В тени Пайнс-Рока
- -
- 100%
- +
– Бетти… – проговорил он одними губами. Вдруг его желудок скрутило, и юношу стошнило на новые кроссовки.
Из-за слез он почти ничего не видел, обзор закрыла белесая пелена, a перед глазами замигали черные точки. Он шумно вдохнул и припал к земле, воя от горя. Что теперь делать? Бетти, малышка… Твою мать… Твою мать! – рыдая, ругался юноша. Обессилев, он не смог подняться на ноги, в этот момент они будто отказали. И Дерек пополз. Роняя слезы на грязную землю, он полз к сестре, повторяя как заведенный: Что же я наделал?
– Малышка, очнись, – всхлипывая, глотая горячие слезы, умолял Дерек.
Бетти лежала лицом вниз. Из-под нее равномерно вытекала струйка крови. Дрожащими руками он осторожно перевернул бездыханное тельце сестренки и тут же отпрянул, больно ударившись задницей о землю.
– Боженьки… Что я наделал?
Ее маленькая головка была разбита. Видимо, при падении малышка ударилась о камень и тут же умерла. На ее нежное личико стекала кровь, капая на асфальт. Дерек прижал ее тело к себе и зарыдал, покачиваясь из стороны в сторону. Что я скажу им? – беспокоился он. – Как я скажу об этом родителям?! – и обхватил руками бездыханный комочек.
– Прости меня, Бетти. Прошу, прости… – поглаживая ее волосы, шептал юноша…
После этого несчастного случая Бетти стала приходить к нему по ночам. Нет, она не являлась ему, чтобы отомстить. Наоборот, Дерек видел ее счастливой, слышал ее детский заливистый смех, и от этого становилось еще хуже. Точно в замедленной съемке, он наблюдал, как Бетти, болтая ножками, качалась на качелях, подставив свое личико ласкающим лучам солнца. А иногда Дерек видел, как маленькая девочка превращается в красивую статную женщину всего за пару мгновений. Но этого никогда уже не будет… Порой он просыпался в слезах, иногда кричал, умолял, чтобы она простила его. До сих пор он несет на себе это тяжелое бремя. Какое-то время Дерек боялся спать, поэтому принимал таблетки, пил энергетики, порой смешивая то и другое. Затем Бетти стала ему мерещиться. Он видел ее везде: в школе, a затем и на работе, на улице, в кафе. A когда слышал ее голосок, закрывал уши руками, жмурился и порой засыпал в таком положении.
За пять лет он привык к ее полуночным визитам. Юноша по-прежнему продолжал винить себя, но теперь не так яростно. Он осознал, что не сможет вернуть Бетти. Однако она не переставала к нему приходить.
Дерек в очередной раз проснулся и… ничего не увидел. Все вокруг охватила кромешная темнота. Его глаза забегали, но взор ни за что не зацепился. Паника, как хищный зверь, потихоньку стала накатывать. Его ноги вмиг стали ватными, похолодели, a вскинутые руки взбудоражили вяжущий воздух. Дыхание участилось. Дерек отчетливо слышал свое тяжелое дыхание, но ничего не видел. Он не знал, сколько времени пролежал в таком состоянии, но вставать с дивана было страшно. Слишком страшно. В голову пришла идея. Дерек поднял руку и поднес ее к глазам, но даже очертаний не смог разглядеть. Он ощупал лицо, провел по щетине и вновь вернулся к глазам, нажимая на глазные яблоки. Все на месте. Неужели я ослеп? – пришло ему в голову. Дерек нащупал край дивана и вцепился в него ногтями, как за борт лодки. Из-за темноты в глазах стало подташнивать. Держась за край дивана, брюнет опустил одну ногу, затем другую. Дерек боялся убрать руку, боялся не удержаться на ногах, упасть и нечаянно разбить голову, как когда-то его сестра… Облизнув пересохшие губы, он сделал глубокий вдох и встал на ноги, вытянув перед собой руку. Чернильная темнота обволокла комнату. Ему казалось, что, сделав шаг, он упадет в бездну и растворится. Я не могу ослепнуть, – уверял он себя.
