Попаданка. Замуж За Боярина Морозова

Глава 5. Сестрица

М-да. Хоть плачь. Где моя подтянутость, стройность, где вообще всё моё? Отжаться? Упала сразу, только попробовав. Удивительно, что не отскочила, как мячик. Буфера такие… Как их уменьшить? Это сколько же мне теперь форму восстанавливать? Надо бы и магию проверить, но побаиваюсь. Надо сначала всё разузнать. У кого в усадьбе есть магия, как они её ощущают. Пока делаем вид, что память отшибло и про магию я только слышала. Сказал же боярин маменьке, нет матушке, меня поучить, вот и буду учиться. Надо прислушиваться к формам обращения тут, чтобы не опростоволоситься. А как начну у матушки заново учиться, то фон магический уже не будет иметь значения. Я же должна уроки усваивать, а значит, тренироваться. Волей неволей фон будет.

Так. Теперь надо тихо прощупать свой дар. Я была магом земли в прошлой жизни. Маги стихийники обладали, как правило, тремя видами магии. Основным и более слабо — двумя смежными. Маг земли мог ещё управлять огнём и металлом. Маг металла, мог использовать магию земли и воды. Маг воды, соответственно, мог задействовать металл и растительную магию. Растительная магия была родственна магии воды и магии огня. Ну а маг огня мог использовать растительную магию и магию земли. Безусловно, самой сильной была основная магия. Но были мастера, у которых все три магии были почти одинаково сильны. Вот только маги воздуха обладали всегда только одним даром. Но в их распоряжении был воздух любой температуры, что давало довольно широкие возможности.

Бытовая магия была и в нашем мире. Тут нужны были в основном руны, которые рисовали мысленно, заклинания, заговоры и артефакты. Пользоваться ею мог любой маг. Целителем мог быть тоже любой маг, но чаще всего почему-то ими были маги воздуха или обладающие растительной магией. Хотя я знала выдающегося целителя с магией земли. После открытия маглизита мы вообще были практически всемогущи.

Воспоминание о маглизите взбодрило меня. Вот цель. Но сейчас проверить тихонечко дар. Я села поудобнее на широкую лавку, покрытую шкурой, и сосредоточилась на источнике. Да! У меня и здесь магия земли. Вот почему дар Феодосии усилился. Как сразу зачесались руки применить его, попробовать, что я смогу тут. Но я осекла себя. Не время. Чуткий слух разведчицы уловил шаги. Я в мгновение ока оказалась в постели и прикрыла глаза.

Дверь потихонечку приоткрылась, и кто-то вошёл. Вздох. Явно девичий. Кто-то поправляет одеяло. Я медленно открыла глаза, будто только проснулась. На меня смотрела девушка, удивительно похожая на моё отражение в зеркале. Ну, на отражение Феодосии. Видно, это и есть сестра Дарья. Она улыбалась сквозь слёзы. Рука её ухватилась за мою и сжала.

— Ох, голубка моя, как же я испугалась. Слава Господу, ты пришла в себя. Матушка говорит, что у тебя память отшибло. Ты совсем ничего не помнишь, родная моя?

— Ничего. Вообще. Ни батюшку, ни матушку. Не помню даже слов многих, где живём, кто я сама, не помню, что умею. Будто только народилась, только сразу уже говорить могу.

— Ну ничего, не печалься, мы с матушкой поможем. Главное, чтобы ты могла вставать да ходить. Тогда начнём вспоминать вместе.

— Дак уже могу. Мне бы вспомнить всё поскорее. А то тревожно что-то. А почему я упала?

— Вот то и странно, — сестра посмотрела на меня озабоченно, — Ты сидела за пяльцами своими. Пить захотела. Нянюшку за взваром послала. Та, как вернулась да увидала, что ты лежишь, вой подняла. Сбежалися все. Тебя поднимать начали. Уложили, лекарку позвали. Она сказала, что головушкой ударилась. Хорошо коса, да ковёр не дали разбиться насмерть. На голове вон шишака какая. Не чуешь? Лекарка говорит, что видится ей, будто ты с высоты упала. А какая высота-то? Вишь, скамеечка перед пяльцами? Вон там ты и сидела.

