День потерянных душ

Глава 6

Оставив позади лавку, Кайтелла неспешно направилась к трактиру, где воры тканей должны были встретиться со своим нанимателем. День выдался тёплым и ясным, и прогулка по узким улочкам города не требовала спешки. Она шагала размеренно, почти машинально отсчитывая расстояние от лавки до трактира.

Мостовая была выложена неровными булыжниками, искрившимися на солнце. Между камнями пробивались островки изумрудной травы, а в неглубоких выбоинах поблёскивали лужицы. Воздух наполняли запахи — тёплый, пряный аромат свежего хлеба из пекарни и терпкая кожа из мастерской сапожника. Прохожие суетились, спешили по своим делам, не задерживаясь и не оглядываясь.

У Кайтеллы всё было иначе. Она не знала, сумеет ли распознать человека, о котором говорил вор, и ещё меньше была уверена в том, что станет делать, если всё-таки найдёт его. Пока ей было достаточно наблюдать — держаться рядом и смотреть внимательнее.

Эти мысли сопровождали её, когда она проходила мимо лавки Дэрими. Взгляд скользнул по знакомому дому — и прошлое напомнило о себе. Когда-то она зарабатывала иначе: была наёмницей, привыкшей к риску и к тому, что каждый день может стать последним. Тогда она мечтала о спокойствии, о ремесле, о жизни без чужих приказов.

Теперь спокойствие оказалось тесным. Работа в мастерской перестала удерживать, и Кайтелла вновь шла навстречу неопределённости — не потому, что не знала цену опасности, а потому, что слишком хорошо её помнила.

В паре кварталов от трактира она накинула шарф на голову, устроив его так, чтобы тот напоминал капюшон и скрывал лицо.

Войдя внутрь, Кайтелла заняла свободное место неподалёку от барной стойки. Отсюда хорошо просматривались столы, а голоса посетителей и переговоры с трактирщиком доносились почти без искажений.

Людей было немного. Заняты оказались всего три столика, включая её собственный. В центре зала сидели пятеро невысоких мужчин с дорожными сумками и громоздким свёртком, спрятанным под столом. В противоположном углу устроился мужчина в нелепом головном уборе — жёлтой шляпе, формой напоминавшей ночной горшок. Войлок был помят и местами испачкан, словно выбор шляпы его вовсе не заботил.

Зато борода выдавала обратное. Пышная, ухоженная, она спадала на грудь, и в её глубине поблёскивали вплетённые бусины — аккуратно, со вкусом, будто каждая прядь знала своё место.

Мужчина сидел, уперев локти в стол и сложив ладони перед грудью. Поза напоминала молитву, но взгляд был острым и цепким. Он неотрывно следил за людьми у центрального стола — внимательно, без спешки, словно наблюдал за действом, исход которого уже знал. Нелепая шляпа надёжно прятала его в тени, делая почти незаметным.

Кайтелла перевела внимание на пятерых с поклажей. Четверо из них выглядели ровесниками — лет около пятидесяти. Пятый был заметно моложе, безбородый. Все — в ярких рубахах и светлых штанах, подвернутых снизу.

Один из них, в малиновой рубашке и с торчащими в стороны бакенбардами, поднялся и подошёл к трактирщику. Говорил негромко, почти шёпотом. До Кайтеллы долетали лишь обрывки — речь шла об оплате. Иначе и быть не могло.

Время клонилось к вечеру, трактир постепенно наполнялся. Каждый раз, когда дверь открывалась, Кайтелла невольно смотрела в ту сторону, не желая пропустить человека, которого описал вор.

Когда дверь распахнулась вновь, в зал вошёл Кир.

Он не ввалился, как накануне в её лавку, а прошёл спокойно и собранно, вымеряя шаги, держась прямо и не произнося ни слова — будто перед ней стоял совсем другой человек.

Кир прошёл между столами и остановился напротив неё.

— Добрый вечер, Кайтелла. Я присяду?

Девушка молча кивнула.

Он сел на свободный стул, снял шляпу и аккуратно положил её перед собой.

— Заходил ли сюда тот, за кем вы пришли?

— Нет. Не появлялся, — ответила Кайтелла. — И не знаю, появится ли он.

— Но тот человек говорил

— Я помню, что он говорил, — перебила она. В голосе прозвучало раздражение. — Ты тоже говорил, что позаботишься о его товарище.

