- -
- 100%
- +
– Как я понял, у вас нет переломов. Но на лбу кровь, могу отвезти вас в больницу, а для машины закажу эвакуатор.
Добро. Ник тоже для всех кажется идеальным воплощением мужчины, но за дружелюбием и милыми улыбками скрывается гниль и разочарование. За добротой обычно прячутся отвратительной личности, уничтожители чужих жизней. Возможно, я ошибаюсь, и данный представитель человечества вовсе не ужасный, но я пока не ручаюсь за свои суждения и предположения.
Надеюсь, я когда-нибудь избавлюсь от привычки всё и всех сравнивать с Николаусом.
– Я сама вызову эвакуатор, – как можно увереннее говорю я.
Мужчина бросает взгляд в конец шоссе и поджимает губы. Через пару секунд возвращает всё внимание на меня и говорит:
– Боюсь, это невозможно. До ближайшего города почти сотня миль, оттуда эвакуатор будет ехать долго и стоить дорого. Но в моём городе есть старик Брэдли, я позвоню ему, и он приедет через тридцать минут.
Вот дела. У меня нет лишних денег на оплату эвакуатора. Вот чёрт! Ещё же нужно починить колымагу и где-то прожить это время. Видя мою нерешимость, мужчина добавляет:
– Я просто хочу вам помочь. Мне ничего не нужно взамен.
– Почему?
– Что – почему? – спрашивает он и хмурится.
– Почему ничего не просите взамен?
Боже, это прозвучало максимально двусмысленно. Полицейский хмурится ещё сильнее и осматривает меня с ног до головы, я быстро исправляюсь, чтобы не вводить его в глубочайшие сомнения:
– Деньги, например?
Брюнет устало улыбается и проводит рукой по лицу. Снова смотрит на меня и говорит:
– Если хотите заплатить, то я бы не отказался от чашечки кофе. День был отвратительным, и хочется сделать что-то хорошее. И кофе. Хочется побольше кофеина.
Кофе я себе позволить могу. Да и я не могу казаться подозрительной полицейскому. Хотя, уверена, он и без этого уже считает меня идиоткой. Сначала я треснула его дверцей машины, потом убегала на четвереньках, следом двусмысленно предложила расплатиться, что ещё? Что я вытворю через секунду?
– Хорошо, – соглашаюсь я. – Вызывайте свой эвакуатор.
У меня не хватит денег на эвакуатор из большого города, да и добраться до более-менее жилого поселения я на своих двоих не в состоянии. Помощь от полицейского это не самое худшее, что случилось со мной за последнее время.
Мужчина достаёт мобильный, нажимает пару клавиш, прикладывает телефон к уху, а я слушаю его разговор.
"Брэдли, привет. Извини, что так поздно, но тут экстренная ситуация".
"Да, нужен эвакуатор на сто пятое шоссе, двадцать минут езды от твоего дома".
Мужчина смеётся и продолжает.
"Мы с тобой всегда можем договориться. Да. Жду. Пэгги привет".
Полицейский убирает телефон в карман куртки и оборачивается ко мне. Я тут же делаю вид, что не подслушивала его разговор с водителем эвакуатора.
– Нужно дождаться Брэдли и передать ему ключи от машины, а потом я отвезу вас в больницу.
В больницу мне тоже нельзя. И вообще я удивлена, что коп ещё не заставил дышать меня в трубку, чтобы понять не пьяная ли я вела пикап.
– Мне не нужно в больницу. Я в порядке, но буду благодарна, если вы подвезёте меня до ближайшего мотеля.
– Извините, но наш город слишком мал, и мотель в нём отсутствует, но есть Миранда, она сдаёт комнаты посуточно, но я не уверен, что вы бы хотели оказаться в одной из них.
Да я рада оказаться в любом месте с кроватью и подушкой.
– Почему это? – спрашиваю я.
Мужчина как-то странно улыбается, пожимает плечами и объясняет:
– У Миранды парочки ищут место для уединения. Можно так сказать.
