Своенравная красавица
- -
- 100%
- +
В его голосе Мэгги почувствовала боль расставания. Зачем он остался с ней, почему не уехал со своей родней в «Трипл-Эм»? О, если бы Господь послал ей такую замечательную семью, как Коулу, она ни за что в жизни бы с ними не рассталась. Мэгги забралась в дилижанс, решив не надоедать сейчас Коулу разговорами.
Когда они уже хотели тронуться в путь, к дилижансу подошли те самые двое мужчин, которых Мэгги еще раньше заприметила на платформе. О чем-то переговорив с Коулом и расплатившись, они вошли в дилижанс, вежливо поприветствовав Мэгги, и заняли свободные места напротив.
Хотя Мэгги и купила в привокзальном магазинчике книгу, чтобы скрасить часы пути домой, но сосредоточиться на чтении никак не удавалось. Все мысли занимала семья Маккензи.
Какие удивительные люди! Во время совместного обеда Мэгги наслушалась забавных и мудрых историй из семейной хроники. Несмотря на то что истории рассказывались в полушутливом тоне, Мэгги почувствовала, что семья Маккензи гордится своими корнями, своими честными и трудолюбивыми предками, основавшими «Трипл-Эм». А рассказы, про многочисленных дядюшек и тетушек, родных, двоюродных и троюродных братьев и сестер... Для Мэгги все звучало как сказка. Она по-хорошему завидовала Коулу. У нее-то на свете не было никого, кроме отца.
Вскоре мужчины в тройках достали какие-то чертежи и начали о чем-то шушукаться между собой. Мэгги убеждала себя, что неприлично подслушивать чужие разговоры, но любопытство взяло верх. Интересно, что за незнакомцы ехали с ней и что они забыли в Лоуфорде? Может, просто сели не на тот дилижанс?
– Прошу меня извинить, джентльмены, вы едете в Лоуфорд по делам?
– Именно так, мадам, – вежливо ответил один из них, и они вновь вернулись к разговору между собой.
«Так тебе и надо, – подумала Мэгги, – нечего совать нос в чужие дела». Она вернулась к своим мыслям. Проблема оставалась прежней: как убедить Коула не продавать дилижансную компанию.
Через некоторое время она вновь попыталась вернуться к чтению, но вскоре ее убаюкал однообразный пейзаж за окном, и Мэгги задремала. В конце концов, денек-то выдался беспокойный.
Мужчины продолжали тихо беседовать, и до Мэгги долетали обрывки их разговора. Неожиданно сон как рукой сняло. Она услышала слово «Тимберлайн». Резко выпрямившись, она подумала, неужели ей приснилось?
Но мужчины уже прекратили разговор, свернули чертежи и устроились подремать. Очень скоро оба захрапели. Мэгги вздохнула и с сожалением подумала, что сделала ошибку, оставшись в дилижансе, а не на козлах рядом с Доулом.
Когда они въехали в город, Коул остановил экипаж возле гостиницы, и двое пассажиров, поблагодарив за услугу, забрали багаж и вышли. Коул спросил у Мэгги, указывая на рабочего, развешивающего флаги на ратуше:
– Что за праздник, Мэгги?
– Ох, а я-то и забыла. Завтра у нас День города.
Она рассказала Коулу, что услышала от мужчин про Тимберлайн.
– Ты уверена, что тебе не приснилось?
– В том-то и проблема.
– Хотел бы я взглянуть на их чертежи. Тогда бы все прояснилось, – задумчиво протянул Коул. – Может, чертежи послал им папаша О'Ши? А теперь они приехали в надежде встретиться с ним лично. В любом случае, если дело касается Тимберлайна, то они свяжутся с тобой. Кстати, почему ты не сказала им, кто ты?