— Не помню. Совсем не помню этого. Может магия?

— Чёрная ворожба это, не иначе. Мы с матушкой и батюшкой к тому склоняемся.

— Дак разве есть у нас вороги?

— Вестимо, имеются, голубка моя, — Даша поправила мои волосы бережным движением, — в нашем роду только у тебя и есть источник. Ну, знамо дело, у матушки ещё. А из нас-то только у тебя. Батюшка на тебя не надышится. Уж сколько к нему сватов засылали, а он всё выбирает получше. Царь-батюшка милостью батюшку одарил, самому жениха искать дозволил. Правда указал особо, что брак-то всё равно сам будет одобрять. Ежели жених царю-батюшке не по нраву придётся, так и дозволения может не дать. Пусть, мол, батюшка старается. Вот он и ищет. Всем покуда отказ был. Молода, мол, дочка-то. Всего шестнадцать годков. А на него напирают. Скоро, мол, все семнадцать. Пора бы уж девку пристроить. А ему чего спешить? Красавишна, да с даром, завсегда пару найдёт. Грит хочу, мол, чтобы моя голубка счастлива была. Матушка с ним заодно. Вот в тот день, как ты головушкой ударилася, очередных сватов спровадили с отказом. Ох, Феодосьюшка, думается кто из них на тебя порчу-то и навёл. Мол, станет больной, тогда уж придётся за абы кого отдать.

Резон в словах Дарьи был. Надо будет покопать в эту сторону, потихоньку выспросить, кто приходил, кому отказали и разведать всё. Покушение-то может повториться. Я ласково сжала локоть сестры, благодаря за информацию.

— Дашутка, помоги мне встать и одеться. Я ж не помню даже, что у меня здесь и как. Не хочу лежать. Хочу всё вспомнить. Только сначала где тут у вас по надобности?

Даша рассмеялась, легко поднялась и подошла к маленькой двери.

— Смотри, это батюшка во дворце увидел и у нас устроил. Он об нас завсегда думает. Тут сени, а из них выход в задец. Там и справляем нужду. А в сенях кувшин с холстиной увидишь. Поди ж ты, бедная моя. Ну ничего, всё вспомним.

Так-то всё оказалось не так уж плохо. Батюшка и впрямь о нас заботился, если удобства прямо как во дворце создал. Да и в голосе его я услышала и любовь, и заботу. Жениха вот тщательно ищет. Даже на богатство не смотрит. Это, как мне помнится, редкость была. Обычно деньги, ну или что там богатством считалось, имели решающее значение. Интересно, смогу ли я как-то управлять процессом подбора жениха? Мне помнится, я заучила список родов, где магия была сильна. Попасть туда, как ни странно, будет хуже, чем в род со слабой магией. В роду со слабой магией, а то и вовсе без неё, меня будут ценить намного выше, и свободы будет больше. Как бы это всё провернуть? Надо выведать, что батюшка с матушкой об этом думают.

Глава 6. Сарафаны...

Как только я вышла из этого самого задца, помыв руки, Даша направилась к сундукам.

— Смотри, голубушка, вот в этих резных сундуках на каждый день наряды. Здесь, что поменьше сорочки всякие да чулки на зиму. В этом, среднем, сорочки-верхницы да юбки. В этом, что поболе, сарафаны распашные да пояса. В этом летники с душегреями. Ну а в самом большом шубы хранятся. Да вот здесь ещё черевики, чоботы и сапожки. В этих вот расписных сундуках твоё приданое. Его мы уже почитай всё заготовили. Осталось всего ничего. Ширинок чуть расшить да, может, батюшка шуб добавит на чернобурке. С ширинками мы скоро управимся, а шубы, то не наша забота. Ой, вот тут у тебя повязки, кокошники с ряснами. А там, где зеркало в малом сундучке ожерелья, обручи, серёжки, перстенёчки.

— Так наша семья богатая, ежели у меня столько всего?

