Ань Жань 6: Порт

2. Банк Красной Горы

Ань Жань подошла к двери конференц-зала, телохранитель уже почтительно ждал рядом, открывая ей дверь. Она снова оглянулась в сторону комнаты отдыха, сквозь полуоткрытую дверь было видно Мун Чхоль Мина, который все еще был занят ремонтом, и не удержалась от шутки: "Кстати, и тот кореец, хоть он и натворил много нехороших дел, но сейчас он ремонтирует технику в нашей компании, мы должны обеспечить его безопасность. Посмотрите на его кожу, белую, как нежный тофу, может быть, преступникам нравится такой тип, если его похитят, нам придется потрудиться, чтобы его найти."

Все, кто это услышал, не могли не рассмеяться. Ань Жань с улыбкой покачала головой, переступила порог и направилась к роскошному автомобилю, припаркованному внизу. Роскошный автомобиль сиял в свете фонарей, линии кузова были плавными, как у готовящегося к прыжку зверя. Телохранитель открыл ей дверь, Ань Жань грациозно села на заднее сиденье, машина медленно тронулась, плавно выехала из ворот компании, оставляя за собой шлейф роскоши.

А в компании Чжан Пин и Гао Лин переглянулись и снова занялись своими делами. Чжан Пин направился в офис, готовясь продолжить изучение стратегии противодействия Чжао Лэю; Гао Лин вернулась в комнату отдыха, чтобы посмотреть, как продвигается ремонт у Мун Чхоль Мина, и заодно помочь ему найти инструменты. В эту ночь в компании Линхай все еще горел свет, каждый усердно трудился ради своих целей, ради будущего компании, даже если впереди были трудности, они не отступали.

В глубокой ночи компания Линхай, лишенная дневной суеты, была настолько тихой, что слышался лишь слабый шум ветра, иногда доносившийся из коридора. Гао Лин сидела одна в своем офисе, обстановка вокруг была уютной и полной воспоминаний. На стенах висели несколько небольших акварельных картин, нарисованных ею самой, на них были пейзажи моря, о которых она мечтала, мазки были немного наивными, но полными любви к жизни. На рабочем столе стояла изящная деревянная фоторамка, в которой была ее совместная фотография с братом, на фотографии все улыбались, что резко контрастировало с ее одиночеством в этот момент. В углу пышно росла эпипремнум, добавляя немного жизни в это немного холодное пространство.

Она лежала на маленьком диване в офисе, ворочалась и не могла уснуть. Глаза невольно смотрели на фотографию брата Гао Чуаня на стене, и в сердце сразу же смешались разные чувства. Прошел почти год с тех пор, как брат ушел из жизни, но его образ и улыбка все еще ясно всплывали в ее сознании. Когда-то брат, будучи бывшим вице-президентом компании Линхай, в этом офисе отдавал все силы развитию компании, проводя здесь бесчисленные дни и ночи. Теперь все изменилось, и только она одна несет на себе тяжелую ответственность директора по закупкам, продолжая бороться в этом знакомом и незнакомом мире.

Гао Лин медленно встала, подошла к рабочему столу, пальцами нежно погладила офисную мебель, которой когда-то пользовался брат, гладкая поверхность стола, казалось, все еще сохраняла тепло брата. Ее глаза постепенно увлажнились, и она тихо прошептала: "Брат, как было бы хорошо, если бы ты был здесь, я так скучаю по тебе…"

В этот момент тишину нарушил легкий стук в дверь. Гао Лин поспешно вытерла слезы с глаз, прочистила горло и сказала: "Войдите". Дверь медленно открылась, и вошел Чжан Пин с миской горячей лапши, на лице у него была мягкая улыбка.

"Гао Лин, я думаю, ты, наверное, голодна, не спишь? Вот, поешь что-нибудь." Сказал Чжан Пин, ставя лапшу на стол.

Гао Лин немного удивилась: "Господин Чжан, почему вы еще не спите?"

Чжан Пин придвинул стул и сел, улыбаясь: "Я беспокоюсь о тебе, одной в компании. К тому же, дел еще много, мне тоже нужно поработать сверхурочно. Кстати, хотя я не видел твоего брата Гао Чуаня, я знаю, что он был человеком, которого очень уважал мой товарищ по оружию Ван Цяо, а тот, кого Ван Цяо хвалит, определенно замечательный человек. Более того, до того, как я стал вице-президентом компании Линхай, твой брат Гао Чуань был моим предшественником на посту вице-президента компании Линхай, теоретически, мы с твоим братом занимались одним и тем же, а именно защитой компании, я проработал на посту вице-президента компании Линхай полгода, и я глубоко понимаю, как ему было нелегко, хотя я не общался с ним напрямую, я очень восхищаюсь его работоспособностью."

