Измена. Феникс в Шёлке

Глава 1: Идиллия на грани

Моё утро всегда начиналось с точностью швейцарских часов. В 6:30, когда первые лучи рассветного солнца только-только касались панорамных окон моего пентхауса в самом сердце столицы, я уже была на ногах. Нежный шелк моей пижамы струился по телу, когда я грациозно скользила по мраморному полу спальни, направляясь к гардеробной. Здесь, в идеально организованном пространстве, царил порядок, который я так ценила. Каждый костюм, каждое платье висело на своем месте, отсортированное по цвету и сезону. Я была королевой порядка, архитектором собственной жизни, и этот порядок распространялся далеко за пределы моей гардеробной.

Мне было тридцать восемь, и я была воплощением успеха. Утонченная блондинка с пронзительными голубыми глазами, которые могли быть как ледяными, так и полными скрытой страсти. Сегодня они отражали лишь спокойную сосредоточенность. Владелица одного из самых престижных маркетинговых агентств в городе, я строила свою Империю с нуля, полагаясь исключительно на свой аналитический ум, безупречный вкус и железную волю. Моими клиентами были гиганты рынка, а моё имя стало синонимом эффективности и инноваций.

Внешне моя жизнь казалась идеальной. Роскошный дом, успешная карьера, влиятельный муж. Артур. Ему было сорок, и он был полной противоположностью моей внутренней сдержанности. Высокий, статный брюнет с пронзительным, почти хищным взглядом, он излучал власть в каждом движении. В дорогих костюмах, с неизменной, чуть надменной улыбкой, он был магнитом для внимания, харизматичным, но властным до мозга костей. Артур управлял огромным строительным конгломератом, имел обширные связи и считал, что деньги и власть дают ему право на всё. На абсолютно всё.

Наши отношения со стороны выглядели как сказка. Он – успешный, я – блистательная. Красивая пара, появляющаяся на обложках глянцевых журналов, на благотворительных вечерах, всегда безупречные, всегда вместе. Но за закрытыми дверями пентхауса, который я с такой любовью обставляла, эта идиллия была лишь тщательно выстроенным фасадом.

Я вышла из душа, завернувшись в мягкое полотенце. В ванной, сияющей хромом и мрамором, уже витал легкий аромат мужского одеколона Артура – он, как всегда, проснулся раньше и уже отправился в спортзал. Я ценила его дисциплину, но иногда мне хотелось, чтобы он просто остался в постели, чтобы мы могли вот так, безмолвно, без слов, полежать еще несколько минут, просто ощущая тепло друг друга. Но Артур не был человеком, который тратил время на «бессмысленную» нежность. Его утро было расписано по минутам, как и вся его жизнь. И моя жизнь, к моему собственному удивлению и иногда раздражению, тоже всё больше начинала подчиняться его расписанию.

Я выбрала для сегодняшнего дня строгий, но элегантный брючный костюм цвета слоновой кости. Сегодняшний день был важен. Предстояла встреча с потенциальным клиентом – крупной международной корпорацией, которая могла вывести моё агентство на совершенно новый уровень. Это был проект, о котором я мечтала годами. Я тщательно готовилась, выверяя каждую деталь презентации.

Когда я спустилась на кухню, где наш личный повар уже накрыл стол для завтрака, Артур сидел во главе стола, поглощая свой протеиновый коктейль. Он был в идеальной спортивной форме, каждая мышца была видна под облегающей футболкой.

– Доброе утро, дорогая, – произнес он, не отрываясь от планшета. Его голос был глубоким, бархатистым, но в нём всегда слышалась нотка превосходства.

– Доброе утро, Артур, – ответила я, наливая себе свежевыжатый апельсиновый сок. Я села напротив него, чувствуя легкое напряжение. Он редко смотрел мне в глаза по утрам, предпочитая погружаться в новости или биржевые сводки.

– Ты сегодня рано, – заметил он, наконец, подняв взгляд. Его пронзительные серые глаза скользнули по мне, оценивая мой внешний вид. – Выглядишь отлично. Что-то важное?

Я кивнула, стараясь говорить спокойно.

– Да. Встреча с «Глобал Вентчерс». Мы давно к ней шли. Это может стать нашим крупнейшим контрактом за всю историю.

На лице Артура не дрогнул ни один мускул. Он лишь слегка прищурился.