— Дак, конечно. У нас и усадьбы, и терема, и палаты каменные, и наделы, и холопы, всё есть. Мы и к царю-батюшке приближены. Батюшка и воеводой был. Сейчас вот государь в Москву позвал. Жениться хочет. Невест смотрит. Да пока всё не выберет. Двести девиц в его хоромах побывало. Тока остановится на ком, а на неё немочь нападает. Самая первая Евфимьюшка Всеволожская пострадала. Зело прекрасная девица. Краше всех была. Да упала, как вот ты в точности. Лекари падучую у неё признали. Так, государю и пришлось её отослать. А после уже источник-то у ней пуст оказался. Когда сие произошло, господь знает. Следом остальные, какая из девиц приболела, а какая и лишнее ляпнула при государе. Ну вот и отправили всех. Дак странность-то какая. Все с пустыми источниками вернулися. Из двухсот девиц тока у малого числа источник не вовсе пустой оказался. Дак, мало того, девицы-то болеть начали и многия скончалися. Говорят мол, у какой горячка, а у какой, как и у Евфимьюшки, падучая приключилася. Государь ныне в печали. Говорят, зело ему Евфимьюшка нравилась. Пока-то к царю-батюшке с невестами не подступаются, но на заметку берут, тех, что покраше, да с источником хорошим. Записи по сему случаю затребовали из приходов.

Я слушала сестру и мотала на ус. Картина, прямо скажем, невесёлая выходила. Кто-то у девушек опустошает источники, фактически отбирая дар. Сам царь? На него указывал и архимаг, который просил помощи. Ну как указывал, упоминал, что он опасен. Однако не уточнил, почему же царя считает страшным человеком. Здесь может быть всё что угодно. От самодурства до садизма. Вот о первом как раз древние источники упоминают. Второй вариант — этим промышляет кто-то из очень близкого окружения царя. Тот, кому он безусловно доверяет. Из близких у него самый первый — это Боярин Морозов. Об этом царедворце мы читали, когда готовились. Бездетный, богатый, жадный до денег. Сосредоточил в своих руках практически все ветви власти. Царь его любит и уважает, а он им вертит как хочет. Всё это очень подходит, за исключением одного. Нет у него магии. Только природный ум и смекалка. Магию можно, конечно, и артефактом откачать, но делать то с ней, что потом, тому, кто не имеет дара? Да и опасно это.

Нет. Магию может отбирать только тот, кто потом знает, как с нею обращаться. Маг должен быть сильным. И пока что на троне слабый маг не сидел. Наследником трона всегда был царевич с самым сильным источником. У нас Романовы потому Рюриковичей и сменили, что настоящие Рюриковичи уже трон не наследовали, так как последний из них бездетным оказался. К власти пришли не маги с сильным источником, а царедворцы, да ещё и рода невесть какого, откуда же магии взяться? Так и наступило время смуты, которую прекратил князь Пожарский.

После смутного времени решили выбрать нового царя с сильным источником, чтобы он дал начало новой династии. Михаил Фёдорович Романов оказался очень подходящей кандидатурой. Умён, несмотря на молодость, и дар сильный. Управлял он грамотно, твёрдою рукою. Царю Алексею Михайловичу, сыну своему, передал уже сильное государство, которое уважали соседи. Юный царь тоже с даром сильным. Народ ему прозвище дал «тишайший». Только вот страну всё время сотрясает от его тишайшества. И почему-то именно в его правление архимаг сделал всё, чтобы получить от нас помощь. Пока все сведения, которые я припомнила, говорили, что всё совсем неблагополучно.

Однако надо было одеваться. Мама дорогая, да сколько всего-то. Сорочка нательная, сорочка верхница, расшитая, да разукрашенная, юбка одна, юбка другая, сарафан, душегрея. Затем косу заплести, повязку надеть. Ну и всякие там женские украшения. А во белья-то нет как нет. Обувь зато удобная. Прямо по ноге. Ну и так-то ткани, конечно, приятные. Чулки странные. С подвязками. Хорошо, что пока тепло и необязательно их надевать. Интересно, а от душегреи можно тоже отказаться и юбок поменьше напяливать? От душегреи можно пока отказаться. Когда дома. А вот юбки все на месте должны быть.