Еще как можешь, умник. Ты ослеп, разве не видишь? – что-то захохотало в его голове. – Ах да, ты же не можешь видеть. Такой беспомощный комочек, – голос в его голове превратился в детский голосок Бетти. – Такой вкусный. М-м, так бы и съел, – снова смешок.
– Бетти…? – шепнул Дерек и часто заморгал. – Это сон. Точно сон. Тебя нет… Что ты такое?
Да, сомневайся. Бойся. Трепещи. Маленький гаденыш. Это ты ее убил, – шептал голос в голове. Он причмокивал. Затем раздался отдаленный смешок. – Это. Ты. Меня. УБИЛ! – голос вдруг оглушительно зарычал, и Дерек упал на пол, закрывая голову руками.
– Прекрати… прошу! Чем бы ты ни было, прекрати это! – умолял юноша. – Я ничего не вижу… Прекрати смеяться в моей голове, черт возьми!
Но смех не прекращался. Он изменял тональность, громкость, но не прекращался. Дерек вцепился в волосы и, в последний раз зажмурившись, распахнул глаза. Он ничего перед собой не видел. Все та же пустота, неизвестность. Бездонность.
Вдруг голос в голове оборвался. Стало необычайно тихо. Дерек задержал дыхание, прислушиваясь к громкому сопению Тайлера, доносящегося со второго этажа. Или не сопению? Воображение рисовало в голове страшные картинки, но Дерек боялся не этого. Слепота – вот его главный страх. Отдышавшись, юноша встал с пола и сделал шаг назад к дивану. На ощупь обойдя его, он сделал два шага и, споткнувшись о свой рюкзак, влетел в холодную стену, задев макушкой картину. Дерек примкнул к ней, как к спасательному плоту, и потихоньку начал продвигаться вперед. От страха по щекам текли слезы, но юноша продолжал двигаться, пока его пальцы не провалились в пустоту. Это был дверной проем. Видимо, он попал на кухню, a значит, рядом должен быть выключатель. Дерек провел холодными вспотевшими пальцами по стене и щелкнул выключателем. Щелк! – и темнота.
– Черт! – выругался брюнет, брызжа слюной, и со злостью пощелкал выключателем.
Ничего не изменилось. Чернота перед глазами не исчезла.
Либо я действительно ослеп, либо проблемы с проводкой, – думал Дерек. – Надо найти фонарь.
Кружилась голова, тошнило не столько от страха, как от дискоординации. Он был словно в невесомости, что сильно пугало. Дерек вспотел. С его лба крупными градинами стекал пот, волосы намокли, a глаза слезились и щипали. Стукнувшись бедром об угол стола, стоящего посередине кухни, и выругавшись от боли, брюнет, наконец, нащупал ручки ящиков. Один за другим он начал их открывать, гремя столовыми приборами. Возбужденный, он судорожно переходил от одного ящика к другому, забывая закрывать предыдущие, из-за чего ругался, когда его и так больной бок натыкался на острые углы.
– Проклятье! – выплюнул он и, опершись двумя руками о стол, всхлипнул. – Ненавижу… Ненавижу!
Дерек был готов заорать, разбить все к чертям, но был слеп. Он ничего не видел, только чувствовал, как его раздражительность переходила в ярость.
– Ты чего гремишь?! – раздалось сзади. – Положи столовые приборы на место! Сейчас же!