– Просто увезите меня в город, я что-нибудь придумаю.
– Хорошо, – соглашается он и, снова бросив взгляд на пикап, спрашивает:
– Так что произошло? Вы уснули за рулём?
– Нет. На дорогу выскочило какое-то животное, и я не справилась с управлением.
– Могу сказать, что животное, кем-бы оно ни было не пострадало. А вот вы – да.
Усталость сносит меня с ног, я начинаю зевать, полицейский подхватывает это, и я бросаю на него косой взгляд. Высокий, стройный. Я не могу сказать, что он безупречный красавец, но его глаза компенсируют всё, что только можно. Кристально чистые, голубые глаза. В сочетании с тёмными волосами и чёрными ресницами, это идеальный контраст.
Фу, снова это слово. Нет ничего идеального.
– Я схожу за сумкой, – произношу я и возвращаюсь к пикапу, косо поглядывая на мужчину.
Полицейский не предпринимает попыток схватить меня или даже приблизиться. Если честно, я немного успокаиваюсь. Главное, что это не Ник меня нашёл, со всем остальным я в силах справиться.
Спустившись вниз, подхожу к машине и стон разочарования срывается с моих губ. Я врезалась в дерево. Как безответственно вести машину без отдыха и сна. Ещё и с перегоревшей фарой. Хорошо, что я не сбила животное, да и вмятина на бампере не очень внушительная. Надеюсь, мне хватит ворованных денег, иначе я останусь пешеходом, и тогда бежать как можно дальше не получится.
Забираю сумку, проверяю деньги, документы и дневник, вынимаю ключи и напряжённо выглядываю из окна. Коп стоит спиной ко мне, тянусь к бардачку и с тихим щелчком открываю его. Оттуда на меня смотрит чёрный блестящий пистолет. А я ведь даже не умею им пользоваться, но сбегая от Ника, я и его прихватила с собой. Вот дела. Чтобы не передумать, быстро хватаю пистолет и прячу его на самое дно рюкзака. Снова смотрю на копа и глубоко вдыхаю. Он так и не обернулся. Вытащив из машины себя и рюкзак, закрываю дверцу. Приваливаюсь к ней спиной и пытаюсь не отключиться. Я смертельно хочу спать. Нужен отдых. Небольшая передышка перед дальнейшей дорогой.
Думаю, что дальше я поеду в Мэн, он находится максимально далеко от Ника. Или отправлюсь в Техас, или… не знаю. Подумаю об этом после того, как просплю не меньше восьми часов и приму душ. И отплачу полицейскому чашкой кофе.
– Вам помочь?
Вздрагиваю от мужского голоса. Я практически уснула, стоя возле машины.
– Оу, нет. Я уже иду.
Поднимаюсь из кювета, на этот раз не на четвереньках, и иду в сторону полицейской машины. На капоте которой уже стоит открытая аптечка.
– Если вы не хотите в больницу, то тогда хотя бы давайте я посмотрю…
– Я сама! – резко обрываю я и тут же жалею об этом.
Он не сделал мне ничего плохого, а я веду себя как неблагодарная сука.
– Хорошо, – отвечает он.
– Извините, – тихо пищу я.
– Всё нормально.
Достаю зеркальце из своей сумки, хорошо, что оно наверху, иначе я могла случайно достать пистолет, на который у меня нет ни документов, ни лицензии. Смотрю на себя в отражении и содрогаюсь. Я на мумию похожа больше, чем на живого человека. Ужас. Под глазами мешки, взгляд расфокусирован. Весь мой пучок давно рухнул, я, кстати, потеряла резинку и волосы рассыпались по плечам, а на лбу красуется небольшой порез. Ровный и неглубокий. Просто кожа треснула, тут ничего критичного нет. А вот синяк вокруг этой царапины сложно не заметить.
Отодвигаю от себя зеркало и отрываю кусочек ваты, смачиваю её в антисептике и снова берусь за зеркало.
