Ань Жань 2:Легкий туман

Наконец, врач вышел из палаты, усталость была написана на его лице, даже маска не скрывала глубокой усталости. Ван Цяо, словно пружина, подскочил со стула и в три прыжка бросился к нему. «Доктор, как она?» – его голос был хриплым, немного дрожащим, глаза полны тревоги и надежды.

Врач тихо покачал головой: «Ситуация не очень хорошая, она всё ещё без сознания, сможет ли она проснуться – зависит от её судьбы».

Ван Цяо застыл на месте, его сердце замерло. Словно удар грома, эти слова пробили его душу. Он знал, что Ань Жань в критическом состоянии, но слова врача добавили новый слой ужаса и беспокойства. Он схватился за стену, пытаясь удержать равновесие, и, закрыв глаза, сделал глубокий вдох.

"Как так? Что можно сделать? Есть ли шанс?" – его голос звучал почти беззвучно, с надломом. Он не мог поверить, что ситуация настолько плачевна. Его мысли перескакивали от одного к другому, словно лавина.

Врач, не в силах дать утешительный ответ, лишь покачал головой. "Мы делаем всё, что можем, но ситуация очень тяжёлая. Всё зависит от её организма и силы воли."

Ван Цяо понимал, что ему нужно быть сильным, но как? Как можно быть сильным, когда на его глазах рушится жизнь другого человека, а он не может ничего сделать, чтобы помочь? Он не мог представить, как может пройти через это, как найти силы для борьбы.

Но вдруг, глубоко в его груди, загорелся огонь. Он вспомнил те слова, что говорил себе, когда приземлился в родной стране: "Я не позволю себе сдаться". Он не мог сдаться. Он не мог позволить себе оставить Ань Жань, оставить всех тех, кто был с ним рядом, кому он обязан своей верой в будущее.

"Я буду бороться," – твердо сказал он себе. – "Если она проснется, я буду рядом. Я сделаю всё, чтобы помочь ей и раскрыть всю правду. Этот мир слишком жесток, но я не позволю ему победить."

Ван Цяо вновь вглядывался в закрытую дверь реанимации, сердце его било быстрее, а глаза горели решимостью. Он знал, что ему предстоит пройти через множество испытаний, но теперь, когда у него была цель, он был готов идти до конца, даже если этот путь будет тернистым и полным тьмы.

Ван Цяо почувствовал, как у него закружилась голова, тело зашаталось, он едва не упал. Губы его задрожали, он хотел что-то сказать, но не мог издать ни звука. Спустя долгое время он наконец нашёл свой голос и пробормотал: «Как такое могло случиться…»

В этот момент Ван Цяо почувствовал, что будто попал в огромный тёмный лабиринт, единственная ниточка надежды – Ань Жань – оборвалась. Его охватило полное смятение, как густой туман за окном, он не мог найти выхода. Вдруг он вспомнил, что врач упоминал о том, что Хуа Чэнь, парень Ань Жань, живёт неподалёку в психиатрической больнице. Как утопающий хватается за соломинку, он решил попытать удачу и отправиться к Хуа Чэну.

Психиатрическая больница – это мир, отрезанный от внешнего мира высокими стенами и колючей проволокой, словно полностью оторванный от внешнего шума. Ван Цяо стоял у холодных железных ворот, поднимая голову к высокой стене, чувствуя сильное подавление. Он объяснил охраннику причину своего визита, подозрительный взгляд охранника, словно он рассматривал преступника, скользил по нему. После долгих уговоров охранник неохотно связался с врачом.

В коридоре больницы запах дезинфицирующего средства усилился, Ван Цяо спешно, но немного нерешительно следовал за медсестрой. Наконец, они остановились перед одной палатой, медсестра тихо постучала в дверь, а затем отступила в сторону, пропуская Ван Цяо.

В палате Хуа Чэнь сидел у кровати, пустым взглядом смотря в окно, словно бесчувственная статуя. Солнечные лучи пробивались сквозь пестрые окна, падая на него, но не могли рассеять смертельную тишину, окружающую его.

Ван Цяо медленно подошёл, стараясь не шуметь, боясь потревожить эту хрупкую душу. «Хуа Чэнь, это Ван Цяо, я хочу поговорить с тобой о компании Линхай, это касается судьбы многих людей, в том числе и Ань Жань…» – его голос был тихим, немного неуверенным.