– Я попыталась завести разговор, какие у них дела в Лоуфорде, но они явно дали понять, чтобы я не лезла не в свое дело. А когда я сквозь сон услышала слово «Тимберлайн», то подумала, что мне просто приснилось. Представь, как глупо бы я выглядела, если бы они сказали, что не говорили о Тимберлайне. Кстати, может, они тебе сказали, зачем едут в Лоуфорд? – спросила она.
– Ни слова. Просто спросили, сколько стоит проезд, и отдали деньги.
– Вот и я о том же. Они неразговорчивы и вовсе недружелюбны.
Коул покопался в карманах и достал деньги, которые заплатили за проезд.
– Вот, возьми. По крайней мере сегодня твоя компания впервые принесла реальный доход.
– Я хотела бы поговорить с тобой о судьбе компании, Коул.
– Мы уже все обговорили сто раз, Мэгги. – Он влез на козлы и направил лошадей в конюшню.
Мэгги поняла, что на сей раз ей Коула не переубедить.
– Боже, помоги мне, – прошептала она.
– Ах, ну вот и ты наконец-то, моя девочка! – воскликнула Элли, как только Мэгги переступила порог дома. – Сделай милость, сядь и спокойно расскажи, что произошло. Телеграмма, которую ты послала из Ночеса, только еше больше меня запутала. Представь, у меня сегодня совсем пропал аппетит, вот до чего ты меня довела своими приключениями!
Элли налила им обеим кофе и с полным вниманием выслушала увлекательную историю, как Коул и его кузены инсценировали нападение на дилижанс, чтобы убедить Мэгги продать компанию.
– И ты упекла их за решетку? – воскликнула Элли. – Как нехорошо, моя девочка!
– Ну, я не ожидала, что дело дойдет до суда. И уж конечно, я не думала, что приедет отец Коула.
– И как тебе его семейство? – Мечтательная улыбка осветила лицо Мэгги.
– Элли, ты представить себе не можешь, какие они все милые люди! Его отец – сплошное очарование. Да и дяди тоже. Все они, кстати, техасские рейнджеры. Представляешь, вся семья! И кузены у него замечательные, хоть и ввязались зачем-то в дурацкую затею Коула. Ты знаешь, оказывается, дедушка Коула погиб в битве при Аламо, и бабушка одна растила троих сыновей. – Мэгги погрустнела. – Бабушка Коула и жена ее старшего сына Люка погибли во время нападения индейцев. Тогда сам Люк сражался на войне. Его сыну Джошу тогда исполнилось всего два года. Потом Люк стал адвокатом в Калифорнии и второй раз женился, когда Джошу было шесть лет. – Теплая улыбка тронула ее губы. – Джош – старший из кузенов Коула. Знаешь, он женился на девушке из кабаре, которую подозревал в преступлении. Ах, я же еще не сказала тебе, что он работал в детективном агентстве Пинкертона! В общем, его жена когда-то сбежала из дома – она родилась где-то в восточных штатах, между прочим, в каком-то очень богатом семействе. В общем, когда Джош выследил ее, то очень скоро понял, что она ни в чем не виновата. И между ними вспыхнула страсть. – В волнении она сжала руку Элли. – Правда, романтично?
– Да уж, история очень интересная, – кивнула Элли.
– А теперь послушай другую историю. Про дядю Флинта, среднего брата. С виду он очень суровый, но я поняла, что у него бесконечно добрая душа. – Ее глаза горели от возбуждения. – Элли, ты представить себе не можешь, как он познакомился со своей женой!
– Да? Интересно-интересно...
– Дядя Флинт спас ее, когда на поезд, в котором они ехали, напали индейцы. Правда, невероятно? Зак – сын Флинта. – Мэгги усмехнулась. – Представь себе, он тоже женился на девушке из кабаре. Они познакомились, когда Зак внедрился в одну банду. Она-то не знала, что он рейнджер, но все равно влюбилась в него. Их история подтверждает мою теорию, которая гласит, что для любви нет преград. Но знаешь, самое потрясающее, что жены Зака и Джоша работали в одном кабаре и дружили, но до свадьбы даже не подозревали, что выходят замуж за кузенов. Зак не мог раскрыть себя, ты понимаешь, ведь от его поведения зависел успех полицейской операции. Ну а младший из них – Клив Маккензи, отец Коула. Знаешь, Элли, он такой... такой... У него потрясающие глаза и такой нежный голос, мудрая улыбка. – Снова ее глаза затуманились печалью. – Его младший сын, брат Коула, сейчас где-то на Кубе. От него нет вестей.