Гао Лин слегка кивнула, в глазах мелькнула нотка трогательности: "Да, мой брат всегда очень заботился обо мне, научил меня многому… Он также очень любил свое дело. В то время он также постоянно работал и финансировал мое обучение в Беларуси."

Чжан Пин снова указал на лапшу и сказал: "Ань Жань специально поручила мне, сказав, что ты больше всего любишь лапшу, поэтому я быстро заказал тебе доставку, ешь, пока горячая."

Сердце Гао Лин потеплело, глаза слегка покраснели, она благодарно сказала: "Господин Чжан, передайте мою благодарность сестре Ань Жань, спасибо вам, вы всегда так заботитесь обо мне."

Чжан Пин слегка махнул рукой, на лице у него была добродушная улыбка, он придвинул стул и сел напротив Гао Лин, проникновенно сказал: "Гао Лин, не будь такой чужой, ты костяк нашей компании Линхай, мы должны поддерживать друг друга. Знаешь? Я всегда очень хорошо относился к тебе, у тебя безграничное будущее! Ань Жань и Ван Цяо – это важные люди, которые могут влиять на национальные коммерческие тенденции, ты, следуя за ними, можешь научиться слишком многому. А еще наш генеральный директор компании Линхай Цзя Хуй, твоя невестка, это топовый хакер, с отличными навыками, с такими лидерами, ведущими нас, будущее компании светлое, и у тебя в этом безграничные возможности."

Гао Лин постоянно кивала, в глазах ее сверкал свет, она только собиралась заговорить, как Чжан Пин продолжил: "Однако, в жизни человека, кто не совершает ошибок? Не принимай слишком близко к сердцу дело с закупкой техники на этот раз, считай это уроком, в будущем будь более внимательной, и ты определенно будешь расти быстрее."

Гао Лин тяжело кивнула, твердым тоном сказала: "Господин Чжан, я знаю, что ошиблась, спасибо, что вы все еще готовы дать мне шанс и так поддерживаете меня. Вы столько лет проработали в коммерческой сфере, вы уважаемый старший, с вами рядом, указывающим мне путь, мне намного спокойнее. Я обязательно буду стараться, чтобы не подвести ваши ожидания."

Чжан Пин смотрел на Гао Лин, полный удовлетворения, его рука нежно погладила значок Ленина на груди, взгляд стал глубоким: "Гао Лин, мы не можем думать только о себе, если однажды ты достигнешь чего-то, ни в коем случае не забывай отдавать должное народу. На этом пути нас сделали сильными усилия всех, и мы тоже должны уметь отдавать."

Гао Лин была глубоко тронута, она торжественно сказала: "Господин Чжан, не волнуйтесь, я запомнила." Сказав это, она взяла палочки и начала есть лапшу.

Едя, Гао Лин, казалось, вдруг что-то вспомнила, положила палочки и хлопнула себя по голове: "Ой, чуть не забыла, тот кореец Мун Чхоль Мин еще не ел!"

Чжан Пин тоже положил миску и палочки, с выражением беспомощности и смеха: "В такую глубокую ночь нам еще приходится беспокоиться о его еде и питье, пойдем, посмотрим."

Они встали, на цыпочках пробираясь в темноте. Большинство лампочек в компании перегорели, только в нескольких местах пробивался слабый свет, как звезды, мерцающие в темноте. Они осторожно подошли к двери комнаты отдыха, тихонько толкнули полуоткрытую дверь. Увидели Мун Чхоль Мина, свернувшегося калачиком на полу, спящего крепким сном, рядом валялись десять пустых банок с кимчи.

Гао Лин широко раскрыла глаза и не удержалась, тихонько пожаловавшись: "Эти корейцы, они действительно любят кимчи, съели десять банок, и не боятся лопнуть."

Чжан Пин, увидев это, тихо подошел, взял лежащее рядом одеяло и осторожно накрыл Мун Чхоль Мина, боясь разбудить его. Затем Чжан Пин подмигнул Гао Лин, и они тихо вышли из комнаты отдыха, вернувшись в кабинет Чжан Пина.