– «Глобал Вентчерс»? Ах да. Я слышал о них. Они, кажется, ищут новое агентство. Но знаешь… – Он отложил планшет и посмотрел на меня. Этот взгляд, полный властности, всегда заставлял меня внутренне сжиматься. – У меня сегодня вечером ужин с министром. Очень важная встреча. И я хочу, чтобы ты была со мной.

Я замерла с чашкой кофе в руке.

– Артур, но… эта встреча с «Глобал Вентчерс» назначена на шесть вечера. Она не может ждать. Это их последний день в городе, и у меня есть только один шанс.

– Один шанс? – он усмехнулся, его губы изогнулись в знакомой, чуть пренебрежительной улыбке. – Дорогая, ты же Эвелина Волкова. Ты всегда можешь создать себе ещё один шанс. А министр… это не просто ужин. Это возможность заключить сделку на миллиарды. Для нас. Для моего бизнеса, который, кстати, оплачивает этот пентхаус, твою одежду и всё остальное.

Последние слова прозвучали как легкий укол. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна раздражения, но тут же подавила её. Я зарабатывала достаточно, чтобы купить этот пентхаус сама, если бы захотела. Но он всегда напоминал мне, кто здесь главный. Кто обеспечивает нашу «золотую клетку».

– Я понимаю важность, Артур, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Но моя работа…

– Твоя работа – это хобби, Эвелина, – перебил он, его взгляд стал ещё более холодным. – Прекрасное, прибыльное хобби, я не спорю. Но моя работа – это фундамент. И когда фундамент требует твоего присутствия, ты должна быть там. Без вопросов. Без колебаний. Ты моя жена. Моя поддержка. И ты должна быть рядом.

Он произнёс это так, будто это было неоспоримой истиной, высеченной в камне. В его голосе не было просьбы, только требование. И я знала: спорить бесполезно. Он не примет отказа. Он никогда не принимал отказа. В его мире существовала только его воля.

Я опустила глаза на свою тарелку с фруктами. Кусок дыни казался безвкусным.

– Хорошо, Артур, – тихо произнесла я. – Я перенесу встречу.

– Отлично, – тон его мгновенно смягчился, словно ничего и не произошло. Он снова сосредоточился на своём планшете. – Я знал, что ты поймёшь. Ты ведь умная женщина. И знаешь, что главное. Вечером наденешь то синее платье, которое тебе так идёт. И будь готова к семи. Я заеду за тобой в офис.

Он даже не спросил, смогу ли я перенести встречу. Он просто знал, что я это сделаю. Потому что так было всегда. Мои планы, мои амбиции, мои желания всегда отступали на второй план перед его. Это была наша негласная договорённость, наш дисфункциональный танец, в котором я всегда делала шаг назад.

Я встала из-за стола, чувствуя внезапную усталость. Не от работы, нет. От этого постоянного напряжения, от необходимости соответствовать его ожиданиям, от ощущения, что моя собственная жизнь медленно, но верно растворяется в его тени.

– Я позвоню ассистенту, – сказала я, направляясь к выходу из кухни.

– Вот и умница, – беззаботно бросил Артур, не поднимая головы.

Я вышла в коридор, мои шаги по мрамору звучали слишком громко в этой огромной, пустой квартире. Внутри меня что-то сжалось. Это не была злость. Это была какая-то глубокая, ноющая тоска. Тоска по свободе, по праву выбора, по ощущению собственной значимости, не связанной с его величием.

Я достала телефон и набрала номер своей ассистентки.

– Привет, Катя. Мне нужно, чтобы ты перенесла встречу с «Глобал Вентчерс» на завтра. Или на любую удобную для них дату. – Я сделала паузу, ожидая её вопроса, но тут же продолжила, не давая ей шанса. – Нет, не обсуждается. Просто сделай это. Да, я знаю, как это важно. Но… обстоятельства.

Мой голос звучал ровно, профессионально. Ни тени разочарования, ни капли усталости. Это была маска, которую я носила так долго, что почти срослась с ней. Маска успешной, счастливой, абсолютно довольной своей жизнью женщины. Маска, которая скрывала золотую клетку, в которой я жила. И иногда, в такие моменты, я чувствовала, как прутья этой клетки сжимаются всё сильнее. Предчувствие, лёгкое, едва уловимое, скользнуло по моему сердцу. Предчувствие того, что эта идеальная идиллия на грани вот-вот рухнет.