Ох, как же без трусов непривычно. С одной стороны, бельё, вернее, его отсутствие, опечалило, а с другой, слава богу, что нет корсетов. Одеваться, конечно, как капусте придётся, но всё свободное, тело дышит. Дома вообще проблем нет. А вот выходная одежда, конечно, тяжеловата. Парча, атлас, бархат, расшито много чего жемчугом и золотой нитью. Увесисто получается. Ещё и на голове кокошник. Глянула я на него и поняла, почему говорят «Выступает словно пава». При таком-то весе на голове, если шею ровно не держать, так сломать её можно.

Да-а-а-а. Тренировочка у девушек тут будь здоров. Как они такие упитанные получаются при таком раскладе? Ладно, пока хоть выезжать никуда не надо. Успею попривыкнуть ко всему этому. Что с собственным весом делать? Телосложение вообще другого типа теперь. Была я стройная, узкобёдрая, грудь — единичка. Весила всегда в пределах пятидесяти килограмм. А сейчас грудь — четвёрка наверняка. Непривычно так, что аж вперёд тянет. А бёдра? Прямо чувствую себя роскошной гурией. И самое удивительное, жира-то нет. Да и откуда ему взяться, если, как оказалось, хлопочу с рассвета до заката по дому.

Делать-то что? Нет лёгкости былой. Да и привыкла я, что каждый день тренировки. В принципе комната у меня не маленькая. Можно будет что-то придумать. Только горничных отсылать. Ой не горничных. Девок дворовых. Да. Мне ещё привыкать и привыкать. На меня порой Даша поглядывает и головой качает, когда я слово не то скажу. Теперь вот постараюсь даже думать так, чтобы быстрее влиться.

Глава 7. Распорядок

Из всего того, что я услышала за сегодня, выводы такие: попала в нужное время; семья знатная и богатая, хоть я о них и не слыхала; девушка, в чьё тело я попала, явно пострадала от какого-то магического воздействия, как и многие царские невесты. Но я-то невестой не была. Значит, меня или на всякий случай попытались устранить, ожидая следующего тура выборов невесты, либо я представляю опасность в чём-то другом. Последнее более логично. Даша тоже не замужем пока, а устранить хотели только меня, единственную из младшего поколения в семье с даром. Это наводит на мысль, что метили в род. Даже если я замуж выйду и приму другую фамилию, род-то Соковниных будет продолжаться. И надо сказать, что в отличие от потомков по мужской линии в истинности наследников по женской, сомневаться не приходится. Чужого ребёнка не родишь. Кровь материнского рода малыш наверняка унаследует.

Не потому ли именно царские невесты оказались под ударом? Ещё одна версия. Всего получается их четыре. Первая — это метили в царя, пытаясь лишить его невесты с сильным даром. Вторая — это сам царь зачем-то отбирает магию у своих же невест. Третья — это хотят оставить боярские роды без сильных наследниц. Четвёртая — это непосредственно наш род хотят лишить единственной магически одарённой наследницы, а случай с царскими невестами — это другая интрига, просто совпавшая по времени. Придётся проверять все версии.

Как проверять? Я пока не знаю, насколько свободны здесь женщины в передвижении. Нарушать устои точно нельзя. Нужно так себя вести, чтобы было не подкопаться. Значит, нужно найти тех, кого можно посылать с поручениями. Ну и сплетни мне в помощь. И как же мне разузнать, кто из наших оказался вместе со мной в этом времени. Хотелось бы, чтобы все. Нас было две девушки и три парня. Надо расспросить, никто из боярских детей не очнулся вот как я с потерей памяти. Или небоярских детей. Неважно. Короче, нужна сплетница. Ну и надо, чтобы матушка начала заниматься со мною. Магия нужна до зарезу. А я пока не могу её применять.

Все эти мысли бежали, пока я механически выполняла всё, что говорила Даша. Она же мне и косу заплела. Наконец, я была готова к выходу, и мы двинулись в палату, где обычно обедали. Идти было непривычно. Юбки эти путались, потому что шаги по привычке делала широкие, а в этой капусте семенить надо. Сменила шаг, и стало легче. Вспомнила какое-то видео, где танцевали старинный русский танец. Там девушки шли, как плыли над землёй. Понятненько теперь, почему такие шажки в старину у бедняжек были.

