Звёзды Эргирии. Фрэйгар Холодный Свет

Глава 3. Раб

– Раб должен стоять на коленях всегда. Может ползти на зов хозяина, но тоже на коленях. То, что тебе позволяют ходить, как свободному человеку это милость. Но ты её не ценишь, а значит, будешь наказан. А за ложь, тебе ещё добавят. С чего бы это госпоже посылать тебя с поручением среди ночи?

Свист кнута прорезал воздух, и плеть с тройным концом, каждый из которых заканчивался жёстким узлом, опустилась на плечи стоящего на коленях юноши. Он стоял молча и также молча упал, когда его сознание просто выключилось. Управляющий поместьем кивнул двум рабам и те, взяв Харука за руки и за ноги, унесли его в каморку, где он ночевал, бросив на деревянный лежак, служивший ему кроватью.

Лежак это была роскошь. Его приказала подарить ему госпожа Анхари, дочь хозяина, когда он спас её во время охоты от напавшего внезапно тигра, закрыв собой. Охранники замешкались и отстали от девушки, не заметившей этого в пылу погони. Только самоотверженность её раба помогла им продержаться, пока не подоспели остальные. После этого случая ему дали наставника, чтобы он обучил его обращаться с оружием. Харук лишь усмехался. Чему мог научить наставник Морского Владыку. Однако польза от него была. Со временем можно было смело показывать свои боевые навыки.

То, что раб принадлежал лично молодой госпоже, не давало возможности управляющему убить его и даже наказать больше чем просто ударом плетью. Если девушка узнавала об этом, то управляющий сам получал от неё. Однако узнавала она редко. Харук никогда не жаловался. Что такое удар плетью? Но сейчас он совершил преступление. Попытка бежать это самое страшное, что может совершить безмолвное имущество. Однако даже в этом случае, его жизнь зависела от хозяйки, поэтому господин Дарриш, которому управляющий доложил, что раб хотел сбежать, приказав выпороть его, всё-таки не рискнул казнить. Свою дочку он не мог расстроить. Так он объяснял.

Раб приходил в себя долго. Спина заживала тяжело, потому что начался сезон дождей. Харук мог лежать только на животе. Лекарь, лишь головой качал. Надо же, как держит дочка его господина в своём маленьком кулачке. Лечить раба. Где это видано. Но попробуй покажи своё удивление, так и сам попадёшь под плеть.

Скандал, который учинила молодая госпожа после того, как избили этого раба без её ведома, помнят все. Она лично отходила управляющего своей тонкой плетью так, что чуть не убила его. Кричала, что это вовсе не побег был. Она сама послала его с поручением. Какое кому дело, каких сладостей ей захотелось. Ночь или день какая разница. Дело раба принести то, за чем его отправили.

С господином не разговаривала три дня. Но лучше бы и совсем не говорила. Потому что после того как заговорила, он следующие три дня зверем на всех кидался. Всё поместье тряслось от страха. С одной стороны, Анхари, с другой стороны, её отец. Кого больше бояться не знал никто.

Так что, раз ему сказано лечить раба он будет его лечить, душу вложит. Госпожа каждый день отчёт требует. Сегодня вроде получше стало. Рубаху ему, конечно, не одеть ещё, но раны перестали гноиться. Надо порадовать госпожу.

Анхари не находила себе места. Что же они упустили? Где просчитались? Ещё раз провернуть подобное навряд ли удастся. Неужели её любимому так и придётся жить в этой рабской личине? Она готова была сровнять с землёй это проклятое поместье, но толку от этого не будет. Сейчас она хотя бы может его защищать. Пусть он многое и скрывает от неё, так ведь синяки не спрячешь. Даже после поимки, его побоялись убить. Но где гарантия, что его не убьют по-тихому, представив всё очередным побегом, а она никогда об этом не узнает. Надо придумать что-то такое, чтобы ни у кого и мысли не было его искать. Главное сейчас, чтобы он выздоровел.

Ей самой надо взять себя в руки. Она до сих пор помнит ту ярость, с которой накинулась на управляющего. С каким наслаждением она била его, а в конце, накинув ему на горло свою плеть, стала её закручивать. Спас его отец, который бегал вокруг и умолял её остановиться. Грамотный раб был дорог. Да и управляющий он был хороший. Но теперь-то он поостережётся идти против её воли. Однако чувства, охватившие её, удивили. Не помнила она, чтобы с ней раньше приключалось подобное.