Однако Хуа Чэнь, казалось, ничего не слышал, он сохранял свою неестественную позу, его взгляд не дрогнул. Ван Цяо не сдавался, приблизился ещё ближе и продолжил: «Я знаю, что ты много страдал, но сейчас только ты можешь нам помочь, Ань Жань всё ещё без сознания, компания на грани краха…»

Тело Хуа Чэна слегка дрогнуло, Ван Цяо уловил эту деталь, и в его сердце зажглась надежда. Но тут же Хуа Чэнь обнял себя за плечи, сильнее склонив голову, как испуганная страус. Ван Цяо понял, что Хуа Чэнь принял его за полицейского в штатском, страх заставил его полностью замкнуться в себе.

Пять минут пролетели незаметно, медсестра вошла и показала, что время вышло. Ван Цяо вздохнул с досадой, он понимал, что и на этот раз расследование закончится ничем. Он в последний раз посмотрел на Хуа Чэна, в его глазах читались сожаление и бессилие, после чего он медленно вышел из палаты.

На улице у психушки солнце слепило глаза, но Ван Цяо чувствовал, как его пробирает озноб. Он стоял у дороги, глядя на бесконечный поток машин, в душе царили растерянность и чувство поражения. Судьба словно издевалась над ним, каждая тропинка, казалось бы, ведущая к истине, перекрывалась в самый ответственный момент. Но упрямство, заложенное в нём, стойкость бывшего военного, кричало внутри: нельзя сдаваться.

«Не верю, что я не найду правду!» – Ван Цяо сжал кулаки, в глазах мелькнуло решительное выражение. Он остановил такси и коротко, но твёрдо сказал водителю: «В головной офис компании Линхай».

Главный офис компании Линхай, некогда символ блеска и достижений, теперь казался окутанным мраком. Ван Цяо стоял перед зданием, задирая голову и глядя на небоскрёб, уходящий ввысь, в его глазах сменяли друг друга картины былого процветания и нынешнего запустения. В стеклянных стенах отражались голубое небо и белые облака, но не могли скрыть упадка внутри.

Ван Цяо тяжелой поступью направился к главным воротам, но обнаружил, что они заперты, ржавый замок висел на них, словно объявляя о запустении и унынии. Рядом висели несколько уведомлений о взыскании долгов, которые шелестели на ветру, как будто оплакивая бедственное положение компании. Ван Цяо изо всех сил толкнул ворота, но они не поддались, и его сердце сжалось.

Оглядевшись, Ван Цяо увидел небольшую боковую дверь. С последней надеждой он подошёл к ней, обнаружил, что она не заперта, и протиснулся внутрь. Внутри здания его встретил запах затхлости и гниения, тусклый свет едва позволял видеть дорогу под ногами. В холле было пусто, ни души, лишь несколько старых, разбитых стульев и столов, кое-где без ножек, стояли накренившись к стене. Пол был засыпан толстым слоем пыли, каждый шаг Ван Цяо оставлял чёткий след.

Ван Цяо громко крикнул: «Есть кто-нибудь?» Его голос эхом разносился по пустому залу, но ответа не последовало. Он пошёл дальше и обнаружил, что лифта нет, на его месте зияла чёрная дыра, обнесённая кое-как досками, словно пасть, поглотившая былое процветание.

Ван Цяо нахмурился. Он так надеялся найти здесь зацепку, но увиденное лишь усилило его растерянность. Глядя на пустой шахту лифта, он словно увидел разорванную цепь надежды компании Линхай. «Неужели судьба так издевается, не давая даже шанса поговорить?» – про себя вздохнул Ван Цяо. К этому времени небо стало ещё темнее, надвигалась гроза, словно отражая бедственное положение компании Линхай, шатающейся под ударами стихии. А Ван Цяо всё ещё оставался в этом заброшенном здании, не находя выхода.

В конце концов, Ван Цяо понял, что сегодня он не увидит Цзя Хуй. Сжав зубы, он медленно вышел из боковой двери, полный горечи и растерянности, снова выйдя на улицу, где вот-вот разразится буря. Он знал, что впереди ещё долгий путь, полный неизвестности и трудностей, но он твёрдо решил, несмотря ни на что, продолжить поиски истины, для себя и для тех, кто оказался в беде.