- -
- 100%
- +
Услышав это, Ань Жань вздрогнула, словно испуганная лань. В её глазах мелькнули растерянность и неуверенность. Она поспешила отказаться:
– Председатель Ван Цяо, я ещё слишком неопытна. Такая большая ответственность мне не по плечу.
В её голосе слышалась неуверенность, пальцы невольно сжимали край платья.
Ван Цяо махнул рукой – уверенным и сильным движением, как опытный рулевой, указывающий верный курс в бурном море. Улыбаясь, он сказал:
– Ань Жань, не стоит себя недооценивать. Все эти годы ты прошла через многое, закалившись в испытаниях и трудностях. Ты уже готова работать самостоятельно. Как сосна, упрямо растущая на скале, выдерживает любые бури и непогоды, крепко стоя на своём месте.
В его словах звучало признание заслуг Ань Жань и надежда на её будущее:
– Ты – заместитель председателя Торговой палаты по внешней торговле. Рано или поздно тебе придётся брать на себя больше работы. Эта новогодняя конференция – прекрасный шанс показать себя всем.
Слушая Ван Цяо, Ань Жань почувствовала, как по её телу разливается тепло, рассеивающее тревогу и беспокойство. Она слегка подняла голову, в её глазах заблестели благодарность и решимость. Тихо она сказала:
– Председатель Ван, спасибо за ваше доверие. Я приложу все силы и не подведу вас.
Её слова звучали твёрдо и решительно, словно торжественное обещание самой себе.
Сунь Жэн, вице-президент группы "Ян-хэ", торопливо вошёл в здание компании. Его кожаные туфли отчётливо стучали по гладкому мраморному полу, а каждый шаг излучал решимость добиться своего. Сшитый на заказ костюм идеально облегал его крепкое тело; широкие плечи были слегка напряжены, выдавая внутреннее напряжение и нетерпение. За ним следовали несколько руководителей отделов, близко общавшихся с ним. Их лица выражали либо суровость, либо блеск решимости в глазах, но все они демонстрировали послушание и поддержку Сунь Жэну. Группа направилась прямо в его офис.
Тем временем на другом конце здания Ма Цзяцзя, коммерческий директор группы "Ян-хэ", энергично вошла в компанию. На ней был элегантный деловой костюм, который идеально сочетал женственность и деловую хватку. Её аккуратная короткая стрижка слегка колыхалась в такт её уверенным шагам, придавая ей ещё большую уверенность. За ней следовала свита: опытные аналитики рынка и искусные специалисты по связям с общественностью. Все они прошли в офис Ма Цзяцзя, и дверь за ними захлопнулась, словно отгораживаясь от любопытных взглядов.
Оказавшись на своих территориях, Сунь Жэн и Ма Цзяцзя немедленно приступили к действиям, изо всех сил стараясь лишить конкурента права участвовать в конференции в Боливии. Сунь Жэн сидел в своём большом кресле, скрестив руки на груди и подперев подбородок. Холодным взглядом он окинул своих подчинённых и произнёс:
– Эта конференция в Ла-Пасе определяет будущее группы, и я не позволю Ма Цзяцзя добиться своего. Нам нужно убедить совет директоров, что только моё присутствие – наилучший вариант для компании.
Его низкий, уверенный голос разносился по кабинету. Подчинённые кивали, перешёптываясь и обсуждая план. Кто-то предложил подправить данные в материалах для конференции, выделив достижения Сунь Жэна и приуменьшив заслуги Ма Цзяцзя. Другие предложили заручиться поддержкой колеблющихся членов совета, пообещав им выгоду, чтобы склонить их на сторону Сунь Жэна.
Ма Цзяцзя не осталась в долгу. Стоя у панорамного окна своего офиса и глядя на шумный город, она не испытывала никакого эстетического удовольствия: её мысли были целиком поглощены предстоящей борьбой за власть.
– Мы слишком долго ждали этого шанса, и упускать его нельзя, – твёрдо сказала она. – Сунь Жэн опытен, но у меня есть инновационный подход, который позволит группе "Ян-хэ" выйти на новые рынки. Мы должны убедить в этом совет директоров.
