Нити судьбы. Дорога жизни 2

Глава 6

Несколько дней, через которые Фенрис обещал селение, растянулись на гораздо больший срок. Мертвые животные попадались всё чаще. Судя по виду и размеру ран, убили их монстры. Остановки на ночлег стали менее продолжительные. Сны – тревожными и липкими, оставляющими после себя тревогу. Лес, обычно дарящий Лайе покой и силу, угнетал. Непривычное желание поскорее добраться до людей коробило неправильностью. Вряд ли с этой стороны стоило ждать хорошего.

Безрадостное, угрюмое настроение разделяли и её спутники. Лайя шла позади всех и пыталась поймать ускользающую мысль, которая тревожила плохими предчувствиями сильнее всего. Взгляды на Фенриса тоже добавляли волнения. Он выглядел слишком собранным, внимательным и молчаливым.

Чувство голода опять стало неотъемлемой частью жизни. Охотиться было не на кого, а их прежние запасы уже подошли к концу. И тихо. Так тихо. Пусто. Только их шаги по пересохшей земле.

– Вот оно! – воскликнула вдруг Лайя.

Азуры и Фенрис, тоже погруженные в себя, вздрогнули от неожиданности.

– Лайя! – Тэруми схватилась за сердце. – Не делай так, я чуть не умерла!

– Ш-ш-ш! – шикнула она на неё и подбежала к дереву, прислонилась к нему спиной, закрывая глаза.

– Сейчас не время искать зверюшек, – начала было Тэруми, но Фенрис поднял руку, призывая молчать, смотря на ведьму.

Лайя сосредоточилась, призывая магию, и быстро прочитала заклинание. Она сконцентрировалась, осматривая внутренним зрением пространство. Стала искать энергии других живых существ, вслушивалась в шорохи леса, углубляясь так далеко, как позволяла ей её магия.

Тишина. Кроме них никого нет.

– Я ничего не чувствую! – сказала она, открыв глаза, испуганно смотря на Фенриса. – Никого нет, даже птиц.

Эльф нахмурился, подошел и взял её за руку.

– Разберемся по дороге. Пойдёмте. Держаться рядом.

Первые часы после остановки прошли в напряженном ожидании беды, а потом все вернулись в привычное состояние собранности. И когда Лайя допустила мысль, что могла что-то перепутать и от усталости не уловить присутствия живых существ, заметила на земле следы. Много. Остальные тоже увидели.

– Войкс, – тихо сказал Фенрис, приседая возле отпечатка.

– Ты же говорил, он не опасен для группы людей, – напомнила Тэруми.

– Говорил, – подтвердил он, задумчиво рассматривая другие следы на земле. – Вот только войкс здесь был не один. Ещё краки. Много. И грэг… И если судить по отпечаткам, то грэг тоже был не один, а с сородичем.

– Они гурьбой ходят? – с ужасом проговорила Тэруми, мгновенно покрываясь мурашками.

– Не ходят, – ответил Фенрис и нахмурился.

– Нас четверо, справимся, – приободрила всех Тэруми.

Её оптимизма никто не разделил. Молча отправились дальше, шагая рядом, почти плечом к плечу.

Сначала ветер донес характерный тошнотворный запах, а потом Лайя увидела тело. Довольно молодой, крупного телосложения охотник, истерзанный, лежал на земле. В его глазах, обращенных к небу, навсегда застыла предсмертная мука. Убийца сидел неподалеку.

Секунда, и стрела сорвалась в густые заросли, прилетая четко в янтарный глаз монстра с вертикальным зрачком. Лайя молниеносно зарядила новую стрелу, добивая засевшего в засаде войкса.

– Ведьмочка, – ошеломленно проговорила Тэруми, которая увидела монстра только тогда, когда он упал, сраженный стрелой, – это было… нет слов… как ты… – Она перевела восхищенный взгляд на Лайю. – Даже я бы так быстро не смогла отреагировать.

– Так получилось, – сказала правду Лайя. Порой инстинкты срабатывали быстрее, чем она успевала осознать опасность.

Фенрис махнул рукой, призывая не задерживаться более необходимого.

Лагерь разбили, когда перемещаться вообще не представлялось возможным. Учитывая близость населённого пункта, разделились по парам, чтобы в каждой было по человеку, способному уловить магию. Лайя и Тэруми дежурили перед рассветом.

– В такие дни, как этот, я думаю, что наша идея безумна, – прошептала Лайя. – Как мы справимся с тем, что ждет нас впереди?

– Я не думаю об этом, предпочитая решать проблемы по мере их поступления. Всё лучше, чем беспокоиться о будущем, которое слишком туманно и неопределенно.