– Так его мать – кубинка? Вот почему у него такая смуглая кожа.
– Нет, его мать вообще-то испанка. Но родилась и выросла в Техасе. Ее зовут Адрианна. Правда, чудесное имя?.. Видела бы ты глаза мистера Маккензи, когда он говорит о своей жене!
– У меня такое впечатление, как будто ты выросла вместе с ними и знаешь их семью всю жизнь...
– Коул обещал, что, когда закончит дела, мы поедем в «Трипл-Эм», как бы я ни сопротивлялась.
– Мне кажется, ты не будешь сильно сопротивляться, – усмехнулась Элли.
Мэгги порывисто схватила ее руку.
– Элли, милая, ведь ты поедешь с нами, правда? Я никуда без тебя не поеду!
– Дорогая моя, я столько лет прожила в нашем городе, что одна мысль о переезде приводит меня в ужас.
– Элли, я знаю, что ты всю жизнь заботилась о нашей семье. Позволь теперь мне позаботиться о тебе, ладно? Обещай, что поедешь со мной. Коул может распоряжаться моей жизнью по своему усмотрению еще три года. Потерпи, ладно? Как только я стану совершеннолетней, мы вернемся в Лоуфорд.
– Ну конечно, я поеду с тобой, милая моя. Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя туда одну?
Мэгги счастливо обняла ее:
– Как же я люблю тебя, Элли!
– И я люблю тебя, дорогая моя. Ладно, а теперь иди, мне нужно еще испечь пироги к завтрашнему празднику.
– Представь себе, со всеми событиями я совершенно забыла про День города. Пойду-ка я схожу в банк, а то завтра он наверняка не будет работать.
Перед тем как выйти на улицу, Мэгги зашла в свою комнату и сняла повязку с бедра. Она чувствовала себя прекрасно, и повязка начала ее раздражать. Она попробовала наступить на ногу и осталась вполне довольна результатом.
Спустившись по лестнице, Мэгги почти бегом выскочила на улицу, чувствуя воодушевление. Она решила положить в банк деньги, которые дал ей сегодня Коул, и заодно проверить, сколько там осталось у нее на счете. Коул и Кит в один голос говорили, что на счете ничего нет, но ведь она до сих пор даже не удосужилась его проверить!
– Приветствую, Маргарет, – улыбнулся ей из-за конторки младший племянник Бена Лоуфорда. – Чем могу служить?
– Я хотела бы положить деньги, Джимми. И еще, будь любезен, скажи, сколько сейчас у меня на счете.
– Конечно-конечно. Как ты вообще справляешься одна после смерти отца?
– Справляюсь, Джимми. Слава Богу, что у меня есть такие замечательные друзья, как Элли и Кит. Ну и, конечно, Коул Маккензи мне тоже очень помогает.
– Да, я так и понял, когда он положил на твой счет такую крупную сумму. – Подобной новости Мэгги не ожидала.
– А я и не знала. Сколько же он положил?
Джим сверился с записями и выписал ей квитанцию.
– Две тысячи долларов. Самая крупная сумма с тех самых пор, как папаша О'Ши открыл счету нас в банке.
– Спасибо, Джимми, – потрясенно кивнула Мэгги.
– Возьми квитанцию, – сказал он.
– Да-да, спасибо, – еще раз поблагодарила она, не в силах прийти в себя от услышанного. Она поразилась, что Коул внес свои деньги, чтобы не закрывать дилижансную фирму. Только теперь она поняла, что за деревьями не видела леса. Ослепленная своей навязчивой идеей сохранить фирму, она не замечала ничего вокруг себя.
