- -
- 100%
- +
Глава 1
Резкий звонок телефона нарушил тишину, заставив вздрогнуть. Я застонала, пытаясь нащупать мобильный, но руки будто онемели и не желали подчиняться.
С трудом приподнявшись на дрожащих локтях, я разлепила слипшиеся веки. Картина, открывшаяся глазам, ошеломила: я лежала на полу рядом с опрокинутым чугунным казаном. В голове гудело, а в теле ощущалась странная вялость.
Собрав остатки сил, я на четвереньках подползла к столу. Телефон лежал там — экран мерцал, выдавая настойчивость звонящего.
Звонил мой давний друг. Восемь утра. Сашка — программист, зарабатывает фрилансом — «свободный художник», который совершенно не ориентируется во времени суток из-за напрочь сбитого режима сна. Череп будто раскалывался изнутри. Нестерпимо хотелось сбросить вызов, но мысль о том, что друг мог починить мой злополучный ноутбук, залитый вчера чаем, заставила меня прислониться спиной к холодной дверце холодильника и принять звонок.
— Чего тебе в такую рань? — мой голос больше напоминал скрип несмазанных дверных петель.
— Привет, подруга. Еще спишь?
В голосе друга сквозила неприкрытая тревога. Я моментально чувствую эмоциональное состояние тех, с кем контактирую, поэтому сон сразу же смахнуло как рукой.
— Уже нет, — ответила я, подтягивая колени к груди.
— Ты дома? — выпалил Сашка.
— А где же мне ещё быть в восемь утра, как не дома?
— Буду через полчаса, нужно поговорить, — скороговоркой произнёс он и сбросил вызов.
С трудом поднявшись на ноги, я первым делом проглотила обезболивающее, а затем поплелась в ванную. Моё отражение в зеркале напоминало участника проигранного боксёрского поединка: переносицу пересекала глубокая ссадина, а под глазами отчётливо проступали два эффектных фингала.
Память услужливо подкинула кадры вчерашней кулинарной феерии, когда я решила приготовить плов. Казан, ради экономии места, хранился на холодильнике. Последнее, что сохранилось в памяти — это как чугунная крышка со свистом обрушилась на переносицу.
В голове поселилось мерзкое, пульсирующее эхо удара, отзывающееся тупой болью в висках, словно кто-то невидимый натягивал струны в черепе.
А вдруг это сотрясение? Я прислушалась к своим ощущениям. Тошноты и головокружения, к счастью, не наблюдалось.
Едва закончив с водными процедурами, услышала звонок в дверь. Распахнула её и увидела Саню с ноутбуком под мышкой. Красные, воспалённые глаза, взлохмаченные волосы и блуждающий взгляд красноречиво свидетельствовали о бессонной ночи. Он переминался с ноги на ногу, загораживая своим внушительным корпусом дверной проём.
— Так и будешь на пороге топтаться? — спросила я и втянула его в квартиру.
— Что у тебя с лицом? — непроизвольно вырвалось у друга.
— Пустяки, проходи.
Я попыталась закрыть дверь, но Саня замялся.
— Может, пивка?
Неожиданный поворот.
— Пятьдесят грамм с утра — и весь день свободен? — усмехнулась я.
Весельчак Саня проигнорировал мою колкость, даже не попытавшись улыбнуться. Похоже, разговор предстоит действительно серьёзный.
— Ну, так что? — уточнил он.
Молча кивнув, согласилась. Друг вышел из квартиры, крепко прижимая к себе ноутбук.
Его поведение казалось странным. Обычно он чуть ли не пинком открывал дверь в квартиру и вваливался, беспрестанно болтая и отсыпая шуточки. Я мучительно гадала, о чём он хочет поговорить. Варианты, которые приходили в голову, казались настолько нелепыми и незначительными, что никак не могли объяснить его странное поведение. В водовороте тревожных мыслей я начисто забыла о головной боли.
Хлопнула входная дверь, и я выглянула в коридор. Саня протянул пакет с пивом, прижимая ноутбук к груди. Я потянулась к компьютеру, но он отстранился, демонстративно отвернувшись, будто не заметил моего телодвижения, и начал стягивать куртку, а я нелепо топталась рядом.
Мы прошли на кухню и, пока я доставала бокалы и раскладывала немудрёную закуску по тарелкам, мы не обмолвились ни словом. Закончила приготовления и, пока Саня разливал пиво, уселась напротив.
