На краю тумана. Полное издание

Глава 8

В этот раз Дилан сидит за рулем моей машины. Разместился с комфортом, отодвинул сиденье, отрегулировал зеркала, немного откинул спинку кресла. Я косо наблюдала за этими манипуляциями, понимая, что если сяду на водительское место сейчас, то ногам до педалей будет дальше, чем мечтам о спокойной жизни до реальности.

Отъехали пять минут назад, встретили всего одного чудика. Сейчас он бежит за машиной, не жалея ног. Кажется, они не чувствуют боли, потому что мужчина несется с невозможной скорость, топая босыми пятками по камням и даже не сбавляя при этом скорость.

Туман стал не таким плотным. Теперь он позволяет фарам пробиться дальше, из-за этого скорость движения увеличивается, я могу рассмотреть больше. Эта дорога, как и раньше, не пользуется спросом. Кроме моей машины, ничего нет. По бокам от шоссе стеной растут деревья. Папа рассказывал, что их посадили специально. Они спасают при шквалистом ветре, который периодически налетает на остров. За полосой искусственно созданной стены располагается пустырь, а за ним – густой лес. Раньше, когда я была ребенком, мы с мамой и Леей часто ходили туда на прогулку. На пляже я бывала реже, чем в лесной чаще.

С тоской вспоминаю былое и, чтобы переключиться, отворачиваюсь от окна и смотрю на Дилана.

– Как твои секретные дела? – спрашиваю, доставая из кармана список, которым не воспользовалась в прошлый раз. К слову, он вырос на треть.

– Скажем так, – протягивает Дилан и берет небольшую паузу, прежде чем договорить: – я в процессе наблюдения.

– Не расскажешь? – допытываюсь я, не понимая, за чем можно наблюдать в наши дни. За туманом?

– Нечего рассказывать. Когда будет что-нибудь интересное… поделюсь.

Посмотрите, какой скрытный.

– Что за листок? – спрашивает Дилан, бросив на меня короткий взгляд. – Любовное послание решила передать лично?

– Я тебе любовных посланий не пишу, – отвечаю я, разглядывая черные слова на белом фоне.

Дилан хмыкает.

– Неправда.

– Любовь? – спрашиваю я, вернув внимание на его профиль. – К нам она не имеет никакого отношения.

Мы оказались в ситуации, о которой даже не могли помыслить. Мы напарники, но точно не влюбленные.

– А как же возлюби ближнего своего? Совсем не чтишь древние писания, – с укором произносит Дилан, да еще и цокает в конце.

– Это список продуктов и всего необходимого.

– Не представляю, что у тебя получится ходить по рядам с тележкой и закидывать все четко по списку. Скорее всего будет план – хватай и беги что есть дури.

– Поэтому я и пытаюсь запомнить его наизусть, чтобы знать, что хватать, – с чувством превосходства проговариваю я.

Сосед бросает на меня мимолетный взгляд и дарит кривую ухмылку.

– Логично, – замечает он.

Киваю и тоже улыбаюсь.

– Я вообще очень логичная.

Дилан не остается в стороне, он будто не может оставить последнее слово за мной и говорит:

– Ходит легенда, что женская логика страшная штука.

– Это не легенда. У нас кроме логики есть еще предчувствие. Оно развито лучше, чем у мужчин, – с полной уверенностью сообщаю я.

На этом диалог заканчивается, водитель впадает в размышления и даже позволяет оставить последнее слово за мной. Какая мелочь, но я чувствую себя победительницей в словесной дуэли. Как я его, а? Радость от придуманного триумфа отходит на задний план, погружаюсь в список и пытаюсь запомнить. Нахожусь на его середине, когда Дилан спрашивает совершенно серьезно:

– И что тебе подсказывает предчувствие? Вернемся мы сегодня домой?

– Конечно, – восклицаю я, а у самой сосет под ложечкой.

Дилан вымученно улыбается.

