Пигмакенштейн. Комедия в двух утопиях

ЛАЙЗА. Вы такой нахальник… Вроде пожилой чувак, а туда же…

МИССИС ПУРОХИТ. Перестаньте сбивать девочку с толку, сэр. Перлы вашего остроумия она оценить не может. И, кстати, рукавом она не утиралась. (ЭЛИЗЕ). Вам еще нужен платок, детка?

ЛАЙЗА. А то! Такой клевый! Синенький.

ПИКЕРИНГ. Миссис Пурохит, думаю, она не вернет вам платка даже под страхом пытки.

МИССИС ПУРОХИТ. Какое мне дело до чужих платков? Пусть мистер Хиггинс сам волнуется за свою собственность.

ПИКЕРИНГ (его осеняет). Вот что, Хиггинс, сказать вам гадость? А я все равно скажу.

ХИГГИНС. Валяйте!

ПИКЕРИНГ. Вам ничего не удастся сделать из этой девушки. Ваш фонетический метод в данном случае даст сбой. И ни в какой цветочный магазин она не устроится.

ХИГГИНС. На подначку не иду!

ПИКЕРИНГ. Это не подначка, Хиггинс. Я предлагаю вам пари.

ХИГГИНС. Другое дело. Каковы условия?

ПИКЕРИНГ. Вы беретесь за Элизу по всем правилам вашей науки, а я беру на себя все расходы, связанные с ее обучением. Если ваша система сработает, то вы в моих глазах станете Яном Амосом Коменским, Песталоцци и Антоном Макаренко одновременно.

ЛАЙЗА. Вот спасибочки, сэр! Сразу видно – у вас доброе сердце. Не то, что у этого…

ХИГГИНС (размышляя вслух). Заманчиво, век воли не видать! Взяться за эту восхитительную пошлячку и ослепительную замарашку…

ЛАЙЗА (вне себя от возмущения). Йооооооооооооошкин кот! Какая я тебе замарашка! Я из душа не вылазию! И нынче утром, когда собиралась сюда, голову помыла и все остальное.

ПИКЕРИНГ. Похоже, Хиггинс, вы не сведете ее с ума своими очаровательными комплиментами.

МИССИС ПУРОХИТ. Похоже, сэр, вы не особенно сильны в науке соблазнять. Есть масса методов сводить девушек с ума. А мистер Хиггинс мастак в такого рода играх и не всегда по вдохновению. Уж я-то знаю.

ХИГГИНС (продолжая размышлять вслух). Что наша жизнь – игра! Вдохновенная и вдохновляющая игра, переходящая с одного уровня на другой, и так до самого финала! Уж если подвернулся шанс поставить все на зеро – грех им не воспользоваться. Я играю, Пикеринг! Я беру эту занюханную Синдереллу (ЛАЙЗА издает протестующий вопль) и делаю из нее принцессу, нет – королевну!

ПИКЕРИНГ. Отлично, Хиггинс. Но в нашем пари кое-чего не достает.

ХИГГИНС. Чего именно? Вроде все на месте.

ПИКЕРИНГ. Нет, не все. Что будет, если вы проиграете? Я рискую своими деньгами, а вы?

ХИГГИНС. Во-первых, я не проиграю, а во-вторых, ставлю на кон свою репутацию.

ПИКЕРИНГ. Репутация – это неплохо. Но этого мало. Рискните поставить на зеро нечто более существенное.

ХИГГИНС. Что вы имеете в виду.

ПИКЕРИНГ. Если ваш эксперимент потерпит неудачу, вы… женитесь на Элизе! Конечно, если она не будет против.

ЛАЙЗА (задумчиво). А чё? Он парень что надо. Симпатичный, высокий, заряженный. Немного с придурью, но это не беда. При хорошей женщине и мужчина может стать человеком. Я согласная.

МИССИС ПУРОХИТ (стараясь не показать вида, что происходящее ей по душе). Я тоже! Хотя и не уверена, что из мистера Хиггинса выйдет приличный муж.

ПИКЕРИНГ беззвучно аплодирует.

ХИГГИНС (потрясенный и предложением ПИКЕРИНГА, и наглостью ЛАЙЗЫ, и выпадом миссис ПУРОХИТ). Ни за что на свете! С чего это вас так разобрало, друзья мои?

ЛАЙЗА (злорадно смеясь и хлопая в ладоши). Ага! А что же ваш хваленый мэтод? Боитесь продуть? Струсил, струсил, струсил!

