Замок Росс. Проклятье Аноры

Интерлюдия I

Когда Мирна, Бэтти, Джек и Вирджиния поднялись на второй этаж, Анора и Нейл уже наслаждались чаем.

Хлопнули двери спален, графиня отставила свою кружку, взглянула на Нейла. Тот кивнул, и через несколько минут она уже брела по коридору второго этажа, оглядываясь по сторонам. Проходя мимо комнат гостей, Анора очень аккуратно ступала на пол, пытаясь как можно меньше производить шума.

Зайдя в библиотеку, она закрыла дверь на щеколду и прижалась головой к стене. Минуту она молчала.

— Что ты хочешь? — бросила она в пустоту.

В библиотеке никого не было. Мебель, книги, карты — все покоилось на своих местах. День постепенно близился к своему логическому концу, тени удлинялись, хотя все еще было достаточно светло.

— Что. Ты. Хочешь?!

— Как-то негостеприимно звучит, Анора… — Голос с наигранной обидой прозвучал у окна, где шторы, запутавшись друг в друге, образовывали тень.

— Что ты хочешь? Зачем позвал меня?!

— Спишу этот тон на усталость от приветствия гостей из далеких краев…

Графиня смотрела перед собой, не оборачиваясь на голос.

— Ты молчишь, Анора? А Мирна такой красавицей стала… Скажи?

— Зачем ты позвал меня?

— Я хочу предложить тебе сделку.

Шторы зашевелились, половицы заскрипели.

— Столько красивых дам в твоем доме… — Он остановился в шаге от старушки, она по-прежнему смотрела вперед и не откликалась, не поворачивалась к нему. — Я подумал… Я подумал, как бы было хорошо написать парный портрет: мать и дочь.

Она слышала его шаги по комнате, шуршание бумаги, стук пальцами по камину, но не могла отважиться и посмотреть прямо на него.

— Материнство и невинность детства… Две наследницы замка Росс…

— Нет. — Она начала мотать головой, и каждый поворот был быстрее предыдущего.

— Подумай, Анора…

Но она не слушала его.

— Нет, нет, нет, нет! Ты не заставишь меня этого сделать! Никогда!

— Не заставлю? — Он подошел к ней вплотную, но она успела закрыть глаза. По щекам лились слезы, она всхлипывала, но он шептал ей на ухо, чтобы она ни слова не пропустила. — А вот смотри, Анора: как только ты убедишь Мирну и Вирджинию позировать для парного портрета, я разрываю контракт — и все! Ты забираешь все! Я больше не побеспокою тебя! Мы больше никогда не увидимся, никогда.

Графиня спускалась по стене, укутанная своими слезами. Она спрятала лицо в коленях, надеясь, что он уйдет.

— Подумай, моя дорогая, подумай. Свобода, больше никакого страха, сожаления, вины, нужды — ничего. Только ты и твой дар.

Последние слова он произнес очень драматично, направляя руки к воображаемым небесам. Вдруг он будто вспомнил что-то, повернулся к графине и спросил:

— А кто приехал с Мирной?

— Ее муж Джек. — Анора сидела на полу и вытирала слезы. — Он из Америки. Простак, совсем ей не пара. Ходит с открытым ртом, глазеет.

Графиня потихоньку приходила в себя. Мужчина внимательно ее слушал, не перебивая; он стоял напротив окна, но ровно так, чтобы свет, входящий в комнату, его не касался.

— Думал, что я позволю ему появиться на фамильном портрете… Конечно! Да он сегодня есть — завтра его нет! Не каждый заслуживает себе место на портрете… И где Мирна его откопала?..

Она подняла голову, посмотрела по сторонам, но мужчина уже исчез.

— Вы здесь, господин?

На секунду она вспомнила о своем положении.

Глава 3

Защита или помощь моей дочери не требовалась: когда я вышел из комнаты, она была окружена вниманием Аноры и мистера Блэка, Бэтти отправилась в кухню.

Ко мне подошла графиня и тихо прошептала:

— Джек, я подумала: пока вы все здесь… может, сразу написать парный портрет Мирны и Вирджинии? Девочке очень понравилась эта идея, она хочет позировать. Что Вы думаете об этом?

Перед глазами я видел плачущую Мирну, которая была напугана семейным проклятием. Суеверия? И что, если… Какого черта мы делаем в этом замке?!