Даже пойти проведать любимого боязно. Вдруг, увидев его раны, на неё опять накатит приступ гнева. Боги, за что ей это наказание. Она то думала, что они просто всегда будут вместе. А тут такое. Надо успокоиться. Счастье, что он жив и снова с ней. Нет, не выдержать ей. Так хочется увидеть. А вот и лекарь.

– Ну, что там?

– Госпожа, позвольте Вас порадовать! Ваш раб чувствует себя намного лучше. Раны перестали гноиться и даже начали появляться корочки. Скоро он сможет уже выходить.

– Хорошо. Я сейчас сама пойду посмотрю, как он. Держи.

Поймав монету, лекарь упал в поклоне. Затем пятясь вышел из комнаты. Следом вбежала служанка.

– Смотри мне, чтобы пока я проверяла как там Харук, рядом даже муха не пролетела. Головой отвечаешь.

Запуганная служанка, молча склонилась, кивая головой.

Пока Анхари шла на задний двор, где была лачуга Харука, она вспоминала, как впервые увидела его на невольничем рынке. Ей исполнилось восемь лет, и отец сказал, что подарит ей личного слугу или служанку. Ей хотелось служанку. Чтобы она всегда ходила за ней и исполняла её приказы. Правда, воспитанные девушки были дороже юношей. Однако, отец пообещал ей купить, кого она выберет. Анхари шла вдоль ряда выставленных рабов и вдруг сердце её пронзила боль и в голове всплыло имя «Риммор». Она оглянулась и увидела светло-голубые глаза худенького парнишки с русыми волосами, старше неё лет на семь. Он смотрел на девочку не отрываясь.

Юная госпожа, потянула отца за рукав и тихо прошептала.

– Я хочу вон того, во втором ряду, с голубыми глазами.

– Доченька, ты же хотела служанку.

– Я передумала. Хочу телохранителя.

– Да какой из него телохранитель. В чём душа держится.

– Хочу его. Он будет моей игрушкой, телохранителем, собакой, слугой. Будет сидеть у моих ног и обмахивать меня опахалом. С такими глазами ни у кого нет. Хочу!

– Ладно, ладно. Он и стоит копейки. Поставили во втором ряду. Даже не помыли его.

– Мы купим ему одежду и помоем.

– Ну, таким уж точно не оставим. Надо ещё проверить не болен ли он.

– У нас есть лекарь.

Отец только рукой махнул и повернулся к торговцу, показывая на огромного негра, стоящего рядом с приглянувшимся юношей.

– Эй, что там у тебя за раб стоит? Отдашь за три монеты?

– Три монеты? Господин! Три монеты сто́ит вот этот, рядом!

– Что? Да за этого и монету много. Посмотри на него. Работать жидковат. Грамоту наверняка не знает. Даже неизвестно говорит ли. Дикий. Да ещё глаза эти. Вдруг колдун. Таких и на рынок приводить не надо.

– Да какой он колдун, господин! Что вы такое говорите! Работать он сможет. Юркий и жилистый. Хотите, за полторы монеты отдам?

Покупатель стоял в раздумье, с брезгливостью оглядывая товар. Продавец не выдержал.

– Ну за монету, Господин. Дешевле уже никак. Мы же его тащили через пустыню и кормили. Лишь бы затраты вернуть.

– Что там он ест. Ну хорошо. Давай. Он хоть здоров?

– Здоров, здоров. Вы же знаете правила. Перед торгами всех лекарь осматривает.

Получив плату, торговец отстегнул молодого раба от цепи и привязав ему на запястье верёвку, подтолкнул к новому хозяину. Управляющий, который стоял за господином и госпожой, взял верёвку и потянул юношу. Тот сразу пошёл. Всё время пока шёл торг, он не сводил глаз с Анхари.

Когда прибыли в поместье, госпожа приказала помыть его, одеть в одежду, которую ему купили, а затем привести к ней.

– Твоё имя теперь Харук. Ты понимаешь меня?

Раб только кивнул.

– Ты умеешь говорить? Отвечай.

– Да, Госпожа. Ваш раб умеет говорить. Просто Вы мне не приказывали.

– Хорошо. Ты сообразительный. Ты будешь моим телохранителем и слугой. Слушаться ты будешь только меня.

– Да, Госпожа.

– Тогда бери опахало и садись у моих ног. Обмахивай меня.

– Да, Госпожа.

Господин, тихо стоявший за дверью вместе с управляющим, довольно улыбнувшись кивнул ему.

– Угодили. Раба не трогать. Он будет служить только госпоже, и пусть она сама решает, как наказывать его или награждать. Это её личный раб.