— Ну, выкладывай, — прервала я молчание, бросив взгляд на ноутбук, который Сашка и не думал отдавать.
Друг мялся, явно не зная, с чего начать.
— Ася, тут такое дело… — в воздухе повисла неловкая пауза. — Слушай, а что всё-таки с лицом?
Мне показалось, что спросить он хотел совсем не об этом, но всё же принялась рассказывать о своём злоключении. Он слушал вполуха, ёрзая на стуле и избегая смотреть мне в глаза. Что-то происходило, и от этого становилось не по себе. Раньше он бы начал причитать, отчитывать за беспечность и читать лекции о технике безопасности. Я привыкла к его реакции, но сегодня он был сам не свой.
— Да что случилось-то? — мой голос предательски дрогнул.
— Ась, тут такое дело… — он запнулся, отводя взгляд.
Я удивлённо хлопала глазами, ожидая продолжения, а Саня, видимо, подбирая слова, принялся разглядывать узор на кухонном кафеле. Пауза затянулась. Я потянулась к бокалу и сделала глоток. В этот момент он собрался с духом и, посмотрев мне прямо в глаза, спросил:
— Кто такой Константин Лапин?
Я чуть не подавилась пивом. С трудом откашлявшись, в полном недоумении уставилась на Саню, чувствуя, как краска заливает лицо.
Меня словно обухом по голове ударили, в висках запульсировало. Сознание закружилось в бешеном водовороте, пытаясь удержаться на поверхности, я мысленно досчитала до десяти.
— Ты читал мою переписку? — спросила я и не узнала свой осипший голос.
Это было настолько личным, сокровенным, что я бережно хранила эту часть жизни, словно хрупкий цветок, оберегая от чужих взглядов. Понимала, что это может показаться странным, поэтому никому не рассказывала о связи с человеком, которого никогда не видела, но который за последние три года стал для меня целой Вселенной.
— Так само собой получилось, — пробормотал Сашка хриплым голосом. Прочистив горло, он продолжил: — У тебя ведь пароли всех страниц сохранены в браузере — ну и вот.
Действительно, это было так. Последние три года я жила одна, гости случались редко, и мне совершенно не от кого было скрывать свои маленькие тайны. А в силу безалаберности я, конечно, не рассматривала вариант, что ноутбук может сломаться и его придется отдать в ремонт.
Мне почти удалось взять себя в руки.
— Сашка, а разве это имеет какое-то значение? — спросила я как можно более безразлично и, стараясь скрыть смущение за шутливым тоном, кокетливо добавила: — Ты что, ревнуешь?
Друг нервно кашлянул, а я продолжила:
— Думала, случилось что-то серьезное, перепугал не на шутку своим поведением, а тут такая ерунда.
Встав из-за стола, подошла к окну. Мне нужно было время, чтобы остановить этот бешеный круговорот мыслей. Сашка молчал. Пользуясь паузой, я прикрыла глаза и подставила лицо ласковым солнечным лучам. Утреннее солнце было необыкновенно ярким для середины ноября.
Злости на Сашку за то, что он вторгся в моё сокровенное пространство, не было. Ощущала лишь смущение, словно оказалась совершенно обнаженной посреди оживленной улицы. В нашей дружбе было много пикантных ситуаций, которые мы с честью выдержали, и я думала, что этот случай не станет исключением. Успокоившись, я вернулась за стол. Сашка сидел, опустив голову и смотрел в пол.
— Да что происходит!?
Поведение друга начало меня напрягать.
Он посмотрел на меня усталым взглядом загнанного зверя.
— Ася, давай по водочке? — предложил Саня и отодвинул бокал с пивом.
Я едва сдержалась, чтобы не присвистнуть. За всё время нашей дружбы я не припомню случая, чтобы Сашка употреблял что-то крепче пива.
— Придётся идти в магазин, ведь ты знаешь, что алкоголь дома я не держу. Да и алкоголиков презираю.
Я снова попыталась пошутить.
И на этот раз Сашка не отреагировал на мою шутку.
— Уже купил, в куртке оставил, думал, может, не понадобится, — Саня поднялся с табуретки и, направляясь в коридор, продолжил: — Думал, ты будешь в полном неадеквате, представлял ситуацию совсем по-другому.