– Врушка, – бросает он и снова упирается взглядом в лобовое окно.

– Мы вернемся, – увереннее произношу я. – У меня нет выбора, Лея одна не справится.

– Ей не лучше?

– Все так же, – обреченно отвечаю я. – Скорее всего так будет всегда.

Дилан снова смотрит на меня. В его голубых глазах плещется жалость. Ко мне или к Лее? Не хочу, чтобы он меня жалел. Ну может, только в крайнем случае. Например, в момент неистовой истерики, подобная состоялась в нашу прошлую поездку.

– Я хочу тебе кое-что сказать, – аккуратно начинает он, снова устремив взгляд на дорогу, – ты только в штыки не воспринимай.

– Может, не надо говорить? – заранее психуя, спрашиваю я.

– Надо. Кроме меня, этого никто не скажет.

– Не хочу слушать, – отрезаю я.

– Лея обуза, – громче необходимого заявляет Дилан.

– Замолчи, – рычу я.

– Лея обуза и, если будет угроза… не рискуй из-за нее, – просит он.

Он даже не понимает, о чем говорит, и из-за этого я больше бешусь. Как можно было мне такое сказать? Лея часть моей семьи, которую я люблю больше всего на свете. Нет ничего важнее и ценнее.

– Какой же ты невыносимый, – говорю я и отворачиваюсь, невидяще глядя на проплывающую стену деревьев. С каждой секундой злость на слова Дилана только вырастает. Жаль, что я потеряла скалку, сейчас бы поколотила его и никогда бы об этом не пожалела.

Дилан съезжает с дороги и останавливается на обочине. Пару мгновений в салоне царит тишина, мерно работает двигатель, неистово колотится мое сердце. Дилан тихо просит:

– Посмотри на меня.

– Глаза б мои тебя не видели, – тут же отвечаю я.

– Октавия, я не зло во плоти, – серьезно говорит он и выдерживает паузу настолько долго, что мне приходится посмотреть на него. – Послушай меня и не кипятись. Решение все равно будет за тобой. Есть ты и Лея. Если Леи не станет, то ты продолжишь жить. Если не станет тебя, то и Лея долго не протянет. Это простая математика.

– Это жестоко даже для тебя, – произношу я, ощущая нарастающий ком в горле.

– Это реальность, в которой нам приходится жить.

– Выживать, – шепчу я.

– Ты права. И чтобы выжить, нужно думать наперед.

– Ладно, – бросаю я, лишь бы он отстал от меня.

Не хочу думать о развитии событий, которые слова Дилана уже нарисовали у меня в голове. Четко вижу, как Лея умирает от голода или бежит от чудиков, а я в этот момент уже наполовину съедена червями.

– Вообще-то я ждал, что ты скажешь: Дилан, какие умные вещи ты говоришь.

– Ты и без меня это скажешь.

– Что есть, то есть.

Он выруливает на трассу и спокойно набирает скорость. Оставшуюся часть дороги мы молчим. Стоит городским огням попасть в поле видимости, нервы натягиваются струной. Дилан снижает скорость до минимальной. Мы еле ползем по окраине города, он умело выкручивает руль, то в одну сторону, то в другую. Машины брошены прямо посреди дороги, замечаю три перевернутые набок. Мусора так много, что даже день города не может посоревноваться с этой помойкой. Некоторые двери зданий распахнуты настежь. Смотрю на улицы во все глаза. Не узнаю былой процветающий город.

– Слишком тихо, – замечает Дилан. – Где чудики?

– Надеюсь, у них какое-то собрание на другом краю города, – шепчу я, не в силах отлипнуть от окна.

– Я бы на это посмотрел.

– А я бы нет.

– Какие же мы все-таки разные. Прав был идиот, с которым ты связалась когда-то.

Сразу понимаю, о каком идиоте идет речь, но даже не успеваю спросить, когда они с Диланом успели поговорить. Они терпеть друг друга не могли, а тут, видите ли, у них были душевные беседы?