— Я не могу решать такие вопросы без Мирны.

— А мы ее сейчас и спросим…

По лестнице спускалась молодая графиня, наследница замка Росс — моя прекрасная Мирна, от которой я не мог отвести глаз. На секунду я вспомнил, как Джек смотрел на спускающуюся по лестнице Роуз в «Титанике».

Мирна, конечно, не была Роуз, она была воплощением совершенства, наследия ирландской земли, сама тайна.

Меня вновь привела в чувства Анора.

— Мирна, девочка, у нас тут дилемма! — Она буквально кричала, чтобы все собравшиеся могли ее отчетливо слышать. — Может, пока мы все здесь, написать парный портрет наследниц? Тебя и малышки Вирджинии? Я спросила Джека, он не против.

Величие и красота Мирны постепенно спустились на платье, потом на лестницу. Мне было страшно смотреть на жену: она только что доверила мне свои сокровенные мысли, опасения, а я, по словам Аноры, предал ее.

Я отрицательно закивал головой, пока Мирна бледнела, но старалась не поддаваться ужасу, который постепенно поражал ее.

— Да, да! Ура! Меня будут рисовать! Мама, я так рада! Мистер Блэк! А мне тоже дадут красивое платье? Да, мама?

Если продолжать сохранять и отвоевывать свою позицию Мирна могла со мной или бабушкой, то с дочерью сопротивление было бесполезно. Предложила бы Анора свою задумку без присутствия Вёрдж, можно было бы согласиться или нет, прийти к какому-либо решению, которое могло нас всех устроить, но… Может, это и было решением Аноры?

Мирна спустилась с лестницы, приподняла голову и твердо заявила:

— Конечно, милая! Тебе дадут самое красивое платье!

Через мгновение Бэтти вела Вёрдж в ее комнату, чтобы подготовить девочку к столь важному для нее событию, а я направился к Мирне. Она сидела на краю софы и смотрела перед собой.

— Дорогая, я…

— Она же решила всё сама, так?

— Она спросила меня, но я предложил узнать у тебя.

— … а она сама всё расставила по местам.

— Зачем?

— Она всегда так делала. Всегда, сколько я себя помню, из раза в раз. Спрашивала и делала по-своему. Решала судьбу свою и других людей.

— Но портреты… Ты же боишься их написания, это возможное проклятие…

— ВОЗМОЖНОЕ проклятие, Джек, всё так. А возможно, его и нет. Возможно, так я пытаюсь ответить себе на вопрос, как и почему исчезла мама, что с ней случилось. Я никогда до конца и не верила в него, суеверия — удел людей, которые не могут найти естественные ответы на свои вопросы. Мы напишем портрет, он будет украшать замок Росс, который однажды станет моим, а потом и Вирджинии. Посмотри, какая она красивая… — Мирна подняла голову, всматриваясь в выходящую из комнаты Вёрдж. — Как же она счастлива!

— Ну что вы воркуете, голубки?

Я начал привыкать, что Анора появляется из ниоткуда, и ничего хорошего от ее появления ждать не приходится.

— Я вспоминала детство, — отозвалась Мирна.

— Прошлое… Что может быть скучнее?! — вскинула руки к небесам Анора. — То, что уже произошло, не требует такого особого внимания, которое ему придают люди. Скажите ему «спасибо» и забудьте навсегда!

Графиня была примером эксцентричности. Когда она молча стояла и слушала, казалось, что вот тебе и пример грации, буржуазности, высоких манер, но, когда что-то задевало ее, было заметно, как разительно она меняется: обильная жестикуляция, громкие фразы, ее особенная философия. Всё же… Она была безумной старушкой, живущей в пустом замке в окружении слуг. Я решил дать ей еще один шанс.

Анора уловила мое настроение:

— Джек, я буду рада провести для Вас экскурсию по замку Росс, пока девочки будут заняты.

Я вопросительно посмотрел на Мирну, она пожала плечами.

— Иди, конечно.

— Ну хорошо! Джек, через пять минут жду Вас в холле, мне нужно кое-что обговорить с Нейлом, — и она удалилась.

К нам подбежала Вирджиния, сияющая от радости и украшений в волосах. Мирна начала объяснять ей, как правильно себя вести во время написания портрета, а я уверенно направился к холлу и у лестницы наконец оглядел замок.