Глава 2: Крушение мира

День после утреннего разговора с Артуром тянулся бесконечно. Я сидела в своём офисе, в центре шумного мегаполиса, окруженная привычной суетой, но мысли мои были далеки от графиков и презентаций. Отменённая встреча с «Глобал Вентчерс» давила на меня тяжёлым камнем нереализованных амбиций. Это был не просто контракт, это был прорыв, к которому я шла годами, каждый день вкладывая в своё агентство частичку души. И вот так, одним махом, всё было отброшено ради «важного ужина» Артура.

Моя ассистентка Катя, с её обычно невозмутимым лицом, даже не скрывала удивления, когда я попросила перенести встречу. Я видела в её глазах немой вопрос: «Почему? Зачем?». А я не могла ответить. Потому что так надо. Потому что Артур так сказал. Потому что я была его женой, его поддержкой, его дополнением, а не равноправным партнёром в этой жизни. Горький привкус обиды не отпускал меня весь день.

К вечеру я почувствовала себя опустошённой. Не усталой от работы – от неё я никогда не уставала, она была моим воздухом, моим вызовом. Я устала от этого постоянного танца, где мне всегда приходилось делать шаг назад, уступая ему сцену. Устала от ощущения, что моя собственная значимость измеряется его одобрением.

Внезапно в моей голове созрела мысль. Может быть, если я покажу ему, что я ценю его дела, его амбиции, он увидит во мне не только удобную спутницу, но и женщину, которая тоже нуждается в поддержке? Сегодняшний ужин с министром был для него действительно важен. Может быть, я смогу чем-то его порадовать? Я вспомнила, как несколько дней назад он вскользь упомянул о новой дорогой ручке, которую он хотел бы приобрести, но забыл заказать. Он был коллекционером эксклюзивных канцтоваров. Мелочь, но для него значимая.

Я быстро закончила все дела, оставила Кате последние указания и, вместо того чтобы поехать домой, направилась в бутик, где продавались те самые ручки. Выбрала самую элегантную, с гравировкой, которая, как мне показалось, идеально подходила к его властному стилю. В моей голове уже рисовалась картина: я приеду домой чуть раньше, чем обычно, встречу его, вручу подарок, и, возможно, впервые за долгое время мы просто поговорим. Без его указов, без моих скрытых обид. Просто как два человека, которые когда-то любили друг друга.

На улице уже сгущались сумерки. Я проверила время – чуть больше шести. У меня был час до того, как мне нужно будет быть готовой к ужину. Впервые за день я почувствовала лёгкое волнение, предвкушение чего-то хорошего. Может быть, этот вечер станет началом чего-то нового в наших отношениях? Началом возвращения той близости, которая, казалось, давно покинула наш дом.

Таксист высадил меня у подъезда. Я поднялась на лифте на наш этаж, сердце почему-то колотилось быстрее обычного. Открыла дверь своим ключом, который никогда не использовала, предпочитая, чтобы меня встречал Артур или горничная. Квартира была погружена в полумрак, горел лишь дежурный свет в прихожей. Тишина. Слишком глубокая, непривычная для нашего дома. Горничная обычно уходила к шести.

– Артур? – позвала я, снимая туфли. – Я дома.

Ответа не последовало. Странно. Он обычно возвращался к этому времени, чтобы успеть переодеться. Может быть, он в кабинете? Или в спальне?

Я прошла через гостиную, залитую отблесками городского заката. В воздухе витал слабый, чужой аромат – не мой парфюм, не его одеколон. Что-то сладковатое, приторное. Моё предчувствие, едва уловимое утром, теперь тонкой нитью натянулось где-то в груди.

Я подошла к спальне. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносились какие-то звуки. Неясные, приглушённые. Мой желудок сжался. Я остановилась, прислушиваясь. Это был не голос Артура. Это были стоны. Тихие, женские.

Мой мир, такой идеально выстроенный, такой прочный и незыблемый, в этот момент начал медленно, но верно трещать по швам. Я почувствовала, как по моим вискам стучит пульс. Нет. Этого не может быть. Не с нами. Не с Артуром.

Я медленно, словно во сне, толкнула дверь. Она бесшумно распахнулась.

Картина, открывшаяся моим глазам, навсегда выжглась в памяти. На нашей огромной кровати, в мятых шёлковых простынях, лежали они. Артур. И молодая девушка. Её светлые волосы разметались по подушке, её тело было обнажено, прижато к его. А он… он был над ней, его глаза закрыты, на лице – выражение чистого, животного наслаждения, которое я не видела в его глазах, обращённых ко мне, уже много лет.