В дверном проеме стоял Тайлер с фонарем в руках. Яркий луч света попадал точно в затылок парнишке, с которого пот тек ручьем. Тот стоял неподвижно, словно оскалившийся зверь. Его напряженные, покрытые сетью вен руки вцепились в край стола, a голова была опущена, локти дрожали. Тайлер поводил фонарем, как вдруг Дерек развернулся и, раскрыв широко глаза, дико посмотрел на брюнета. Тайлера передернуло. Парнишка выглядел жутко: черные круги под глазами, абсолютно бледное лицо, точно перепачканное в муке, широкие от страха глаза, которые бегали из стороны в сторону; сухие, потрескавшиеся губы, которые он время от времени облизывал. На его лице застыл ужас. Тайлер оглядел парня с головы до ног, подмечая, как быстро поднималась и опускалась его грудная клетка, обнажая ребра. Дерек был слегка худощав, при свете фонаря особенно было видно, как напряглись его мышцы.
– Дерек?
Юноша тут же перевел взгляд в сторону источника звука. Его глаза снова забегали. Одной рукой он ухватился за край стола, a другой отчаянно взъерошил мокрые волосы, помотал головой и, подняв брови, сказал вполголоса:
– Чувак, я тебя не вижу. Я… я… ничего не вижу.
Глава 7
И рассмеялось Оно в ответ. И тянущей тошнотой разлился смех в открытом сознании его жертв. Оно продолжало следить за ними, прячась в таинственной комнате на втором этаже, выглядывая из-за двери и тихо смеясь. Вот прошмыгнуло за их спинами, но не приблизилось. Еще рано. Еще слишком рано…
Рыдание и тяжелое дыхание парнишки, который ухватился за край стола, как за бортик, вывели Тайлера из состояния ступора. Он все еще не понимал, что приключилось с Дереком в эту ночь и почему этот замогильный вид так напугал его. Он заметил: парнишку когтистыми лапами охватила паника. Казалось, вот-вот, и Дерек потеряет сознание.
Увидев, как вспотевшие ладони Палмера соскользнули с гладкой поверхности стола, Тайлер быстро спохватился и, подбежав к юноше, ухватил его за талию одной рукой, а другой перевалил его холодную напряженную руку себе на плечо и подтолкнул вперед.
– Не бойся, сейчас дойдем до гостиной. Я тебя усажу. Ты действительно ничего не видишь?
– Да, черт возьми! Абсолютно ничего! – раздраженно воскликнул Дерек и хотел было оттолкнуть Тайлера, как вспомнил, что из-за слепоты может в любой момент упасть, не успев за что-нибудь ухватиться.
– Хорошо-хорошо, хватайся крепче.
Юноша еле-еле донес его напряженную тушу до дивана, криво подсвечивая себе путь. Надо же! И пробки выбило! Какого хрена вообще он ослеп? Что за чертовщина здесь происходит? – недоумевал Тайлер, кряхтя и тяжело дыша.
– Что происходит? Тайлер? Тайлер, ты здесь? – запаниковал Дерек и провел рукой по вяжущему воздуху, но никого не поймал, даже пальцем не задел.
– Да-да, здесь, – отдышавшись, отозвался брюнет и подбоченился. – Это я хочу спросить у тебя, какого хрена с тобой произошло? Я, значит, услышал громкий стук с кухни, подумал, что ты столовые приборы воруешь…
– Я смотрю, ты вообще мне не доверяешь, – протянул Дерек и досадно помотал головой.
– Да погоди, – всплеснул руками Купер, но Палмер этого, конечно же, не увидел. – Потом я спустился вниз, попробовал включить свет и понял, что выбило пробки, поэтому взял фонарь. Свечу в сторону кухни, а там ты голый и до ужаса бледный!
– Мне страшно, Тайлер, – сознался ворчун, не реагируя на слова приятеля. Он даже не стал оправдываться – настолько ему было страшно. – Я ослеп, понимаешь?
– Даже света от фонаря не видишь?
Тайлер посветил тому прямо в лицо, но юноша широко раскрытыми глазами, не моргая, глядел точно на свет.
– Нет, не вижу.
– Вот дела… – удивился паренек и погрузился в раздумья.
