Виридитерра: начало пути

– Почему ты решила сбежать? – спросил эльф.

Тени плясали на его лице, и Осо не могла понять, какое все-таки выражение лица у Персиваля. Свет делал его то суровым, то каким-то беззащитным.

– Я… – Осо замялась. Девушка впервые в жизни не знала, что сказать. Врала она плохо, а доверять вынужденному попутчику было глупо, хоть он и решил ей помочь.

Персиваль увидел замешательство на лице девушки и подбодрил ее.

– Ну же, – он горько усмехнулся, – вряд ли я хуже той напасти, от которой ты убегаешь.

Осо внимательно изучала эльфа. Он выглядел достаточно молодо, лет на двадцать пять по человеческим меркам, имел точеные скулы, волевой подбородок и длинные, заостренные к концам уши. Персиваль выглядел спокойным в этой пропахшей сыростью норе. И это спокойствие постепенно вселялось и в Осо, которая до жути боялась того, что натворила.

– Я… – снова начала девушка, стесняясь причины, по которой вынуждена была оставить Хэксенштадт. – Я неправильный маг. Обращаюсь в животное.

Эти слова дались ей слишком тяжело. «Неправильный маг» – звучит как позорное клеймо. Ярмо, которое ей теперь носить на своих плечах всю жизнь, и повезет еще, если эта жизнь окажется достаточно длинной.

– Перевертыш, что ли? – переспросил Персиваль, словно не понял ее слов.

Осо взглянула эльфу прямо в глаза, страшась увидеть там страх, или того хуже – отвращение. Но лишь с интересом изучал девушку.

– Наверное, можно и так сказать, – подтвердила Осо.

– Ну и какое животное даровали тебе боги?

– М-медведь, – запнувшись, ответила Осо. Девушка сжала свой артефакт – клык, с которым она вышла из Абсолюта, – и, почувствовав его холод, окончательно успокоилась. С тех пор, как Осо поняла, кто она есть, девушка постоянно носила артефакт на шее.

– Ты умеешь управлять своим даром? – поинтересовался эльф. Его слова звучали так обыденно, как будто это сосовершенно что-то естественное. Но именно этот вопрос выбил Осо из колеи. Девушка ведь даже и не думала, что этот дар можно подчинить также, как и любой другой. К тому же, когда ей было практиковаться? Единственное обращение она вспоминала как страшный сон.

Девушка лишь отрицательно покачала головой.

– Думаю, я знаю место, где тебя этому научат.

– Это где же? – Осо в упор посмотрела на Персиваля.

– Есть такая крепость – Дом Скуггена. Она принимает всех заблудших. Ты готова пойти со мной?

Осо ничего не слышала про это место, но все равно согласилась, ведь у нее просто не было выбора. Девушка понимала, что если откажет Персивалю, то ей придется скитаться по Виридитерре в одиночестве, и вряд ли он проживет в таких условиях намного дольше, чем в Хэксенштадте. А там – в Доме Скуггена – она могла научиться жить со своим даром, не ожидая, что он вырвется наружу в неподходящий момент. И все же Осо, в силу своего неутомимого любопытства, хотела расспросить Персиваля про это место поподробнее. Только девушка открыла рот, чтобы завалить эльфа дюжиной вопросов, как из темноты тоннеля вышла старушка.

Выглядела эта женщина ужасно – как засохший сморщенный цветок. Ее длинные – чуть ниже талии – волосы были заплетены в мелкие косички, а все тело покрывали морщины, где-то более глубокие, где-то совсем мелкие. Старушка была очень худой, и даже слегка походила на обтянутый кожей скелет. Но в ее глазах плясали озорные огоньки.

– Чего так долго? – обратился к старушке Персиваль, и его губы растянулись в чем-то наподобие улыбке.

– Пово уже очень стара, – сказала старушка о себе в третьем лице и улыбнулась эльфу в ответ. – А еще слишком много людей нуждается в Пово. Они все прибывают и прибывают.

Затем старушка повернулась к Осо и произнесла:

– Пово ее не знает, – своими черными глазами-бусинками женщина изучала Осо. – Но существо вместе с ней ей знакомо.

– Все в порядке, – успокоил старушку Персиваль, и, положив руку на ее иссохшее плечо, добавил: – Она со мной.

В этот момент Блюблик выбрался из своего укрытия – капюшона плаща Осо – и посмотрел на Пово своими маленькими глазками. Женщина улыбнулась и сказала:

– Пово никогда не встречала Проводников за пределами лесов. Ты такой путешественник, малыш.

Блюблик заерзал, словно бы смутился, и снова скрылся от посторонних глаз.

Пово долго водила Осо и Персиваля по бесконечному числу переходов в тоннеле. Старушка лихо шла вперед, словно видела то, что укрылось от глаз остальных. Иногда она что-то бормотала себе под нос, но Осо совсем не могла разобрать слов.