Чжан Пин таинственно достал из ящика заранее распечатанную фотографию генерала Ким Чен Ына и, улыбаясь, сказал Гао Лин: "Как думаешь, если мы повесим эту фотографию на стену в комнате отдыха, какое выражение лица будет у этого корейца завтра, когда он увидит фотографию своего северного соседа?"

Гао Лин сначала опешила, а затем не удержалась и рассмеялась: "Генеральный директор Чжан, ваш ход слишком подлый, но если подумать, это довольно интересно."

Как два озорных ребенка, они тайком вернулись в комнату отдыха, повесили фотографию на видное место и, довольные, ушли.

На следующее утро, когда солнечный свет пробился сквозь щели в окнах в комнату отдыха, Мун Чхоль Мин медленно проснулся. Как только он открыл глаза, он почувствовал, что на него смотрят две острые пары глаз, что напугало его до дрожи, и он резко сел. Присмотревшись, он увидел, что это была фотография генерала Ким Чен Ына на стене, взгляд на фотографии, казалось, проникал во все, мгновенно лишив его всякой сонливости.

В этот момент вошла Гао Лин с переводчиком, посмотрела на испуганного Мун Чхоль Мина, сдержала смех и сказала, используя корейский переводчик на телефоне: "С сегодняшнего дня пусть он следит за тем, как ты чинишь электроприборы, ты должен хорошо работать."

Мун Чхоль Мин, услышав это, сглотнул и дрожащим голосом кивнул. В процессе ремонта он постоянно чувствовал, что эти глаза за спиной пристально смотрят на него, и ни на секунду не смел расслабиться. Он суетливо возился с микроволновкой, и крупные капли пота стекали по его лбу.

Наконец, после некоторой суеты, Мун Чхоль Мин взволнованно крикнул по-корейски: "Починил! Починил!" Этот звук эхом разнесся по тихой компании.

Чжан Пин, занятый в своем кабинете, услышал звук, испугался и пожаловался: "Что с этим корейцем? У него что, сердечный приступ, так громко кричит."

Гао Лин и Чжан Пин поспешили в комнату отдыха, Мун Чхоль Мин, как ребенок, который хочет похвастаться, взволнованно демонстрировал отремонтированную микроволновку, показывая функции нагрева и разморозки одну за другой. Гао Лин взволнованно кивала, а затем, указав на таблицу в руке, сказала через корейский переводчик: "Не радуйся слишком рано, это только начало, тебе еще предстоит починить более ста электроприборов, продолжай в том же духе."

Мун Чхоль Мин, услышав это, мгновенно застыл в улыбке, он беспомощно посмотрел на фотографию генерала Ким Чен Ына на стене, словно почувствовав от этого взгляда некоторое давление, и мог только смиренно взять ящик с инструментами и продолжать усердно работать.

Чжан Пин стоял рядом, глядя на фотографию на стене, и шутя сказал: "Не говори, эта фотография действительно обладает некоторой устрашающей силой, она действительно может усмирить этого корейца, посмотри, как он напуган. Похоже, по всей компании, везде, где есть электроприборы, мы должны повесить эту фотографию, чтобы побудить его починить электроприборы."

Гао Лин тоже рассмеялась: "Надеюсь, он сможет быстро починить эти электроприборы, наша компания не выдержит такого беспорядка."

Сказав это, они вышли из комнаты отдыха и занялись своими делами. Новый день в компании Линхай официально начался, в этот, казалось бы, обычный день каждый преследовал свои мысли и цели, ради будущего компании, ради своей внутренней стойкости, продолжая двигаться вперед. А Мун Чхоль Мин мог только в этой чужой стране, в этой компании, стараться исправить свои ошибки, пытаясь под "надзором" этих взглядов найти шанс на искупление.

В роскошной вилле Ван Цяо в Мюнхене, солнечный свет проникал сквозь огромные панорамные окна на дорогой ковер, Ван Цяо сидел на кожаном диване в кабинете, экран компьютера перед ним мерцал, он проводил видеозвонок с Ань Жань, которая находилась в штаб-квартире Торгово-промышленной палаты внешней торговли внутри страны.