– Ай! – вскрикиваю я и закрываю глаза.
Щиплет.
– Помочь?
– Нет.
Он что – будет мне на ранку дуть?
Обработав антисептиком, я заклеиваю ранку пластырем и с благодарностью отдаю аптечку владельцу. Вот же блин. У меня в машине даже аптечки нет. Не очень-то я подготовилась к побегу столетия. Тем не менее он удался.
На шоссе появляются фары, и в этот момент начинает капать мелкий моросящий дождь. По радио обещали и не обманули.
– Садитесь в машину, – говорит полицейский, и я почему-то подхожу к задней дверце.
Я не хочу сидеть с ним очень близко, но и за решетку, разделяющую копа и преступника, сесть я тоже не желаю, тем более с заднего сиденья просто так не выбраться. В фильмах видела.
– Думаю, вам лучше сесть спереди, – подсказывает мне полицейский. – Вы же не преступник, я только их катаю на заднем сиденье.
Преступница ли я? Определённо да, но молодой коп об этом никогда не узнает. Если я и Ник будем молчать, то никто никогда не узнает о том, что мы совершили. То, что сделала я. О, Боже! Мурашки омерзения пробегают по коже, а к горлу подступает ком.
Эвакуатор подъезжает, и из него выпрыгивает приземистый мужчина с шикарной бородой и усами. На голове натянута ковбойская шляпа, и она-то и спасает его лицо от капель дождя.
– Боже, Дориан, почему леди под дождём мокнет? Моя Пэгги бы уже тебе все уши за такое ободрала.
Мужчина проскальзывает мимо полицейского, которого, как оказалось, зовут Дориан, протягивает мне руку и улыбается.
– Меня зовут Брэдли, и я доставлю вашу ласточку к себе в салон, а уже завтра посмотрю, что да как. Договорились?
Смотрю на протянутую руку и не решаюсь её пожать, но напоминаю себе о том, что я должна вести себя, как все. Быть обычной девушкой в беде, а не параноидальной идиоткой.
Всё же протягиваю руку и пожимаю ладонь Брэдли.
– Я – Кайла, буду рада, если вы мне поможете.
– Где ласточка? – бодро спрашивает он.
Я морщусь и признаюсь.
– В кювете.
Брэдли забывает про меня, он молнией уносится к "ласточке". Взмахивает руками, хватается за голову, воркует над ней и причитает. Я не слышу, что именно он говорит, но по его жестам понятно – он раздосадован. Как минимум.
– Кайла? – окликает меня Дориан.
– Да?
– Идите в машину, вы уже дрожите.
И в правду. Сгребаю сумку с капота и иду на пассажирское место. Забираюсь в теплый и сухой салон, закрываю дверь и наблюдаю, как Дориан и Брэдли беседуют, стоя под прожекторами фар и мелкими каплями дождя. Монотонные удары слабого буйства природы тарабанят по крыше, быстро убаюкивают меня, и я проваливаюсь в полусон. Слышу, как полицейский Дориан забирается в машину, закрывает дверь и трогается с места. Какое-то время мой организм ещё борется с приятным и желанным сном, но я терплю сокрушительное поражение и вырубаюсь окончательно.
Глава третья
"Доверие нужно заслужить, не стоит распаляться и дарить его налево и направо".
Дневник Кайлы
***
В этот раз меня будит не свет фонаря, а легкое пожатие пальцев на моём плече. Открываю глаза и сразу вспоминаю, что случилось до момента, пока я не отрубилась в машине с совершенно незнакомым мне человеком.
Как я могла уснуть в машине с незнакомцем?! Будь он маньяком, моё бренное тело уже бы соседствовало с пикапом в канаве. Головой я это понимаю, но тело устало и больше не может быть настороже.
– Не хотел будить вас, но, к сожалению, у Миранды сегодня все комнаты заняты.