Ручка, которую я держала в руке, выскользнула из моих пальцев и с глухим стуком упала на паркет. Звук был едва слышен, но для меня он прозвучал как взрыв.

Артур резко распахнул глаза. Его взгляд, обычно такой властный и самоуверенный, на мгновение дрогнул, в нём промелькнуло удивление, затем – раздражение. Он отстранился от девушки, которая испуганно вскрикнула и поспешно натянула на себя простыню, прячась от моих глаз.

Моё тело онемело. Я чувствовала, как кровь отхлынула от лица, оставляя его ледяным. Воздух стал густым, тяжёлым, он давил на лёгкие, не давая вздохнуть. Я смотрела на него, на них, и не могла поверить, что это происходит со мной. С Эвелиной Волковой, которая контролировала каждый аспект своей жизни.

– Эвелина, – голос Артура был по-прежнему ровным, но в нём появилась стальная нотка. – Что ты здесь делаешь?

Его вопрос прозвучал как обвинение. Он не извинялся. Не пытался прикрыть девушку, не выражал стыда. Он просто… спрашивал, почему я испортила ему момент.

– Что я здесь делаю? – мой голос прозвучал чужим, хриплым. Я сама не узнала его. – Что вы здесь делаете?! На моей кровати! В моём доме!

Девушка, спрятавшаяся за Артуром, тихо всхлипнула. Я мельком увидела её лицо – молоденькая, лет двадцать пять от силы. Наивная или расчётливая? Мне было плевать.

Артур медленно поднялся, совершенно не смущаясь своей наготы. Он подошёл к краю кровати, его взгляд был холоден и пронзителен.

– Не повышай тон, Эвелина. И не делай из мухи слона. Это всего лишь… разрядка.

Разрядка. Мои губы скривились в горькой усмешке.

– Разрядка? Ты называешь это разрядкой? Это измена, Артур! Это предательство!

– Предательство? – он усмехнулся, и эта усмешка была насквозь фальшивой, наполненной презрением. – Ты говоришь о предательстве? А ты не думала, почему я здесь? Не с тобой?

Моё сердце болезненно сжалось. Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но я не позволяла им пролиться. Не перед ним.

– Почему? Потому что ты эгоист? Потому что тебе всё мало?

– Потому что ты стала холодной, Эвелина! – его голос повысился, и я почувствовала, как его слова бьют меня по лицу, по сердцу. Словно пощёчины. – Ты забыла, что у тебя есть муж! Ты зарылась в свою работу, в свои контракты, в свои графики! Ты стала машиной, а не женщиной!

Я отшатнулась, словно он ударил меня. Он переворачивал всё с ног на голову. Он обвинял меня в том, что он сам сделал.

– Я работала для нас, Артур! Чтобы у нас было всё это! – я махнула рукой, указывая на роскошную спальню, на их идеальный мир, который теперь рушился. – Я отдавала тебе всё! Моё время, мои силы, мою преданность!

– Преданность? – он рассмеялся, и этот смех был худшим унижением. – Ты была преданна своему агентству, своим амбициям! А я? Я ждал. Я думал, ты поймёшь. Я думал, ты вернёшься ко мне. Но ты каждый вечер приходила уставшая, разговаривала только о своих клиентах, своих проектах. А я… я мужчина, Эвелина. Мне нужна страсть. Мне нужна женщина, которая хочет меня, а не которая считает это своей обязанностью!

Его слова были острыми, как лезвия, и они впивались в мою плоть, разрывая её на части. Он выставил меня виноватой, холодной, бесчувственной. Он сделал себя жертвой, а меня – палачом. И эта несправедливость была невыносима.

Я почувствовала, как гнев, чистый, обжигающий, начинает вытеснять боль. Глаза жгло.

– Так вот как ты это объясняешь? Моей работой? Моей… холодностью? А не своей похотью и своим эгоизмом?

– Не смей меня так называть! – его лицо исказилось. Это был знакомый гримаса ярости, которую он обычно сдерживал. – Я – мужчина! И я имею право на то, что мне нужно! Ты не давала мне этого!

– Ты не давал мне выбора! – выкрикнула я в ответ, и мой голос, наконец, обрёл силу. – Ты всегда решал за меня! Ты отменял мои встречи, ты диктовал, что мне делать, что надевать! Ты загнал меня в эту золотую клетку, а теперь обвиняешь в том, что я в ней задыхаюсь!