— Я позаботился. Сделал всё в лучшем виде.

— У меня за домом земля перекопана! — раздражение мгновенно сменилось злостью. — Это, по-твоему, «в лучшем виде»?!

— Не просто перекопана, — спокойно ответил Кир. — Теперь там растут прекрасные цветы. Они неотразимы. Как и ты.

— Цветы? — удивилась Кайтелла.

— Тигровые лилии, — бархатисто произнёс Кир. — Как и обещал. Я загладил причинённый ущерб цветами.

— Отдыхаете, любезные? — к их столику подошёл мужчина в жёлтой рубахе и бежевых штанах — один из той самой причудливой пятёрки с кучей сумок.

— И как ты догадался? — Кайтелла резко перевела взгляд на нового раздражителя. — В трактире, значит?

— Нет-нет! Я вовсе не хотел вас обидеть! Ни в коем случае! — мужчина залепетал так, что его длинные усики задёргались, словно у куклы-марионетки, а глаза заметались из стороны в сторону. — Я лишь хотел предложить для хорошего отдыха хорошие снадобья.

Он вытащил из кармана два пузырька. На одном была изображена бабочка, на другом — дерево.

— И как ты только додумался это сотворить?! — снова вскипела Кайтелла. — У тебя совсем голова не работает?!

— Ты действительно хочешь устроить скандал здесь? В кругу этих людей — Кир обвёл рукой занятые посетителями столики.

— Для работы головы «Лесная бабочка» — то, что надо. Этот напиток активизирует работу мозга так, что мысли приобретают совсем иной характер, — мужчина выставил вперёд бутылочку с бабочкой на этикетке.

Кайтелла ударила кулаками по столу.

— Ты что, не видишь — мы разговариваем?! Что ты вообще пытаешься нам всучить?

— Я вижу, вы напряжены, — спокойно ответил усатый. — Чтобы расслабиться, рекомендую дубовую настойку. Она расслабляет тело и излечивает душу.

— Да неужели?! — девушка поднялась со стула. — Может, ты хочешь предложить своё пойло Клаусу? Хочешь, я познакомлю тебя с Клаусом?

— Хочу! У меня отличный товар — снова зачирикал усатик, но его перебил Кир.

— Не хочет! — резко сказал он, поднимаясь из-за стола. Затем, повернувшись к продавцу с бутылочками, добавил уже успокаивающим голосом: — Поверь, ты не хочешь знакомиться с Клаусом. Его легко разгневать, а в гневе он крайне неприятен.

— Всё будет хорошо! Не переживай, мы только поговорим, — не унимался человек в жёлтой рубахе.

Кир понял, что без лишнего внимания от усатика не избавиться, а Кайтелла уже была готова вспыхнуть окончательно.

— Ладно. Сколько стоят твои «расслабляющие удовольствия для мозгов»?

— «Дубовая роща» — три золотых, а «Лесная бабочка» — пять.

— И с чего такая дороговизна? — спросил Кир, чуть наклонившись к мужичку, ожидая ответа.

— За качество отвечаю, — развёл руками продавец загадочного пойла.

— Давай обе. И исчезни отсюда.

Кир быстро отсчитал золотые монеты и протянул их усатику. Тот взял деньги и, не говоря ни слова, направился к другому столу.

Как только усатый отошёл, Кайтелла перевела взгляд к столику, за которым сидел посетитель в нелепой жёлтой шляпе. К нему подошёл пожилой мужчина. Свет ламп скользнул по его лысине, и тот на мгновение задержал шаг — словно прикидывая расстояние.

Он держался прямо, с расправленными плечами, и в этой осанке не чувствовалось ни суеты, ни слабости. Трость в его руке лишь изредка касалась пола — скорее по привычке, чем по необходимости.

Под густыми бровями взгляд был тяжёлым и внимательным. Он задержался на собеседнике чуть дольше необходимого, и этого хватило, чтобы стало ясно: подходить ближе без приглашения не стоит. Но когда мужчина едва заметно приподнял уголок усов, в этом движении скользнуло нечто неожиданно тёплое, почти человеческое.

Шаг его оставался твёрдым и размеренным. Кайтелла знала: этот дедушка прекрасно обходится и без трости.

Подойдя к столу, она сказала:

— Приятно встретить старых друзей. Как поживаешь, Тайрон?