Выглядываю в окно. Мы стоим, припарковавшись на подъездной дорожке у маленького светлого дома, в котором не горит ни одна лампа. Там темно, так же, как и на приграничной территории. И вообще этот дом крайний на улице. Дальше ровная дорога, уходящая вниз.
– Где мы? – настороженно спрашиваю я.
Поворачиваюсь к полицейскому и наблюдаю, как он устало проводит ладонью по лицу. Он кладёт руку на руль и, смотря мне в глаза, говорит:
– Если честно, я вообще не знаю, что мне с вами делать. Вы отказались ехать в больницу, да и вообще вели себя, мягко говоря, странно. Я бы должен увезти вас в участок, чтобы вы сдали все анализы, и я убедился, что вы можете продолжать водить машину. Но я этого не сделаю, так как на данный момент времени с меня сняли полномочия, и я не в праве кого-либо куда-либо насильно везти.
Его что – разжаловали? Так вот она причина, по которой он не настаивал на моём путешествии до полицейского участка. Скорее всего Дориан прокололся, и сейчас он на испытательном сроке и ему не нужны проблемы в виде меня. Ведь он не знает, кто я и откуда. Он не может даже предположить моего поведения в участке. Я ведь могу начать сочинять небылицы и вообще сказать, что он на меня напал или домогался.
Отводя взгляд в сторону, осторожно уточняю:
– Мы не едем в участок?
– Нет.
Это отличная новость. Но есть и скверная. У пресловутой Миранды нет для меня места. Я даже в машине не могу заночевать, так как не знаю, где она находится. Да я даже не знаю, где нахожусь сама.
– Есть кто-то похожий на Миранду? Место, где я могу переночевать и дождаться утра? Мне неуютно, я и так уже отняла у вас слишком много времени, но я тут никого не знаю и…
– Вы можете остаться у меня…
Чего? Я ослышалась? Ну уж нет.
– Нет, извините… – начинаю я, но Дориан аккуратно перебивает меня.
– Вы не так меня поняли, – Дориан указывает на дом, освещенный фарами от машины. – Это мой второй дом, он ещё не достроен, но в нём вполне можно переждать пару дней, я живу по соседству.
– Ау.
– Да, если что-то понадобится, можете позвать, а пока я бы распрощался с вами, моя семья ждёт новостей.
Я даже не думала, что у полицейского есть семья и его кто-то ждёт, я думала только о себе и своих нуждах.
Деваться мне всё равно некуда. Ещё сильнее прижимаю к себе сумку и, смотря прямо в глаза собеседнику, произношу:
– Я вам очень благодарна.
Дориан внимательно смотрит мне в глаза и напоминает.
– С вас кофе.
– Я помню.
– Завтра.
– Договорились.
Плечи полицейского немного расслабляются, и он отводит взгляд от меня и устремляет его на маленький дом.
– Надеюсь, что вы не мошенница, но на всякий случай скажу, в пикапе довольно много ваших отпечатков пальцев, и, если вы решите меня ограбить, я вас быстро найду.
Вроде и сказано в шутку, но я непроизвольно напрягаюсь. Не нужно меня искать.
Чтобы сгладить тишину, возникшую в машине, я спрашиваю:
– И много у вас там ценных вещей?
– Ни одной.
Улыбаюсь и ловлю ответную улыбку от Дориана.
Покидаю теплый салон и выхожу на улицу. Смотрю на дом, а его владелец тем временем обходит машину и встаёт рядом со мной.
– Идёмте.
Дориан идёт первым, я семеню следом и замечаю, как в домах через дорогу загорается свет, и шевелятся занавески. Хмурюсь и ещё быстрее иду по придорожной тропинке.
– Город вроде как не спит, – говорю я, поднимаясь по ступенькам.
– Скайвилль достаточно маленький и дружелюбный, но, поверьте, уже завтра все будут знать, что вы поселились в моём доме.
– Не поселилась, а осталась на одну ночь, – с важностью в голосе напоминаю я.