Было странно находиться в нем. Необычно, скажем так. На дворе был двадцать пятый год двадцать первого века, но в замке будто застыло время.

Потолки, уходящие в небо, старая мебель, огромные картины на стенах, деревянные лестницы. Темно-коричневые тона, километры велюровых штор, антикварная мебель, блеск лакировки. Я был поражен, что все это было в отличном состоянии. Ни царапинки, ни соринки. «В этом доме, видимо, никогда не было маленьких детей», — и слегка улыбнулся.

— Джек… — уже предсказуемо незаметно появилась Анора. — Вам нравится у нас?

— Да. Я как раз восхищался замком. Попытался полностью охватить его взглядом, но это кажется невозможным. Как вам удается содержать его в таком состоянии? Сколько слуг в вашем подчинении, чтобы добиться такого великолепия?

Она посмотрела на меня, улыбнулась и жестом указала мне путь.

Анора вела меня по первому этажу. Огромная лестница, столовая с массивной мебелью, выход в оранжерею. Замок светился чистотой и уютом.

Он был словно слаженный организм, всё было гармонично: минимум дверей, комнаты переходили друг в друга.

Анора вела меня по коридорам, рассказывала истории из своей молодости, я же был очарован происходящим и ее совсем не слушал. Замок был для меня музеем. Как сейчас, в двадцать первом веке, можно жить в замке, иметь слуг, зваться графиней и окружать себя столь старыми вещами? Великолепными, да, но старыми. Интересно, у нее есть компьютер?

Мы вернулись к лестнице, которая встречала всех гостей замка и была центром первого этажа, вела жителей на следующий уровень. Издалека лестница могла напоминать крону дерева, а комнаты были его ветвями.

— Сейчас покажу Вам нашу сокровищницу!

На втором этаже, повернув влево и пройдя несколько шагов, у второй двери от лестницы, она остановилась, прислонилась к двери и улыбнулась мне так, будто все, что произойдет с нами дальше, останется тайной лишь для нас двоих.

Она открыла дверь, и луч света поразил мои глаза. Меня настолько ослепило, что я на несколько секунд зажмурился и вернулся в тёмный коридор. Когда напряжение немного спало, я подошел к двери, поднял голову и… и увидел комнату, чьи стены были залиты кровью.

Я вновь зажмурился, думая, что мои глаза до сих пор поражены тем ярким лучом. Постояв пару секунд, что казались мне вечностью, с осторожностью я снова открыл глаза.

Предо мной стояла обеспокоенная Анора. Все это время она держала меня за плечо, чтобы я не упал или не навредил себе.

— Вы как? Вам лучше, Джек? Что случилось?

— Да, я в порядке.

— Врать — это нехорошо.

— Что могло меня так ослепить?

— В комнате много зеркал. Возможно, они отразили луч света.

Внутри оказалось достаточно темно. Уверен, что солнце практически никогда не появляется здесь.

Это была та самая комната с портретами, сокровищница хозяйки замка. Картины ровными рядами заполняли комнату и весь воздух в ней. Где заканчивались полотна, власть над пространством захватывали зеркала. Мне стало жутко.

— Наше наследие. Дамы семьи Росс.

На меня с четырех стен глядела почти сотня глаз семейства Росс. «Вот тебе и первое знакомство», — промчалось у меня в голове. На меня смотрели бабушки, прабабушки, прапрабабушки Аноры. Они были очень похожи меж собой, были молоды, прекрасны и счастливы. Каждая из них была изображена в полный рост или по грудь: атласные платья, поднятые волосы, неброские украшения, поворот на три четверти. Если девушек на портрете было две, сестры или мать и дочь, то одна из них сидела на том самом стуле, на котором в каминном зале сейчас ютилась Вирджиния и обговаривала свою позу с Нейлом.

Казалось, что каждая из них сейчас смотрит на меня, что они обращаются ко мне, обсуждают меня, смеются. У меня закружилась голова, по коже пробежали мурашки, я отвернулся и заметил что-то невероятное. В центре стены висел портрет моей Мирны, моей жены, которая сейчас должна находиться внизу. Невозможно! Это невозможно!

Я начал отходить в сторону и зацепился за небольшой мраморный стол.

— Что Вас так напугало, Джек?

