Я сошла с ума

Пролог

Вы когда-нибудь чувствовали, что вот-вот сорвётесь с края? Что, если скажете вслух то, что крутится в голове, вас просто перестанут слушать - или, хуже того, начнут слушать слишком внимательно?

Моя история началась на улице Вязов, 14. В той части Ривертона, где старые дома шарахаются друг от друга, а между участками гниют заросли сирени и высоченные изгороди.

Слишком медленно. К делу.

Меня зовут Лира. Я с рождения вижу то, что белые халаты называют шизофренией. Диагноз мне, не дрогнув лицом, выписал доктор Леонард Вэнс. Мужчина за сорок, идеальный пробор, седина и борода, подстриженная с пугающей точностью.

— Расскажи мне, что ты слышишь, Лира. Только правду.

Давайте мыслить здраво: Скажу правду - он, не моргнув глазом наденет на меня смирительную рубашку. Буду врать - мама сдаст меня со всеми потрохами, едва мы выйдем за дверь. Выбор без выбора.

— Всё началось, когда мне было шесть. Я собирала пазл прямо на полу. И тут стены начали шептаться. Словно в комнате включили сломанное радио. Я завизжала и бросилась к маме. Она стояла у плиты и переворачивала котлеты, даже не обернувшись.

— И как часто ты стала их слышать?- спрашивает Вэнс.

Я должна помнить все свои детские галлюцинации? А вы, доктор, точно лучший психотерапевт в Ривертоне? Или просто самый дорогой?

— Не так часто, как после происшествия в школе. Лира вскочила посреди урока и, глядя в пустоту, спросила: «Кто здесь?». Учитель отправил её к медсестре и позвонил мне. С того дня Лира обучается на дому.

— Ну спасибо, мам.

Вэнс чуть поёрзал в кресле, а пальцы крепче сжали авторучку.

— Хорошо... А когда ты это слышишь, ты что-нибудь видишь? Что-то или кого-то?

— Не всегда. Это... как тень. Ту самую, которую замечаешь лишь потому, что она не двигается со светом. Как контур, прочерченный тончайшей линией. Стоит моргнуть - и пусто. Но в ту секунду, когда он есть, я точно знаю: мужской или женский. Без лиц. Без одежды. Только вибрация формы. Плотность пустоты.

Вэнс не моргал. Его авторучка зависла над страницей блокнота, так и не коснувшись бумаги. Он медленно, почти незаметно кивнул, словно подтверждая что-то самому себе.

— Ты говоришь «ощущение формы». То есть ты не можешь описать ту же причёску, цвет глаз?

— В основном да... Но бывали случаи, когда я шла по улице и видела мужчину. Не тень, а именно «живого». А потом видела, как он прошёл сквозь прохожего.

— «Живого», - эхом отозвался он. — В какое время суток это обычно происходит? И... эти люди, сквозь которых он проходил... они спотыкались? Вздрагивали? Или продолжали идти, как ни в чём не бывало?,-

Он подался вперед, упираясь локтями в колени. Маска сочувствующего врача окончательно растворилась. Перед Лирой сидел хищник, почуявший самую чистую добычу в своей карьере.

В кабинете повисла тишина. Уже в ожидании того, как на меня наденут рубашку, у меня началась тряска ноги. Мелкая, высокочастотная дрожь, от которой завибрировала плотная ткань брюк.

Вэнс не моргал. Его взгляд, только что хищно изучавший мою коленку, остекленел - он фиксировал «пилообразный паттерн» тремора.

Но вдруг на моё колено легла рука мамы.

Дрожь оборвалась. Не затихла постепенно, а именно оборвалась, словно перерезали натянутый провод. Контраст был пугающим: только что вибрировавшая ткань брюк теперь казалась неестественно, мертвенно спокойной.

Рука была тяжелой и горячей. Я почувствовала не успокоение, а удушье. Это была не поддержка. Это был якорь, брошенный в бездну, чтобы не дать мне упасть - или чтобы не дать мне сбежать. Вэнс перевел взгляд с моей ноги на её пальцы. Его улыбка стала чуть более задумчивой.

— На сегодня хватит. Запишите на повторный приём, скоро моя смена в библиотеке, нехорошо опаздывать, думаю, вы согласитесь, доктор. - Прозвучал холодный голос матери.