Дориан открывает дверь и, обернувшись, смотрит на меня с легкой улыбкой.
Вот чёрт! И это прозвучало двусмысленно. Мысленно даю себе пару подзатыльников.
– Вы поняли, о чём я, – говорю я и отвожу взгляд в сторону.
– Вы, видимо, не жили в маленьких городках, тут неважно, как выглядит правда, тут важно, что показалось остальным.
– Ясно.
Проходим в дом, и Дориан включает свет. Оглядываю простую среднего размера гостиную, которая плавно перетекает в кухню. В гостиной большой серый диван, напротив него висит телевизор, под ним тумбочка под цвет дивана. Этот самый диван и является разделением кухни от гостиной. Кухня обставлена по последнему слову техники, но больше всего мне нравятся тона – коричневые и белые. Они пересекаются и сливаются, снова расходятся и изображают из себя идеальное сочетание. Из противоположной стены, прямо напротив огромного окна выступает стол, хотя это вовсе не стол, больше напоминает бар в ресторане, над столом висят перевернутые фужеры, бокалы и прочая атрибутика.
Очень мило и уютно.
Из кухни-гостиной идёт всего одна дверь, если не считать входную. Заметив мой взгляд, Дориан объясняет:
– Дальше комната с выходом во внутренний двор и ванная. Располагайтесь, а завтра решим вопрос с вашей машиной.
– И кофе, – добавляю я.
– И кофе, – Дориан проводит рукой по лицу, снова сгоняет навязчивый сон.
Не знаю, что за день у него выдался, но он явно был не из легких, ещё я тут со своими проблемами.
– Я буду в соседнем доме, если не хотите, чтобы местные глазели на вас из окон своих домов, можете пройти по внутреннему двору, они соединены тропинкой.
– Спасибо, – искренне благодарю я и больше не чувствую себя максимально напряженной рядом с блюстителем порядка.
– Не за что. Оставлю вас, располагайтесь.
Киваю, и Дориан уходит. Как только дверь закрывается, пряча от меня его широкую спину, я протяжно выдыхаю и быстрым шагом иду к двери, запираюсь и приваливаюсь к ней спиной.
Ещё раз осматриваю помещение и, отлепив спину от гладкой поверхности, прохожу в дверь, которая ведёт в маленький коридор, направляюсь дальше и оказываюсь в просторной комнате, тут только двуспальная кровать и тумбочка, всё покрыто белой тканью. Видимо, чтоб малочисленная мебель не запылилась от неокрашенных стен. Из комнаты идёт ещё две двери, открываю первую – ванная. О, Боже, как я хочу принять ванну или хотя бы постоять под тёплыми струйками душа. Скинуть с себя грязную одежду и… Вот чёрт! Все вещи остались в машине. Брэдли скорее всего уже отвёз пикап на стоянку и отправился спать. Вот я растяпа.
Закрываю ванную и иду к последней двери, она заперта изнутри. Открываю её и передо мной открывается идеальный вид. Ровный газон, в отдалении беседка с плетеными стульчиками и округлым столом. Рядом с беседкой стоит барбекю. К этому месту с самого порога ведет каменная тропинка, но также эта самая тропинка выруливает в сторону и упирается в другой дом. Там, где сейчас горит свет.
Дориан ведь сказал, что если что-то понадобиться, то я могу обратиться. Не прошло и часа, как мне уже нужна его помощь. Вот тебе сильная и независимая беглянка.
Немного мнусь и всё же спускаюсь с трёх идеально ровных ступенек. Прохожу во внутренний дворик. Он кругом зарос деревьями, и скорее всего любопытные соседи не увидят, как незнакомка посреди ночи крадётся к местному копу. Тут скорее я маньяк, нежели он.
Оказавшись возле двери, уже хочу дать деру, но практичность берет верх. Да, я знаю, что и так слишком многим мне помог хозяин дома, но мне нужно хотя бы полотенце, не говоря уже о постельном белье и остальных принадлежностях. В конце концов я на четвереньках ползала по траве и мне нужно хоть что-то… из моей сумки, которая неизвестно где. Ну беда.