Её решительный взгляд остановился на подчинённых, и в их глазах загорелся боевой дух. Подчинённые начали предлагать свои идеи: кто-то предложил использовать медиаресурсы, чтобы создать положительный имидж Ма Цзяцзя как новатора, другие – найти ошибки в работе Сунь Жэна и использовать их против него в подходящий момент.
Ян Хэ, председатель правления, в глубине души не хотел, чтобы кто-либо ехал в Боливию. Он понимал, что внутренняя борьба вышла из-под контроля. Поездка на конференцию вряд ли принесёт группе "Ян-хэ" реальную выгоду, скорее наоборот – добавит проблем. Но, находясь в санатории, он не мог повлиять на ситуацию.
«Хорошо, что успел. Если бы эта штука попала в руки председателя правления, мне бы крышка», – пробормотал Сунь Жэн, зажимая папку под мышкой. Собираясь уйти, он заметил на полу несколько разбросанных листов бумаги – Ма Цзяцзя случайно уронила их вчера, разбирая документы. На этих листах были обрывки информации о его хищении. Лицо Сунь Жэна резко изменилось; он торопливо наклонился, чтобы поднять их, и в спешке опрокинул подставку для ручек.
«Бряк!» – канцелярские принадлежности рассыпались по полу. Этот внезапный звук особенно резко прозвучал в тишине кабинета. Сунь Жэн вздрогнул – сердце чуть не выскочило из груди. Он нервно посмотрел на Ма Цзяцзя, увидел, что она всё ещё спит, и немного успокоился.
Однако, когда он уже собирался уйти, его осенило: если Ма Цзяцзя проснётся и обнаружит пропажу отчёта, она обязательно заподозрит его. Поэтому он собрался с духом, откашлялся и, изобразив гнев, громко рявкнул:
«Ма Цзяцзя, ты что, совсем уже? Работаешь, спишь! Дела в группе горят, а ты такая ответственная?!»
Голос Сунь Жэна разносился по кабинету, но Ма Цзяцзя никак не реагировала, продолжая спать. У него возникло нехорошее предчувствие. Он подошёл и сильно потряс её за плечи:
«Эй, проснись! Хватит притворяться!»
Но тело Ма Цзяцзя было тяжёлым, как свинец, и не подавало никаких признаков жизни. Теперь Сунь Жэн окончательно запаниковал, его лицо побледнело, пот градом катился со лба, падая на лицо Ма Цзяцзя.
«Что… что происходит? Неужели что-то случилось?» – Он дрожащей рукой проверил её дыхание, почувствовал слабый пульс и немного успокоился.
Сейчас Сунь Жэн оказался в безвыходном положении: с одной стороны, он боялся вызывать скорую, опасаясь, что всё раскроется – что он подсыпал ей снотворное прошлой ночью; с другой стороны, Ма Цзяцзя всё ещё не приходила в себя, и он не знал, как всё уладить. Воздух в офисе словно застыл; каждая секунда тянулась для Сунь Жэна вечностью. Он смотрел на спящую Ма Цзяцзя, в его глазах читались страх и безысходность. А за окном город жил своей жизнью: машины сновали туда-сюда, никто не знал, что за этой закрытой дверью разворачивается захватывающая драма – игра на жизнь и смерть, касающаяся судьбы человека и будущего всей Группы Ян-хэ. Чем закончится эта история, выпутается ли Сунь Жэн и когда проснётся Ма Цзяцзя – всё висело в воздухе. Только надвигающиеся тучи над Группой Ян-хэ сгущались, предвещая ещё большую бурю.
Сунь Жэн стоял рядом с Ма Цзяцзя, которая не подавала признаков жизни, пот градом катился у него со лба, глаза полны ужаса. Будучи вице-президентом Группы Ян-хэ, он понимал, что если в компании произойдёт несчастный случай со смертельным исходом, его тщательно выстроенная карьера рухнет в одно мгновение, весь накопленный авторитет и связи обратятся в прах, он станет изгоем.