Дилан подъезжает к магазину задним ходом и глушит мотор.

– Запомнила? – спрашивает он, сканируя видимую местность внимательным взглядом.

– Что?

– Список запомнила?

– Почти.

Замечаю улыбку Дилана. Он издевается. Но я не могу сказать, что против, ведь его речь отвлекает от нервозности. Вот, даже руки перестали трястись. Но отсутствие тремора конечностей не может удалить беспокойство из базовых настроек человека. Рассматриваю парковку и не вижу никого, кто мог бы нести опасность. Две собаки среднего размера копошатся в перевернутой мусорнице. Они голодны, но не агрессируют друг на друга. Возле одной из припаркованных машин валяется спортивная сумка, кто-то уже давно открыл ее и вывернул наизнанку, раскидав кроссовки и спортивный костюм. Недалеко от дверцы моей машины, разлито что-то. Залипаю на этом пятне и внушаю себе, что это не чья-то кровь.

– Кстати, чуть не забыл, – говорит Дилан, спохватившись.

Поворачиваюсь к нему и наблюдаю, как он расстегивает ветровку.

Почему сосед постоянно хочет оголиться?

Из-за пазухи он достает скалку, в центре неумело перевязанную толстой нитью.

– В прошлую поездку ты потеряла скалку, видел, что ты была без нее. Решил, что безоружной ты выходить не должна.

Опасливо принимаю подарок, пересекаемся взглядами, и я спрашиваю:

– А это что за веревка?

Дилан пожимает плечами и на мгновение отводит взгляд в сторону.

– Бантик из подручных материалов, – отвечает он и тут же добавляет: – Не вредничай, лучше я бы не упаковал.

Кручу в руках скалку и запоздало шепчу:

– Спасибо.

Впервые получаю подарок такого рода. Этот жест Дилана выбивает из колеи. Мне хочется рассмеяться, ведь это достойная шутка. Он как будто знал, что стоит подарить ее мне после разговора о Лее. Спас себя от моей взрывной злости.

– Не потеряй в этот раз. Я больше рисковать ради куска дерева не буду. – Дилан резко замолкает и спрашивает: – Ты это слышишь?

Где-то вдалеке, очень-очень далеко раздается звук сирены. Скорее всего он был еще до того, как мы приехали, но из-за звука двигателя и разговора мы его не услышали.

– Не двигается, – шепчет Дилан.

Киваю.

Неужели в городе действительно все не так плохо? Службы быстрого реагирования все-таки работают. Ничего не могу с собой поделать и улыбаюсь во весь рот.

– Дилан, мы спасены, – в сдерживаемом восторге шепчу я.

Оборачиваюсь к нему и улыбка пропадает. На лице соседа нет и капли удовольствия.

– Что не так? – спрашиваю я.

– Машина не едет. Ты хоть раз видела включенную сирену в машине, которая стоит? В этом смысла нет.

Недавний подъем спадает.

– Ты портишь мне настроение, – признаюсь я.

Дилан прав. Смысл сирены на машинах быстрого реагирования в том, чтобы им уступали дорогу и они могли в кратчайшие сроки добраться до места назначения.

– Я опускаю тебя на землю, – поправляет он.

– Но мы должны проверить, вдруг ты ошибаешься, а я права? – с умирающей надеждой на руках спрашиваю я.

Пару мгновений Дилан думает, переводя взгляд с двери магазина, в проулок, откуда доносится далекий звук.

– Ладно, – сдается он. – Но сначала мы наберем продуктов, столько, сколько влезет в машину.

– Договорились.

Мимолетная улыбка все равно пробивается сквозь напускную серьезность, Дилан замечает ее и тоже легко улыбается. Даже не верится, мы договорились и при этом я не хотела стукнуть Дилана ни разу. Похоже на прогресс.