Стучу в дверь и отступаю назад.
Никто не открывает. Наверное, Дориан уже спит. Разворачиваюсь и спускаюсь со ступенек, как дверь открывается. Оборачиваюсь, и моя челюсть падает вниз, пробивает поверхность планеты и оказывается где-то в районе земного ядра. Быстро отворачиваюсь, но я уже успела увидеть всё. Дориан после душа. На нём нет ничего, кроме полотенца, обмотанного вокруг бёдер. Мои щёки начинают гореть, а мозг прорисовывает детали рельефного тела. Ужас какой.
– Вам что-то нужно? – спрашивает он.
Да, я же зачем-то пришла. Что мне было нужно? Ах, да. Вспомнила.
– Мне бы полотенце, – говорю я и смотрю на самое далёкое дерево так, словно деревьев отродясь не видела.
– Полотенце? Это? – спрашивает он, и я оборачиваюсь.
Ну нет. Дориан улыбается во весь рот, и я понимаю, что его уточнением было полотенце, которое скрывает то немногое, что я ещё не видела.
– Нет! – взвизгиваю я и снова отвожу взгляд. – Я не просила именно это… в которое вы… мне нужно не оно и…
– Кайла, успокойтесь, я пошутил, сейчас всё принесу.
Он скрывается за дверью, а я, придя в себя, прыскаю от смеха.
Кайла, ты ходячая проблема.
Немногим позже в дверях появляется Дориан, и он, слава богу, надел штаны и футболку. Вручает мне спортивную сумку и говорит:
– Там всё, что может вам сегодня понадобиться.
Банальная фраза, но в его глазах я вижу те же искорки смеха, что и несколько минут назад. Поблагодарив его, забираю сумку и возвращаюсь в дом, который он мне предоставил.
Запираюсь. Перепроверяю все двери и окна. Распаковываю сумку и нахожу там всё, что мне нужно, даже мужскую футболку в целлофановой упаковке. Новую. Постельное бельё, мыло и шампунь. Всё мужское.
Но ведь Дориан сказал, что его ждёт семья. Кто входит в его семью? Жена, дети, родители?
Ладно, это не моего ума дело.
Забираюсь под душ и, помывшись, застилаю кровать. Падаю на неё, прячу под подушку пистолет Ника. Открываю дневник и записываю свой день. И впервые за долгое время я там не упоминаю имя Ника, но зато частенько фигурирует имя моего спасителя. Дориан.
Откладываю дневник и, закрыв глаза, вспоминаю нелепую сцену с полотенцем. Улыбка сама вырисовывается на губах, и я погружаюсь в сон.
Мне снится "тот день". Я снова проживаю весь кошмар, который не в силах забыть. Он преследует меня наперегонки с Ником, и я не знаю, что из этого страшнее.
Глава четвертая
"Маленький город – это сплетни. Обо всём и обо всех".
Дневник Кайлы
***
"Буц-буц-буц".
Именно этот звук вырывает меня из объятий Морфея. Моментально испытываю дичайший страх, шарю рукой под подушкой, достаю пистолет. Смотрю на него и понимаю, что пришло время загуглить и посмотреть, как им вообще пользоваться. Обойма пустая – это единственное, что я знаю. В противном случае мои мозги бы уже растеклись по новой наволочке мистера полицейского.
"Буц-буц-буц!"
Удары о входную дверь становятся громче. Сжимаю рукоять пистолета и, будучи одетой в одну лишь длинную футболку, позаимствованную у Дориана, медленно вхожу в гостиную и продвигаюсь к двери. Ладони потеют, а дыхание замирает. Справа от входа расположено небольшое окно, и я вижу, что за преградой стоит не один человек. Их как минимум трое. Тени мелькают и перемещаются, а удары о дверь повторяются всё с большей силой. Прячу пистолет за спину и как можно тише подхожу к окну. Неужели это полиция? Воображение рисует трёх огромных копов, которые с минуты на минуту выломают с ноги дверь и утащат меня в полицейский участок, а там допросы с пытками и, естественно, решетка.