Тут я вообще обалдела, но промолчала. Отец учил, что если хочешь получить полную информацию, нужно набраться терпения. Я понимала, что Саня пытается подобрать слова, чтобы выразить свою тревогу. И лучше сохранять хладнокровие и не давить, чтобы выяснить, что не дает ему покоя.
Я вытащила рюмки из шкафа, колбасу из холодильника. Пока дружище разливал водку, накромсала бутербродов. Не чокаясь, молча выпили. Сашка даже не закусил. Тут же он разлил по второй. Выпили. И тут меня осенило.
— Сань, а ты что, знаешь Костю?
Саня закурил.
— Знаю, — произнес он, махнув третью рюмку, сделал глубокую затяжку и выдохнул: — Похоже, что это ты.
Мои глаза округлились, а челюсть в изумлении отвисла. Всё происходящее начало напоминать театр абсурда. Я не могла вымолвить ни слова. Не мигая, я уставилась на друга. Мне понадобилось не меньше минуты, чтобы ко мне вернулась речь. Встав из-за стола и подойдя к Сашке, я потянулась за его рюмкой.
— Дружище, тебе, по-моему, хватит!
Он перехватил мою руку и посмотрел на меня очень внимательно.
— Сядь.
Он сказал это таким тоном, что я, не пререкаясь, уселась на своё место. Друг разлил ещё по одной и, не дожидаясь меня, снова выпил. Взял сигарету. Молча курил и смотрел в окно. Я пребывала в шоке, поэтому тоже молчала, не зная, как реагировать на происходящее. У кого-то из нас явно «протекала крыша», и я очень надеялась, что не у меня. Затушив окурок, Саня заговорил, по-прежнему глядя в окно.
— Я не собирался копаться в твоей личной жизни. Всё получилось само собой. Возился с компом и случайно открыл страницу мессенджера, увидел, что твой аккаунт вылез автоматически из-за сохранённого пароля. Решил зайти на свою страницу с другого браузера, и, когда открыл его, вылез аккаунт Константина Лапина. — Саня сделал паузу, разлил водку по рюмкам, выпил и продолжил: — Тогда я снова залез на твою страницу и увидел, что ты активно переписываешься с этим типом. Подумал, что этот Лапин дал тебе пароль от своей страницы, и для удобства ты сохранила его в другом браузере, чтобы обе страницы могли быть открыты одновременно. А потом подумал, а собственно, зачем тебе две открытые страницы одновременно?
Я сидела, держа рюмку в руках и перекатывала содержимое от края до края. Я точно помню, что никакого пароля Константин мне не давал.
Алкоголь, видимо, наконец-то подействовал на друга, и я почувствовала, как напряжение в нём ослабло.
— Я проверил IP-адреса, с которых осуществлялся вход на страницу этого чудика… — Саня запнулся и замолчал.
Я оторвала взгляд от содержимого рюмки и подняла глаза на друга.
— Продолжай!
— Ася, входы — только с твоего компа! И страница создана в тот же день, когда началась переписка. Как только я это обнаружил, сразу рванул к тебе.
Второй раз за день у меня возникло ощущение, что меня ударили лопатой по голове, а потом ещё сверху вылили ведро ледяной воды. Мне стало трудно дышать. Уши заложило. Саня что-то говорил, но я его не слышала. Слова заглушал звук бьющегося сердца, которое, судя по всему, решило выпрыгнуть из груди.
Шестерёнки в голове замедлили ход, а потом и вовсе остановились. Мысли с трудом ворочались, отказываясь воспринимать полученную информацию. Но в какой-то момент мыслительный механизм слетел с ручника, и сознание закрутилось с бешеной скоростью. Память стала подкидывать факты.
Мы с Костей никогда не разговаривали ни по телефону, ни по видеосвязи, всегда находились причины, чтобы этого избежать. Тогда эти причины казались мне вескими, а сейчас показались смешными. Неужели я действительно сошла с ума…
Сашкин голос вырвал меня из омута раздумий.
— Ася, — он склонился, легонько тряхнув за плечо.
Я подняла взгляд на друга.
— Ты как? — он опустился на корточки и бережно взял мои заледеневшие руки в свои.
Силы оставили меня, я не могла даже пошевелиться.
— Как сам думаешь? Ты рассказал, что я сошла с ума… — прошептала я. — Просто дай мне побыть одной.