Выйдя из банка. Мэгги точно знала, куда ей сейчас надо идти.
Глава 19
Из окна дилижансной конторы Коул увидел, как из гостиницы вышли те самые двое мужчин, что ехали с ними из Ночеса. В руках они несли свернутые чертежи. После того, что рассказала Мэгги, Коула не оставляли сомнения относительно подозрительной парочки. Он решил проследить за ними, чтобы выяснить, что двум пижонам с востока понадобилось в Богом забытом городишке.
Пройдя один квартал, они завернули в офис Кита Лоуфорда. Теоретически там им могло понадобиться что угодно: например, Кит затеял переделку конторы, а двое приезжих – специально нанятые для такого дела люди. Подобное предположение объяснило бы наличие у них чертежей, но никак не вязалось с тем, что они говорили про Тимберлайн. В конце концов, от Кита вполне можно ожидать, что он выпишет каких-нибудь знаменитых специалистов для строительства, например, дома в городе ко дню предполагаемой свадьбы с Мэгги.
Единственный вопрос, который сейчас волновал Коула, не приснился ли Мэгги их разговор про Тимберлайн или за таинственностью происходившего скрываются какие-то интриги.
Его любопытство стало еще сильнее, когда со своего наблюдательного поста Коул заметил, что к конторе Кита подтянулся и Бен Лоуфорд с несколькими своими ковбоями. Бен решительно направился в контору к сыну. Инстинкт подсказал Коулу, что разговор про Тимберлайн Мэгги все-таки не приснился.
На какое-то время Коулу удалось убедить Мэгги втом, что смерть папаши О'Ши и вправду не несчастный случай. И теперь стало очевидно, что дело как-то связано с Тимберлайном и дурно пахнет. Оставалось выяснить, как же именно.
Коул решил разузнать что-нибудь о незнакомцах в местной гостинице. Он припомнил, что лучшие комнаты в гостинице, одну из которых когда-то снимал и он, располагались окнами на главную улицу. Вернувшись к гостинице, Коул с удовлетворением заметил, что два окна распахнуты. Что ж, значит, он не ошибся в своих расчетах.
Прежде чем расспрашивать о чем-нибудь мальчишку-портье, который все равно вряд ли расскажет правду, надо самому все проверить. Выбрав момент, когда на улице, и так-то не очень оживленной движением, не оказалось ни одного человека, Коул осторожно залез в окно и стал осматривать комнаты новых постояльцев. Никаких чертежей или других намеков на их дела в Ночесе он, к сожалению, не обнаружил. Коул перелез через балконную перегородку, чтобы покопаться в чемодане второго приезжего, но его ожидал такой же плачевный результат. Ничего похожего на интересующие его ответы! Как же добраться до их таинственных чертежей!
Отчаявшись, Коул вылез на улицу через окно и зашел в гостиницу с парадного входа как обычный посетитель.
– Как дела, мистер Маккензи? – приветливо обратился к нему портье. – Нужна комната? Элли с Мэгги выкинули вас на улицу?
– Ну что ты, Джо. Я слышал, что сегодня в гостиницу заселились двое новых постояльцев... Я привез их в город на дилижансе.
– А, вы имеете в виду мистера Ромберга и мистера Керна?
– Ну да, я как раз о них. Откуда они приехали?
– Сказали, что из Альбукерке.
– А они сказали, какие дела привели их в город?
– Ни слова. Только спросили, где находится контора Кита Лоуфорда. Ушли отсюда с целой кипой каких-то бумаг и чертежей. Знаете, выглядели очень по-деловому. – Он широко улыбнулся. – Может, наконец в нашем городишке грядут большие перемены?
– Да какие перемены!.. Кто сюда поедет...
– Ну... сначала вот вы приехали, – ухмыльнулся парень. – Теперь эти двое ребят. Потом на выходные к нам приезжают еще две симпатичные шлюшки. А на День города народ вообще валом валит. Ну, по нашим скромным меркам, конечно же.