– Кто она такая? – прошептала девушка Персивалю, когда они оказались на очередном распутье, и Пово выбирала, куда свернуть.

– Сложно вот так сразу ответить. Для меня, как и для многих, она герой. Пово полжизни провела в норе. Ты можешь не верить, но когда-то она была очень красивой. И вот, что с ней сделали годы, проведенные здесь.

– Но разве она совсем не выбирается отсюда? – удивилась Осо, хотя и прониклась к этой странной старушке уважением. – И что это вообще за место?

– Это бывает нечасто и на короткое время. В основном, мы оставляем еду и одежду для нее в норе. Пово нужна здесь, иначе такие путники, как мы с тобой, никогда бы не выбрались наружу. Нора – это как переход из одного места в другое. Просто представь огромный портал с множеством дверей. Отсюда можно попасть в любую точку Вирридитерры, где побывал Маркус.

– Маркус?

– Мой брат, – произнося эти слова, Персиваль немного скривился. – Нора – это его рук дело.

Осо еще раз посмотрела на старушку, которая кряхтела, но уверенно шла вперед. Она выглядела такой маленькой и хрупкой, что казалось, любое дуновение ветерка просто сотрёт ее в пыль.

Ребята под руководством Пово бродили по норе еще несколько часов, пока старушка не вывела их на очередное перепутье.

– Пово сделала свою работу, – торжественно объявила женщина.

– Спасибо. – Персиваль крепко обнял ее. Затем старушка сняла с себя медальон, который до этого был спрятан под ворохом одежды. Осо отметила, что медальон был точной копией того, что и у Эли.

Старушка также сжала его в руках и сосредоточилась. Вскоре наружу прорвался голубоватый свет, а в стене постепенно образовался проход.

Персиваль первый воспользовался проходом, затем подал руку Осо и помог ей выбраться наружу. Девушка вдохнула свежий воздух, и голова у неё пошла кругом. Они были в лесу. Исполинские деревья обступали ребят со всех сторон, а солнечные лучи практически не пробивались сквозь густые кроны. Земля под их ногами была щедро засеяна фиолетовыми цветами. Здесь было также холодно, но хотя бы всё не пропахло сыростью.

– Где мы? – спросила девушка, вертя головой по сторонам.

– В Черном лесу.

На губах Осо застыл немой вопрос. Девушка хорошо успела изучить карту Виридитерры и совершенно точно могла сказать, что до Черного леса добраться нельзя добраться из Хэксенштадта и за два дня. Даже с самым быстрым картом. А они пробыли в этом портале лишь несколько часов.

– В этом и есть смысл норы, – сказал Персиваль и двинулся вдаль, Осо последовала за ним. – Расстояние там сокращается и в любое, даже самое далекое место, можно добраться за несколько часов.

Осо все еще вертела головой, настороженно всматриваясь между деревьями. Про этот лес ходило много легенд, и большинство, если не все из них, были жуткими. Поговаривали, что из этого леса невозможно вернуться. На уроках по истории Виридитерры Осо узнала, что когда-то Черный лес был одним из лесов проводников, которых в Виридитерре теперь осталось три, но зло проникло в почву, отравило все вокруг себя и сделало обитателей леса злыми. Древние боги леса – огромные белые животные – ослепли от гнева и для людей лес стал закрыт навеки. Говорят, что и сейчас боги рыскают по границе и следят, чтобы люди не пересекали черту. Напряжение внутри девушки росло.

– Но ведь Черный лес очень опасное место, разве нет? – спросила Осо, оглядываясь по сторонам.

– Да, но для таких, как ты, здесь безопаснее, чем во всей Виридитерре, – сказал Персиваль. – Дом Скуггена и есть наше убежище. Говорят, что крепость выросла из-под земли сама по себе, когда сама Мать-Земля начала плакать, чтобы сохранить хотя бы немного добра и света в этом темном месте.

Осо хотелось как можно скорее попасть в безопасное место, потому что звуки, которым был наполнен Черный лес, ее пугали. Точнее, ее пугало отсутствие этих звуков. Редкая птица не поет в лесу, не стучит по дереву, но здесь было слишком тихо. К счастью Осо, долго бродить по лесу им не пришлось. Вскоре взору ребят открылась прекрасная старинная крепость. Она и вправду как будто поднималась из-под земли, а земля в свою очередь хотела вернуть обратно свои владения, ведь крепость была богато увита плющом и обросла мхом. Высокие полуразрушенные временем башни высились над строениями и будто бы хотели своими верхушками достать небеса. Но как ни странно, ворота были открыты, и Осо, проходящая по мосту, это очень удивило. Как они могут называть это убежищем, если главный вход открыт?

