Измена. Осколки нашей любви

– Пару месяцев назад она накинулась на жену моего друга, типа та, заигрывала со мной, – качает головой, а я не удивлена.

– Ты попал в капкан, – стараюсь улыбнуться, но выходит криво.

В двери снова звонят.

– Да что ж за проходной двор то, – бубню под нос и, поставив стакан, который крутила в руках смотрю на парня, – я сейчас вернусь.

– Ты у нас нарасхват, птичка, – смеется.

Закатываю глаза и иду к двери. Смотрю в глазок – просто супер. Теперь меня ждет допрос с пристрастием.

– Привет, – говорит ураган, который вносится в мою квартиру в виде подруги, – я уже думала тебя – дома нет.

Оля обнимает меня и целует.

– И тебе привет, – обнимаю ее в ответ и, забрав из рук подруги пакет, жду, пока она стянет пальто и сапоги, – у меня сегодня прям день открытых дверей.

– Я не первая? – удивленно смотрит на меня, а во взгляде читается беспокойство.

– Не то слово, пошли уже.

Заходим на кухню, и Олька тут же превращается в кошечку. Даже выравнивается вся, грудь вперед, губы покусывает. Толкаю ее локтем, чтоб пришла в себя.

– Это Тимур, – говорю подруге, и он тянет руку с улыбкой, – а это Оля – моя лучшая подруга.

– Очень приятно, – произносит она и садится рядом с парнем.

– Взаимно, – смотрит на меня, – птичка, я пойду уже.

Хочет встать, но подруга за руку его осторожно удерживает, типа не вставай, посиди еще с нами.

– Что вы, я буду рада ближе узнать друга детства Дари, – накручивает прядь волос на палец и смотрит на него призывно.

Вот ведь дуреха, знаю я эти ее фокусы. Только на Тима они не действуют. Вижу по его взгляду и улыбке, он смотрит на нее как на капризную девочку, которая хочет новую игрушку в магазине, куда ее привели родители.

– Нет девчонки, я, правда, пойду, – все же встает и обходит подругу, подходит ко мне и обнимает.

Неожиданно для меня, чем просто превращает с опоссума. Я как дура просто стою, свесив руки вдоль тела, и позволяю ему эту малость.

– Я позже тебе позвоню или напишу, – смотрит в глаза, – даже вчера разблокировал тебя в сетях.

Закатываю глаза и улыбаюсь.

– Очень взрослый поступок был, – говорю серьезно.

– Я просто был зол, – берет меня за подбородок двумя пальцами и приподнимает так, чтоб мы смотрели друг другу в глаза, – береги себя и не думай о плохом. Все будет хорошо, с тобой не может быть иначе, птичка.

А потом он просто уходит, а я все еще смотрю ему в след и понимаю, что не нужно было разрывать с ним дружбу. Он хороший, верный и преданный друг, который мне так был нужен все это время.

– Ау, – хлопает в ладоши Оля с глупой улыбкой на лице, – прием, верните мне мою подругу, – смеется она и сажусь напротив.

– Прекрати так глупо смотреть на меня, – говорю серьезно и хватаю банан с вазочки на столе, – хочешь?

– Неа, не перед кем стараться, – играет бровями.

– Дура озабоченная, – смотрю на нее и вижу это, – хватит!

– Что? Я видела эти искры, – говорит серьезно, – он так на тебя смотрит, боже, мне даже кажется, я возбудилась от одного только вашего вида.

Она машет рукой перед лицом, типа остужая его.

– Ты полностью ненормальная идиотка.

– Он на меня даже не глянул в том смысле, в котором смотрел на тебя, птичка, – прикусывает губу и улыбается.

– Это прозвище еще из детства и мы просто были лучшими друзьями. Прекрати это все, иначе выгоню и больше двери не открою.

– Ты главное ему открывай, – вполне серьезно отвечает, – а я подожду.

– Еще только открой свой рот на эту тему, и я тебя заткну, – указываю на нее бананом, Олька открывает рот, я действую быстро, впихиваю ей его в рот.

Она не теряется и откусывает кусок, я же не могу остановиться и смеюсь. Точно ненормальная.