— Даже не думай, я тебя не оставлю, — Сашка поднялся. — Сейчас заварю твой любимый травяной чай. Выпьешь — и будешь как новенькая.
— Ну, пожалуйста, — умоляюще посмотрела я на него. — Мне нужно подумать.
— Нет. Нет. И ещё раз нет, — твёрдо отрезал он. — Мешать не буду. Уйду в соседнюю комнату. Думай сколько влезет.
Он поставил передо мной дымящуюся чашку.
— Если что, зови! — и вышел из кухни.
Я закрыла глаза, пытаясь собрать мысли, но в голове была лишь пустота. Время потеряло счёт. Очнулась от того, что в кухне стало совсем темно, а чай безнадёжно остыл. Руки и ноги затекли, и я с трудом поднялась на ноги. Еле передвигая их, поплелась в ванную. Вода всегда меня успокаивала, и сейчас мне отчаянно хотелось смыть с себя этот день.
По пути в ванную заметила Сашку, растянувшегося на диване и мирно похрапывающего. Бессонная ночь и алкоголь взяли своё. Не могу представить, как бы я поступила на его месте. Возможно, сразу вызвала бы санитаров. Всё-таки Сашка — настоящий друг!
Разделась и посмотрела на себя в зеркало. Удивительно, но впервые мне не захотелось выискивать недостатки. В отражении смотрела вполне симпатичная девушка с небольшой аккуратной грудью, тонкой талией и соблазнительными округлостями бёдер. Не роковая красотка, но определенно милашка. Темные вьющиеся волосы обрамляют миловидное лицо с большими синими глазами, курносым носиком и пухлыми губами. И даже синяки под глазами не портили впечатления.
Закончив самоосмотр, шагнула в душевую кабину, прикрыла дверцу и включила воду. Подставила лицо под упругие струи.
Безумие меня не страшило. Но я до смерти боялась пустоты, предчувствуя её неминуемое наступление, ведь тот человек, которого я придумала, заполнял всё моё существо.
Упёрлась ладонями в стенку кабины, опустила голову и разрыдалась. Вода лилась на меня, смывая слёзы и унося боль. Так я простояла довольно долго, пока не почувствовала, что мне становится легче. Закутавшись в махровый халат, по пути на кухню заглянула в гостиную — Сашка всё ещё спал, и я укрыла его пушистым пледом.
Когда я увидела ноутбук, мне нестерпимо захотелось закурить. Долго сидела, не решаясь открыть страницу мессенджера. Три раза подогрела чай, выкурила пять сигарет и, наконец, решилась. Открыла свой аккаунт. Почти сразу раздался звук уведомления о новом сообщении. Руки затряслись. С третьей попытки получилось перейти в диалоги. Сообщение от Кости: «Ага, попалась!».
В ужасе захлопнула крышку ноутбука и подскочила, как от удара током. Первым порывом было разбудить Сашку. Я уже рванула в комнату, но в дверях замерла. Медленно развернулась и на ватных ногах поплелась обратно. Надо всё выяснить раз и навсегда! Осторожно присела на краешек стула и прочитала следующее сообщение от Кости: «Ася, успокойся! Я не плод твоего воображения, а вполне реален».
Быстро открыла другой браузер. Саня был прав, вот его аккаунт. В настройках посмотрела IP-адрес. Вход с моего компьютера. Реален… Ага, как же! Волна горечи захлестнула меня. Кажется, болезнь прогрессирует, и я уже сама пытаюсь убедить себя, что не сошла с ума.
Мне срочно нужно было движение. Казалось, что в квартире нечем дышать. Посмотрела на часы — два ночи. Не самое подходящее время для прогулок, но это не могло удержать меня в четырех стенах. Я лихорадочно натянула джинсы и свитер, сунула ноги в ботинки, схватила куртку и выбежала в подъезд. Перепрыгивая через ступеньки и застегиваясь на ходу, я думала только о том, что нельзя останавливаться.
Вырвавшись из подъезда, я окунулась в прохладные объятия поздней осени. Напрасно не надела шапку, но возвращаться не было желания.
Было очень скользко. Я бежала, поскальзывалась, падала, поднималась и снова бежала. Совсем выбилась из сил, голова гудела, а лёгкие разрывались от быстрого бега. Но я боялась замедлить шаг. Боялась остаться один на один с реальностью, обрушившейся на меня сегодня. Но остановиться всё-таки пришлось, когда какой-то верзила схватил меня за шиворот. Я едва удержалась на ногах.