Медленно отодвигаю занавеску, и тут же с той стороны появляется лицо. Отскакиваю назад и хватаюсь рукой за место, где должно быть сердце, но его там нет, оно стремительно несётся к пяткам. С той стороны дома на меня смотрит улыбающаяся женщина с копной светлых кудрей, собранных в элегантную причёску какого-то там века. Ей явно не хватает шляпки с пером наперевес. Дама широко улыбается мне и поднимает вверх какую-то тарелку, накрытую салфеткой.
– Добрый деееень! – вскрикивает она и раздвигает губы ещё шире.
– Добрый, – шепчу я, но она явно меня не слышит.
Рядом с женщиной возникает ещё одна. Если первая – престарелая блондинка с голубыми глазами, что прячутся за толстыми очками, то вторая – высокая брюнетка, с изогнутым носом и цепким взглядом, она очень похожа на ястреба. Брюнетка настолько высокая, что голова блондинки практически утыкается ей в невидимую грудь.
Вот так мы стоим и смотрим друг на друга через стекло. Я стараюсь казаться нормальной, и прячу за спиной пистолет.
Вовсе не нормальное поведение. Совсем нет.
– Мы в гости, – поясняет блондинка, – открывай.
Что? Я гостей, мягко говоря, не ждала.
– Я не одета, – оправдываюсь я, мило улыбаясь.
Блондинка смеётся и, не отрывая от меня лучистого взгляда, добавляет:
– Тут все свои. Стыдиться нечего.
Кто-то снова стучит в дверь, я вздрагиваю, и чтобы прекратить эту тарабарщину отодвигаю щеколду. Намереваюсь выглянуть за дверь и как можно аккуратнее проводить незнакомых гостей. Если понадобится, то скажу им, что я смертельно больна, и эта зараза переносится воздушно-капельным путём. Чихну для правдоподобности.
Но моим планам не суждено сбыться.
В дом полицейского вваливаются две дамы, которых я уже видела в окне, и молодая девушка. Ей не больше тридцати лет, её волнистые каштановые волосы собраны в высокий хвост, стройные загорелые ноги в коротких шортах и поношенных кедах. Грудь внушительного размера прикрывает топ, который ей явно мал.
Кто эти люди? И что они тут делают?
Отступаю от двери, которую молодая особа предусмотрительно запирает за собой.
– Ой ты и вправду не одета, – говорит самая молодая, – протягивает мне руку и представляется. – Я – Шайла.
А вот я не могу протянуть ей руку, она занята пистолетом. Вот блин!
– Что там у тебя? – спрашивает высокая брюнетка.
Оружие массового поражения, блин!
– Располагайтесь, – улыбаясь, как сумасшедшая, говорю я и пячусь к коридорчику. – Я переоденусь и скоро вернусь. Пару мину. Одна нога здесь другая там.
Боже, Кайла, замолчи и вали отсюда!
Три пары внимательных глаз разглядывают меня с нескрываемым интересом. Кажется, что они даже умудрились посчитать сколько на мне родинок.
Боже, что за наглость вот так пялиться на незнакомого, практически голого человека? К тому же этот человек держит за спиной пистолет. Опасное оружие между прочим. Моя напряженная улыбка не сходит с лица, пока я не оказываюсь в комнате. Закрываю дверь и приваливаюсь к ней спиной. Какого хрена?! Кто эти женщины? И почему они вообще ко мне пришли?
Прячу пистолет в рюкзак. Натягиваю джинсы и тонкую водолазку. Собираю волосы во "что попало" пучок и выхожу из комнаты. Слышу, как гостьи беззастенчиво обсуждают мою незначительную персону.