– Южная часть королевства опасна и неприветлива. Меня иногда манит идея бросить всё и укрыться в империи. Там, по крайней мере, придётся сражаться только с танэри, а не со всем живым и неживым по пути.

– Ты недооцениваешь возможности танэри, а есть же ж ещё и гвардейцы, – тихо возразила Тэруми. – Не уверена, что в твоем случае монстры смертельнее встречи с представителями армии империи. Про защитный барьер, который установлен между нашими странами, все знают. Он не позволяет проникнуть монстрам на нашу территорию. Но не все знают, что действует это и на людей с даром. Маг или ведьма, неважно, как только человек с магией в крови, пересечет границу, сработает охранная сирена, которая поставит метку. Ваше местоположение будет известно, дальше лишь вопрос времени. По соглашению между нашими странами, у нас есть право ликвидировать таких жителей королевства. Я думаю, Фенрис уже взвешивал ваши шансы выжить в империи, и раз он всё ещё здесь…

– А что насчет вас с Чоном? Неужели для вас бы не нашлось укромного места в Азуриане?

– К сожалению, нет.

Они замолчали. Лайя сидела, прислонившись к Тэруми, теплая спина танэри грела её спину.

– И никак не обойти эту защиту? – спросила спустя время Лайя.

– Ты про метку?

– Угу…

– Нет.

– И…

– Нет никаких «и», Лайя, – зло и как-то обреченно проговорила Тэруми. – Я лично убивала магов и ведьм, что пытались скрыться в империи. Это и было основной деятельностью моего отряда в армии. Вначале я очень гордилась собой и своими заслугами! Столько обезвреженных исчадий тьмы! А потом появились эти руны на ногах! И мне пришлось отнимать жизни таких же, какой могла стать я, если бы кровь отца не была так сильна и не вытеснила магию матери! Я. Убивала. Ведьм. Лайя… Я убивала таких, как ты! – Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь вернуть себе спокойствие. – Я убивала наших сестер… – прошелестело в ночи. – Черт…

Тэруми вскочила на ноги и отошла в сторону, устремляя взгляд на сокрытый во мраке лес.

Лайя медленно умирала… Одно дело – догадываться, а другое – точно знать. У таких, как она, и у магов нет надежды на свободу, даже весьма относительную. Если повезет вырваться на волю и спастись от ищейки, то найдут танэри. Нет места, где можно было бы жить. Вокруг есть только смерть.

Её родители… Где они встретили свою участь? Были ли вместе до конца?

Лайя сорвалась с места и отбежала, скрываясь от неярких отсветов костра в оглушающую тишину леса, который почему-то покинули его жители. Злость и отчаяние росли, переполняя. Она зажала рукой рот, сдерживая крик. Крепко обняла дерево, ища силы и поддержки.

Шагов Фенриса не услышала из-за частого пульса, что отдавал шумом в ушах. Почувствовав объятия, Лайя вздрогнула.

– Не хотела будить, – тихо проговорила она, стараясь не выдать голосом своего состояния. – Всё нормально, я сейчас вернусь.

Он развернул её и прижал к себе.

– Что случилось? Что тебе наговорила танэри?

– Правду… – Лайя всё-таки всхлипнула.

– Какую? – спокойно поинтересовался эльф.

– Нам нигде не скрыться…

– И поэтому мы идем к Полосе отчуждения, – напомнил он, ласково целуя её висок.

– Там тоже смерть…

– Возможно.

– Ты прямо излучаешь надежду, – иронично усмехнулась Лайя, следом всхлипывая.

– В важных вопросах лучше опираться на здравый смысл и взвешенные решения, чем на слепую надежду. Больше шансов выжить.

Непоколебимая выдержка Фенриса осушила слёзы Лайи. Девушка отстранилась и заглянула в его глаза. В них сейчас царили покой и сила, уверенность в себе и в том, что делает.

– Думаешь, у нас получится? – спросила она, любуясь им.

– Мы будем очень стараться, – ответил он и наклонился, оставляя трепетное прикосновение губ на её щеке.

За мимолетным поцелуем последовал ещё один. Лайя расслабилась и откинула голову назад, подставляя лицо для нежных касаний его губ.

– Твоё решение быть со мной тоже было взвешенное? – спросила она, следом приоткрывая губы для поцелуя.

– Оно было единственно верным, – выдохнул он в её губы, сразу же накрывая своими.

Лайя утонула в охвативших её желаниях, ярко откликаясь страстью, но Фенрис почти сразу же отстранился и повел её обратно к костру.

