Играя в жизни. Полное издание

1. Не особенная

Я сидела на стуле у двери кабинета Ханта и нервно теребила шнурок на спортивных штанах. Нервозность стала моим вторым именем уже давно. Большой отпечаток наложили события, которые произошли шесть месяцев назад. Ровно столько я не покидала Феникс, но это не могло продолжаться вечно. Все это время я знала, что настанет день, когда мне придется снова увидеться с кочевниками. До сих пор помню его лицо. Так выглядит ужас в моем личном аду. Хотя бы раз в неделю мне снится машина, а за окном кочевник, который бросается и разбивает стекло головой. На этом моменте я просыпаюсь и быстрее бегу включать свет. Темнота стала пугать не меньше снов о твари, которая сломала меня и оторвала руку Рику. Что должно было произойти в мире, чтобы люди стали соседствовать с такими тварями, как кочевники? За что нам была послана эта кара?

Мой первый выезд с командой Чейза провалился. И хотя я выполняла то, что от меня требовалось, один хрен, мое тело было переломано, а я впала в немилость главного человека в Фениксе. Хант решил, что я обуза, от которой проще избавиться, чем попытаться восстановить, подлатать и научить быть полезной. Келли рассказала, что Хант был против, чтобы врачи Клана тратили на меня свое время и препараты, которые потом пригодятся более достойному члену Феникса.

Перелом ноги, ключицы и руки. Два треснувших ребра. Множественные гематомы и ссадины. Упадок духа и страх перед темнотой. Все это основные моменты, которые создали новую версию меня. Более трусливую и беззащитную перед внутренними демонами.

Я до сих пор не понимаю, почему меня не бросили там – на окраине леса, а привезли обратно в Феникс, более того, Чейз расплатился своим рейтингом и мне буквально вернули жизнь. Переломанные кости – это больно. Ощущать себя должницей и обузой – противно. Жить в одном доме с Чейзом и Джеком – странно. А ждать вердикта от Ханта – невыносимо. Не думаю, что моя жизнь когда–нибудь в прошлом полностью принадлежала мне, а сейчас и подавно. Не понимая всех масштабов происходящего, я просто плыла по течению и надеялась, что оно не приведет к водопаду, с которого я рухну и снова сломаюсь. Возможно, в последний раз.

Я должна была сидеть здесь у кабинета властителя Клана вместе с Чейзом, его задача состояла в том, чтобы объяснить Ханту – я еще не готова выйти за периметр, но сегодня Чейза нет. Он, как и большинство входящих в сотню, отправился на Игры. Я смотрела, как Чейз уезжал за ворота, и молилась, чтобы он вернулся. Если этого не произойдет, то я стану Изгоем. Хант не будет терпеть бесполезную калеку с меткой убийцы.

Причины защиты Чейза такие же размытые, как и окно в дождливую погоду. Вроде что–то и можно рассмотреть, но не факт, что я увижу правильно и всю картину целиком. Да и плевать на его мотивы, Чейз – это единственный довод, который мешает Ханту вышвырнуть меня за пределы Клана.

Дверь кабинета открылась, оттуда вышел хмурый мужчина и быстро удалился. Следом за ним появился Хант, и я тут же встала. Главный человек в Фениксе осмотрел меня с ног до головы и кивком пригласил в кабинет. Я попала в царство света. Все было в белых тонах с вставками коричневого. Чисто, опрятно и серьезно. Хант сел за стол и сложил руки в замок.

– Не вижу причин для этой встречи, – сказал он.

Как будто я ей безмерно рада.

– Чейз говорит…

– Я знаю, что говорит Чейз. Меня интересует, что ты мне сообщишь. Какой у тебя рейтинг?

– Две тысячи триста пять, – призналась я.

Хант глубоко вздохнул и продолжил прожигать меня недовольным взглядом, а потом спросил:

– Ты знаешь, что у местного пекаря ранг выше твоего? Больше, чем на три сотни.

Откуда мне это знать? Я даже не знаю про какого пекаря говорит Хант. Он сидел и ждал моего ответа, а я хотела моргнуть и оказаться у себя в комнате. Там хорошо и уютно. Там я не чувствую, что кому–то и чем–то обязана.

– Теперь знаю.

– Что мне с тобой делать? – спросил Хант и откинулся на спинку кресла. Он смотрел так, словно я одна из самых больших его проблем. Но ведь это не могло быть правдой. Я всего лишь человек, которых в Клане сотни, а может, и тысячи.

Сама не знаю, что с собой делать.

Я сглотнула и сделала глубокий вдох, но следующая реплика главы Клана огорошила меня.

– Почему Чейз заинтересован в тебе? – спросил Хант, и я пожала плечами.

– Не знаю.

– Ты спишь с ним?

Если бы. Отсутствие секса между нами не говорит о том, что мне приятно обсуждать такие личные вещи с совершенно незнакомым человеком, но мне пришлось ответить. Иначе никак.

– Нет, – призналась я.

– Идиотизм какой–то.

Хант провел пятерней по темным волосам и снова устремил на меня пронизывающий взгляд.