ХИГГИНС (в ярости). Замолчите, вы! (Обдумывая ситуацию). Не ожидал я от вас такого, Пикеринг…

ПИКЕРИНГ. У вас нет выхода, Хиггинс. Это мое условие. Иначе все отменяется. Элиза уедет домой, превращение в королевну не состоится.

ЛАЙЗА. Решайся, папаша! Это будет по-чесноку.

ХИГГИНС (вне себя от ярости). Какой я тебе папаша! Ты… ты… ты…

ПИКЕРИНГ (останавливает его). Решайтесь, Хиггинс. Это в самом деле будет… по-чесноку!

ХИГГИНС (принимая решение). Ладно, разрази меня гром! Вашу руку, Ричард! Только об этом не должна знать ни одна живая душа. (Мужчины скрепляют сделку крепким рукопожатием. ЛАЙЗА, подкравшись к ним, разбивает его.)

ЛАЙЗА (торжествующе). Заметано!

ХИГГИНС. Значит, замазались!

ПИКЕРИНГ. Замазались!

(Оба смеются.)

ХИГГИНС (увлекаясь). Итак, месяцев через шесть, а то и через три, если эта Золушка умна, умеет слушать и обладает подвижным языком, она сможет предстать хоть перед папой римским. Начнем сию же минуту. Нет, сию секунду. Промедление смерти подобно. Но сперва вам, миссис Пурохит, необходимо ее как следует отодрать. Мыло, мочало, шампунь, суперфосфат, наждачная бумага, абразивный круг, пылесос, стиральная машина – приветствуются. В вашем хозяйстве котлы кипят кипучие, миссис Пурохит?

МИССИС ПУРОХИТ (протестуя). Сэр, однако…

ХИГГИНС (не слушая возражений). Огни горят горючие?

МИССИС ПУРОХИТ. Я прошу вас, сэр…

ХИГГИНС (не давая ей говорить). В печь ее лабутены, нах ее штаны и все ее лягушачьи шкурки. Звякните в какой-нибудь бутик подороже (кланяется ПИКЕРИНГУ), дайте им данные ее экстерьера и закажите все самое лучшее и необходимое, начиная от (МИССИС ПУРОХИТ делает протестующий жест) и кончая… (останавливается, заметив расширенные от ужаса глаза экономки). Счет – мистеру Пикерингу (снова отвешивает церемонный поклон полковнику). А пока привезут, посадите ее в корзину для грязного белья! Там ей самое место.

ЛАЙЗА (потрясенно). Это какой-то позор… Благородний человек… а позволяет себе такие шняги. Со мной у вас это не прокатит. Я вам не шалашовка какая-нибудь. Вашему брату у меня веры нет.

ХИГГИНС. Во-первых, Пикеринг мне не брат. А во-вторых, ты как думала? Создать нового человека на развалинах старой морали невозможно. Так что выбрось ее на свалку. Вы взяли курс на королеву – вот и начинайте вести себя по-королевски. Миссис Пурохит, принимайтесь за дело. А если она заартачится – можете отходить ее мухобойкой или скалкой. В общем, любым предметом, который подвернется под руку.

ЛАЙЗА. Я не дамся! Я сейчас копам позвоню!

МИССИС ПУРОХИТ. Прикажете приготовить ей комнату на втором этаже?

ХИГГИНС. Зачем? Достаточно и собачьей конуры!

ЛАЙЗА. Да пошел ты!

ПИКЕРИНГ. Хиггинс, вы перегибаете палку. Это несерьезно.

МИССИС ПУРОХИТ. Серьезность и мистер Хиггинс – две вещи несовместные. Люди для него – подопытные кролики.

ХИГГИНС (берет себя в руки). Кролики? Люди для меня – подопытные? Это ложь и клевета! Дорогие мои мистер Пикеринг и миссис Пурохит, это не я, а вы несерьезно подходите к судьбе этой несчастной девушки, дочери бедного мигранта, англичанки в первом поколении. Я своим отношением к ней воспроизвожу отчасти ту среду, из которой она вышла, и тем самым помогаю ей адаптироваться к новым условиям. Кто же из нас в таком случае несерьезен – я или вы?

МИССИС ПУРОХИТ. Ну, скажите, мистер Пикеринг, на что это похоже?

ПИКЕРИНГ. Похоже, мистеру Хиггинсу снятся лавры Савелия Крамарова или Роуэна Аткинсона.