– Не уходи больше никуда одна. Даже если нужно просто отлучиться в туалет. Поняла? – строго сказал он и пояснил: – По крайней мере, пока мы не поймем, что происходит на этом участке леса.

– Хорошо, – покладисто согласилась Лайя.

– Ложись, я всё равно проснулся, подежурю вместо тебя, – сказал он у костра.

Лайя так и сделала, радуясь, что не нужно говорить с Тэруми и смотреть на неё. И хоть умом Лайя понимала, что у танэри нет выбора, но всё равно была не готова принять услышанное.

– Ты убивал когда-нибудь таких же, как ты, магов? – услышала Лайя спустя время тихий шепот Тэруми.

– Было дело, – равнодушно ответил Фенрис.

– Сожалел?

– В тот момент нет. У меня был приказ.

– А сейчас?

– Сейчас сожалею, что твой внезапный приступ откровенности расстроил Лайю, – сказал Фенрис, поворачивая к танэри голову.

Тэруми встретила холодный блеск его глаз и замерла. Отблески огня плясали в его синеве, делая образ опасным. Внутри шевельнулась мысль… Если бы они встретились на территории империи при других обстоятельствах, смогла бы она одолеть его? И почему-то следом пришел ответ… Нет. Её привычка быть лучшей, непокорной, взбунтовалась, побуждая тело к действию. Рука дернулась, собираясь коснуться оружия.

Если Фенрис и заметил её порыв, то пропустил мимо.

– Ложись и ты, пока есть время. Я один подежурю, – сказал он и отвернулся к костру.

Глава 7

И снова мертвое животное. Ещё одно. Лайя отвела взгляд и пошла дальше. Ответ на вопрос: «Что здесь случилось?» не заставит себя долго ждать, она была уверена. Селение скоро. Если оно ещё осталось, учитывая сколько отпечатков следов лап монстров вокруг.

– Мне не следовало рассказывать. Прости, – с грустью сказала Тэруми, подстраиваясь под её шаг.

– Мы те, кто есть, и этого не изменить, увы… – ответила Лайя, отводя взгляд.

– Лайя. – Тэруми осторожно коснулась плеча, останавливая. – Я не знаю, как это объяснить, но ссора с тобой пугает меня… если я вдруг потеряю тебя, если ты не захочешь со мной больше говорить… я… у меня такое чувство… что я перестану существовать.

– Не потеряешь, – тихо пробормотала Лайя, – ты мой дом…

Тэруми порывисто обняла её, стискивая в своих руках.

– Если понадобится, я отдам за тебя жизнь. Ведьмочка, ты же знаешь об этом? – прошептала танэри.

В душе у Лайи словно что-то дрогнуло. Слёзы побежали по лицу.

– Не надо за меня жизнь отдавать, я не хочу больше никого терять, – ответила она.

– Прекрати плакать, – проворчала Тэруми, – иначе я тоже запла́чу, а это то ещё зрелище. Чон не поймет. Он и так много чего не понимает…

Лайя сквозь слёзы засмеялась. Тэруми отстранилась и принялась вытирать её щеки.

– Вот так! Сильная и независимая ведьма мне больше нравится! – уже в привычной бодрой манере сказала Тэруми.

Фенрис и Чонсок, наблюдающие за этими нежностями, переглянулись и одновременно покачали головами.

– Она мне так в любви не признавалась, как ведьме, – всё-таки не сдержался воин и тихонечко проворчал.

Фенрис услышал и громко рассмеялся, невольно привлекая к себе внимание.

– Красивый он у тебя, – сказала Тэруми, залюбовавшись эльфом и толкая Лайю в бок.

– Тебе ли жаловаться? Чон тоже красивый…

– Рот не разевай! – сразу же взъелась танэри.

– А ты глаза почаще отводи от Фенриса!

Переругивания переросли в небольшую потасовку. Фенрис и Чонсок снова переглянулись. Каждый постарался сохранить невозмутимый вид, но улыбки всё равно возвращались на лицо.

***

Крики жителей доносились и до леса. Как Лайя и предполагала, монстры держали курс на селение. Она остановилась на краю леса, присматриваясь, и насчитала пять уже знакомых ей фигур. Тело сразу покрылось мурашками. Она одного чуть пережила, а здесь их пять! Пять грэгов рвали когтями жителей. Вокруг них носились, сметая всё на своем пути, какие-то неопознанные её глазу прыгучие твари и целая стая краков. Сколько их было – не сосчитать. Шансы селян выжить напрочь отсутствовали.

– Если сейчас быстро обойдем восточнее, то нас не заметят, и мы сможем безопасно пройти, – сказала Тэруми, тоже оценивая ситуацию, как безнадежную.