Юноша сел в кресло напротив Дерека и, обхватив двумя пальцами острый подбородок, начал размышлять. Тайлер всегда руководствовался рациональностью, всегда искал объяснения чему-либо, но в этой ситуации не мог сказать ничего. Как человек за ночь мог ослепнуть? Разве такое возможно? Слепота и это место… И ничего не придумав, Тайлер произнес:
– Расскажи мне обо всем. Расскажи все, что ты помнишь.
– Зачем? – засомневался молчун.
– Чтобы прояснить ситуацию, – нейтрально ответил Тайлер.
– И каков итог? Ну расскажу я тебе, а дальше что? Ты поможешь мне избавиться от слепоты?
– Я хотя бы пойму что случилось.
– Пф, на кой мне твое понимание? Ты все равно не поможешь, не излечишь, так зачем мне рассказывать тебе всю историю? – вдруг засмеялся он.
– Всю историю? То есть твоей слепоте предшествовало какое-то событие? – допрашивал его Тайлер и гукал про себя, не убирая пальцы с подбородка.
Тайлер в такие моменты чувствовал себя психотерапевтом. Он был уверен, что сможет помочь Дереку, хотя бы выслушает его, и, возможно, тому станет чуточку легче. Но юноша отпирался и вовсе не хотел говорить о странном событии, предшествующем слепоте. Тайлер пытался решить проблему мирно, старался подойти с дружеской стороны, – этакий метод разузнать информацию, – но Палмер был непреклонен. Он лишь раздражался и давал понять, что ничего о себе не расскажет, даже если это поможет избавить его от недуга.
– Да никакого события, блин, не было, – раздраженно поднял тон Палмер и развел руками, а затем сжал их в кулаки. – Я проснулся и ослеп. На этом все.
– Ты лжешь. Ты о чем-то принципиально не хочешь говорить. А ведь это играет свою роль в твоей слепоте.
Дерек молчал. Он не желал рассказывать подозрительному “другу”, стремящемуся помочь, о своей сестре, не желал говорить о том существе, что на момент поселилось в его голове и воссоздало голос Бетти. Это ты меня убил! – вспомнил он слова того существа и тут же выкинул их из головы. – Что же ответить Тайлеру? – и он вдруг вспомнил важную деталь. Слепота – вот его страх.
– Могу сказать только то, что я всю жизнь боялся ослепнуть. И тут – бац! – я слепну. Какая ирония, не правда ли? – язвительно хихикнул он.
– Значит, у тебя страх слепоты, – гукнул Тайлер задумчиво. – Почему ты этого боишься? Это связано с твоим прошлым?
Связано ли? Господи, связано ли это с Бетти? – размышлял Палмер. – Она ударилась головой, умерла от несчастного случая, но ничего связанного со слепотой не было.
– Очень глупый вопрос: почему я этого боюсь. Каждый чего-то боится! Поставь себя на мое место! Ты сидишь и ни хрена не видишь, – он широко улыбнулся и издал смешок. Маленькие капельки пота потекли по его щетинистому подбородку. – Перед тобой непроглядная черная пелена, как будто глаза замазали. Ты не знаешь, куда тебе пойти; не знаешь, откуда ждать опасность, – он опустился до шепота. – Ты лишь слышишь и чувствуешь. Больше ничего.
– Хорошо, я тебя понял и теперь могу сделать вывод. Не факт, что буду прав, но, полагаю, я мыслю в правильном русле…
– Да давай уже, не тяни, Шерлок, – протянул Дерек и нахмурил брови.
– Это связано с этим местом, с Айпнс-Орком. Людей здесь нет, только тишина и еще кое-что… – Дерек вдруг встрепенулся и поглядел на Тайлера незрячим взглядом, – живое… Я бы тебе больше сказал, но ты не хочешь говорить мне, что произошло до этого. Возможно, если ты расскажешь мне, я выложу больше фактов.
– Манипулятор из тебя хороший, – хмыкнул Палмер и вытер пот со лба.