«Что же мне делать… Если с ней что-то случится, я точно не отмажусь», – дрожащим голосом прошептал Сунь Жэн. Его слова звучали особенно резко в тишине офиса. Он в панике оглядывался по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то выход, но в голове была пустота. За окном доносился шум города, резко контрастирующий с мертвой тишиной внутри, словно два разных мира.
В конце концов, терзаемый страхом и угрызениями совести, Сунь Жэн стиснул зубы, дрожащими руками достал телефон и набрал номер скорой помощи. «Алло… Помогите, пожалуйста, в нашей компании кто-то потерял сознание, кажется, всё очень серьёзно…» – его голос был полон и тревоги, и вины. Назвав адрес компании, он повесил трубку, но всё ещё крепко сжимал телефон, костяшки пальцев побелели от напряжения.
Через некоторое время сирена скорой помощи прорезала тишину, и машина с визгом остановилась перед зданием Группы Ян-хэ. Медработники быстро вынесли носилки и помчались в офис Ма Цзяцзя. Увидев это, Сунь Жэн поспешил навстречу, изображая крайнее беспокойство: «Доктор, посмотрите, пожалуйста, она внезапно потеряла сознание, никак не реагирует». Он уводил взгляд, не смея смотреть медикам в глаза, мысленно молясь, чтобы эта буря улеглась.
В больнице белый свет резал глаза, запах дезинфекции витал повсюду. Врачи окружили Ма Цзяцзя, занятые различными обследованиями; звук аппаратов «пип-пип» в тихой палате был особенно раздражающим, словно смертельный отсчёт времени. Сунь Жэн стоял рядом, делая вид, что спокоен, но ноги подкашивались, он нервно теребил край халата, пытаясь скрыть тревогу.
После серии напряжённых обследований лечащий врач снял маску, нахмурился и с серьёзным лицом произнёс: «У пациентки аллергия на снотворное, она в шоковом состоянии, ситуация крайне опасна, необходима немедленная реанимация». У Сунь Жэна в голове всё зашумело, он чуть не упал. Он расширил глаза, испуганно глядя на врача, понимая всю серьёзность ситуации: аллергия на снотворное? Что же делать, а вдруг выяснится, что это я подсыпал…
Не оставаясь ни на секунду, пока медики суетились, готовясь к реанимации, Сунь Жэн тайком выскользнул из больницы. Всё путь его сердце колотилось в груди, перед глазами стояло бледное лицо Ма Цзяцзя и серьёзное выражение лица врача. «Нет, нужно срочно вернуться в компанию и замять это дело», – бормотал он, ускоряя шаг.
Вернувшись в компанию, Сунь Жэн направился в мониторинговую. Он понимал, что записи с камер видеонаблюдения, если они попадут в чужие руки, станут неопровержимым доказательством его преступления. Войдя в комнату, он быстро сел за компьютер, пальцы летали по клавиатуре, в глазах читались решимость и безумие. Он сноровисто удалил все записи за последние дни, которые его касались; с каждым нажатием кнопки «Удалить» тревога немного утихала, но чувство вины становилось всё сильнее.
«Если это уничтожить, никто не узнает, что это сделал я…» – успокаивал себя Сунь Жэн. Однако руки всё ещё дрожали, на лбу выступил холодный пот. Удалив записи, он поспешил в свой кабинет, достал из сейфа документы, которые Ма Цзяцзя подготовила о его хищении, а также поднятые с пола разбросанные бумаги. Глядя на эти улики, способные погубить его репутацию, в глазах Сунь Жэн мелькнул жестокость.
Он нашёл железный таз, швырнул туда все документы и поджёг зажигалкой. Пламя мгновенно вспыхнуло, пожирая бумаги. Отражение огня исказило лицо Сунь Жэна, сделав его злобным и уродливым, но он не сводил глаз с пламени, словно пытаясь сжечь все свои проблемы разом. Бумага превращалась в пепел, но Сунь Жэн не успокаивался, наоборот, его гнетёт всё сильнее. Он понимал, что временно скрыл преступление, но Ма Цзяцзя всё ещё в больнице, между жизнью и смертью, и если она очнётся, правда всё равно выйдет наружу.