– На данный момент ты единственная, кто не следует моим правилам. Точнее, одному из них, но очень важному. Первые три месяца я мирился с тем, что в Фениксе есть человек с красной меткой, но он не выполняет свои прямые обязанности из–за того, что не может ходить. Переломы – вполне себе уважительная причина. Следующие два месяца команда Чейза обучала тебя навыкам ведения боя, тренировала в стрельбе и метании ножей, это я тоже мог понять и принять. Но весь последний месяц я слышу только обещания. Завтра, завтра, завтра. Это завтра настает, но ничего не меняется, ты по–прежнему не выходишь за периметр. Почему?

На этот вопрос у меня есть ответ. Он был приготовлен заранее, но скорее всего Ханта он не удовлетворит.

– Я еще не готова.

Именно так Чейз сказал отвечать на подобные вопросы Ханта. Но по сжатым губам собеседника можно было судить, ему подобные оправдания не нравились. Что поделать, других у меня не было.

Хант прищурился и снова наклонился вперед.

– Ты думаешь остальные были готовы? – тихо, но доходчиво проговорил он.

– Нет.

Я чувствовала себя нашкодившим ребенком, которого поучает взрослый. Пару мгновений Хант смотрел мне в глаза, я пыталась удержать его взгляд, но сдалась и отвела его в сторону.

– Ты не особенная.

Я вернула внимание на главу Клана.

– Знаю.

– Не знаю, что ты там сделала для Чейза, но меня отмазки больше не устраивают. Либо завтра же ты выходишь за периметр, либо тебя выведут туда… как Изгоя. Ты понимаешь, что после изгнания тебе не будет дороги обратно в наш Клан, а другие для тебя будут открыты только в качестве рабыни?

Я не выживу за периметром Феникса. Хант знал это не хуже меня.

– Меня убьют, как только…

– Я могу убить тебя прямо сейчас, – отрезал Хант, прожигая в моем лице дыру.

На это мне нечего было сказать. Шесть месяцев спокойствия закончились буквально только что. Выбор без выбора. Во все времена власть поступала именно так. Давала видимость значимости обычному народу и наблюдала, как эта рыба, выброшенная на лед, будет трепыхаться и в итоге снова провалится в прорубь.

– Я уже давал тебе выбор, и ты решила остаться здесь, Клуб Заблудших тебе не понравился.

– Не думаю, что кому–то там нравится.

– Ты понимаешь, что у тебя больше нет возможности прятаться за спиной Чейза.

– Я не прячусь.

– Неужели? Тогда почему отсиживаешься в безопасности, когда остальные рискуют своей жизнью, прикрывая твою?

– Ты поступаешь так же.

Тишина, которая последовала за моим неосторожным высказываем, чуть не задушила меня. Ладони вспотели. Я перешла черту. Да будь проклят мой язык, лучше бы я его сломала, взамен костей.

Хант смотрел на меня слишком долго. Я хотела развернуться и слинять из кабинета, который находится в соседнем от Чейза доме, но я этого не сделала, более того выдержала взгляд собеседника. Он действительно мог убить меня прямо в своем кабинете. Другие бы прибрали тут все, собрали мозги со стены позади меня, оттерли кровь с пола, вынесли тело, и Хант через неделю бы уже позабыл о случившемся. Но он этого не сделал.

На последнем вопросе я поняла, что Хант прав, я действительно прячусь, но страх перед мерцающими тварями так велик, что я не уверена, смогу ли выжить, если встречу хоть одну из них. Тем более я узнала, что они бродят по Ристалищу не только ночами, но и днем. Они могут скрыться и стать стеной, у которой я остановлюсь, или деревом, как это было шесть месяцев назад. Они могут убить меня, а я даже не пойму, как это произошло.

– Можешь идти, завтра все расставит на свои места, и мы узнаем, трусиха ты или боец.

Мне уже все ясно, я трус. Но даже не думайте, что, пережив то, что испытала я, вы бы не боялись.

Я хотела сказать Ханту, что мне не следовало говорить о том, что он отсиживается в Фениксе и прячется за спины остальных так же, как и я. Но он настойчиво повторил еще раз:

– Можешь идти.

Я сразу же отправилась к Шанти. Она работает на складе, но ждет распределения для того, чтобы попасть в один из отрядов и тоже выходить за пределы Феникса. Она старается не терять надежду, думает, что еще может победить и покинуть Ристалище. Будучи внутри Феникса, это невозможно.

На склад, где она работает, приносят все предметы, которые удается добыть, украсть или выиграть. Ее отдел вещевой, она постоянно ходит с тетрадью и карандашом, вписывает новое и вычеркивает то, что забрали. Учет ведется вплоть до зернышка, ведь продовольствие не менее важно, чем оружие. От голода и болезней умирает куда больше людей, чем от пули в лоб.

– Как прошло? – спросила меня Шанти после того, как сделала еще одну пометку.

– Никак, – обреченно прошипела я, и мои плечи рухнули. – Завтра мне придется пойти за периметр.