Как выяснилось, женщины ели все вместе в установленное время на женской половине. Да, да. У старых русичей были женские половины, где эти самые женщины и девушки и проводили бо́льшую часть времени. С одной стороны, я понимала, почему так. Времена неспокойные, смуты всякие. Женщин, тем более носительниц дара, лишний раз лучше было не показывать. А с другой стороны, в душе всё сопротивлялось. Но я же разведчица. А мы можем сколько угодно действовать сообразно условиям. Так что крепись Федя, крепись.

Да, моё настоящее имя было Феодора. С чего это моим родителям взбрело в голову? И называли меня чаще всего Федя. Новое имя вроде и рядом. Легко перестроиться. Вот только длинное оно и даже уменьшительно-ласкательное такое же длинное. А я имела привычку частенько обращаться к себе в третьем лице. Придётся продолжать быть Федей. Всё проще произносить. Тем более что сама к себя я вслух не буду обращаться.

Итак, распорядок у нас был простой. Встали, умылись, оделись, помолились. Встали с рассветом. Нет, это правильно. Всё остальное тоже сомнений не вызывает. Но вот помолились… Не думала, что у русичей к молитве было такое серьёзное отношение. Магия и религия не слишком хорошо уживались. Мне помнится, уже в девятнадцатом веке, религия сильно сдала позиции. Храмы существовали, но туда ходили больше, чтобы помянуть родственников. Церкви были не сильно богаты и совсем не влиятельны.

Получается, что в семнадцатом веке священники ещё прочно держат руку на пульсе. Насколько я понимаю, в богатых семьях даже есть свои священники и свои молельни домашние. Женщины именно туда и ходят. Как же религия ладит с магией? Насколько я поняла, магия очень почитаема. Или тут уже не совсем христианская вера? В моё время от религии уже и следа практически не осталось. Всем заправляла магия. Здесь же они как-то пока уживались.

Ну ладно, разберёмся. Пойдём дальше по распорядку дня. Помолились и тут что-то типа завтрака. Не сильно обильное. Плотно принято было есть два раза в день, и два раза перекусы. Ну, вполне достаточно. И не сказать, что чрезмерно. Что же тут женщины такие… выдающиеся. Я вон до сих пор от зеркала шарахаюсь. Хотя личико мне миленькое досталось. Итак, перекусили и пошли домашними делами заниматься.

Работают здесь все. Не глядят бояре или дворовый люд. Бояре первые пример подают. Особенно женщины. Если с даром хозяйка, то у неё вдвое хлопот. Она везде должна успеть. На ней держится благополучие рода. Тут тебе и дом осмотреть, и двор, и сад, и пристройки. На скотный двор заглянуть обязательно надо, про погреб не забыть и мыльню. Везде проверить: ладно ли чары держатся, не требуется ли подправить чего. Чтобы всё росло, цвело, плодоносило, доилось, неслось. А потом в мастерские. За девками, что шьют, ткут, вышивают, тоже пригляд нужен. Не дай господь, не так узор вышьют, урон такой можно нанести, что мало не покажется.

Даша успела рассказать, что маменька, оказывается, самая большая труженица. А я у неё с десяти лет в помощницах. Мы, как выяснилось, вместе всё делали. Меня к домашней магии с малолетства приучали. Хоть дар мой и слабенький был, но для домашних дел его вполне хватало. К тому же дару это только на пользу. Ну и награда заслуженная. Оказывается, все те сундуки, что у меня в светёлке стоят, — это лично мои достижения. Батюшка с матушкой всё самое лучшее мне туда складывали. Я, как выяснилось, особым талантом к шитью, вышиванию, вязанию имела. Быстро всё делала да вплетала чары к тому же. Своё приданое почитай, сама себе подготовила. Это, конечно, засада, сейчас-то я не знаю, с какого конца к пяльцам подступиться. Ну с помощью магии я может, что и смогу, но сама по себе иголку я точно не знаю, куда воткнуть, а уж, как вязать, я даже представить не могу. Эх и вляпалась же я с этим рукоделием.