В ответ юноша улыбнулся и спросил:
– Так ты расскажешь мне?
Дерек отчасти не хотел посвящать парнишку в темные глубины своего ужасного прошлого. Однако, с другой стороны, хотелось поделиться этой болью и рассказать о Бетти. Разве что-то случится, если я расскажу о ней? Или она перестанет приходить ко мне? Думаю, после сегодняшнего я не захочу видеть ее каждую ночь. И Дерек рассказал. Коротко, без подробностей, но даже эта информация была достаточной для Тайлера.
Купер понял, что парнишка потерял свою маленькую сестренку и теперь считает себя виноватым.
– Это несчастный случай, – ответил он своему ослепшему "пациенту". – Ты не виноват в том, что случилось.
– Я ничего не смог сделать, Тайлер. Не смог предотвратить это, – поник Палмер.
В какой-то степени Дерек все-таки был виноват, но Тайлер не решался говорить ему об этом, видя, как парень мучается не только душевно, но и физически. Поэтому он мог только слушать и время от времени кивать, и гукать, чтобы Дерек продолжал свой рассказ.
– Твоя история несколько подтверждает мою теорию с Нечто, обитающем здесь. В эту теорию я сам верю с трудом, но, полагаю, это и есть причина твоей неожиданной слепоты. Попахивает сверхъестественным… Ты что-нибудь заметил, когда мы сюда приехали?
– Только то, что на табличках написаны анаграммы, – Палмер чмокнул губами. – Атмосфера здесь гнетущая, правда? – сказал он, шмыгая носом, а затем притих. – Ты чувствуешь его?
– Кого?
Тайлер придвинулся ближе и несколько раз втянул в ноздри воздух, ощущая гнилостный аромат, распространяющийся по всей гостиной.
– Что это за запах?
– Он, кажется, усиливается…
Брюнет, подняв палец вверх, забыв, что Дерек не может видеть, встал с кресла и обошел гостиную, как вдруг его взгляд упал на стол. На нем стояла ваза с гнилыми фруктами. Тайлер посветил туда и увидел, как фрукты уже покрылись плесенью, а в воздухе над ними закрутился круговорот мошек.
– Что там? Тайлер?
– Сгнившие фрукты, – брюнет выбросил их в мусорное ведро и сел в кресло. – Когда мы сюда приехали, я чувствовал этот запах. Слабый, но он был.
– Конечно, ведь у тебя фрукты в вазе сгнили, – махнул Дерек.
– Нет же, – в голосе Тайлера промелькнуло замешательство, – этот запах был на улице, он ощущался везде. Я учуял его, но поначалу не придал значения.
– Да ты бредишь! Твоя мистическая теория на соплях держится, и ты приписываешь сюда гнилой запах, которым пропах весь дом. Не путай кислое с пресным – это просто запах.
И вдруг юношу с неказистой челкой осенило. Существо, что видел Дерек, слепота – это лишь отголоски затуманенного разума, самовнушение. Это лишь галлюцинация. Но из-за чего? Из-за запаха? Тайлер замолчал. Целый поток мыслей влился в его голову. Столько догадок, что и не поймешь сразу, где правильный ответ. Возможно, – думал он, – сильный запах гнили как галлюциноген воздействует на Дерека, и тот видит свой страх, существо, голос которого похож на голос Бетти. Но почему? Прошлое смешалось со страхом и получилось что-то наподобие ночного кошмара, когда все воспоминания смешиваются и заправляются эмоциями. Вуаля, и вот вам кошмар. Однако, я не думаю, что здесь все так просто. Быть может, помимо запаха, в этом месте действительно что-то обитает…
– Послушай меня, – Тайлер положил руку ему на плечо. Дерек от неожиданности вздрогнул. – Я хочу кое-что попробовать. Есть одна мысль: этот запах влияет на твой мозг. Из-за него ты видишь галлюцинации. То есть твоя слепота – это плод твоего воображения. Это галлюцинация. Понимаешь?