— Эй, Славик, глянь, какую птичку поймал! — прохрипел ублюдок, обдавая меня запахом перегара.
Фонари тускло освещали улицу. Обернувшись, я увидела, как второй мужик отделился от ближайших кустов и шатающейся походкой направился к нам.
— Гошан, да ты прирождённый охотник! — оба дегенерата заржали в голос, обнажая гнилые зубы.
Испугалась — это не то слово. Меня сковал ужас. Стало ясно, что при моих сорока двух килограммах, в схватке с двумя пьяными амбалами, я обречена. Тот, которого звали Славиком, схватил меня за подбородок и повернул лицо к себе.
— Это тебе сутенёр фейс подрихтовал? — придурки снова заржали. — Мамзель, позвольте пригласить вас на палочку чая, — пьяный урод изобразил некое подобие поклона.
— Слышь, Славка, да мадама не против. Молчание — знак согласия, — Гошан поднял указательный палец вверх. — Погнали, а то я сейчас окочурюсь от холода.
Дегенерат сгреб меня в охапку, закинул на плечо и потащил. Я не сопротивлялась и не кричала. В этом не было смысла. Глухая ночь, на улице ни души, никто меня не услышит. Да и от ужаса горло сдавило спазмом, я не могла издать ни звука. Лихорадочно соображая, что делать, я вдруг услышала в голове голос: «Ничего не бойся, я с тобой».
Сначала я не поняла, что это такое. Инстинктивно начала озираться, выискивая источник звука. И вдруг, словно удар молнии, в голове прозвучало снова: «Попроси отпустить тебя, скажи, что пойдешь сама».
Слова звучали кристально ясно, эхом отдавались в сознании. Не было ни удивления, ни страха — только странное, настороженное спокойствие.
— Гоша, отпусти, я сама пойду, — произнесла я и, чтобы добавить убедительности, выдавила: — Тебе ведь жутко неудобно.
Верзила, к моему удивлению, поставил меня на землю.
— Смотри у меня, только дернешься, я тебе таких теней нарисую, век помнить будешь, — прорычал он, поднося свой грязный кулак к самому моему носу. — Чуешь, чем пахнет?
Я судорожно кивнула. Мы шли по узкой, затхлой тропинке, вдоль глухой стены десятиэтажного дома. Славик, покачиваясь и что-то невнятно напевая себе под нос, брёл впереди. Следом — мы с Гошаном. Он грубо держал меня за воротник куртки, словно непослушного щенка.
«Через пятьдесят метров будет узкий проход между домами, — вновь зазвучал в голове уже знакомый, чужой голос, — сожми правую ладонь в кулак, обхвати её левой, слегка отведи руку в сторону и приготовься к удару. Когда я скажу, бей со всей силы и беги в проход. Затем сразу же сверни направо. Там балконы начинаются с первого этажа. Залезай под третий от проёма. Там увидишь окно в подвал, оно разбито. Ты всё поняла?».
Слова, звучащие в голове, обретали четкие образы и формы, подобно кадрам из фильма. И поэтому я точно знала, что нужно делать. Мысленно подтвердила, что всё поняла. Каждый мускул моего тела напрягся в ожидании.
Мы тем временем неотвратимо приближались к зловещему проходу. И тут голос в голове отдал команду: «Бей!».
Со всей силой, на которую только была способна, я вложила всю свою ярость в удар и зарядила пьяному отморозку прямо в солнечное сплетение. Гошан, издав хриплый стон, разжал хватку и сложился пополам. А я со всех ног, не помня себя, кинулась в тёмный проём. Добежала до третьего балкона, рыбкой скользнула под него. Вот и окно, и оно действительно разбито! Обдирая ладони о неровные края стекла, я отчаянно полезла вниз, в кромешную тьму подвала. Забилась в самый дальний угол, присела на корточки и обхватила плечи руками.
Меня била крупная дрожь. Голова шла кругом. Слуховые галлюцинации — это следующая ступень помешательства? Или, может быть, я всё же не сошла с ума окончательно? Может быть, всему происходящему найдётся какое-то рациональное объяснение? Я не знаю этот квартал, а значит, заранее не могла знать, какое из подвальных окон разбито. Не владею ни одним приёмом самообороны. Кто-то чётко и хладнокровно меня скоординировал. В памяти всплыло последнее сообщение от Кости, в котором он уверял меня, что не является плодом моего разыгравшегося воображения.
