Жена дезертира

Звонок

- Привет, Лина.

- Здравствуйте, Евгений.

- Как дела?

- Да всё в порядке, за исключением того, что нет новостей о муже.

- Лина

Эта пауза и тишина. Эти несколько секунд. Которые рождают в тебе до этого неведомое ощущение, я не забуду никогда.

- Лина, у меня плохие новости.

- Нет, нет, нет... Что? Ранен? Госпиталь?

- Лина, нет. Сейчас уточняем данные, я сообщу. Но хороших новостей не жди.

Я положила трубку не в застывшем состоянии и недоумении. Меня моментально накрыла истерика. Захлёбываясь слезами, я побежала к маме. Но не могла вымолвить и слова. Это состояние трудно описать словами. Я не помню, работал ли тогда вообще мой мозг. Голос замполита звучал в голове, а слёзы потоками перекрывали мне доступ к кислороду.

- Да что ревёшь-то? Что? Коля?

- Да

Мама, ничего конкретного от меня не добившись, старалась меня успокоить, а я не могла найти себе места. Некоторое время спустя я вернулась домой. Никакой идеи лучше той, в которой есть место крепкому спиртному, мне в голову не пришло. Я успокоилась. В голове наперебой роились противоречивые мысли. Мои собственные вступали в бой со словами замполита. Продолжался этот бой часа два, пока его не прикротило жесткое непоколебимое рефери в виде сообщения от Евгения.

... Прошу известить любого ближайшего родственника.... о том, что командир разведовательного отделения штурмовой роты, младший сержант... пропал без вести ... при выполнении задачи в ходе специальной военной операции...

Он прислал мне бумажку из части. Вот она, точка невозврата. Вот она, невозможность что-либо изменить, вот он, удар под дых, против которого ты полный ноль. Внешний мир нокаутом снёс меня. Звонки, вопросы, одни пришли, вторые подъехали. И ты вроде бы со всеми ведёшь диалог, но находишься где-то глубоко внутри себя. Если говорить образно, сознание улетело в кому, а диалоги вёл его автопилот. Я смутно помню тот вечер. Но точно помню, что уснула в слезах, обнимая его фото в рамке.

Глава 28

Собственно, на этом можно было бы поставить точку. Главный герой ушел в иное измерение, оставив меня без дальнейших эмоционально контрастных реалий. Но нет. Как осознается мною позже, главный герой — это я. Поэтому продолжение будет следовать до момента, когда во мне угаснет желание обрамлять свои реалии словом.

Спустя неделю после новости о том, что муж погиб, я обратилась к терапевту за успокоительными. Мне прописали какие-то «витамины», от которых не было абсолютно никакого толка, и через время я обратилась с этим вопросом повторно. На этот раз мне вручили рецепт на один из самых сильных в нынешнее время транквилизаторов.

В своих сумбурных мысленных потоках и стабильно сжимающей душу тоске я принимала дозировку в два раза меньше прописанной доктором. Сознание было мутноватым, эмоциональный фон вроде бы ровный, но словно я — это не я.

Одной из ночей я смотрела фильм «Куда приводят мечты», и в тот момент четкая грань, которая воспринималась мной раньше между мирами, стёрлась. Я словно была на вытянутую руку от параллельного мира, в который якобы уходят души после смерти физического тела. Я точно знала, что с моментом ухода из физики я не гряну в небытие, а продолжу свой путь, но в другой форме и в ином мире. Безусловно, на моё сознание влияли транквилизаторы, но чтобы «точка сборки» сдвинулась настолько... Неожиданно.

Так как мой первый муж плотненько сидел на сильнодействующих веществах, они же в простонародии «наркота», я, пройдя через семь кругов ада, старалась всячески избегать соприкосновения с подобными вещами. Самым сильнодействующим на меня веществом был алкоголь, и мне совершенно не хотелось уйти в зависимость от таблеток. Поэтому я прекратила их пить.

Однако... в середине февраля после хорошей порции крепкого напитка душу мою начало выворачивать наизнанку. И без того мне было тошно и больно, потому что погиб муж, так еще с разных сторон пытались разодрать мои раны. И самым мерзким было появление...

Кто бы мог подумать. Мамы той несовершеннолетней соплячки, которая путалась с моим мужем на хуторах. Для чего? Для какой цели? Вы, собственно, вообще нахрена нарисовались в моей жизни, вашу мышь...?

Она рассказала мне коротко о себе, чуть ли не сложила хвалебную песнь в мою честь, выражая при этом почтение моему отцу. Обозначила, что у мужа моего хороший вкус, раз у него «ТАКАЯ» жена, и какого-то ладана прислала мне фотографии. На которых мой муж нянчит её младшую дочь и фото с букетом цветов «любимой тёще».

Это, вашу дичь, что за нахрен? Вы для чего это делаете?

Из тех, кто знает меня лично, скажите мне, пожалуйста, я с виду похожа на железную леди? На непробиваемое толстокожее существо, на игрушечного стойкого оловянного солдатика? Кого вы во мне, млять, видите? Может, зеркало моё врёт? Может, на самом деле я дракон, извергающий лаву, а все попытки меня зацепить видятся вам просто как обламывающиеся об мой могучий торс стрелы?

НЕТ! НЕТ! Я живая. Я человек. Я чувствую боль, меня можно ранить. Я умею плакать. Во мне течет кровь, не серная кислота. Акститесь наконец, а вообще пошло оно всё к чертям...

После двух бутылок крепкого напитка я съела около тридцати таблеток транквилизатора. Я в шаге от тебя, милый. Вот сейчас и подсчитаем, у кого из нас грехов побольше.

А дальше провал в памяти. Мама откуда взялась, тётя там что-то кружилась, а потом больничные потолки и я на каталке. Яркий свет ламп, простыня и я без нижнего белья.

- Э, товарищи, какого хрена? Где мои трусы?

- Спокойно лежи. В реанимации положено так.

- Какая реанимация, ау. Трусы мне мои верните.

Дальше я, видимо, навыворобушкивалась настолько, что меня просто связали по рукам и ногам. И как бы я не пырхалась, все попытки высвободиться из пут были тщетны. Уснула.

Пробыла в больнице я ровно день. Ко мне приезжал свекр с тётей, знакомые девчата. Еще через день я подписала отказ.

- Торопитесь. Вам бы полежать. Прокапаться.

- Нет. Я хочу домой.

Кума забрала меня из больницы. По приезду домой я, мягко говоря, «удивилась». Железное ведро посреди кухни, какие-то трубки, шприцы, еще какая-то медицинская утварь. Что тут происходило... я не помнила совершенно!

Дети от мамы вернулись домой. Мне хотелось просто лежать пластом. Что, собственно, я и делала.

- Привет.

В комнату вошел мой первый муж. Супермен, твою медь, прилете спасать мир.

- Я забираю сына. И значит так. Или ты возвращаешься и мы живём все вместе, либо я лишу тебя детей.

Несмотря на то, что сил у меня практически не было. Ярость в глазах еще чуть-чуть и расплавила б стены.

- Да иди ты на ... Ни при каких обстоятельствах я не стану с тобой жить.

В общем, в трёх словах там была какая-то словесная перепалка. Он был послан по адресу. Но сына всё-таки забрал.

Некоторое время меня пугали страшилками о том, что заберут детей. Но быстро от меня отстали, ибо тоже были посланы лесом. А вот во мне в тот момент зародилось желание жить. Желание показать своим детям другую жизнь. Но нужно было еще расставить все точки над i.