Ань Жань была одета в строгий деловой костюм, с изысканным макияжем, но в ее глазах читалась некоторая серьезность, она слегка нахмурилась, докладывая Ван Цяо о недавних действиях председателя Банк Красной Горы Чжао Лэя: "Председатель Ван Цяо, вы знаете? Чжао Лэй в последнее время часто действует, то часто контактирует с некоторыми мелкими поставщиками, предлагая им выгодные условия, то тайно расследует финансовое состояние предприятий, входящих в нашу Торгово-промышленную палату внешней торговли, я всегда чувствую, что он замышляет что-то большое, это дело слишком странное, у меня на душе неспокойно."

Ван Цяо откинулся на диване, слегка постукивая пальцами по подлокотнику, и серьезно ответил: "Ань Жань, я слишком хорошо знаю этого Чжао Лэя, он амбициозный парень, Торгово-промышленная палата внешней торговли все еще держит в своих руках шестьдесят процентов прав принятия решений в Электрическая компания «Красной Горы», входящей в Банк Красной Горы, как он может так просто сдаться? Он наверняка сделает все возможное, чтобы вернуть эту часть власти, мы должны быть начеку."

Ань Жань задумалась на мгновение, в ее глазах мелькнула решимость: "Председатель Ван Цяо, я думаю, можем ли мы задействовать Торгово-промышленную палату внешней торговли, используя имеющиеся у нас права принятия решений, чтобы отстранить от должности генерального директора Электрическая компания «Красной Горы» Чжао Лэя? Даже если это только временно подавит его пыл, чтобы он не мог так безрассудно действовать."

Ван Цяо слегка покачал головой, горько улыбнувшись: "Ань Жань, ты думаешь слишком просто. Даже если мы отстраним Чжао Лэя от должности в Электрическая компания «Красной Горы», он все равно останется председателем Банк Красной Горы, его основа не затронута, он в любой момент может вернуться и поднять волну, и тогда у нас снова будет головная боль. К тому же, я думаю, что Чжао Лэй не так легко будет отстранен."

Ань Жань прикусила нижнюю губу, чувствуя некоторое недовольство: "Я знаю, что это может быть только временная мера, но я все равно хочу попробовать, мы же не можем просто сидеть сложа руки, верно?"

Ван Цяо посмотрел на решительный взгляд Ань Жань, его сердце наполнилось утешением, после минутного молчания он мягким, но с некоторой долей ободрения голосом сказал: "Ань Жань, раз ты хочешь попробовать, то действуй. Я видел, как ты работала в Торгово-промышленной палате эти годы, у тебя есть способности и смелость, пришло время взять на себя ответственность." Сказав это, Ван Цяо повернулся и взял лист бумаги с факса за спиной: "Я сейчас отправлю тебе факсом доверенность, которая уполномочивает тебя как заместителя председателя отвечать за всю работу Торгово-промышленной палаты внешней торговли, с этого момента ты должна нести это бремя."

Ань Жань широко раскрыла глаза, полные удивления: "Председатель Ван Цяо, это… это так внезапно, я боюсь, что не справлюсь."

В глазах Ван Цяо было полное доверие: "Ань Жань, не паникуй. Вспомни, я слышал, что в первый же день в Торгово-промышленной палате внешней торговли тебя назначили заместителем председателя, а я тогда даже еще не вступил в нее. В этом смысле ты мой предшественник, и я в особой ситуации забрал у тебя путь к посту председателя Торгово-промышленной палаты внешней торговли. Теперь ты прошла через все трудности и стала заместителем председателя Торгово-промышленной палаты внешней торговли, способной самостоятельно решать вопросы, и я полностью тебе доверяю. Я был свидетелем всего твоего роста, и я верю, что у тебя есть эта сила. Кроме того, я всегда буду поддерживать тебя, и если возникнут какие-либо трудности, приходи ко мне в любое время, чтобы обсудить их, поняла?"

Глаза Ань Жань слегка покраснели, и она энергично кивнула: "Председатель Ван Цяо, спасибо вам за такое доверие, я обязательно оправдаю ваши ожидания."

После окончания видеозвонка Ань Жань глубоко вздохнула, быстро пришла в себя, нажала на внутренний телефон и сказала секретарю: "Немедленно от моего имени уведомите все компании-члены, что через три дня мы проведем совещание по обсуждению кандидатуры генерального директора Электрическая компания «Красной Горы». Обязательно отправьте представителей от каждой компании, инвестирующей в Электрическая компания «Красной Горы». Это совещание имеет решающее значение и касается будущего направления нашей Торгово-промышленной палаты внешней торговли. Будьте внимательны в своей работе и сообщайте мне о любых проблемах в любое время." Секретарь на другом конце провода нервно ответила, быстро записывая ручкой в блокнот, ее голос слегка дрожал: "Хорошо, заместитель председателя Ань Жань, я сейчас же займусь этим."