Тем временем Ма Цзяцзя в больнице промывали желудок. Она лежала на холодном операционном столе без сознания, к её телу были подключены различные приборы, отслеживающие её слабые жизненные показатели. Медицинский персонал сосредоточенно и осторожно работал с аппаратом для промывания желудка, стараясь удалить остатки снотворного. Каждая процедура промывания желудка была для Ма Цзяцзя мучительной, её тело время от времени подёргивалось, брови сжались, словно она испытывала невыносимую боль.
За пределами палаты, получив известие, спешно прибыли приближённые Ма Цзяцзя. Они сидели на скамейке в коридоре, с тревогой на лицах и беспокойством в глазах.
«Как такое могло случиться с Цзяцзя? Вчера всё было хорошо…» – кто-то всхлипывал, в его голосе звучали непонимание и горе. Остальные качали головами, вздыхали и тайно гадали о причинах произошедшего.
Сунь Жэн, находясь в компании, ничего этого не знал. Он был поглощён своим страхом и паникой, пытаясь избежать надвигающейся бури. Когда Ма Цзяцзя впала в кому из-за передозировки снотворного, новость прогремела внутри Группы Ян-хэ, словно гром среди ясного неба.
Преданные Ма Цзяцзя и её сторонники в Группе Ян-хэ мгновенно хлынули к офису Сунь Жэна, словно бурлящий поток. В их глазах горел огонь мести, а вопросы сыпались на Сунь Жэна, как острые ножи:
«Сунь Жэн, это твоих рук дело? Ты жаждешь места председателя и прибегнул к такой жестокой уловке!»
Казалось, они готовы были поглотить Сунь Жэна целиком. От неожиданного натиска Сунь Жэн побледнел как полотно. Дрожащими руками он набрал номер охраны, голос его дрожал, как листья на ветру:
«Быстрее, охрана, скорее ко мне в офис, случилось ЧП!»
Охрана быстро прибыла, став непреодолимым щитом между двумя сторонами. Люди Ма Цзяцзя яростно пытались прорваться сквозь строй охранников. Размахивая руками, с вздувшимися от напряжения венами на лицах, они кричали, хрипя от бессилия:
«Разойдитесь, мы хотим справедливости!»
Сунь Жэн прятался за спинами охранников, промокая холодным потом. Крупные капли катились по его лбу. Он отчаянно оправдывался:
«Это не я! Не обвиняйте меня несправедливо!»
После нескольких часов противостояния люди Ма Цзяцзя перерыли всё, но так и не нашли убедительных доказательств, чтобы пришить Сунь Жэну «убийство». Их пыл, как угасающий костёр, постепенно утих, и, в конце концов, они с досадой покинули место происшествия.
На этом эта буря временно стихла, но событие стало ударом в самое сердце Группы Ян-хэ, ускорив её внутренний раскол. Бывшая ранее спокойной гладью, поверхность воды теперь была взбудоражена. Волны бушевали, подповерхностные течения бурлили.
Между отделами царила атмосфера недоверия и подозрений, словно туман окутал всё вокруг, скрывая путь вперёд.
За окном темнело, городские огни зажигались, но штаб-квартиру Группы Ян-хэ окутывал мрак, словно предвещая надвигающийся кризис.
Сунь Жэн сидел в своём кабинете, глядя на ночной город. Его взгляд был пустым и растерянным, словно он – одинокая лодка в бескрайнем море. Он не знал, переживёт ли Ма Цзяцзя этот кризис и что ему делать дальше.
Эта буря, вызванная властью и амбициями, подобна неуправляемому пожару, уничтожившему доверие между ним и Ма Цзяцзя, толкнувшему Группу Ян-хэ в бездну неизвестности.
Что ждёт их в будущем – справедливое возмездие или поворот судьбы – пока неясно. Только время даст ответ.