– Но я не вижу…
– Тебе это кажется. Попробуй представить, что ты все же видишь. Попробуй не думать о слепоте.
Тебе это кажется, – Дерек вникал в слова собеседника, но до конца не понимал, как с помощью воображения избавиться от слепоты. Слепота – его страх, а, значит, как бы глупо это не звучало, его надо перестать бояться. Я боюсь? Мне страшно сейчас? – спросил себя юноша. – Да я в ужасе! Надо сконцентрироваться на другом.
Дерек сделал вдох-выдох, набрал в легкие больше воздуха и выпустил его из щек, стараясь равномерно дышать. Он закрыл глаза и вновь сделал глубокий вдох. За вдохом – выдох. Его глаза по-прежнему оставались закрытыми. В этот момент Дерек думал о чем угодно, только не об этом месте и не о Бетти. Он думал о работе, думал о том, закрыл ли он дверь квартиры в Грейпвайне, думал об остальных ребятах. Потихоньку волны его мыслей перестали бушевать, паника отступала, а дыхание приходило в норму. Дерек выдохнул, открыл глаза и…
Напротив него сидел Тайлер, сонный, замученный и задумчивый. Он внимательно смотрел в зелено-карие глаза Дерека и, нахмурив брови, о чем-то думал. Некрасивая неровная челка закрывала почти половину его лица, подбородок оперся на кулак. Он неотрывно наблюдал за Палмером и вдруг увидел, как парнишка прыснул от смеха и заулыбался, часто моргая от яркого света фонаря и прикрывая ладонями лицо.
– У тебя получилось?! – от удивления Тайлер привстал.
– Ты был прав! – воскликнул Дерек. – Я не ослеп, мне только так казалось. Неужели это из-за запаха? Поверить не могу!
Он проморгался и начал осматривать свои руки, оглядывать себя, подносить пальцы к глазам и надавливать на глазные яблоки, чтобы убрать внезапно возникшее напряжение.
– Не утверждаю, – хмыкнул Тайлер. – Что ты сделал? Может, ты о чем-то подумал?
– Да так, о работе, доме – ничего такого. Знаю только, что успокоился, паника ушла, потом я открыл глаза и все увидел.
Как же это странно! Для Дерека слепота – это страх. Он запаниковал, что естественно, – размышлял Купер. – Я сообщил ему про запах, который, между прочим, все еще стоит в воздухе. Дерек дышал и думал о своем, из-за чего паника исчезла, а, следовательно, и страх. Хорошо, будем считать, что во всем виноват запах. Это рациональное объяснение.
– Похоже, что концентрация этого гнилостного запаха очень высока. Как я говорил, он присутствует не только в доме, но и на улице. Следовательно, все могут его почувствовать, – вдруг глаза Тайлера расширились, он тронул друга за руку и сказал: – А если ребята его почувствуют, то остается только гадать, что с ними может случиться, встреться они со своими страхами.
– Тогда нам нужно торопиться! Тайлер, где они живут?
– Узнаем, – ответил он в спешке, – сначала на остановку.
***
Купер и Палмер поспешили к остановке. К той самой, к которой их привез четыреста четвертый автобус. На улице светало. Непроглядный туман плавно окружил Айпнс-Орк, вмещая в себя маленькие трухлявые домики и некогда оживленную закусочную, превращая ее в призрака. Звуков не было, кроме уханья сов. Казалось, они следили за ними. Спрятавшись в кронах деревьев, они наблюдали за путниками, что спешили к остановке, и кричали. Но точно ли это были совы?
Это Оно. Оно маскируется под сов и сладко ухает, облизываясь. Нечто пахнет гнилью, распадается, словно опухоль этого мира. Оно следует за ними, прячась то на втором этаже старого уютного домика, то в кустах. Оно бежит за ними, следует по пятам и смеется. Как же хочется вцепиться в ногу… Как же хочется прыгнуть на спину… Все еще впереди. Страх затаился, но только на время. Он вернется, но не один. Он вернется с болью и лавиной обрушится на голову.