После этого Харук не отходил от дочки хозяина ни на шаг. У него была своя каморка, но он спал в основном у её дверей. Ел то, что она ему давала, выполнял только её приказы. Удивительно, но несмотря на свою худобу, он был довольно сильным, а затем, благодаря хорошей еде и тренировкам, превратился в высокого, широкоплечего юношу.

Свою роль телохранителя он отрабатывал сполна. С тех пор, как он стал сопровождать Анхари, даже капля дождя не могла коснуться её. Харук был тут как тут. Отодвигал ветки в саду, раскрывал зонтик, подставлял спину, чтобы госпожа могла сесть на лошадь. На базаре никому не позволял даже край её одежды задеть. Телохранитель зорко следил, чтобы никто не обидел его госпожу. Господин Дарриш был доволен. Такой охраны не было ни у кого.

Первый раз он спас Анхари, когда той было десять лет. Обычно слуги перед сном проверяли покои, чтобы там не было случайно забравшихся змей или скорпионов. Но в этот раз видно оплошали. Служанка, которая спала у постели госпожи, почувствовала, как что-то скользнуло по ней и, открыв глаза, в ужасе закричала. На постели Анхари лежала змея. Вернее, уже не лежала, а приподняв голову от её крика, тихо покачивалась. Но ночная разбойница не успела сделать выпад, потому что Харук, невесть откуда взявшийся, успел схватить её. Раб сжимал шею змеи до тех пор, пока она не перестала бить его хвостом, бессильно повиснув. После этого он каждый вечер осматривал спальню сам, не доверяя слугам.

Затем он спасал её с завидной регулярностью. Его госпожа была независима и смела. Умела управляться с оружием не хуже воина. Любила охоту, не боялась рисковать и буквально притягивала опасности. То лошадь понесёт, то тигр нападёт, то разбойники появятся. И Харук стоял за госпожу, не щадя своей жизни. Он был предан, молчалив, исполнителен, храбр и красив необычайно. На него заглядывались не только рабыни, но он следовал за госпожой, не замечая призывных взглядов красавиц. А на Анхари смотрел всегда только с почтением.

Управляющий невзлюбил его. Кокетка Райни на него и не смотрит. А на этого красавчика откровенно вешается. Хотя тот и делает вид, что не понимает и не поощрил её ни единого разу, но такое рабам не прощают. Власти над ним у него нет, но исподтишка всегда можно плетью стегнуть. Жаловаться не побежит. Вот управляющий и отыгрался в этот раз.

Глава 4. Телохранитель

Оставив служанку на входе, чтобы она хорошо видела весь дворик и приказав ей не двигаться с места, наблюдая, не войдёт ли кто, она направилась в каморку Харука. Сзади лачуга вплотную примыкала к глухой и высокой стене. Поэтому можно было не бояться, что кто-то подслушает с той стороны.

Убогая комнатка телохранителя очередной раз больно задела госпожу. А вид растерзанной спины нанёс укол в самое сердце. Ей снова захотелось придушить управляющего. Она даже остановилась, потому что дыхание перехватило, а перед глазами поплыли красные пятна гнева вперемежку с картинами того, что она хотела бы сделать с этим мерзавцем.

– Госпожа, не надо было вам сюда приходить. Я скоро снова буду вам служить.

Голос Харука вернул её к реальности. Она бросилась к нему.

– Мой Господин, как вы? Перли так беспокоилась! Что мне сделать, чтобы облегчить Вашу боль?

– Тише Перли, тише. Вдруг кто-то услышит. Мы не должны показывать нашу истинную сущность. Нас просто примут за сумасшедших и меня, скорее всего, казнят. Это ничего бы. Всё равно нам ещё рождаться и рождаться, но так ты останешься совсем одна, до следующего круга и защищать тебя будет некому. Лучше не рисковать.

– Я не могу смотреть, как вы сейчас живёте. Почему я родилась госпожой, а вы рабом. Всё должно было быть наоборот!

– Это не нам решать, моя маленькая богиня. Счастье то, что ты у меня оказалось на диво догадливой и талантливой. Твоя затея с жемчужинами памяти, которые ты вырастила в наших душах, просто удивительна. Когда я увидел тебя на рынке и моя жемчужина проснулась, я был самым счастливым человеком на свете.

– Благодарю Вас за похвалу, Господин. Но меня тревожит вот что. Я изменилась. Я чувствую это. Вы же помните, какой я была. И посмотрите сейчас. Ладно, я отцом помыкаю как хочу. Это воспитание и, кстати, нам на пользу сейчас. Но когда я била управляющего…

– Ты била управляющего? Мне никто не рассказал.