– Так и сделаем, – согласилась Лайя, собираясь уже идти дальше, как услышала возмущение Чонсока:

– Эти люди умрут!

– Лучше они, чем мы, – парировала ему девушка.

– Мы должны помочь им! – не сдавался Чонсок.

– Мы никому ничего не должны, тем более им! – разозлилась Лайя.

– Чон, их слишком много, это небезопасно! Пойдем, пока нас не заметили эти твари. – Тэруми потянула воина за рукав, но тот выдернул свою руку.

– С вами или без вас, но я помогу им. – Чон повязал платок на лицо, скрывая его, достал меч и поспешил навстречу к ближайшим монстрам.

Тэруми тихо ругнулась, быстро нацепила на голову шапку, платком скрыла лицо и побежала следом, на ходу доставая клинки. Лайя смотрела и не могла поверить в их глупость. Краки заметили новые жертвы и напали стаей, Фенрис был уже рядом и помогал азурам отбиваться.

– Черт! Черт! Черт! – ругалась Лайя, но уже бежала на подмогу.

Одним точным движением она всадила кинжалы в глотку крага, который собирался напасть на воина. Чонсок обернулся и кивком головы поблагодарил её за спасение. Лайя пинком оттолкнула тело монстра, вынимая своё оружие.

– Если Фенрис или Тэруми погибнут из-за селян, я убью тебя, Чон! Ты слышишь?

– Договорились, – серьезно ответил ей азур.

Лайя нашла глазами Фенриса. Вокруг него было слишком много существ. Она зарычала от злости и бросила метательный нож. Краг с пробитой головой упал на землю, так и не достав Фенриса. А дальше всё превратилось в один сплошной танец смерти. Лайя сбилась со счета, скольких монстров ранила и скольких смогла убить, вот только меньше их не становилось.

Грэги не обращали на сражающихся внимание, доедая кого-то в стороне. Лайя с ужасом думала, что будет, когда в бой включатся и они. Она уже совсем выдохлась и несколько раз пропустила атаки, получив когтями по ногам. Царапины были неглубокие, но пекли и отвлекали. Понимание, что физической силой такое количество тварей не одолеть, заглушало страх открытого колдовства. Какая разница, увидят селяне или нет, что она ведьма? Если она ничего не придумает, то умрут все.

– Фенрис! – закричала она. – Не давай им добраться до меня!

Эльф стал прорубаться ближе к Лайе. Она воспользовалась передышкой и постаралась отключиться от битвы. Заклинание, которое хотела применить, было недавно изученным, темным. Уверенности, что оно сработает, особо не было, но других вариантов выжить Лайя не видела. А цена?.. Некогда о ней думать…

Тихие слова заклинания тонули в криках и призывах помощи. Смерть и боль были благодатной почвой для темной магии. Трудностей с призывом не возникло. Тьма послушно заклубилась у её ног, а потом рассредоточилась, образуя ровный круг вокруг ведьмы. Контур невидимого человеческому глазу круга загорелся и погас, и лишь Лайя видела, что адское пламя, которое она сотворила, не ушло, оно ждало жертву. Нечисть это тоже видела и обходила круг стороной.

Лайя захохотала. Такая молодец! Круг сделала. Себя обезопасила. А дальше что? Все остальные вне его, включая монстров! То, что существа тьмы видят темные заклинания, она и не подумала. Приступ безумного веселья быстро угас, сменяясь сосредоточенностью. Должно быть что-то, что заманит монстров сюда. Она перебрала в уме все выученные заклинания и вспомнила. Тогда заклинание призыва казалось ей глупым. К чему привлекать нечисть к себе? Да и сам ритуал ей не понравился. Но всё равно выучила, уверенная, что этим точно не воспользуется. И вот…

Она провела лезвием по ладони, рассекая её. Кровь закапала на землю. Лайя сжала руку в кулак и подняла над головой, зачитывая заклинание. Монстры внезапно прекратили атаки, на секунду замирая, а потом, как завороженные, направились к ней. Поддерживать сразу два заклинания: круг пламени и призыв – было очень сложно, но она стояла, держась из последних сил.

Азуры и Фенрис быстро сориентировались и стали рубить тварей, которые сейчас послушно шли к девушке. Те монстры, которые добирались до круга, загорались и падали на землю замертво, наполняя пространство запахом сожжённой плоти.

Когда темных существ больше не осталось, Лайя опустила руку и прекратила действие круга. Да и сил совсем не осталось: ни магических, ни физических. Если снова придётся кого-то спасать, то она уже не сможет ничего сделать. Она устало осела на землю. Фенрис перешагнул через тела и помог Лайе встать. Она обернулась и поискала глазами азуров. Выглядели целыми.