– Послушай, а что вообще такое День города?
– А Мэгги вам не сказала? День города у нас завтра. Дядя Бен устраивает нехилые праздники в такой день. Народ, кстати, и вправду валом валит со всей окрути, чтобы поесть и выпить задарма.
– А по какому поводу праздник-то?
– Ну, вы же знаете, дядя Бен основал наш городишко.
– То есть он устраивает праздник в честь самого себя? – удивился Коул. – Впечатляет. Вот для чего он открыл гостиницу в городе!
Джо равнодушно пожал плечами:
– Я не жалуюсь. В конце концов, он платит мне деньги, ну а есть здесь постояльцы или нет – уже не моя забота. Кстати, дядя Бен любит повторять, что без гостиницы любой город вмиг захиреет.
– Джо, город уже давно захирел, – бросил Коул уже на пороге.
Некоторое время спустя он увидел, как двое незнакомцев вернулись в гостиницу. Чертежи они в руках уже не держали.
Возвратившись домой, Коул, как всегда, застал Элли на кухне.
– Говорят, у вас случилась беспокойная ночка, – проговорила она.
– Да уж, Мэгги постаралась.
– Ну, я слышала, у нее имелись веские причины разозлиться на вас.
– Элли, я не знаю, от кого и что ты слышала, но ни одна причина не может оправдать ее глупого поступка. Если бы отец и дяди не поспешили нам на выручку, мы с братьями по-прежнему сидели бы за решеткой по ее милости.
– Мэгги сказала, что никогда не стала бы подавать официальное заявление.
– А зачем ей писать заявление? Шериф и так быстренько надел на нас наручники.
– Похоже, я пропустила много интересного.
– А ты вообще пропустила много интересного, пока всю жизнь стояла у плиты, Элли. – Он нежно приобнял ее и добавил шутливым тоном: – Вот когда поедешь с нами в Техас, быстренько наверстаешь упущенное.
– Играй в такие игры с Мэгги, Коул Маккензи. Я еще не сказала, что поеду.
– Но ты ведь не отпустишь нас одних, правда? – продолжал Коул.
– Послушай меня, Коул Маккензи, будь добр к Мэгги, и мое сердце растает. А возможно, и ее тоже.
– Ну, мне-то ничто не поможет. Я у нее в черном списке.
– По крайней мере ей определенно очень понравились твои родственники. Она с таким воодушевлением пересказывала мне ваши семейные предания! Ей даже кузены твои взбалмошные понравились, несмотря на дурацкую историю, которую вы вдвоем выдумали!
– Представь, кузенов я встретил в Ночесе совершенно случайно! – Внезапно Коул принял озабоченный вид. – Кстати! Кое-что я все-таки забыл.
Он достал папку, которую передал ему Джош, и углубился в чтение.
– Элли, где сейчас Мэгги?
– Она наверху, у себя. Знаешь, она уходила из дома очень веселой, а вернулась здорово погрустневшей. Я уж решила, что вы опять что-то не поделили.
– Да я даже не разговаривал с ней после приезда! – Коул поднялся по лестнице и тихонько постучал в дверь:
– Мэгги, мне надо с тобой поговорить.
– Секундочку, – последовал ответ.
Когда она распахнула перед ним дверь, он заметил, что лицо у нее заплаканное.
– Что стряслось, Мэгги?
– Да так, накатило что-то. – Она отошла к окну и пожала плечами. – Обещала ведь я себе больше не плакать! Но не сдержалась.
– Хотел бы я тебя утешить...
– Не надо, Коул. Ты хороший человек, но поверь, есть в жизни вещи, которые от тебя не зависят.
– Мэгги, я хочу поговорить о смерти папаши О'Ши. – Она порывисто обернулась:
– Коул, умоляю, только не начинай все сначала!