— Кайти, я рад тебя видеть! — дед поднялся из-за стола и обнял девушку.

— А ему, значит, можно тебя так называть? — недовольно пробурчал Кир, подошедший следом.

— Друзьям и близким можно, — спокойно ответила Кайтелла. — Ты пока ни к тем, ни к другим не относишься.

— Твой напарник? — Тайрон кивнул в сторону Кира.

— Нет, скорее мой покупатель. Я больше не работаю. Теперь у меня своя лавка, — девушка посмотрела на Кира и устало добавила: — И он всё никак не выберет себе новую шляпу. А ты что здесь делаешь?

— Продолжаю работать в найме. Мой клиент здесь.

— Чудесная шляпа: стильная и отлично подходит к твоей куртке, — начал Кир с показного вступления, обращаясь к смурному человеку за столом. — Ты тоже из этих? — он кивнул в сторону Кайтеллы и Тайрона.

Сидящий вытаращил глаза от злости, руки его напряглись.

— Заткнись, чёртов шут! — озлобленно рявкнул он и схватил со стола ложку. — Иначе я запихну тебе её в задницу.

— О нет! — отмахнулся Кир. — Я таким не увлекаюсь. Ты лучше с дружками веселись.

Разгневанный отбросил ложку и выхватил из-за пояса нож.

— Подожди-подожди, — Кир попятился назад. — Ты сам начал рассказывать о своих увлечениях.

— Я убью тебя, — проскрипел человек с горшком на голове. — Но сперва ты помучаешься.

— Успокойся, Каймар, — вмешался Тайрон, крепко схватив его за плечо. — Нам не стоит привлекать внимание.

— Отойди, — резко приказала Кайтелла Киру. — Не нужно никого злить своей болтовнёй.

Видя ярость в глазах девушки и искажённое злобой лицо человека в шляпе, Кир отступил к соседнему столику, откуда только что ушли посетители. На столе остались тарелки с объедками и пустые кружки. В одной из тарелок, прямо перед стулом, на который он сел, лежало несколько фруктовых семечек.

Кир взял погнутую ложку и начал пододвигать семечки друг к другу.

Ситуация была неприятной. Он всего лишь хотел познакомиться, побеседовать. Если тот носит шляпу, значит, любит шляпы. Правда, сидел он мрачный, злой и почему-то угрожал ложкой.

Кир размышлял, в какой момент оказался не прав. Его словно маленького выгнали из-за стола за проказу. Драку устраивать было неуместно. Да и наёмник — даже с этой идиотской ложкой — выглядел по-настоящему опасным. Это была не показуха: к такому лучше не подходить в дурном настроении. И уж точно не выходить против него, если жизнь дорога.

Мысль омрачала другое. Кайти его отослала. Не «как будто» — по-настоящему. Попросила уйти, а сама осталась с ними. С наёмниками. И теперь беседует.

Обдумывая произошедшее, Кир аккуратно выкладывал на тарелке цепочку из семечек, закручивая её в спираль.

«А с чего я вообще об этом думаю? Мы с ней всего пару дней знакомы. Да ещё ей не понравилось удобрение для сада. А эти двое — по крайней мере один из них — бывшие коллеги. История, что их связывает, явно подлиннее будет».

Цепочка из семечек дошла до центра миски.

«Или нужно было устроить драку? И будь что будет Наказать обидчика — унизить его перед всеми. Почему я вообще должен терпеть такое неуважение: я убью тебя, отойди? Рискнуть, не думать ни о чём, дать ему самому попробовать тот товар, который он предлагал. Но я этого не сделал. А теперь изгнан и сижу здесь — за соседним столом, подальше от остальных».

Глава 7

К столу, где сидела Кайтелла, подошли двое.

Первый был невысоким. Малиновая куртка с капюшоном скрывала плечи, а сам капюшон был надвинут так низко, будто он пытался спрятаться не только от взглядов, но и от самого пространства вокруг. Тени ложились на лицо неровно, но даже сквозь них проступали свежие следы побоев: тёмные синяки под глазами, разбитая, припухшая губа, ссадина на переносице.