– Да! Вы просто лежали в беспамятстве. Так вот, я делала это с радостью и удовольствием. И сейчас, когда вы окликнули меня, я была готова снова бежать, бить его, душить, жечь.

– Ого, моя малышка становится опасной. Но не волнуйся. Ты просто учишься испытывать нормальное и здоровое чувство мести.

– Но я не просто испытываю это чувство! Я мщу!

– Прекрасно. Это просто прекрасно. Каждый из нас учится новому. Я смирению, ты проявлять силу.

– Мне просто страшно. Что нам делать дальше?

– Пока придётся затаиться и ждать. Мы будем паиньками. Ты гордой госпожой, а я твоим преданным телохранителем. Пару лет подождём. Через два года тебя отправят в храм на церемонию. Там нам будет легче сбежать. А пока будем готовиться.

– Два года??? Да за это время что угодно может случиться!

– А до этого у нас и шанса не будет. За нами теперь сто глаз следить будут. А после побега нам нужно время, чтобы добраться до порта и успеть сесть на корабль. И не просто сесть, а ещё и отплыть. И не просто отплыть, а уйти достаточно далеко, чтобы нас не догнали. Бежать, ради самого побега нет смысла. Бежать надо, чтобы вырваться на свободу.

– Вы правы, Господин.

– Перли, тебе надо привыкать говорить мне «ты», даже когда мы наедине. И прекрати меня называть меня господином. Ты можешь ошибиться когда-нибудь и сделать это при всех. Но это даже неглавная причина. Ты для меня сейчас самый близкий человек. Мы с тобой на равных. Нет уже господина. Есть двое, которые, держась за руки, идут по трудной дороге. Пора отбросить условности. Не спорь, а сделай, как я прошу.

– Хорошо, Гос… Харук.

– Умница. Иди сейчас к себе. Ты уже долго у меня. Я в порядке. Постараюсь как можно скорее вернуться. Люблю я спать у твоих дверей.

Анхари вышла во дворик и огляделась. Служанка стояла там, где она ей приказала. Кивнув ей, она пошла на свою половину.

Уже через два дня Харук появился в её покоях. Был он бледен, порой на его одежде проступали кровавые пятна от открывшихся ран, но он упорно не хотел покидать свой пост.

Дни снова побежали привычной чередой. Анхари начала заниматься с учителем. К церемонии посвящения нужно было выучить тексты ритуальных песен и разучить танцы. Пошить одеяния надо было тоже своими руками. И хотя вышиванию она обучалась с самого детства у своей бабушки, работа предстояла немалая. Чем богаче и изысканней будет вышивка на одеждах, тем благосклоннее будет принята богиней та, что проходит инициацию и тем лучше потом будет её судьба.

Анхари рано лишилась матери. Ей было всего четыре года, когда матушку укусила змея и она сгорела за день. Женщина была хрупка и нежна. Прекрасный цветок из Локери́, который славится своими прелестницами. Среди знатных господ считалось удачей, если они могли заполучить в жёны девушку из этого маленького городка. Невесты там отличались не только красотой и изысканность, но и были знаменитыми мастерицами золотого шитья, а дом, украшенный их изделиями, начинал процветать. Уж сколько господин Дарриш заплатил свахе, чтобы она перехватила это сокровище, только богам известно.

Горевал он после её смерти сильно. Каких только потом ему не предлагали девушек в жёны, но ни одна не задела его сердце. Да и неудивительно. Принадлежало теперь это сердце полностью маленькой крохе, копии своей матери. Слова он никогда ей поперёк не говорил. Хотел насладиться тем временем пока дочка с ним будет. Ведь как только пройдёт она обряд в храме, так внесена будет в список невест. А девочка из такой знатной семьи собой не распоряжается. И даже отец не вправе определять её судьбу. Только государь решает, за кого выходить ей замуж. Девицы на выданье товар стратегический.

Готовили побег тщательно. Каждый шаг рассчитывали и продумывали. Запасали деньги и драгоценности, что было нетрудно. Отец для своей любимицы никогда не скупился. Счастьем было то, что личные слуги могли находиться при девушках и в храме, вернее, рядом с храмом. Ведь раб – это как башмачки или коврик. Да и кто будет служить, охранять и выполнять поручения. В храме предстояло провести две недели. Десять дней девушки проводили в маленьких комнатушках, откуда никуда не выходили, постясь и читая молитвы. Только слуги приносили им воду, да самую простую пищу.