– Мэгги, я получил кое-какую информацию от своих братьев. Кстати, именно из-за нее они и приехали в Ночес. Им показалось, что бумаги лучше вручить мне лично, а не отправлять по почте. Так вот, информация касается Даллас и Вика. – Он передал ей папку с документами. – Вот, прочитай сама.
Мэгги пробежала глазами строчки и подняла на него удивленный взгляд.
– Я не понимаю...
– Неужели ты не видишь связи? – воскликнул Коул. – Даллас Ч. Райли вышла замуж за Джона Донована в 1871 году. Ее брата, Джозефа В. Райли, десять лет назад обвинили в убийстве. Хоть он и заявил, что не убивал, у рейнджеров собралось достаточно улик, чтобы арестовать его. Но ему удалось бежать. С тех пор никто его больше не видел.
– Но при чем здесь смерть моего отца?
– Мэгги, послушай, готов поспорить, что Джозеф В. Райли – бармен Вик, а Даллас Ч. Донован – его родная сестра. Было время, когда я подозревал Вика в убийстве из-за ревности. Мне казалось, что между ним и Даллас – любовная связь.
– Но теперь твоя теория, очевидно, не подтвердилась. Если Вик действительно брат Даллас, то зачем ему убивать отца, да еще и из ревности?
– А что, если папаша О'Ши сумел выяснить, кто такой Вик на самом деле? Мэгги устало опустилась в кресло.
– Значит, ты думаешь, что Вик – убийца?
– Я не могу ничего утверждать наверняка. Если папаше О'Ши удалось выяснить правду о Вике, то кто-нибудь другой тоже мог ее узнать – например, Бен Лоуфорд – и стал шантажировать Вика, тем самым вынудив его убить папашу О'Ши. И не только Бен мог угрожать ему.
– Ты имеешь в виду Даллас?
– Почему бы и нет? Если ей зачем-то понадобилась смерть папаши О'Ши, она вполне могла заставить брата убить его.
– Но ты выдвигаешь серьезное обвинение, Коул.
– Да, я знаю. Именно поэтому, прежде чем обвинить кого-нибудь, я должен собрать достаточно фактов. Кстати, я уже обыскал комнаты Ромберга и Керна, но они успели отнести чертежи Киту и Бену. Я проследил их до конторы твоего приятеля. Они вошли туда с чертежами, а в гостиницу уже вернулись с пустыми руками. Черт возьми, я должен найти какой-нибудь способ взглянуть на чертежи!
– А как насчет завтрашнего празднества? Если Бен отвез чертежи на ранчо, то скорее всего завтра представится хорошая возможность навестить их дом. Все будут в городе.
– Отличная идея! И еще сегодня ночью я хочу обыскать контору Кита. Если чертежей там нет, то завтра я проберусь на ранчо к Бену.
– И все-таки, Коул, я уверена, что Кит не имеет к убийству никакого отношения.
– Ну, он может знать, что случилось, Мэгги. Не станет же он заявлять на своего отца, верно? В любом случае пока мы не скажем ничего Даллас и Вику. Посмотрим, что будет дальше. И ради всего святого, ни слова твоему приятелю, ладно?
– Ладно, – согласилась Мэгги.
– Вот и умница. Мне надо на телеграф, увидимся позже.
Мэгги чувствовала себя так, как будто спит и видит кошмарный сон. Все вокруг стало не таким, как казалось прежде. Вик – убийца. Даллас – возможная соучастница преступления. Может, и Кит не так безобиден, как она думает? Что, если Коул прав? Наверное, и правда пришла пора убраться подальше из Лоуфорда. Прогулка в «Трипл-Эм» поможет проветрить мозги.
Она тут же оборвала себя. Поездка в «Трипл-Эм» не просто прогулка. Коул собирается остаться там надолго. И возможно, он скоро женится, если его отец не ошибся в своих впечатлениях. Вот будет здорово, когда он представит ей свою будущую жену! С каждой секундой сон под названием «Жизнь Мэгги О'Ши» становился все ужаснее.