Вэнс медленно моргнул. Его взгляд переместился с неподвижного колена Лиры на лицо женщины. Он не изменил позы, но в его «исследовательском» азарте произошла тонкая, почти хищная перенастройка. Он больше не смотрел на Лиру как на сломанный механизм. Теперь он смотрел на них обоих как на единый, странный организм с двумя головами.

— Библиотека, - повторил он, но теперь, адресуя это слово ей. — Что ж, стремление к каталогизации хаоса - это очень по-человечески. Но видите ли, я категорически не согласен с пациентами, которые уходят ровно в тот момент, когда мы подходим к сути.

Он не повысил голос, но его тихий тон перекрыл её «холодный голос». Вэнс медленно положил ручку на стол - звук был резким, как щелчок предохранителя. Он подался вперед, упираясь предплечьями в стол, сокращая дистанцию. — Я видел тремор вашей дочери, - продолжил он, глядя прямо на мать. — А теперь я вижу, как вы пытаетесь «отменить» его, просто переведя стрелки часов. Вы думаете, если мы вовремя выйдем отсюда и успеем в библиотеку, вибрация в её ноге исчезнет? Это не библиотечный формуляр, который можно просто вернуть на полку. Это распад. И если мы закончим сейчас, вы заберете её домой в таком же состоянии, в каком привели. С проводом, обрезанным под напряжением. Вы действительно хотите везти её через весь город в таком виде?

— Хорошо, доктор. Как скажете. Но если она сорвётся прямо здесь, на этом ковре... — вся ответственность будет на вас. Я умываю руки. Вы ведь, по всей видимости, знаете мою дочь лучше, чем я.

Вэнс не моргнул. На его губах проступила та самая, пугающая улыбка исследователя, но теперь в ней не было и тени веселья — только чистое, академическое удовлетворение. Он медленно, почти вкрадчиво сложил руки на животе. Переводя взгляд с матери на Лиру, его голос стал мягким, гипнотическим, лишённым всякого врачебного этикета.

— Вы слышали, Лира? - спросил он, полностью игнорируя застывшую у двери женщину. — Ваша мама. Она... умывает руки. Это ведь то, чего вы боитесь на самом деле? Не смирительной рубашки. Не моего диагноза. А того, что в ту секунду, когда ваша нога начнёт дрожать слишком сильно, она просто отвернётся?

Воздух в кабинете стал густым, тяжёлым. Этот удар пришёлся точно в цель - поддых, туда, где заканчиваются рёбра и начинается чистая, ничем не защищённая паника.

— Что ж, раз ответственность теперь на мне... Мы не закончим. Мы только начинаем. Идите, - он наконец удостоил мать взглядом. — Дверь там. Сегодня я освобожу вас от родительских обязанностей. Посмотрим, как долго ваша дочь продержится без вашего... контроля.

Лицо матери пошло пятнами. Маска вежливого снисхождения треснула, обнажив что-то хищное и испуганное. Она открыла рот, чтобы возразить, и напомнить ему о своём статусе, но Вэнс её опередил. Он медленно, демонстративно взял со стола ежедневник и открыл его на чистой странице.

— Если вы сейчас же не выйдете, - произнёс он, не поднимая глаз, — я буду вынужден вызвать охрану. И зафиксировать в карте, что законный представитель пациента активно препятствовал оказанию экстренной психиатрической помощи. У вас есть три секунды, прежде чем я нажму кнопку под столом.

Он не блефовал. Мать поняла это по тому, как дрогнула его рука над столешницей. Её губы сжались в тонкую, белую нить. Не сказав ни слова, она резко развернулась. Каблуки её туфель яростно простучали по ламинату, а затем входная дверь хлопнула так, что задрожали стёкла в шкафу.

Я вжалась в спинку кресла, вцепившись пальцами в подлокотники так, что побелели костяшки. Воздух в кабинете мгновенно загустел, превратился в кисель. Я пыталась вдохнуть, но горло сжало невидимой удавкой - воздух царапал гортань, но не попадал в лёгкие. Это не было похоже на обычный страх. Это было физическое осознание: меня бросили.

Паника сменилась чем-то другим. Липким, холодным ужасом. Если с мамой в кабинете я была пленницей, которая надеялась на помилование, то теперь я попала в Психиатрическую больницу доктора Вэнса: «Ривертон-Холл».

— Что ж, Лира, - его голос прозвучал так тихо, что я скорее почувствовала вибрацию воздуха, чем услышала звук. — Мы поможем тебе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.