ХИГГИНС. Это еще почему?

МИССИС ПУРОХИТ. А вы не догадываетесь? Вы устраиваете клоунаду, а перед вами – живой человек. Не камушек на мостовой и не ракушка на берегу моря.

ХИГГИНС. Не вижу особой разницы.

МИССИС ПУРОХИТ. Зато я вижу. Кто она? Откуда взялась? Кто ее родители? Что скажет на это, я не знаю, ее бой-френд, если он у нее есть?

ЛАЙЗА. Это не ваше дело!

ХИГГИНС. Вот! Золотые слова! Не ваше дело! И какие в ее возрасте могут быть бой-френды?

ЛАЙЗА. Ага. Я ведь скоро замуж выйду!

ХИГГИНС (мрачнеет, для него это удар не в бровь, а в глаз. Но он выходит из положения). Вы правы, Элиза. Вы не пройдете и полпути от чумички к принцессе, как мужчины, желающие жениться на вас, будут укладываться в штабеля на пороге этого дома.

МИССИС ПУРОХИТ. Сэр, вы неисправимы!

ЛАЙЗА (встает). Вы словили шизу, господин халдей. Мне таких учителей не надо. Найдите себе для развлекухи другую дурочку. Я отчаливаю.

ХИГГИНС. Прекрасно! Отлично! Великолепно! Миссис Пурохит, звонок в бутик отменяется. Говоря точнее, отменяется все. Подведите эту наглую девчонку к дверям и дайте ей пинка!

ЛАЙЗА. Пусть только попробует. Я ей так впендюрю – охромеет на все четыре.

МИССИС ПУРОХИТ. Да идите вы уже. Вам же сказали: все кончено.

ЛАЙЗА. Подавись ты своим платком! (Швыряет носовой платок в лицо ХИГГИНСУ).

ХИГГИНС. Вы – конченая идиотка! Вы отказываетесь от благополучия, от карьеры, от перемены образа жизни, от счастья, наконец! Неблагодарная дрянь!

МИССИС ПУРОХИТ. Это уж слишком, мистер Хиггинс. Еще неизвестно, кто из вас (осекается) ведет себя неблагоразумнее – вы или она. (ЭЛИЗЕ). Вы еще не ушли? Вам давно пора домой, к своим родителям.

ЛАЙЗА. Ага! К родителям. Мама давно умерла, а папашка со своей шестой сожительницей выставил меня за дверь, едва мне исполнилось семнадцать. Хватит, сказал, на моей шее сидеть: кто не работает – тот не ест. И я пошла на панель…

ХИГГИНС. Куда?!

ЛАЙЗА. … со своими цветочкими.

ХИГГИНС. Превосходно! Стало быть, кроме меня, вы на фиг никому не нужны. Вот разве что миссис Пурохит захочет вас удочерить. Как вам такая дочурка, а, миссис Пурохит? В общем, так: без лишних слов тащите ее в ванную…

МИССИС ПУРОХИТ. Но в каком качестве она будет находиться в доме? И как вы возместите утраченный ею доход? Ведь она, насколько я поняла, зарабатывает на жизнь продажей цветов. А теперь ей придется бросить это занятие.

ХИГГИНС. Вот мистер Пикеринг – денежные вопросы в его компетенции. Пикеринг, вам придется давать нашей гостье на карманные расходы. Положите ей что-нибудь на карточку, что ли. С другой стороны, деньги – это разврат. Кормить вы ее будете, одевать – тоже. А будь у нее лишнее бабло, она того и гляди на иглу подсядет.

ЛАЙЗА. Злой вы все-таки типус! Я не то, что колоться, травку ни разу не курнула!

ПИКЕРИНГ. Все-таки, Хиггинс, это бесчеловечно, так обращаться с бедной девушкой.

ХИГГИНС. А разве она человек?

ПИКЕРИНГ. А вы как думаете?

ХИГГИНС. Думаю, не очень. По крайней мере, не настолько, чтобы считаться с ее правами. А как ваше мнение на сей счет, Элиза?

ЛАЙЗА. Я чё, дурнее паровоза? Я человек, как и все.

ХИГГИНС. Как все – это еще не человек. Это биомасса. Вам до человека еще…

МИССИС ПУРОХИТ (перебивает). Допустим, она останется. Но что будет с нею, когда вы наиграетесь в свои игры?

ХИГГИНС. А что с ней будет, если она снова отправится на панель со своими (передразнивает) цветочкими? А, миссис Пурохит?

