрасно видно. Таким же образом обмазала всех работников кухни. Сама, естественно, тоже испачкалась.

Лэд застал нас врасплох, когда я распыляла остатки муки на лапки Шэйди. Он так и застыл в дверях, глядя то на меня, то на пять мордочек.

– У нас что…э….Шэйди проявляются? – выдавил, наконец, он.

– Ну, пока еще не совсем, поэтому я помогаю им проявиться, – я продолжила раздувать муку, раз не ругают за бардак на кухне. – Думаю, скоро уже полностью телесные будут.

Лэд окинул взглядом пол в крупе, стены в муке и меня с животными, потом подошел обвил руками за талию, приподнял и слизнул муку мне с щеки. Я открыла рот. Стыдно-то как! Прямо при Шэйди, у него вообще что ли стыда нет?

– Вкусненько, но я думал вы еще что-нибудь приготовите. Мама будет ужинать с нами, – сообщил тот.

О Боже! Эта женщина в обморок упадет, когда увидит, что я с кухней сделала. Я ей никогда не понравлюсь.

– С…скоро приедет? – удалось мне спросить. Нужно прикинуть сколько у меня времени, на уборку и готовку.

– Учитывая, что она, как обычно, не предупредила, то минуты две назад, – подытожил Люцифер.

Всё, я пропала. Ничего не успею. Даже не знаю, что спеть, чтобы отвлечь в такой ситуации. Зато, может, Шэйди смогут подтанцовывать.

Пока я стояла с выражением полного ужаса, Лэд одним взмахом руки устроил небольшое торнадо, и вся крупа с мукой благополучно перелетели в мусорное ведро.