Еще около пяти минут обсуждаем кто, что будет делать в той или иной ситуации. Мы ожидаем, что в магазине будет не привычная для нас атмосфера. Улыбчивых продавцов не предвидится, а вот опасных чудиков не избежать. Дилан отдает мне ключи от машины, и приказывает, в случае опасности, сразу же бежать в нее и запираться.

Нервная система уже настолько привыкла к постоянному стрессу, что я не представляю своего существования в спокойной обстановке. Сейчас мне кажется, что жизнь всегда была такой. Опасной и страшной.

Выходим из машины, должна признаться, что чувствую себя спокойнее со скалкой в руках. Даже бантик не потрудилась снять, пусть будет нарядной.

На спине Дилана, как и на моей, рюкзак – место сбора необходимого провианта.

Сирена вдалеке продолжает завывать, но она мгновенно смолкает, когда мы входим в магазин.

Дзыньк заставляет подпрыгнуть на месте. Чертов колокольчик над входом, чуть не взорвал сердце.

Разруха.

Весь товар, когда-то хранившийся на полках исчез, остатки былой роскоши валяются на полу. По оговоренному плану, я начинаю собирать провиант, а Дилан осматривает помещение на наличие чудиков. Одновременно заниматься одним или другим – потеря драгоценного времени. Захожу за стеллаж, переступаю остатки продовольствия и двигаюсь к отделу, где хранилась консервированная еда. Дойдя до места назначения, даже не смотрю, что беру, складываю банки в рюкзак Дилана. Одну за одной. Не больше пятнадцати штук. Мало. Слишком мало для троих взрослых людей.

Не слышу шагов Дилана и выпрямляюсь, нахожу его взглядом в дальнем углу отдела с выпечкой. Он кивает, все чисто. Куда делись чудики? Что если мы пробрались в магазин и грабим его? Может, чудиков тут вовсе нет, и они уже вернулись к первоначальным настройкам?

Дзыньк…

Звук проносится по магазину и тут же разгоняет сердцебиение до предела.

Кто-то только что вошел в магазин…

Сижу за стеллажом, прижимаю к себе скалку и банку горошка. Взгляд мечется в попытках увидеть Дилана, но его нигде нет. Может, это он вышел? И бросил меня здесь?

Характерные звуки шагов, шуршание одежды дают понятие, что звук дверного колокольчика мне не померещился.

– Вот это тоже возьми, – произносит мужской голос. – Отдел с лекарствами пуст.

Сжимаюсь в комок и задерживаю дыхание.

Первый голос за столько дней. Грубый, холодный.

– Давай быстрее, сирена не вечная, – говорит другой мужчина.

Шуршание пакетов приближается ко мне. Аккуратно ставлю банку и на четвереньках двигаюсь к следующему стеллажу. Сердце ухает о ребра. Нужно передвигаться так, чтобы меня не заметили. Что чудики сделали со мной? Я теперь боюсь не только их, но и обычных людей. Это ненормально. Так жить невыносимо.

Законопослушный гражданин убеждает, что незнакомцы помогут мне. Нужно просто выпрямиться в полный рост, поприветствовать их и сказать, что мне нужна помощь. Но я не делаю ничего из этого, переползаю от стеллажа к стеллажу и молюсь, чтобы меня не заметили. Если теория Дилана правдива, и мы отныне живем в апокалипсисе, то доброты от местных не жди. Мы в какой-то степени конкуренты. Продовольствие не вечное.

– Вырубили, – с ужасом произносит мужчина.

– Валим, – подхватывает первый.

Шурша пакетами, они бегут к двери.

Дзыньк!

– Дилан, – пищу я, хватаясь за сердце.

– Здесь, – отзывается он. – Нам тоже пора валить.

– Я мало что собрала. – Говорю об этом не как о факте для спора. Я тоже хочу покинуть магазин. Здесь практически ничего нет. Мы не первые, кто решил поживиться в этом месте.

Дилан подходит ко мне и забирает рюкзак с банками.

– Что ты туда напихала?

– Консервы.