Затем проходила церемония посвящения. Вот это и был их шанс. В церемонии принимало участие много девушек. Все они были с закрытыми лицами. Всю ночь надо было петь гимны, танцевать и потом, выпив специальный напиток, вернуться в свои комнаты и погрузиться в священный сон. Во сне приходила богиня и каждой рассказывала её предназначение. Девушки обычно этого не помнили. Но спали и сутки, и двое. Кто как. Будить их не смели. Проснувшись, шли в храм и получали священный свиток с наставлением богини, затем их отпускали домой, где они ждали приказа государя о своей дальнейшей судьбе.

Они решили, что исчезнуть надо перед началом церемонии. Тогда у них будет шанс. На инициацию идёт много девушек, лиц не видно. В храме всегда дымно от курильниц и ламп. Расходятся по своим комнатам тоже кто как, навряд ли служки следят, кто уже выпил нектар и ушёл, а кто нет. Во время сна девушек не тревожили. Значит, у них есть двое суток. А если повезёт, то и трое. Анхари до этого специально упросила отца, отвезти её в храм пару раз, чтобы Харук мог изучить, что там и как. Теперь у них уже всё обговорено, всё решено. Надо просто ждать. До церемонии ещё полгода. Скорей бы.

Анхари открыла глаза. Что за шум? Служанка уже сидела у её ложа в недоумении, оглядываясь по сторонам.

– Позови Харука.

Телохранитель вошёл, почтительно склонив голову и не глядя на госпожу.

– Что там за шум?

– Госпожа, приехал принц. Он проездом в наших местах. Возвращается из посольской миссии и решил отдохнуть немного, чтобы не останавливаться на постоялом дворе. Я не советую Вам выходить из своих покоев и ходить на половину господина.

– Хорошо. Завтрак принесите сюда. Неожиданности нам не нужны.

День прошёл спокойно. На отцовской половине гремел пир, но Анхари это не беспокоило. Такое порой случалось и было привычным делом. Она большую часть дня проводила в своей части сада у лотосового пруда, куда выход был прямо из её покоев и где для неё построили беседку.

На следующее утро Харук доложил, что принц ещё не уехал, но собирается сразу после завтрака.

– Госпожа, а вам где накрыть? Здесь или в беседке?

– Лучше в беседке. Туда же отнесите столик с рукоделием.

Анхари вышивала подол своего платья. Уже немного осталось. Закончит недели через две. Харук сидел у входа в беседку закрыв глаза и слушая, что происходит вокруг. Вдруг он напрягся и посмотрел на обвитую жасмином арку, которая вела на отцовскую половину сада. Ему послышался шорох со стороны живой изгороди, которая примыкала к этой арке. Но шорох стих. Харук встал и прошёл в ту сторону, заглянув на другую половину сада. Постоял около арки. Тишина. Вернулся к Анхари, которая перестала вышивать.

– Госпожа, давайте вернёмся в покои. Подождём, пока все разъедутся.

– Хорошо. Занесите мой столик.

Через полчаса к Анхари заглянул отец.

– Доченька, я поеду проводить принца и к вечеру вернусь. С собой беру половину наших людей, вторая половина останется с тобой. Харук может распоряжаться ими, как считает нужным.

Телохранитель молча поклонился. Анхари улыбнулась.

– Хорошо отец. Приезд принца, большая честь для нас, но я рада, что он уезжает.

Харук проследил, как свита принца покинула поместье в сопровождении господина Дарриша и его воинов.

– Надеюсь, что для нашего господина всё будет благополучно.

– Да будет благословение Богов с ним. Пойдём в сад. В покоях всё-таки жарко.

– Погоди, я всё проверю и расставлю воинов. Да и сделай ещё кое-что.

Что-то не так. Нет покоя на душе. Он пересчитал свиту принца. Уехали все. Проверил сад. Обе половины сада были чистые. Послал воинов пройтись вокруг поместья. Всё было тихо. Посторонних не заметили. Но чувство тревоги толкалось где-то под ложечкой, а своим чувствам Риммор всегда доверял. Из головы не шёл шорох, который он услышал у беседки. Это был человек. Он не мог устраивать проверку и прочёсывать сад. Всё поместье было наводнено свитой принца. В саду их тоже было достаточно. К женской половине никто не имел права подходить, но их там никто и не видел. Подумав немного, он послал двух воинов на крышу. Ещё раз обошёл все посты и тогда только разрешил Анхари идти в сад со служанками.