Если бы магический поединок, тут я первая. Да даже просто мечом махать умею. Не зря же наставник у меня лучший боец на мечах. Глава Ордена вообще считал, что для мага физическая подготовка так же важна, как и усиление магического источника. Однако представляю, если я у папеньки, ой нет, не у папеньки, «папенька» это уже, наверное, девятнадцатый век, у батюшки меч попрошу. Его Кондратий хватит. Надо у Даши расспросить, когда тут женщины самостоятельность получают. Вот интересно, мы спускаемся вниз, а наверх тоже лестница идёт. Потом узнаю, что там находится.

Глава 8. Снова За Домашние Дела

О! Кажется, память Феодосии просыпается. Я как-то сама вспомнила, что вверху находится терем. Там тоже светёлка с гульбищем и пристроенной смотрильней. Светёлка — это просторная комната, как и та, в которой я очнулась, но только она для работы или женских посиделок. Там очень большие окна. Балкон, устроенный вкруговую этой самой светёлки — это гульбище. Ну а башенка, с которой можно любоваться окрестностями, — это смотрильня. Прямо радостно стало. А вниз мы спускаемся в горницу. Это, однако, ещё не всё. Под горницей можно было спуститься в подклеть. Там жила прислуга. И был крытый переход в мужскую часть дома.

Ну вот и горница, которая соседствовала со стряпущей. В горнице стоял стол с лавками. Печь, которая была огромная и выходила и в стряпущую и сюда в горницу, была красиво украшена изразцами. Труба от неё шла наверх, отапливая верхний этаж зимою. Так вот почему наверху несколько спален. Есть зимние, где труба проходит, и летние, неотапливаемые.

Около стола хлопотали стряпуха и уже знакомая мне Фёкла. Сейчас было время плотного приёма пищи. Так что я увидела и варево, и длинные пироги, кулебяки, которые, и творог, и сметану, и кашу, и мёд, и ещё что-то незнакомое. Многовато, однако. Вкус непривычный у варева. Суп, в котором, чего только нет. Основа — репа, как я поняла. Туда смело добавляют уксус и огурцы. А вот соли маловато на мой вкус. Но соль, как я помню, дорогой продукт в те времена. И потому неудивительно. Может, поэтому так в ходу рассол. Он отчасти заменяет соль, наверное. Начала я осторожно. Хотя понимала, что навредить себе не могу. Тело-то привычно к такой пище.

Всё за столом было чинно. Молитву не читали, но крестились. Начинали есть по кивку матушки. Тарелок отдельных не ставили. Если только для варева. Для остального были общие блюда. Хлеб заменял тарелку, если надо. Кулебяка оказалась с рыбой. Тесто ржаное. Мне очень понравилось. Творог жирнющий, как и сметана. Его поливали мёдом. Я, оказывается, прилично проголодалась, и если и осторожничала поначалу, то после наворачивала за обе щёки. Сама даже не поняла, как это у меня получилось.

Тянулась за блюдами, уже понимая, какой вкус у них будет. Да, память Феодосии всё больше пробивалась. Ну, слава богу. А то я уже волноваться начала. А где батюшка? И тут же вспомнила, что он с нами только ужинает. А первые две трапезы проходят без него. Он с утра обычно во дворец уезжает на службу сразу после молитвы и первой трапезы. Сегодня они с матушкой заходили ко мне как раз перед тем, как он уехал. Возвращаясь, трапезничает сам и после занимается делами своей вотчины, а ужинает уже с семьёй.

Потрапезничали довольно быстро, и матушка кивнула нам с сестрой, чтобы мы за нею шли. Поднялись мы по той самой лесенке, которая вела наверх. Поднялись в светёлку. Матушка велела мне сесть возле неё и взяла за руку. Я почувствовала источник матушки. Он был слабее моего, но достаточно сильный. Матушка сидела, прикрыв глаза, а потом вздохнула.