И уже войдя во внутренний дворик, Персиваль поздравил Осо, хотя девушка и не поняла с чем.

– Враг не сможет преодолеть защитный барьер вокруг дома Скуггена. Любой, кто желает зла нам, войти не сможет.

От удивления девушка ахнула, а Персиваль, гордо улыбнувшись, объявил:

– Добро пожаловать домой.

Люди спокойно делали свою работу во дворе: набирали воду из колодца, пропалывали скудные грядки, подлатывали обветшалую плетень. Внутри крепость казалась просто небольшим городом.

– Наконец-то ты вернулся, брат, – произнес высокий эльф с таким же сероватым оттенком кожи, как у Персиваля, воткнув в землю лопатой, которой он только что копал яму для столбика изгороди. – Тебе не достает моей ловкости, раз ты так часто попадаешь в переделки.

Он был бы похож на крестьянина в просторной холщовой рубахе, широких льняных штанах, подпоясанных широкой лентой и сандалиях. Но его размеренные движения и властный голос выдавали некоторую надменность, и Осо отметила, что он не так уж прост, как показалось на первый взгляд. Он был невероятно высоким – еще выше, чем Персиваль – и Осо почувствовала себя настоящей коротышкой рядом с этими двумя, при том, что обладала средним для девушки ростом.

– Горная Матерь сохранила мне жизнь, – холодно ответил Персиваль. – Она оберегает и тебя, Маркус.

В ответ на это незнакомый эльф закатил глаза:

– Мне не интересны эти религиозные бредни. Мы уже давным-давно оставили Клан, а ты все еще цепляешься за прошлое. Лучше представь мне нашу гостью.

Продолжать дальше разговор на улице Маркус не захотел, поэтому он пошел умыться после работы, а Осо пока отвели в саму крепость. Девушка сидела в просторной столовой и пыталась заставить себя съесть пресную булочку и выпить стакан молока, который перед ней поставила пухлая женщина с доброй улыбкой. Она назвалась Осо Элишкой.

Желудок от голода урчал, но кусок не лез в горло. Осо оглядывалось по сторонам и напряжение внутри нее вновь усиливалось. Всё в этом Доме Скуггена – снаружи и внутри – казалось слишком серым, слишком невзрачным.

«Кто эти люди? Во что я ввязалась?» – в голове Осо крутилось много подобных вопросов, и ответы на и девушка надеялась получить от двух эльфов, один из которых уже сидел рядом.

Маркус появился в столовой с резкостью урагана, быстрым движением отодвинул стул и сел напротив, сцепив перед собой руки, будто бы в молении, и уложив на них подбородок. Он все еще был в простой одежде, но эта манерность, эта величавость и, быть может, горделивость выдавали в нем маленького генерала.

– Так кто ты такая? – поинтересовался Маркус.

– Я Осо Фернандес.

Эльф усмехнулся.

– Хорошо, Осо Фернандес. Что привело тебя в Дом Скуггена?

Девушка смотрела на стакан с молоком, но чувствовала на себе изучающий взгляд эльфа. Осо боялась рассказать о своей способности, хотя скрывать ее теперь уже не было никакого смысла:

– Я… я неправильный маг и умею обращаться в медведицу.

– Тогда тебе очень повезло, Осо Фернандес, – ответил Маркус и девушку, по правде говоря, уже начало напрягать то, что эльф постоянно называл ее по имени и фамилии. – Ты когда-нибудь слышала про Эрмандад?

Осо покачала головой:

– Я, если честно, и про Дом Скуггена узнала пару часов назад.

Маркус сплел пальцы в замок и, глубоко вдохнув, начал свой рассказ.

– Так называется наш повстанческий отряд, – в этот момент глаза Осо широко открылись от удивления. Чего-чего, а этого она точно не ожидала. Но Маркус продолжал, не замечая или игнорируя ее реакцию: – Мы боремся против несправедливости этого мира, с которой, полагаю, ты встретилась лицом к лицу, раз ты решила сбежать из Хэксенштадта.

– Откуда вы знаете, что я сбежала оттуда? – удивилась Осо, ведь Персиваль, который знал об этом, был с ней все это время.

– Пово, с которой ты познакомилась в норе, всегда сообщает мне о передвижениях по ней.

В следующие полчаса минут Маркус описывал Осо деятельность Эрмандада, и, если честно, был слегка похож на торгашку, которая пытается всучить свой товар. Персиваль же все это время молча наблюдал за братом, и лишь иногда хмурил густые брови. Сначала девушка отнеслась с большим недоверием ко всему, что говорил Маркус, но чем больше эльф рассказывал, тем больше Осо проникалась этими идеями. И когда Маркус поставил перед ней самый главный вопрос: готова ли она присоединиться к Эрмандаду, она уверенно ответила:

– Да.