— Это же Мирна, — проговорил я сквозь кашель, мой язык онемел. Мне было нехорошо. — Этот портрет? — Она указала на картину, откуда мне улыбалась жена. — Нет, это не она. Это я в молодости.

— Я присяду немножко.

На момент силы покинули меня, я схватился за стул.

Между моей женой и ее бабушкой в молодости практически не было никаких различий. Обе высокие, статные. Эти магические глаза и чувственные пухлые губы, только волосы на портрете у Аноры были чуть темнее.

Да, дома я все чаще видел Мирну в толстовках и объемных футболках. Да и в супермаркете Бостона не часто встретишь дам в платьях с корсетом.

— Мы похожи? — удивленно спросила Анора.

— Невероятно похожи. — Я все еще завороженно смотрел на портрет.

— Мне очень приятно, спасибо! Мирна — очаровательное дитя!

Я на секунду погрузился в свои мысли.

Ну и денек выдался. Дорога — именно то, что должно было меня вымотать. Но нет. Встреча с графиней, камень в ее медальоне, жуткие портреты, странные вспышки света, багровые стены, паника Мирны. Когда же этот день закончится? И сколько еще приключений мне сегодня подготовил замок Росс?

Вспомнив о медальоне, я взглянул на портрет Аноры. На картине его не было, но на стоящей рядом графине он был. Красивое украшение, не более того. Ни дьявольского свечения, ни поглощающей глубины — ничего подобного не было.

Может, это впечатления от книги Вирджинии? Именно поэтому я против этих страшных сказок. Да, добрые истории впечатляют меньше, но и ночные кошмары после их прочтения не посещают. А все эти, ваши…

— Продолжим экскурсию? — Мирна с неисчезающей улыбкой указала на дверь.

— Да-да, конечно!

Я пододвинул стул к столику и на самом деле не хотел никуда уходить. В комнате с портретами сейчас я уже чувствовал себя частично в безопасности, под защитой. И да, это несмотря на кровавое видение. Как минимум я уже знал, что было здесь. Что ждало меня в других комнатах? Может ли меня там снова что-то ослепить, оглушить?

— Не бойтесь, Джек, осталась только библиотека, — будто прочла мои мысли Анора.

Я кивнул и направился за ней, но у выхода из комнаты я обратился к старушке.

— Я могу увидеть портрет мамы Мирны?

— Грейнн? — Анора задумалась ненадолго, улыбка исчезла. — Да, конечно.

Мы вернулись к портретам, и у входа меня не ослепил жуткий свет, чему я был невероятно благодарен.

На стене слева от портрета Аноры, на два ряда выше, на меня смотрела очень нежная и кроткая Грейнн. Она была не так поразительна схожа с Мирной, как внучка и бабушка, но в ее взгляде читалась нежность, которую она передала своей дочери. В ней не было чопорности предков, она выглядела как современная женщина, примерившая образ древности для портрета. Она была живее всех среди прочих портретов.

Меня захлестнули слезы. Знала ли эта красивая женщина, что после написания картины с ней может случиться беда? О чем она мечтала, о чем думала, когда ее убийца водил кистью по холсту? Что произошло потом?

Я повернулся к Аноре.

— Что случилось с Грейнн?

Она переступила с ноги на ногу. Графиня нервничала, это было очевидно. Еще несколько секунд она молчала, глаза ее бегали, она не могла выбрать удобную позу. От дружелюбной улыбки не осталось ни следа.

— Ее похитили. Через несколько дней после написания портрета она просто исчезла без следа. Тогда пропало много знатных дам, наследниц самых богатых домов и замков Ирландии. С каждой произошло нечто. Мы ничего до сих пор не знаем, их не нашли. Обвинили во всем бедного старика Блэка: он писал портреты каждой из них. Когда к нему пришли с обыском, нашли сотни набросков, эскизов, а все девушки-модели пропали. Была версия, что Блэк выслеживал самых обеспеченных дам, предлагал им свои услуги портретиста и передавал информацию банде преступников, которые похищали девушек ради выкупа. Но выкупа никто и не просил. Они просто исчезли.

«Ее похитили…», «бедный старик Блэк…» Меня очень удивило, как она безучастно рассказывала о пропаже единственной дочери. В любом случае каждый из нас переживает горе по-своему. Причуды хозяйки были очевидны.