Чертовщина какая-то. Незаметно память вернула меня на три года назад.
Мы познакомились совершенно случайно. В студенческие годы Саня помог мне создать сайт юридических консультаций. И вот однажды Константин обратился ко мне за помощью. Это была моментальная связь, безоглядное влечение и неутолимый интерес. Незаметно мы начали списываться каждый день и разговаривали обо всём на свете, словно знали друг друга целую вечность.
Через год я поняла, что уже не могу представить свою жизнь без этого общения. С каждым днем привязанность крепла, пуская глубокие корни в самое сердце. На моё робкое предложение встретиться, Костя ответил, что находится очень далеко, за тысячи километров, и его рабочий контракт истекает только через два года. Меня это ничуть не смутило. Я готова была ждать этого человека столько, сколько потребуется, даже вечность.
Кажется, я отключилась, потому что, когда открыла глаза, в подвальное окошко уже проникал слабый свет рассвета, и сквозь полумрак можно было разглядеть обстановку убогого помещения. Прислушалась к своим ощущениям — вроде бы никаких голосов в голове больше не звучало. Осторожно огляделась. В подвале жутко воняло кошачьей мочой, отчего першило в горле. Слой пыли плотным саваном покрывал пол, вокруг валялись куски осыпающейся стекловаты, грязные тряпки, покорёженные деревянные ящики и рваные картонные коробки.
С трудом поднялась, попробовала сделать шаг и тут же, потеряв равновесие, рухнула на пол, больно ударившись о что-то твердое. Ноги словно налились свинцом и отказывались слушаться. Не в силах подняться, я уселась на холодном полу и начала энергично растирать затёкшие конечности. Минут через пять, медленно, но верно, кровообращение восстановилось. Чувствительность постепенно возвращалась.
Наконец мне удалось твёрдо встать на ноги и сделать несколько шагов, не падая. Как только в голове робко замаячила мысль о том, как мне, чёрт возьми, выбраться из этой дыры, со стороны подвального окошка послышался взволнованный голос Сани:
— Ася, ты тут?
— Тут! — прохрипела я пересохшими губами, с трудом разлепив их.
Окно располагалось на высоте примерно двух метров от пола. Подтащив шаткий деревянный ящик к стене, я неуверенно залезла на него. Поднялась на носочки и, выглянув в окошко, увидела друга. Он лежал под балконом на животе, подперев голову руками.
— Давай тебя вытащу, — выдохнул он, глядя на меня с неподдельным облегчением.
Сашка подполз поближе, и его голова и плечи оказались в узком оконном проёме. Он обхватил мои подмышки и с неимоверным усилием потащил на себя. Когда, наконец, я оказалась на свободе, выбравшись из зловонного подвала, я смогла лишь выдавить из себя:
— Как ты меня нашёл?
Друг на секунду замешкался, отвел взгляд, но всё же, собравшись с духом, произнес:
— Константин сообщил мне, где ты.
Я стояла и смотрела на Саню с отвисшей челюстью, не в силах вымолвить ни слова. Что это? Массовый гипноз? Коллективное помешательство?
— Пойдём домой, я тебе всё покажу и расскажу, — сказал Сашка, замечая моё ошеломление.
До дома оставалась всего пара кварталов. Мы свернули на ту самую тропинку, где меня схватили отморозки. Несмотря на раннее утро, на улице уже собралась кучка людей, ровно на том месте, откуда я сбежала. В центре возвышалась дородная бабка и громогласно вещала, что, дескать, выгуливала собаку и нашла мёртвым Гошку — алкаша, сына Клавки из третьего подъезда, — прямо вот тут, аккурат.
Я вросла в землю, парализованная ужасом. Господи, неужели это я его?.. Люди с любопытством разглядывали меня. Зрелище и впрямь было незабываемое: взъерошенные волосы, рассеченная переносица, под глазами фиолетовые синяки, джинсы в клочьях, измазанные кровью, куртка — в грязи. В общем, было на что поглазеть. Сашка буквально выдернул меня из оцепенения и потащил подальше от этой толпы.