– Клетка? – он подошёл ближе, его глаза сузились. – Ты живёшь в роскоши, Эвелина! В окружении всего, о чём другие только мечтают! И ты называешь это клеткой? Ты просто неблагодарная сука!

Эти слова были последней каплей. Сука. От человека, который ещё утром был моим мужем. От человека, который только что лежал в нашей постели с другой.

Боль. Унижение. Ярость. Всё смешалось в один чудовищный вихрь. Я не могла больше находиться в этой комнате, в этом доме, в его присутствии. Моё тело дрожало, но не от страха, а от осознания того, что всё, во что я верила, было ложью.

Я повернулась и бросилась прочь из спальни. Мне было плевать на ручку, на мои туфли, на всё, что было в этом чёртовом пентхаусе. Я просто хотела убежать. Убежать как можно дальше от этой лжи, от этого предательства, от этого человека, который одним махом разрушил всю мою жизнь.

Я неслась по коридору, через гостиную, не разбирая дороги. Мой взгляд упал на сумочку, лежащую на консольном столике в прихожей. Я схватила её – внутри были телефон и кошелёк. Больше ничего. Не было времени думать, что взять. Просто бежать.

Дверь захлопнулась за моей спиной с оглушительным звуком. Я нажала кнопку лифта, чувствуя, как слёзы, наконец, хлынули из глаз, обжигая кожу. Внутри кабины я опустилась на пол, обхватив колени руками, и зарыдала. Некрасиво, навзрыд, как маленькая девочка, у которой отняли любимую игрушку. Но это была не игрушка. Это была моя жизнь. Моя вера. Моё доверие.

Выйдя из подъезда, я поняла, что не знаю, куда идти. Мой дом был здесь. Моя жизнь была здесь. А теперь ничего не осталось.

Лиза. Единственное имя, которое пришло мне в голову. Моя лучшая подруга, мой надёжный якорь в этом сумасшедшем мире. Я достала телефон, дрожащими пальцами набрала её номер.

– Лиза… – мой голос прервался на всхлипе. – Я… я еду к тебе.

Я вызвала такси. Села на заднее сиденье, отвернувшись к окну, чтобы водитель не видел моего лица, залитого слезами. Город проносился мимо, яркие огни сливались в одно размытое пятно. Внутри меня всё было так же размыто, разбито, разрушено. Я чувствовала себя так, словно меня выпотрошили, оставив лишь пустую оболочку. Золотая клетка не просто открылась – она разлетелась вдребезги, ранив меня острыми осколками. И я оказалась на свободе. Свободе, которая сейчас казалась страшнее любого заточения.

Глава 3: Убежище и новый удар

Такси остановилось у знакомого подъезда. Я вывалилась из машины, почти не чувствуя ног, и, не оглядываясь, побрела к домофону. Пальцы дрожали, когда я набирала код, и я поразилась тому, как быстро тело реагировало на шок, как оно отказывалось слушаться.

Дверь распахнулась, и на пороге возникла Лиза. Моя Лиза. Лучшая подруга, с которой мы прошли огонь и воду, смех и слезы, ещё со студенческих лет. Она была моей противоположностью – яркая, непосредственная, всегда готовая поддержать и дать пинка, если надо. Сейчас её лицо было искажено тревогой.

– Эвелина! Что случилось? Ты вся бледная! – Она схватила меня за руки, её прикосновение было тёплым и таким реальным. Я почувствовала, как моё хрупкое самообладание вот-вот рухнет.

– Он… он… – Слова застряли в горле. Я смогла лишь покачать головой, и из глаз снова хлынули слёзы.

Лиза, не задавая лишних вопросов, крепко обняла меня. Её объятия были спасительной гаванью в штормовом море моего отчаяния. Она повела меня в свою скромную, но уютную квартиру, которая сейчас казалась мне самым безопасным местом на земле. Её дом всегда был наполнен запахом свежесваренного кофе, книг и какой-то неуловимой теплоты, которой так не хватало в моём стерильном, роскошном пентхаусе.

Она усадила меня на диван, принесла стакан воды, затем тёплый плед. Я сидела, свернувшись калачиком, дрожа от холода, который пронзал меня до костей, несмотря на летнюю жару.

– Рассказывай, – тихо сказала Лиза, садясь рядом и гладя меня по волосам. – Что он сделал?