В то же время в компании Линхай царила другая оживленная атмосфера. Различные электроприборы постепенно приходили в норму благодаря усилиям Мун Чхоль Мина, который учился и ремонтировал одновременно. Мун Чхоль Мин был весь в поту, держа в руке инструменты, и возился с неисправным кулером для воды, время от времени произнося несколько фраз на корейском. Сотрудники компании Линхай, хотя и не понимали его, но примерно догадывались, что он разговаривает сам с собой, и подошли, жестами спрашивая: "Как идет ремонт этой штуки?" Мун Чхоль Мин выглядел растерянным и выдавил несколько корявых китайских слов: "Скоро… готово, сейчас." Сотрудник почесал голову и с улыбкой сказал: "Твой китайский еще нужно подтянуть, но, видя твою серьезность, этот кулер для воды, наверное, можно спасти."

Чжан Пин наблюдал за этой сценой со стороны, в душе посмеиваясь, и чувствуя, что цель предупреждения Мун Чхоль Мина достигнута, сказал Гао Лин: "Гао Лин, я думаю, достаточно, может быть, через несколько дней ты пригласишь Мун Чхоль Мина на ужин. В конце концов, он осознал свою ошибку, пострадал и отремонтировал столько электроприборов, наша цель почти достигнута."

Гао Лин, услышав это, широко раскрыла глаза и с недовольным выражением лица пожаловалась: "Господин Чжан, почему я должна приглашать этого недобросовестного бизнесмена на ужин? Он раньше так сильно нам навредил."

Чжан Пин с улыбкой объяснил: "Он все-таки отремонтировал электроприборы и помог нам решить насущную проблему, мы не можем быть слишком бесчеловечными, нужно поблагодарить. Более того, посмотри на фотографию генерала Ким Чен Ына, висящую на стене нашей компании, если мы ее не снимем, то когда придут журналисты, они будут каждый день спрашивать, не была ли наша компания куплена Северной Кореей, и тогда мы не сможем ничего объяснить."

Гао Лин, услышав это, "фыркнула" и рассмеялась: "Господин Чжан, вы тоже правы, хорошо, я приглашу его. Но этот ужин придется вычесть из вашей зарплаты."

Чжан Пин махнул рукой: "Ты сама решай, ты ведь изо всех сил экономишь деньги компании. Хорошо, я заплачу, я заплачу, главное, не слишком его затрудняй, ведь в будущем, возможно, еще будет возможность сотрудничества. Кстати. И еще, в эти дни я пришлю телохранителя, чтобы защитить тебя, в последнее время слишком много необъяснимых случаев похищения. Более того, я не уверен, что этот корейский смазливый парень тоже не станет мишенью для преступников."

Гао Лин кивнула, повернулась к Мун Чхоль Мину и сказала на корейском языке с помощью переводчика на телефоне: "Мун Чхоль Мин, Чжан Пин сказал, что ты усердно работал, ремонтируя электроприборы, через несколько дней я приглашу тебя на ужин, чтобы отблагодарить тебя." Мун Чхоль Мин, услышав это, сначала опешил, а затем на его лице появилась радостная улыбка, и он быстро ответил на корейском: "Правда? Отлично, спасибо вам."

Таким образом, в разных местах Ань Жань и сотрудники компании Линхай каждый работали над своим будущим. Ань Жань собиралась отправиться в совершенно новое путешествие, чтобы встретить многочисленные вызовы Торгово-промышленной палаты внешней торговли; а компания Линхай, решив проблемы с электроприборами, постепенно восстанавливала прежнюю жизненную силу. Будущий путь, возможно, все еще будет тернистым, но они все шли вперед шаг за шагом, с надеждой в сердце.

В Гонконге, этом процветающем месте, где каждый дюйм земли на вес золота, новая штаб-квартира Банк Красной Горы возвышалась, как сияющая жемчужина. Фасад нового здания был выполнен из прозрачных стеклянных стен, которые сверкали под солнечными лучами, отражая ослепительный свет, словно современный хрустальный дворец. У входа в здание возвышались две огромные римские колонны, на которых были вырезаны изысканные и сложные узоры, демонстрирующие несравненную роскошь и достоинство. Над портиком золотые буквы "Банк Красной Горы" сверкали ослепительным золотом под легким прикосновением дневного света, словно объявляя миру о своем необычайном статусе.