Очки съезжали, и он то и дело поправлял их, одновременно дёргая край капюшона. Рыжие, слегка вьющиеся волосы выбивались наружу, обрамляя лицо с такими же огненными усами и аккуратно подстриженной бородкой. Брови придавали его облику странную, почти неуместную выразительность. Стивен двигался суетливо — короткими, неровными жестами, бросая быстрые взгляды по сторонам, словно опасаясь, что кто-то вот-вот назовёт его по имени.

Второй был заметно выше. Он остановился рядом и не стал оглядываться. Его присутствие ощущалось сразу — не давлением, а устойчивостью.

Левая щека была исполосована рваными шрамами, будто оставленными когтями зверя. Они не искажали лицо — напротив, подчёркивали его резкие линии. На правой щеке тянулась татуировка, повторяющая очертания этих рубцов, словно отражение в кривом зеркале.

Аканак держался спокойно. Его движения были неторопливы и точны, осанка — ровной. Он не прятал лицо и не отводил взгляда, принимая внимание так же естественно, как и тишину. В этом спокойствии не было показной уверенности — лишь ощущение человека, который давно перестал бороться с тем, что уже произошло, и научился жить дальше.

— Кто она, Тайрон? — спросил побитый человек.

— Это Кайтелла. Мы с ней когда-то работали, — сказал Тайрон. — Если вам нужно что-то или кого-то сохранить, она одна из лучших.

— Ох, Кайтелла — человек в малиновом усмехнулся. — Я бы с радостью нанял тебя. Особенно после таких рекомендаций — точно бы нанял. Только мне уже нечего сохранять в этом городе. Он прогнил, и мне нужно как можно скорее покинуть эту гниль.

— Я возлагаю определённые надежды на город и на людей, которые здесь живут, — возразила Кайтелла. — Мне нравится этот город, и никакой гнили я здесь не ощущаю. Возможно, он прогнил для вас, но не для меня.

— Возможно возможно — человек в малиновом медленно опустил руку. — Город, может, и ни при чём. А люди? Люди ведь его наполняют. И что здесь за люди живут?

Подсевшему было явно приятно это общение. Было видно: с наёмниками, что его сопровождали, он уже наговорился вдоволь.

— Люди как люди, — ответила Кайтелла. — Если попросить — помогут, если предложить — возьмут. Главное — вежливость.

— Люди как люди, говоришь? — он усмехнулся криво. — Мой человек вчера нарвался на какого-то психа. Членоруба. Тот его раздел и чуть не отрубил ему хозяйство. Моему человеку чуть не отрубили его — он осёкся, затем продолжил уже спокойнее. — Вы в городе с такими людьми хотите жить?

Кир внимательно слушал разговор. Упоминание о его «подвиге» приятно щекотало самолюбие, но, чтобы не выдать возбуждения, он опёр голову на ладони и уставился в тарелку со спиралью из семечек. Вид у него был нарочито утомлённый — он хотел, чтобы его замечали как можно меньше.

— А ваш человек вежливо попросил? — голос Кайтеллы изменился: в нём зазвучали холод и мстительная ясность. — Потому что, если быть честным и вежливым, вряд ли кому-то захочется отрезать твоего змея.

— Честность — понятие растяжимое, — отмахнулся собеседник.

— Зачем же его растягивать? — возразила Кайтелла. — Честность всегда можно измерить правдой.

— Правда тоже туманна. Для одного она одна, для другого — совсем другая. Мы хоть и наблюдаем одно и то же, но относимся к этому по-разному. От этого правда и искажается — у каждого по-своему. В итоге правда для одного вполне может стать неправдой для другого.

— Это интересно, — участливо заметила девушка. — А что будет, если честность и правда пойдут с человеком рука об руку? Неужели и за это можно лишиться какой-то части тела?

— Ты наёмница, как сказал Тайрон. Многие из твоих знакомых наёмников, живя честно и по правде, возвращались с заданий невредимыми. Работа опасная — спору нет. И в этой работе, несмотря на честность, правду, усердие и всё остальное бойцы часто возвращаются с ранениями. Если вообще возвращаются. Есть и те, кто погибает.

Глаза наёмников, сидевших вокруг и внимательно следивших за разговором, потускнели. Каждый вспомнил своё — ранение, потерю, смерть товарища.

— Такая работа, — холодно ответила Кайтелла. — Мы знаем, на что идём.

— И много ли может дать честность? — продолжил Стивен. — Я стремился жить честно, но, как показала жизнь, за честность платят мало.