– Кстати, – говорит с набитым ртом, – твой благоверный уже несколько дней не являлся в офис, поговаривают заболел. И скажу тебе так ему и надо. Хотя надеюсь, он не ВИЧ прихватил у своей шлюхи, а то я все же с ним в одном офисе пашу.

– Прекрасно, но это мне не интересно, – спокойно отвечаю.

Ага, только она слишком хорошо знает меня. Внутри все в тугой узел сжимается. Даже дышать на мгновение больно. Пусть он счастлив будет, только вдали от меня.

Может переехать куда-то? Другой город, другая жизнь…

ГЛАВА 12

Дарина

– Ты, я очень надеюсь, не думаешь вернуться к нему? – спрашивает Оля, сидя со мной вместе в приемной.

Смотрит на меня как на дуру набитую, будто я сказала, что хочу к нему вернуться. Простить можно, забыть – нет, а еще труднее, а думаю и вообще невозможно, жить с человеком, в котором разочаровался раз и навсегда.

– Конечно, нет, – крепче сжимаю ее руку, – просто почти месяц прошел и мне нужно что-то решить с нашим браком, точнее не что-то, а развестись. Я больше не хочу быть под его фамилией и не хочу, чтоб нас что-то связывало. Мне ничего не нужно от Арса. Ни копейки, я просто хочу развода.

Она понимающе кивает. Телефон начинает орать какую-то модную композицию и Оля, приняв вызов, отходит поговорить. Девушка в регистратуре смотрит на подругу недовольно. Это больница и все такое.

Весь прошлый месяц я чего-то ждала от своего мужа. Не знаю сама чего. Просто хотела человеческого разговора, чтоб просто честно и открыто обо всем. Чтоб просто объяснил, почему так вышло. Мне не нужны больше его признания в любви или чтоб каялся, ползал у ног. Я просто хочу, чтоб все закончилось.

Хорошо хоть Мила неделю назад укатила на какой-то курорт к подруге, во что я мало верю, но перед уездом меня все же посетила. С очередной угрозой касаемо Тима. С ним тоже стараюсь дистанцию соблюдать. Но в основном мы вернулись на уровень хороших товарищей. Не таких друзей как раньше, но все же. Иногда гуляем в сквере недалеко от дома и просто болтаем. Он много работает и это хорошо. Я тоже успешно заканчиваю одну из своих книг, уже есть задумки на новые истории. За это время он был у меня один раз, в который мы заказали пиццу и просто смотрели кино. Было так спокойно и по-домашнему уютно.

Я учусь жить заново. Ужасное ощущение боли, несправедливости, предательства, разочарования. Это можно сравнить с тем, когда человек заново учится ходить и управлять своим телом. Сложно, но возможно. Сама себе хочу доказать, что могу что-то без него.

Оля ушла на прошлой неделе из его фирмы, сказала, что другое место предложили, но я знаю, что это из-за меня. Она просто ненавидит Арса. Может даже больше, чем я.

– Гарифова, – из кабинета выглядывает врач и зовет меня.

Оля показывает мне сжатый кулак, стоя у дверей в паре метров и смотрит строго, знает, что боюсь. В последнее время у меня полный сбой организма, плохо сплю, ем тоже ужасно. Поэтому позвонила своему врачу и назначила прием. Курс лекарств пить я давно закончила, никаких осложнений быть не должно было.

Вчера приезжала сдавать анализы, а сегодня прием. Оля вызвалась ехать со мной, под предлогом, что ей теперь нужно больше гулять и дышать свежим воздухом. Тут я согласна. Три дня назад она приехала ко мне среди ночи с десятком тестов в руках и трясущимися руками. Вся растрепанная и в слезах. Я же была на седьмом небе от счастья, моя любимая девочка станет мамой. Она первые пару часов кричала, что не уверена кто отец. В последнее время у нее было два парня, с которыми она была. Я, конечно, не поддерживаю такие отношения, но это ее жизнь. Потом она говорила об аборте и тогда я не выдержала и дала ей пощечину. Подруга посмотрела на меня и прошептала простое «спасибо», а потом обняла и расплакалась. Спустя еще час мы уже обдумывали возможные имена для мальчика, а потом для девочки. Она решила, что не станет выяснять кто из мужчин отец, это только ее ребенок и не с одним она не хочет воспитывать малыша.