Сегодня в новой штаб-квартире Банк Красной Горы состоялась грандиозная церемония открытия, место проведения было украшено великолепно. Разноцветные цветы были собраны в различные изысканные формы, выстилая красную дорожку с обеих сторон, и в воздухе витал насыщенный аромат. В конце красной дорожки была временно установлена сцена, на большом экране на заднем плане прокручивалась славная история развития Банк Красной Горы и грандиозные планы на будущее.

Чжао Лэй, председатель Банк Красной Горы и генеральный директор Электрическая компания «Красной Горы», стоял в центре сцены, наслаждаясь вниманием СМИ. Он был одет в сшитый на заказ итальянский костюм ручной работы, облегающий крой которого идеально подчеркивал его стройную фигуру, а едва заметный узор на ткани мерцал под светом, излучая сдержанную роскошь. Его волосы были тщательно уложены, ни один волосок не выбивался, в его глубоких глазах читалось самодовольство, а под высоким носом уголки губ слегка приподнялись, обнажая уверенную улыбку. Рядом с ним толпились помощники и высокопоставленные сотрудники, также одетые в костюмы, окружая его в центре, словно звезды вокруг луны.

Чжао Лэй держал микрофон, слегка подняв голову, и обратился к многочисленным гостям, представителям СМИ и зрителям, собравшимся перед сценой: "Сегодня штаб-квартира Банк Красной Горы официально переехала из материкового Китая в Гонконг, это ключевой шаг на нашем пути к интернационализации. Гонконг, как международный финансовый центр, обладает уникальными преимуществами, здесь сосредоточены лучшие мировые финансовые ресурсы, что позволит нашему Банк Красной Горы лучше охватить международный рынок и освоить более широкие возможности. В будущем Банк Красной Горы обязательно будет процветать на этой плодородной земле и достигнет еще более блестящих результатов!" Его голос был громким и заразительным, в зале раздались бурные аплодисменты, а вспышки фотокамер мерцали, как звезды, запечатлевая этот момент навсегда.

С наступлением ночи воды залива Виктория мерцали, отражая яркие огни с обоих берегов. Роскошные круизные лайнеры сновали туда-сюда, их гудки звучали мелодично, словно исполняя праздничную симфонию. На берегу полным ходом шел грандиозный вечерний банкет. Столы ломились от деликатесов со всего мира: нежная и жирная французская фуа-гра, прозрачные японские сашими, ароматные итальянские трюфели, а также бутылки выдержанного элитного красного вина, излучающие чарующее сияние в хрустальных бокалах. На банкете царила оживленная атмосфера, повсюду мелькали наряды и украшения, знаменитости из всех слоев общества оживленно беседовали. А в ночном небе расцветали яркие фейерверки, превращая ночное небо Гонконга в сказочное зрелище, словно приветствуя новое начало Банк Красной Горы.

Чжао Лэй сновал между гостями, часто поднимая бокал, улыбка не сходила с его лица. Каждый раз, разговаривая с кем-то, он умело демонстрировал мощь и амбиции Банк Красной Горы, вызывая всеобщее восхищение. Только глубокой ночью это празднество постепенно подошло к концу. Чжао Лэй, волоча усталое тело, медленно вошел в свой кабинет в новом головном офисе.

Войдя в кабинет, он с облегчением рухнул в большое удобное офисное кресло, небрежно вытянув ноги и потирая виски, пытаясь снять усталость дня. В этот момент тишину в комнате нарушил легкий стук в дверь.

"Кто там?" – нетерпеливо крикнул Чжао Лэй, в его голосе слышались сильная усталость и недовольство.

"Председатель, это я", – раздался осторожный голос помощника из-за двери.

"Так поздно, что случилось?" – Чжао Лэй нахмурился, его тон стал еще более нетерпеливым.

Помощник открыл дверь, слегка опустив голову, держа в руке документ, и тихо сказал: "Председатель, Торгово-промышленная палата уведомила всех акционеров Электрическая компания «Красной Горы» о созыве собрания для обсуждения вопроса о вашем отстранении от должности генерального директора".