Едва ощутимое, но такое назойливое присутствие чужой силы тянуло её куда-то в сторону, туда, где лежала груда тел монстров.

– Ты чувствуешь это? – тихо спросила Лайя у Фенриса.

Он ответил недоумением во взгляде. Лайя озадаченно поджала губы, гадая, почему Фенрис не слышит магию, и решила откликнуться на зов. Тьма в её крови радостно встрепенулась, вынуждая идти быстрее. Под настороженными и изумленными взглядами своих спутников, Лайя стала отодвигать тушу монстра. Фенрис молча поспешил помочь.

– Ты что-то потеряла? – недоуменно спросила Тэруми.

Лайя цыкнула на неё, не желая отвлекаться, и продолжила оттягивать тушу монстра. Когда земля оголилась, выставляя залитое кровью нутро, Лайя присела и стала пальцами счищать верхний слой почвы. Азуры в ужасе уставились на неё – настолько жутко это выглядело. Фенрис присел и стал помогать. Его пальцы первыми наткнулись на камень. Он извлек его и протянул на ладони Лайе.

– Это то, о чем я думаю? – прошептал он.

Лайя очистила от земли поверхность камня, от которого и исходила та энергия, и стала рассматривать нанесенные черточки темного заклинания.

– Это заклинание призыва, – зашептала Лайя, – такого же, как я произнесла, чтобы заманить монстров в круг. Только в десятки раз сильнее.

– Кто-то в этом селении обидел темную ведьму? – предположила Тэруми.

– Из-за этого камня монстры пришли сюда? – уточнил для себя Чонсок.

– Скорее всего, – ответила сразу на два вопроса Лайя.

– Уничтожить сможешь? – спросил Фенрис у неё.

– Ещё не знаю, – задумчиво отозвалась Лайя и спрятала камень к себе в сумку.

– Ты собралась унести камень, на который идут монстры, с собой?! – пораженно воскликнула Тэруми.

– Не оставлять же его здесь, – устало проговорила Лайя. – Иначе какой смысл было спасать людей.

Чонсок благодарно ей кивнул.

– Заключение заклинания в постороннем предмете – сильно, и след не оставляет, – проговорил сам себе Фенрис, размышляя.

– Завидуешь? – поддела его Тэруми.

Он не стал комментировать.

– Маги так не могут? – тихо поинтересовалась у него Лайя.

– Нет. По крайней мере, ни разу не слышал о подобном.

Постепенно жители вышли из своих укрытий. Стоны раненых заглушили крики уцелевших. Люди оплакивали погибших. Лайя шла и чувствовала всепоглощающую ненависть по отношению к себе. Если бы она была сейчас одна, то ей никакая магия не помогла бы. Её просто бы растерзали. Силы, которые покинули её ещё после сражения, теперь подтачивала и всеобщая обстановка скорби и гнева.

– Ведьма, за что ты наслала на нас этих тварей?! – кричал и выл одновременно какой-то мужчина, обнимая тело истерзанной жены.

– Разве этому отродью нужны причины, чтобы творить зло?! – закричал ещё один селянин, угрожая ей кулаком.

Фенрис крепче перехватил талию Лайи, помогая ей идти вдоль живого коридора людей, которые плакали и кричали, щедро посыпая её проклятиями. Синие глаза внимательно следили, чтобы порывы чужих душ не зашли дальше криков.

Были и те, кто шарахались при виде ведьмы и хватались за амулеты, некоторые читали молитвы, прося у Создателя защиты.

– Я так понимаю, отдохнуть нам здесь точно не дадут, – тихо сказала Тэруми, обводя глазами происходившее безумие.

Лайя усмехнулась от иронии. Ещё недавно она хотела уйти из леса, чтобы увидеть людей, и вот снова бежит в лес подальше от ещё большего зла.

– Будь ты проклята, – закричал кто-то сзади.

– Да проклята я, проклята, успокойся уже, – устало проговорила Лайя, желая уже наконец-то остаться одной.

Интуиция приказала обернуться, что Лайя и сделала. На неё с вилами бежал селянин. Нужно увернуться или сказать Фенрису… Но сил не было. Она равнодушно смотрела на приближение незамысловатого оружия. В чем-то она даже понимала этого селянина. Жажда покарать «виновного» помогает на какое-то время унять боль потери. Вот только любимого человека это всё равно не вернёт. Но селянин об этом сейчас не узнает. Правда откроется ему позже, вместе с отчаянием безвозвратности.