Думать о нем стало невыносимо. Мэгги переключилась на размышления о дилижанснои компании. Если они и вправду собираются уехать, то ее, вероятнее всего, действительно придется продать. Предположив, что Коул уже вернулся с телеграфа, она решила перехватить его в конторе.
В конторе никого не оказалась. Зайдя в конюшню, Мэгги увидела Хуана.
– Коул здесь, Хуан?
– Нет, его нет, сеньорита Маргарита.
– А ты что здесь делаешь в такой поздний час? Почему не дома, с отцом, а, Хуан?
– Хуан заканчивает уборку. Уже почти закончил. А потом Хуан пойдет домой.
– Ладно, я ухожу и больше не вернусь. Запри, пожалуйста, конюшню, когда будешь уходить.
– Да, сеньорита Маргарита.
Собственные слова прозвучали для нее звоном похоронного колокола. «Я ухожу и больше не вернусь». Что ж, действительно, скоро у дилижанснои компании будет новый хозяин. И если кто и должен оформить продажу любимого детища папаши О'Ши, то только она сама. Мэгги направилась в контору Кита Лоуфорда, чтобы подписать документы.
По дороге к Киту Мэгги заметила, что городок ожил. На улице появилось много работников Бена Лоуфорда. Одни украшали здания, другие сооружали трибуну для завтрашних торжественных выступлений.
Подойдя к конторе, Мэгги хотела уже постучать, но тут до нее донеслись голоса Бена и Кита. Мужчины жарко спорили. Второй раз за сегодняшний день она повторила себе, что подслушивать нехорошо, но таинственные события нескольких последних часов заставили ее снова нарушить свое собственное правило. Она прислушалась к разговору, доносившемуся из-за двери.
– Ты мог бы сказать мне о своих намерениях, отец, – возмущался Кит. – Ты прекрасно знаешь, что Тимберлайн стоит хороших денег. Я не позволю тебе обманывать Маргарет!
– Так диктует бизнес, мой мальчик. Думаешь, я сделал себе состояние на пустом месте? Тебе придется влезть в грязное дело, мистер Чистюля, даже если оно запачкает твои новенькие ботинки.
– Но твои планы бесчестны, отец! Я не собираюсь закрывать на них глаза!
– Послушай меня, ты, господин Храбрый Портняжка! Если ты хочешь, чтобы мое ранчо когда-нибудь перешло к тебе, то будешь делать то, что я говорю, как миленький! Город мой, парень, мне принадлежит здесь каждая щепка! Так что решай, со мной ты или против меня. И если ты примешь неверное решение, советую поскорее сматывать удочки, ибо город слишком мал для двоих враждующих Лоуфордов.
– Вот почему тебе так не нравится Коул Маккензи, да?
– Ты чертовски прав!
– Все дело в том, что ты не можешь подкупить его! Точно так же, как и Мика О'Ши.
– А я даже и пытаться не буду, глупый ты парень! У меня есть козырь против него – дочка треклятого О'Ши. Так что хватит болтать и иди займись делом.
– Я не позволю тебе втянуть Маргарет в твою грязную игру! Послушай меня наконец, давай сотрудничать с Коулом Маккензи, а не воевать!
– Да что ты такое говоришь, молокосос?! Я построил здесь город, мне принадлежит самое большое ранчо в округе – «Лейзи-Эл». И мне не нужна помощь какого-то чужеземца, чтобы решить свои проблемы! Когда ж ты поймешь меня наконец, а? Как бы то ни было, со мной ты или против меня, ты ничего не сможешь изменить!
Как бы ни поразило Мэгги услышанное, она радовалась тому, что Кит не замешан в грязных делишках своего отца. Надо рассказать Коулу последние новости.
Мэгги собралась уходить, но внезапно дверь со стуком распахнулась, и из конторы выскочил Бен Лоуфорд, держа в руках охапку чертежей. Он едва не сбил Мэгги с ног.