— Итак, пройдемте дальше, мистер Джек… — Анора вздохнула и вышла из комнаты.

Перед тем как выйти из комнаты с портретами, я бросил взгляд на портрет Грейнн. Он все еще вызывал у меня невероятную грусть и сожаление. Я хотел извиниться перед мамой моей жены, не знаю за что, но я очень хотел помочь той прекрасной даме с портрета. Хотелось сказать ей, что все будет хорошо, чтобы она была осторожна и по возможности не покидала замок. Чтобы она была внимательна, когда мистер Блэк находится в ее доме.

Мне жаль, мне очень жаль, Грейнн.

Глава 4

Мы вышли из комнаты с портретами, и я услышал смех из импровизированной мастерской художника.

— Вы уже закончили?

Анора выглянула через перила второго этажа. Она пыталась быть гостеприимной и улыбаться, но в ее голосе звучала строгость. Старушка напрочь забыла о том, что хотела показать мне библиотеку.

— Да, графиня. На сегодня всё! Вечер наступает слишком быстро, тени удлиняются.

Он раскинул в сторону руки, Мирна и Вирджиния рассмеялись.

— Но вы работали не так долго, как мы договаривались! — Анора еле скрывала свое раздражение. Сейчас она напоминала мне Королеву Червей, и фраза «Отрубить ему голову!» как бы замерла в воздухе. Не думаю, что проблема могла возникнуть из-за денег. Старуха приближалась к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж. И я, если честно, еле за ней успевал.

— Ваше Величество смеет усомниться в моей честности?!

Складывая кисти и палитру, художник не мог позволить задеть себя даже хозяйке замка Росс. Он произнес это с некоторой ухмылкой, но все понимали, что он не шутит.

Анора остановилась посреди лестницы и поймала его надменный и злой взгляд. Через пару мгновений я догнал хозяйку замка на ступеньках. Воздух дрожал от напряжения между этими двоими, казалось, что сейчас в холле разразится гроза.

Вирджиния и Мирна стояли чуть в стороне от Нейла и переглядывались со мной. Мы втроем не знали, что делать и стоит ли вмешиваться вообще. Как я заметил, когда они закончили работу, мои дамы были достаточно расположены к художнику, значит, все прошло хорошо. Сейчас же они были в растерянности.

Краем глаза я заметил слабое свечение. Повернувшись к Аноре, я увидел, что медальон начинает светиться. Багровый луч освещал холл и всех его гостей. Ноги стали подкашиваться, мне стало тяжело дышать, в глазах потемнело. И тут мое тело решило потерять сознание.

***

Открыв глаза, я увидел мужчину в очках, который внимательно меня рассматривал.

— Вы в порядке?

Вопрос звучал риторически, но что поделать.

— Да. — Я поднялся на локтях, но не смог устоять и бухнулся на простыню кровати в комнате, которую выделили нам с Мирной.

— Не спешите, голубчик. Вам нужно лежать.

Сомнений не было: передо мной стоял доктор. Белого халата он не носил, но его манеры, язык и различные манипуляции выдавали его. И маленькие очки на кончике носа, конечно же.

— Что случилось?

— Вы переутомились. Потеряли сознание прямо на лестнице — это было очень опасно. Могли шею свернуть. Хорошо, что графиня Росс быстро вызвала меня. — Он открыл кожаный саквояж и достал электронный тонометр. Электронный!

— Он работает?!

Доктор натягивал на меня манжет, а я не мог поверить, что передо мной находится предмет из современного мира. Со всеми событиями я уже начал думать, что мы перенеслись в прошлое.

— Да, утром работал. И сейчас должен. А что такое? — Он говорил быстро, но очень четко.

— Вы — глоток воздуха реальности в этом убогом средневековье!

Он посмотрел на меня через очки, ожидая показания на сером дисплее.

— Так вот что Вас подкосило? Не хватило кислорода обыденности?

— Я довольно стойкий и сильный. Долгий день…

— … и хорошие люди рядом!— Он освободил руку от манжета.

— Вы об Аноре?

— И о ней тоже. Быстро позвонили, очень за Вас испугались. Мужчина просил быстрее приехать.

— Мужчина?

— Да, он и помог мне донести Вас до кровати. Ну как… он буквально сам Вас подхватил и добрался сюда. Молодой мужчина. Очень крепким оказался.