МИССИС ПУРОХИТ. Там она сама отвечает за себя.

ХИГГИНС. Когда я с ней покончу, он снова начнет отвечать за себя, только уже не здесь. Выгоним ее в три шеи – и все дела.

ЛАЙЗА. Все! Бобик сдох! Мне это осточестерфильдело! Вы бессердечный чурбан! Нога моя здесь не будет! (Подходит к двери.)

ХИГГИНС. Так и быть, Элиза. Шутки в сторону. Хотите конфетку? Шоколадную? Миссис Пурохит берет мне самые лучшие, самые дорогие. Одна конфетка стоит столько же, сколько ваш месячный заработок. Вы таких сроду не пробовали. И не попробуете, если уйдете.

ЛАЙЗА. Попробую и уйду (берет конфету, кладет в рот, потом самопроизвольно берет другую, третью).

ХИГГИНС. Если вы останетесь, Пикеринг будет заказывать для вас пудов по пять-шесть такого шоколада в день! Он скупит для вас весь шоколад в Лондоне! Правда, полковник?

ПИКЕРИНГ. Несомненно!

ХИГГИНС (подходит к столу, берет планшет, показывает ЭЛИЗЕ). Какая хорошая вещь! Какой экран! Как сверкает! У вас есть планшет, Элиза?

ЛАЙЗА. У меня ноут. Опять стебетесь?

ХИГГИНС. Что вы! Этот планшет будет вашим, если вы соблаговолите остаться.

МИССИС ПУРОХИТ. Мистер Хиггинс, так нельзя. Вы сбиваете девушку с толку, а она должна строить свою жизнь сама.

ХИГГИНС. Бред! Молодая еще – настроится. Вот заработает на пенсию – будет время подумать о собственной жизни. И вообще о себе не стоит думать, Элиза. Думайте о других – и вам в воздастся в виде шоколада, гаджетов, золота, бриллиантов, собольих шуб, шикарных автомобилей, шотландских замков…

ЛАЙЗА. Отвалите, сэр. Вижу, какие у вас замки и автомобили. Меня на такую туфту не купишь.

ПИКЕРИНГ. Хиггинс, можно мне вставить пару слов? Миссис Пурохит говорит дело. Я, со своей стороны, готов нести расходы по этому проекту, но девушка должна осознанно принять решение, участвовать в нем или нет.

ХИГГИНС. Чепуха! Она не в состоянии принимать осознанные решения. Да и никто не в состоянии. Если бы мы все до конца сознавали, мир бы рухнул, потому что никто не смог бы ни на что решиться.

ПИКЕРИНГ. Это, может, и умно, но больно непонятно. Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали!

ХИГГИНС. Только вот не надо мной потешаться!

ПИКЕРИНГ. И в мыслях не было! (ЛАЙЗЕ). Глубокоуважаемая мисс Далида…

ЛАЙЗА (ошеломленно). Вау! Отпад!

ХИГГИНС. Что и требовалось доказать! Вот и все ее самосознание – отпад и вау. Вы – солдат, Ричард, и в этой ситуации должны действовать по-военному. Никаких рассуждений. Только приказ. Элиза, стойте там и слушайте сюда! Полгода я буду здесь вбивать вам в тыковку искусство правильной и красивой речи. Если вы будете паинькой, то поселитесь в отличной комнате второго этажа, миссис Пурохит будет за вами ходить, мистер Пикеринг – закармливать шоколадом, а я – задаривать комплиментами. А если будете пинать балласт, то вам придется жить в собачьей конуре и грызть кости. Я посажу вас на цепь, мистер Пикеринг будет читать вам лекции о хорошем поведении, а миссис Пурохит – каждые четверть часа мочить вас в сортире. Через полгода вам закажут шикарное платье и отвезут в английский парламент. И если в палате у лордов вы произведете прекрасное впечатление на присутствующих, то прямо оттуда на собственной машине отправитесь в собственный цветочный магазин, а если вас разоблачат, то вы кончите свои дни на плахе, и все лондонские букетчицы окропят слезами и забросают цветами вашу могилу. Если вы посмеете отказаться от такого потрясающего предложения, значит, вы – бессовестная дура, и ваш добрый ангел навсегда откажется от вас, и вы перейдете под крылышко злого. (ПИКЕРИНГУ.) Теперь все в порядке? (МИССИС ПУРОХИТ.) Я все верно изложил?