Гао Чуань, вице-президент компании Линхай, крепко сжимал в руке свою трость. Каждый его шаг был медленным, но уверенным. Зимний ветер трепал его одежду. Он слегка запрокинул голову, глядя на высотное здание штаб-квартиры Группы Ян-хэ, излучающее холодную ауру. В его глубоких глазах мелькала задумчивость.
Как опора компании Линхай, он нёс на своих плечах тяжёлую миссию – восстановить всё более напряжённые отношения между Линхай и Группой Ян-хэ. Сегодняшняя встреча с Ма Цзяцзя, коммерческим директором Группы Ян-хэ, была ключевым шансом изменить ситуацию. Нельзя было допустить ни малейшей ошибки.
Гао Лин, младшая сестра Гао Чуаня, шла следом. Её взгляд выражал одновременно заботу и нетерпение. Видя, как тяжело шёл её брат, она переживала и быстро подошла.
«Брат, дай я тебя поддержу», – тихонько сказала она.
Гао Чуань слегка повернулся, мягко покачал головой. На его лице играла тёплая, но твёрдая улыбка:
«Гао Лин, я справлюсь сам. Эти трудности – ничто по сравнению с тем, что мы уже прошли. Иди за мной, учись».
Его голос был низким и уверенным, подобно глухому удару вечернего барабана, отбивавшему ритм упорства в холодном ветру.
Гао Лин послушно кивнула. Её уважение к брату ещё больше усилилось. Она понимала, что он хочет, чтобы она росла в условиях реальной работы. Участие в переговорах в качестве помощницы вице-президента Гао Чуаня было бесценной возможностью для неё – словно шаг на новое поле знаний, где можно впитать питательные вещества.
Когда они вошли в просторный и светлый холл штаб-квартиры Группы Ян-хэ, в идеально отполированном мраморном полу отражалось немного уставшее, но твёрдое лицо Гао Чуаня. Он, не колеблясь ни секунды, направился к стойке регистрации. Гао стоял прямо, вежливо, но с достоинством изложив причину своего визита:
– Здравствуйте, я Гао Чуань, вице-президент компании Линхай. Сегодня я специально приехал, чтобы обсудить важные дела с директором Ма Цзяцзя вашей компании. Пожалуйста, сообщите ей.
Девушка на ресепшене тут же встала, на её лице появилась профессиональная улыбка. Она быстро и приветливо ответила, затем набрала внутренний номер. После короткого разговора выражение её лица изменилось, и она с некоторой извиняющейся интонацией сказала:
– Простите, Гао, но директор Ма… она в больнице, и никто пока не смог сообщить вам об этом.
Услышав это, Гао Чуань слегка опешил, в его глазах отразилось удивление:
– В больнице? Как такое может быть? Вчера всё было в порядке. Что случилось?
В его голосе звучала искренняя забота, смешанная с недоумением. Девушка на ресепшене лишь покачала головой, давая понять, что она ничего не знает. Гао Чуань нахмурился, думая, что это непредвиденное обстоятельство наверняка внесёт множество труднопредсказуемых перемен в и без того непростые переговоры.
В этот момент Сунь Жэн, услышав шум, торопливо подошёл. Будучи вице-президентом Группы Ян-хэ, он изо всех сил старался сохранить внешнее спокойствие, но замешательство и нервозность, мелькнувшие в его глазах, не ускользнули от внимания Гао Чуаня.
– Гао, давно хотел познакомиться! Какая досада, Ма Цзяцзя внезапно заболела. Но дело не может ждать, я поговорю с вами вместо неё. «Как вам кажется?» —сказал Сунь Жэн, поспешно протянув руку и стараясь изобразить на лице искреннюю улыбку.
Гао Чуань испытующе посмотрел на Сунь Жэна, немного помедлив, пожал его руку и слегка кивнул:
– В таком случае придётся потрудиться, Сунь. Надеюсь, с Ма Цзяцзя всё будет в порядке. Давайте перейдём к делу. Отношения наших компаний сейчас находятся на критическом этапе, время не ждёт.