Мой рюкзак пустой, пока идем в сторону выхода, закидываю туда несколько попавшихся под руку вещей, там же прячу новую скалку. Я даже не разбираю, что хватаю. Неважно. Все, что есть, имеет ценность.

Не медля у входа, покидаем магазин, открываю машину и быстро усаживаемся на место. Отдаю ключи водителю, но Дилан не заводит мотор. Он вынимает банки и складывает их на пол возле заднего сиденья.

– Едем в следующий? – запыхавшись спрашиваю я.

– Да.

Я знала, что так и будет. Мы говорили об этом. Если не получится запастись в одном месте, то мы пойдем в другое. Каждый раз, когда нам что-то нужно, ехать в город мы не можем. Бензин также стал ценностью, за которую придется рисковать. Чем меньше риска, тем лучше.

– Мы не единственные люди, – говорю я.

– Кто-то врубает сирену на машине скорой или пожарной, – проговаривает Дилан, доставая последнюю банку. – Они более приспособлены, чем мы.

– Не поняла.

Нормально усевшись, он смотрит на меня и сообщает:

– Они более приспособлены к новым реалиям. Те, кто выжил в городе, поняли, что если врубят сирену, то чудики пойдут на звук и у них будет время на посещение магазина. В то время пока мы…

Стук в окно заставляет нас замереть. Дилан продолжает смотреть на меня, а я бросаю взгляд за его плечо. За окном стоит мужчина, он наклонился так, чтобы видеть нас.

Смотрю на него и не могу отвести взгляда. Мужчине не больше сорока. Светлые взлохмаченные волосы и отросшая щетина. Упрямый взгляд серых глаз и растопыренные ноздри.

– Там человек? – спрашивает Дилан, выводя меня из транса.

– Да, – шепчу я, не шевеля губами.

– Это плохо.

– Он не чудик.

Стук в окно повторяется.

– В этом и проблема, – говорит Дилан и поворачивается к незнакомцу. Он немного приоткрывает окно и слишком бодро здоровается: – Привет, чем могу помочь?

Мужчина в непонимании присматривается к Дилану.

– Выходи, – только и говорит он.

– Нет, – отмахивается Дилан. – Мы уже спешим. Опаздываем к друзьям.

– Дурной что ли? – спрашивает мужчина и показывает нам пистолет.

– Сразу же бы так и сказал, – бормочет Дилан, отстегивая ремень безопасности.

Мужчина отступает от двери на шаг.

– Не выходи, – говорит Дилан. – Если что, уезжай.

– Если что – что? – в ужасе спрашиваю я.

– Если он продырявит мне голову, то не жди меня, езжай к Лее, – с этими словами Дилан выходит из машины. Я тут же блокирую двери, но щелка наверху окна, открытая Диланом, позволяет подслушать, о чем идет речь.

– Мы тут мимо проезжали, – говорит Дилан обворожительно улыбаясь.

Как жаль, что перед ним стоит не женщина, а хмурый мужик. Его скорее всего бесит улыбка и непринужденная манера общения Дилана.

– Ты влез в магазин Даниэль, – говорит мужик, сложив руки перед собой.

Чертов пистолет пугает.

– Не влез, а вошел через открытую дверь, – поправляет Дилан. – А Даниэль знает, что ее продавец отсутствует? Я очень хотел заплатить, но было некому.

Мужчина смотрит на Дилана, как на сумасшедшего. Наклоняется к окну и смотрит на меня.

– Что с ним? – требовательно спрашивает он меня.

И как ответить на этот вопрос?

– Там правда не было кассира, – подтверждаю я.

Теперь взгляд полнейшего непонимания, направленный на меня, становится злым.

– Вы меня за идиота держите? – Злится он. – Я же вас перестреляю сейчас.

– Не надо, – просит Дилан, подняв ладони вперед. – К чему тратить патроны? Прибереги их на будущее.

– Ты мне не указывай! Я охраняю магазин Даниэль, а вы нарушили его границы. Придется заплатить.