У Шанти тут же загорелись глаза.

– Это же возможность. Ты попадешь туда, раскидаешь пару плохих парней и попадешь в сотню, а там уже и до свободы недалеко.

Я села на деревянный ящик, плечи опустились еще ниже. В надежде на спасение наши с Шанти мысли расходятся кардинально.

– Боюсь, парой плохих парней не обойтись. Пару тысяч, это более реально.

Шанти пожала плечом и села рядом.

– Это все равно шанс, я его лишилась, когда пошла работать на склад, – сказала она и провела рукой в воздухе, показывая "посмотри вокруг". – Тут плохих парней нет, а из оружия у меня карандаш и острые листы бумаги.

В тишине мы просидели больше пяти минут. Я знала, насколько важно Шанти попасть за периметр. Когда нас расформировывали на работы, мы еще не знали, что уйти оттуда будет не так просто. Буквально на каждый чих нужно прямое разрешение Ханта.

– Ты можешь пойти в отряд, – напомнила я.

– Я пытаюсь, но от меня толку не будет, так сказали все, к кому я обращалась. От тебя тоже нет толку, но Хант так и норовит вытолкнуть тебя за ворота. Несправедливо это.

Согласна.

– Потому что я нарушая его правила. Красная метка – это клеймо убийцы, а что должен делать убийца? Правильно, убивать. Он требует от меня этого, но я… не уверена, что смогу порадовать Ханта в ближайшее время.

Очередная тишина опустилась между нами. Пара парней занесли на склад ящик, идентичный тому, на котором мы сидели. Шанти кивнула им в сторону, они оставили ношу и удалились.

– Думаешь, не сможешь? – спросила Шанти.

– Не уверена. Хотя… если передо мной окажется Велас, то скорее всего смогу.

Я рассказала Шанти о том, что было со мной в Клубе Заблудших, даже про Ведьму, которую Велас распотрошил и оставил у ворот Рынка. Шанти предположила, что он сделал это специально, чтобы я увидела тело и напугалась Веласа еще больше. Знал бы он, что для меня кочевники куда страшнее, то, может, и не делал бы этого.

Еще немного потрепав языком, мы разошлись. Я отправилась домой, а Шанти начала разгребать ящики, которых скопилось пять штук.

На первом этаже я столкнулась с Вивиан, блондинкой, которая в первый мой приезд встретила Чейза. Она работает у него, готовит, убирает, стирает и наводит порядки везде, куда только может засунуть свой тонкий чуть вздернутый нос. В мою комнату она тоже наведывалась, хотя я сама поддерживаю там порядок. По большей части Вивиан старается делать вид, что не замечает меня, а когда замечает, то ее неудовольствие от встреч написано на лице. Джек рассказал, что у нее планы на Чейза. А у Чейза в это время свои планы, которые включают в себя какие–то капсулы. Я несколько раз слышала его разговоры с Джеком, но стоило мне появиться, как они закруглялись и переводили тему в другое русло. На мои вопросы никто не отвечал, и в итоге я перестала их задавать.

Вот так мы и живем, почти вчетвером, изредка видимся, еще реже общаемся.

В этот раз Вивиан была на первом этаже, она сидела на диване и пила ароматный чай. Блондинка поприветствовала меня кивком головы, я сделала то же самое. Я хотела пойти к себе, но Вивиан сегодня решила поговорить.

– Рэйвен, так не может больше продолжаться.

Я остановилась и обернулась. Девушка смотрела на меня внимательно, с долей грусти. Каждый раз, смотря на нее, я подмечала, насколько у нее утонченное лицо. Она бы отлично вписалась в Семью Основателей.

– О чем ты? – спросила я, чтобы быстрее покончить с разговором и уйти к себе.

– Я была первой, кого он спас и привел в дом. Я тут уже три года.

Он – это Чейз. Это и без объяснения было понятно. Но что она хочет от меня услышать?

– Поздравляю. Как он тебя спас?

Вивиан отвела взгляд и направила его на содержимое белой кружки.

– Раньше я жила в Фениксе, а потом ушла, жила несколько месяцев с Изгоями. В итоге решила вернуться, но Хант был против. Таковы правила, но Чейз убедил его и разрешил мне остаться, предоставил работу, я даже жила тут. В комнате, которую сейчас занимаешь ты, но мне хватило совести, чтобы не досаждать Чейзу своим присутствием. В благодарность я веду хозяйство, но живу в третьем общем доме. Ты должна сделать то же самое.

Брови поползли вверх. Из слов Вивиан следует, что она по сути своей рабыня Чейза, ведь только на таких условиях можно вернуться. Не знала, что Шелби рабовладелец. Неожиданно. Но более неожиданно то, что Вивиан решила указывать мне, что я могу делать, а чего не должна.

– Я ничего тебе не должна.

– Мне нет, но ему да. Чейз притащил тебя, потому что ему стало тебя жалко, ты же это понимаешь.

Если Вивиан страшит жалость, то меня нет. Вроде бы. Черт. Этот разговор мне не нравится. И с каждой секундой он становится более невыносимым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.