Его тон был ровным и спокойным. Трость в руке ритмично постукивала по полу с каждым шагом в сторону переговорной комнаты, словно подчёркивая важность этой встречи.
Сунь Жэн заметно занервничал, напряжение в его движениях выдавали его состояние. Он торопливо попросил свою помощницу отвести Гао Лин в зону отдыха.
– Гао, думаю, нам достаточно вдвоём. Много людей – это только путаница, да и эффективность будет низкой, – сказал он настойчиво, не терпя возражений.
Гао Чуань уловил неладное в поведении Сунь Жэна и задумался: «Что он скрывает?» Он посмотрел на сестру, видя её разочарование.
– Гао Лин, подожди меня в комнате отдыха, – сказал он тихо, пытаясь её успокоить.
Гао Лин нехотя подчинилась, отправившись с ассистентом, но её глаза выражали обиду.
Тем временем переговоры начались. Сунь Жэн, стараясь скрыть своё волнение, заговорил:
– Гао Чуань, в последнее время вся работа Группы Ян-хэ сосредоточена на подготовке к боливийской конференции. Это первостепенно важно.
Он наблюдал за реакцией Гао Чуаня, избегая прямого взгляда.
– Вы правы, Сунь. Но вопрос восстановления наших отношений также крайне важен, – твёрдо ответил Гао Чуань.
Его спокойствие усиливало контраст с нервозностью Сунь Жэна, который всё чаще уклонялся от темы, лишь усиливая подозрения Гао Чуаня.
Гао Чуань, видя это, понял, что сегодня вряд ли удастся достичь каких-либо существенных договорённостей. Он медленно поднялся, взял трость и с некоторой долей разочарования сказал:
«Ладно, раз у вас так много служебных дел, я не буду настаивать. Но надеюсь, на следующей встрече мы реально решим проблему. Ведь только совместными усилиями наших компаний мы сможем удержаться на плаву в этом изменчивом мире бизнеса. Мы не можем себе позволить терять время».
Сказав это, он слегка кивнул Сунь Жэну и уверенной походкой направился к выходу.
Сунь Жэн смотрел на удаляющуюся спину Гао Чуаня, глубоко вздохнул и вытер лицо рукой, обнаружив, что спина его вся мокрая от пота. Он мысленно порадовался, что на этот раз ему удалось избежать неприятностей, но тут же с трезвой головой осознал, что это всего лишь временная передышка. Госпитализация Ма Цзяцзя, тупиковая ситуация в переговорах с компанией «Линхай», а ещё тот секрет, который он глубоко зарыл в своём сердце, – всё это висело над ним, как дамоклов меч, готовый в любой момент обрушиться и разрушить всё, что он так старательно создавал.
Пока состояние Ма Цзяцзя в больнице оставалось неопределённым, над штаб-квартирой Группы Ян-хэ навис тяжёлый мрак, и никто не знал, что будет дальше. Лишь холодный зимний ветер свирепо выл на городских улицах, словно рассказывая о капризах и жестокости судьбы.
По дороге в офис напряжение Сунь Жэна усилилось ещё больше. Он был похож на напуганную птицу: любой шорох заставлял его вздрагивать. Шёл он суетливо и даже столкнул нескольких сотрудников, рассыпав их документы, словно снежинки. Сотрудники удивлённо посмотрели на него, но, прежде чем они успели что-то сказать, Сунь Жэн взорвался, как пороховая бочка. Его глаза расширились, на лбу выступили вены, и он рявкнул:
«Как вы ходите?! Даже с такой мелочью справиться не можете? Хотите ли вы вообще работать в компании?!»
Но его дрожащий голос и испуганный взгляд, которым он избегал смотреть на сотрудников, полностью выдали его беспокойство. Он не ругал сотрудников, он пытался заглушить свой страх этим гневом, отпугнуть нависший над ним ужас, но всё было тщетно. Его душу, казалось, поглотило беспокойство, и по офису сновал лишь его пустой остов.