Дерек поежился. Он шел быстрым шагом и оборачивался, стараясь не отставать от Тайлера. Что-то казалось ему странным, от всего веяло опасностью. Ворчун каждую секунду чувствовал, как табун мурашек выполняет челночный бег по его спине. Он что-то чувствовал и, глядя в напряженное выражение лица Тайлера, понимал, что и он ощущает это.
Городок выглядел так, точно его вывернули наизнанку и показали все торчащие ниточки, дернув за которые, городок вмиг рассыплется, как карточный домик. Пайнс-Рок выглядел заброшенным. Он был пустым. Все дома, здания, растения, деревья, школа и закусочная были похожи на декорации. Кто их поставил? Кто построил Айпнс-Орк? Это был не их город, а лишь его копия, в которую автор не добавил чуточку своей души, которой у него нет. Тогда что это? Карточный домик из картонных стен. Толкнешь одну, и картонка с грохотом упадет, обнажая бесконечность этого бренного мира, скрывающегося за туманом.
Картонно и безжизненно, – промелькнуло у ребят.
Тишина иллюзорна. Прислушайтесь, и вы поймете, что за этой пеленой миллион шумов, миллион тональностей, услышав которые, вы умрете… Белый шум, сквозь который слышны душераздирающие крики Его жертв. Белый шум, за которым скрывается истина. Белый шум – туманные стены этого мирка.
Издали виднелась их остановка. Ребята достаточно быстро добрались до нее, и, – Тайлер будто знал, – там оказался кудрявый парнишка. Поначалу им показалось, что он сидел и ждал автобус, но, подойдя ближе, Дерек заметил, что тот комочком свернулся на деревяшке и дрожал. Переглянувшись, ребята побежали к нему.
Монти, обнимая себя за подрагивающие плечи, лежал на скамейке и дрожал. Он что-то бормотал, но разобрать было невозможно.
– Эй, парень! Ты чё развалился? – спросил Дерек и ткнул его в плечо.
Парнишка издал что-то наподобие писка, всхлипнул и промычал: Они. Найдут. Тебя. По. Кусочкам.
Ребята не сразу поняли, что он пробурчал. Тайлер сел на корточки и приложил ухо к его рту.
– Чувак, с ним что-то не то, – шепнул Дерек, глядя, как кудрявый комок в грязной пижаме трясется от страха.
– Погоди, – Тайлер потряс пальцем и прислушался.
Они. Найдут. Тебя. По. Кусочкам, – бормотал Монти. Палмер ничего не услышал, но заметил, как лицо Тайлера в одно мгновение изменилось. Оно побледнело и исказилось в гримасе ужаса.
– Что сказал кудрявый? – оторопел Дерек. Ему не терпелось узнать, отчего его новый друг так помрачнел.
– Он бредит, – пролепетал юноша и облизнул пересохшие губы.
– Я задал вопрос, – настойчиво произнес молчун. – Что он сказал? Тайлер!
Паренек встал с корточек и посмотрел на Дерека немигающим взглядом.
– Он сказал: “они найдут тебя по кусочкам”. Он не прекращает твердить это.
– Свихнулся?
– Я не знаю, – развел руками Купер и, раздраженно проведя по волосам, открыв тем самым симпатичное лицо, прячущееся за челкой, начал маячить из стороны в сторону. – Я не знаю! Дерек, ты видишь, в каком он состоянии? Что могло так повлиять на него? Газ? Гнилостный запах? Ты его чувствуешь?
Дерек вобрал в легкие воздух и кивнул. Слабый запах гнили витал в тяжёлом воздухе.
– Если этот паренек свихнулся, потому что под действием газа увидел свой страх или что-то нечто ужасное, то что произойдет с нами? Что произойдет с девчонками?
Точно! – осенило вдруг Дерека. – С нами же были девушки. Где они?