— Стивен, — мягко вмешался Тайрон, — ты столько раз рассказывал, как тебе нравится возиться с птицами. Говорил, что разработал собственную методику тренировки боевых петухов. Разве такая увлечённость — не счастье? Когда человек счастлив, зачем ему много денег?

Он задумчиво погладил свою кучерявую бороду.

Услышав имя и слова о тренировке боевых петухов, Кир широко распахнул глаза. Он резко поднял голову — и рука, потеряв опору, соскользнула на стол, ударив миску по краю. Та звякнула и закрутилась на донышке. Цепочка из семечек рассыпалась.

И в этот момент Кир понял: сложившаяся цепь событий его больше не устраивает. Пора перестать наблюдать и начать выстраивать другую последовательность — новую цепочку, которая приведёт его туда, куда он действительно хочет.

Услышав звон миски, Стивен, Кайтелла и остальные повернулись в сторону Кира. Возникла короткая, напряжённая пауза — та самая, в которой каждый успевает оценить, кто и насколько опасен. В этой тишине отчётливо разносились голоса мужичков с «Дубовой настойкой» и «Бабочкой», предлагавших свои снадобья другим посетителям.

— Мы можем вам помочь, — медленно проговорил мужчина в чёрном, до этого одиноко сидевший за столом. Он неторопливо повернулся, вальяжно облокотившись на край столешницы.

— Помочь с чем? — настороженно спросил Стивен.

— Кто это «мы»? — уточнила Кайтелла.

— Выкинуть его? — коротко бросил Каймар.

— Так много вопросов, — спокойно ответил Кир. — И ответы у них разные. Я готов ответить на все. Пожалуй, начну с последнего.

Аканак не стал дожидаться распоряжения Стивена. Он поднялся и шагнул в сторону Кира. Тайрон тут же преградил ему путь, выставив руку.

— Верно. Не нужно меня выкидывать. Спасибо, — Кир кивнул Тайрону и прижал кулак к груди в знак благодарности. — Иначе мы так и не узнаем ответы на остальные вопросы.

— Откуда ты взялся? И знаешь — начал Стивен, но Кир перебил его, не повышая голоса.

— Я сидел за тем столом, — он кивнул назад, — прямо за вашими спинами. Подслушивал. Не скрываю.

Кир по привычке взял кружку со стола, поднёс к лицу, втянул аромат и поморщился. Вспомнил, что это не то вино, которое он любит. И не тот человек, что из неё пил.

— Теперь по порядку. «Кто это мы?» — Кир перевёл взгляд на Кайтеллу. — Я говорю о нас с тобой. Мы вместе поучаствовали в паре заварушек, и я понял, насколько ты ценный и надёжный союзник. К тому же эта встреча может помочь в нашем деле — том самом, о котором я рассказывал тебе по дороге на ферму.

Все взгляды обратились к Кайтелле. Она же продолжала буквально прожигать Кира взглядом.

— И самый интересный вопрос, — продолжил он, — чем мы можем помочь?

Кир поднялся, обошёл стол с сидящими и, пододвинув стул, сел рядом с ними — без спешки, словно имел на это полное право.

— Это зависит от ситуации, в которую вы угодили. Если успокоиться и неторопливо обсудить произошедшее, можно принять здравое решение.

— Стивен, — отрешённо произнёс Каймар, — как я уже говорил, я могу выкинуть этого шута отсюда.

— Постой, — впервые заговорил Аканак. Его голос был ровным и низким. — Мне интересно, что он предложит. Если есть способ победить без боя, им стоит воспользоваться.

— Он может быть здесь не без причин, — заметил Тайрон. — Возможно, хочет нас подставить.

— Тайрон, — спокойно ответил Аканак, — ты сам сказал, что доверяешь Кайтелле. А этот человек, — он указал на Кира, — пришёл вместе с ней. И, по его словам, они уже прошли пару заварушек.

— Кайтелла, ему можно доверять? — поинтересовался Тайрон.

— Он мне помог. По-своему, и всё же помог, — ответила девушка. — Но, как и любой разумный наёмник, Кир не делает ничего просто так.

— Это точно. Цена есть всему, — вставил мужчина в чёрном.

— Что значит «по-своему»? — начал Аканак, но Стивен перебил его вопросом, который волновал его куда сильнее:

— Какую цену ты хочешь за помощь?