С тревогой в сердце и шаткими ногами Сунь Жэн вернулся в свой кабинет. Как только он переступил порог, тут же запер дверь, словно желая отгородиться от всех взглядов и потенциальных опасностей. Прислонившись к двери, он тяжело дышал, крупные капли пота скатывались с его лба, смачивая воротничок чистой рубашки.
Через некоторое время он немного успокоился. Дрожащая рука потянулась к телефону на столе, и он набрал номер больницы:
«Алло, это Сунь Жэн, вице-президент Группы Ян-хэ. Как дела у Ма Цзяцзя?»
В его голосе звучала тревога, смешанная с трудно скрываемым чувством вины. В трубке раздался спокойный голос врача:
«Пациентка всё ещё в реанимации, состояние крайне тяжёлое, мы делаем всё возможное…»
Дальнейшие слова Сунь Жэн уже не расслышал. В голове крутилось лишь: «всё ещё в реанимации». Он медленно повесил трубку, безвольно опустился в кресло, пустым взглядом уставившись в потолок. В душе у него бушевала буря противоречивых чувств. С одной стороны, он боялся, что Ма Цзяцзя умрёт, и тогда его грех – отравление – станет ещё тяжелей. Угрызения совести будут преследовать его. С другой стороны, он тайно радовался, что Ма Цзяцзя пока не сможет бороться с ним за право участвовать в конференции в Боливии. Но эта радость была омрачена бесконечным страхом и тревогой.
После короткого оцепенения Сунь Жэн резко вскочил. Он понял, что нельзя сидеть сложа руки, нужно действовать, чтобы стабилизировать ситуацию в компании. Он поправил одежду, глубоко вздохнул и быстрым шагом направился к конференц-залу.
Встречные сотрудники приветствовали его, но он лишь выдавливал из себя натянутую улыбку, которая больше напоминала плач.
В конференц-зале все уже давно ждали. Сунь Жэн уверенной походкой поднялся на трибуну, откашлялся и начал:
«Уважаемые коллеги, думаю, все уже знают, что директор Ма Цзяцзя внезапно заболела и сейчас находится в реанимации».
Он нарочито сделал паузу, окинув взглядом присутствующих и наблюдая за их реакцией. Сторонники Ма Цзяцзя выглядели обеспокоенными, перешёптываясь, остальные были ошеломлены и растеряны.
Сунь Жэн слегка нахмурился и продолжил:
«Как вы знаете, конференция в Боливии вот-вот начнётся. От неё зависит будущее Группы Ян-хэ в Южной Америке. Это очень важно. Сейчас Ма Цзяцзя тяжело больна, она не сможет поехать, а время не ждёт. Компания не может упустить этот шанс».
Он немного повысил голос, в его глазах загорелась решимость:
«Поэтому после экстренного совещания руководства компании я вынужден взять на себя эту ответственность и поехать в Боливию от имени компании».
В зале тут же поднялся шум. Сторонники Ма Цзяцзя, не в силах сдержать негодование, один за другим встали. Начальник отдела маркетинга громко крикнул: «Сунь Жэн, это слишком поспешно! Ма Цзяцзя тщательно готовилась к этой конференции, она разбирается в южноамериканском рынке не хуже вас, как можно так просто её заменить?» Другой менеджер по связям с общественностью поддержал: «Да, Ма Цзяцзя сейчас в реанимации, как вы можете принимать решение в такое время?» Упреки посыпались как из ведра, лицо Сунь Жэна то краснело, то бледнело, он сжимал кулаки, изо всех сил стараясь сдержать панику и гнев.
«Все успокойтесь!» – рявкнул Сунь Жэн. – «Я понимаю ваши чувства, Цзяцзя – наш хороший коллега, и я тоже хочу, чтобы она поскорее поправилась. Но интересы компании превыше всего, сейчас, в такой момент, нельзя из-за личных проблем задерживать важное дело. Я, Сунь Жэн, много лет работаю в компании, мой опыт и способности всем известны, я еду на конференцию ради будущего компании». Его слова звучали твёрдо, в глазах читалась непререкаемая строгость, он пытался таким образом подавить недовольство.