И тогда прорвало плотину. Слова вырывались из меня сбивчиво, перемежаясь рыданиями. Я рассказывала ей всё: о ручке, о моём желании сделать ему приятное, о запахе чужого парфюма, о приоткрытой двери, о картине, которая навсегда выжглась в моей памяти. О его хладнокровии, о его обвинениях. О том, как он выставил меня виноватой во всём.

– Он сказал… он сказал, что я стала холодной… машиной… – Я задыхалась от слёз. – А я… я просто хотела быть хорошей женой, хорошим партнёром! Я так много работала… для нас!

Лиза слушала, не перебивая. Её лицо становилось всё мрачнее. Когда я закончила, всхлипывая и дрожа, она крепко сжала мою руку.

– Сука, – прошептала она, её голос был полон ярости. – Какой же он… конченый ублюдок! Эвелина, милая моя, это не твоя вина. Никогда! Он просто… он тиран, и всегда им был. Ты просто слишком любила, чтобы это видеть.

Её слова были бальзамом на мою израненную душу. Я чувствовала себя такой обнажённой, такой уязвимой. Впервые за долгое время я позволила себе быть слабой, не скрываясь за маской безупречной бизнесвумен. Слёзы текли ручьём, смывая остатки моей прежней жизни, моей прежней Эвелины. Я плакала за себя, за свою разрушенную семью, за свою наивность, за годы, отданные человеку, который так жестоко меня предал. Лиза просто держала меня, качала, как ребёнка, и позволяла мне выплакаться.

Я не знаю, сколько времени прошло. Час? Два? Вечность? Я уснула прямо на диване, измученная, обессиленная, с её рукой, всё ещё гладящей мои волосы.

Утро встретило меня непривычной тишиной. Я проснулась с тяжёлой головой, глаза опухли от слёз. Ощущение было таким, будто меня переехал грузовик. Пустота. Опустошение. Вчерашний кошмар казался сном, но боль в груди была слишком реальной.

Лиза уже была на кухне. Запах кофе и свежих тостов. Она посмотрела на меня с сочувствием.

– Как ты, милая? – спросила она.

– Пусто. – Я поднялась, пошатываясь. – Как будто… меня нет.

– Это пройдёт, – Лиза подошла и обняла меня. – Пойдём, я тебе что-нибудь приготовлю.

Я села на стул, пытаясь заставить себя съесть хотя бы кусочек. Но аппетита не было. Я смотрела в окно, на привычный городской пейзаж, и думала о том, что всего несколько часов назад моя жизнь была совсем другой. У меня был дом, работа, статус. А теперь… теперь я сидела в чужой квартире, без ничего, кроме рваной души.

В этот момент завибрировал мой телефон. Я вздрогнула. Это был незнакомый номер, но я всё равно ответила.

– Эвелина Волкова? – услышала я строгий, деловой голос на другом конце провода. – Это Андрей Смирнов, ваш юрист.

Моё сердце сжалось. Юрист? Что ещё?

– Да, слушаю.

– Эвелина, у меня для вас очень плохие новости. Очень плохие. Ваше агентство… – Он запнулся, словно подбирая слова. – Его больше нет.

Моё дыхание перехватило.

– Что значит «нет»? – прошептала я.

– Все ваши крупные клиенты разорвали контракты в одностороннем порядке. Один за другим. Счета агентства заблокированы. Ваш личный счёт тоже. Все активы, которые были оформлены на вас… их больше нет. Они переведены на офшорные счета, которые… вам недоступны.

Мой мир, который вчера треснул, теперь разлетелся на тысячи мелких осколков. Я чувствовала, как кровь стучит в ушах.

– Как это возможно? – Голос мой был едва слышен. – Это… это незаконно!

– К сожалению, Эвелина, Артур подготовился. Очень тщательно. Он использовал свои связи, свои рычаги влияния. Оформил всё так, чтобы выглядело, будто это вы виноваты в каких-то финансовых махинациях, связанных с вашими клиентами. Есть документы, показания… Он лишил вас всего. Абсолютно. Вы… вы банкрот.

Слова юриста звучали как приговор. Банкрот. Я. Эвелина Волкова. Владелица успешного агентства, которая гордилась своей независимостью.

Я сжала телефон в руке так сильно, что костяшки побелели. Я почувствовала, как моё тело поглощает ледяная волна. Это было не просто измена. Это был спланированный, жестокий, циничный удар. Он не просто хотел избавиться от меня – он хотел уничтожить меня. Он хотел, чтобы я осталась ни с чем. Чтобы я почувствовала себя ничтожеством, зависящим от него.