— У некоего Айдара я приобрёл отличного петуха и хочу выпустить свою птицу на ринг. Фермер упомянул мастера по тренировке боевых петухов по имени Стивен. Подслушав беседу светлой компании, что собралась здесь, я решил, что это ты и есть. Так ведь, Стиви? — Кир вопросительно заглянул в глаза собеседника сквозь стёкла очков.

— Ты хочешь, чтобы я подготовил твоего петуха к поединку? — уточнил Стивен.

— Да, — Кир на мгновение отвёл взгляд в сторону лестницы.

Со второго этажа спустились пять девушек — тех, что меняли ласку на золотые монеты. Кир не был завсегдатаем кабаков и трактиров, но заметил странную закономерность: в семнадцать минут девятого они появлялись в каждом заведении, где ему доводилось бывать. Всегда в одно и то же время. Всегда одинаково плавно.

Его неизменно привлекала грация и почти показная скромность, с которой они сходили вниз, мягко ступая по полу, переговариваясь между собой и словно всем своим видом говоря: «Подойди — и узнаешь тайны, о которых и не мечтал».

— Идёт, — сказал Стивен. — Я натренирую твоего петуха.

— Подожди, — опомнился Кир. — Ты не рассказал суть проблемы. Возможно, придётся доплатить.

— Вот — раздражённо выдохнул Стивен. — Всё равно разговор скатился к «доплатить». Всё только за деньги.

— А как же иначе? — искренне удивился Кир. — Разве ты не из-за денег вляпался в ситуацию, из-за которой сейчас нервничаешь и потеешь? И не ты ли первым спросил о цене за помощь? В нашем мире всё вращается вокруг денег — потому что за деньги можно купить почти всё.

— Любовь за деньги не купишь, — возразил Тайрон.

— Ещё как купишь! — Кир широко улыбнулся и указал на девушек, кокетливо беседующих у трактирщика. — Вон, посмотри. Любовь на любой вкус.

— Это не любовь, — твёрдо сказал Тайрон.

— А что же тогда? — Кир прищурился. — Думаешь, эти горящие глаза и пухлые губы будут

— Тайрон говорит об отношениях, — перебила Кайтелла. — Отношения не купишь за деньги.

— Любовь — это ещё и уважение, а отношения напрямую с уважением не связаны, — протянул Аканак. — Мы далеко не всегда уважаем тех, у кого много денег. И бывает, нет предела нашему уважению к тем, у кого их вовсе нет.

— Стоп! — резко оборвал всех Стивен, выставив руки вперёд. — Вы так и будете трындеть о деньгах и уважении?

Он потёр синяк на руке и, наклонившись ближе, добавил уже тише, но жёстко:

— На это нет времени. Завтра за мной придут головорезы. И мне совсем не хочется встречать их, стоя на коленях в знак «уважения» и бросая им под ноги деньги. Я заплатил вам за свою безопасность — так придумайте что-нибудь, чтобы завтра я не оказался без вести пропавшим для всего мира после встречи с головорезами Тони.

— От кого ты хочешь спастись? — спросила Кайтелла.

Стивен кратко рассказал, как случайно узнал местоположение склада, принадлежавшего криминальному авторитету по прозвищу Тощий Тони. На сам склад он, разумеется, не покусился — жизнь была дороже. Но, решив немного подзаработать, попытался подрезать курьера с посылкой для какого-то богача.

Что-то, как водится, пошло не по плану.

В итоге он предстал перед самим Тони — избитый, униженный и лишённый иллюзий. Тощий решил взыскать с него неустойку за недоставленную посылку, а заодно — плату за причинённый дискомфорт себе и своим людям. Завтра Стивен должен был явиться в трактир с пятью сотнями золотых.

— С Тощим Тони дела плохи, — подвёл итог Кир. — Надо бежать. И как можно скорее.

— И куда я побегу? — нервно выдохнул Стивен. — Он из-под земли достанет.

— Куда угодно. Для начала — из этого трактира, — Кир развёл руками, обводя взглядом помещение. Затем наклонился к Стивену: — Ты действительно знаешь, где находится склад?

— А тебе зачем?

— Чтобы грамотно спланировать путь твоего побега.

— Ты, это хочешь узнать адресок, от которого стоит держаться подальше? — усмехнулся Каймар.