- -
- 100%
- +
«Ах вот оно что – нисколько? – едва заметно улыбнулась ведьма Лиза, – Спасибо, сынок. Что ж, я обязательно найду, чем тебя отблагодарить», – при этом она слегка покачала головой из стороны в сторону.
В этот самый момент дверь мастерской открылась, и вошла Катя.
Вошла Катя – невысокая хрупкая девушка с короткой мальчишеской стрижкой. Тёмно-каштановые волосы и тёплый взгляд больших карих глаз. Серёга остолбенел.
«Так когда мне прийти за зонтиком?» – проверила его реакцию Лиза. Ответа не последовало.
«Отлично. До скорой встречи», – и она аккуратно вышла сквозь плотно закрытую дверь.
А Михалыч, как всегда, проспал всё самое интересное.
Но, поняв, что без напарника дело у Серёги не сдвинется с мёртвой точки, Лиза внезапно вернулась, пробормотав: «Ладно, разбужу Михалыча, а то тебе, милок, я вижу, самому с ситуацией не справиться.» Она тихонько хлопнула в ладоши и снова вышла сквозь закрытую дверь, теперь уже окончательно.
«Звал меня?» – зевая и потягиваясь на ходу, спросил сонный Михалыч, выплывая из соседней комнаты. Серёга всё ещё стоял, как вкопанный, и смотрел на девушку, восхищённо блестя очками.
«Вам чего?» -спросил тогда Михалыч у Кати без церемоний. Она очнулась, порылась в сумочке и молча протянула ему паспорт.«Ксерокопию?» Она кивнула.«В одном экземпляре?«Она кивнула снова.
«Щас сделаем!» – и Михалыч удалился бодрой походкой.
Прошла целая вечность (минуты две, не меньше!), а они всё стояли и смотрели друг на друга, не отрывая взглядов…
Потом совсем некстати вернулся Михалыч, девушка расплатилась за ксерокопию и ушла.
«Симпатичная девчонка», – произнес Михалыч, не особенно надеясь хоть на какую-то реакцию своего приятеля. «А?» – очнулся вдруг Серёга. «Я говорю – симпатичная девушка! Только вот замужем она».
«Откуда ты знаешь?» – окончательно пришел в себя Серёга. «Так я ж ей ксерокопию паспорта только что делал!» «А…» «Да ты не расстраивайся! Вы бы всё равно друг другу не подошли, это же всем ясно!»
«Почему?»
«По чему, по чему… По гороскопу!» – ответил Михалыч, заржал неистово и удалился обратно в свою комнату спать.
Дни осенние текли медленно, как мёд. Посетителей в мастерской было мало. Заглянул как-то один унылый парнишка, который сломал любимую отцовскую зажигалку в форме совы. Серёга порылся в своих запасах невиданных предметов и в итоге приделал к телу совы найденный где-то в самом дальнем ящике набалдашник от трости в виде головы орла.
Потом ещё как-то заходила одна высокая стройная блондинка с ребёнком под мышкой. Он орал и брыкался, потому что запутался в собственной куртке и не мог из неё выбраться. Серёга ребёнка выпутал, а куртку взял в ремонт.
Прошло ещё какое-то время. И вот однажды Серёга, всё ещё ремонтируя трудно поддающийся починке зонтик ведьмы Лизы, вдруг почувствовал явственный укол в сердце. Он вскочил со стула и приложил руку к груди. В таком растерянном виде он и предстал перед вошедшей Катей.
«Ми-ха-лыч!» – прошептал Серёга из последних сил, почти теряя сознание.
Михалыч не замедлил примчаться на помощь погибающему другу, и вырос перед посетительницей во всей своей красе, сияя глянцевой красной физиономией, как мухомор после дождя.
«Что Вам угодно, сударыня?» – заговорил он внезапно высокопарным старинным штилем, чему сам, кстати, несказанно удивился. Девушка молча протянула ему листки бумаги.
Михалыч их взял, кивнул и медленно картинно удалился.
Серёга к тому времени уже отполз на ватных негнущихся ногах вглубь комнаты и спрятался за швейной машинкой. Катя присела в кресло, стоявшее в коридоре, и то и дело бросала обжигающие взгляды в сторону Серёги. А он, в свою очередь, в отчаянии пытаясь прошить зонт ведьмы Лизы насквозь вместе с железными спицами, поблёскивал в сторону Кати своими огромными очками.
«Вот, пожалуйста, всё готово,» – вернулся, как всегда некстати, Михалыч.
Катя, как и в прошлый раз, молча расплатилась и вышла.
«А ты знаешь, по-моему, ты ей нравишься! – вынес внезапный вердикт Михалыч, – И это всем здесь ясно!»
«М-да-а-а, – продолжил Михалыч немного погодя, так как из угла, где стояла швейная машинка, раздался только какой-то сдавленный стон, – слушай, а ты не знаешь, что бы это могло значить? Никак не могу понять», – и он взмахнул в воздухе парой листков бумаги.
«А что это?» – отозвался вяло Серёга из угла.
Михалыч подошёл к нему вплотную и сунул листки прямо под нос: «Вот и я говорю – что это? Это та девушка копировала». На листке были изображены кисти рук, пальцы которых каждый раз были сложены по-разному. «Абракадабра какая-то». «Это азбука глухих,» – сказал, немного подумав и поизучав листки, Серёга. А ты что, отдал ей не все копии?» «Да нет, сделал себе экземплярчик. Так, из чистого любопытства. А откуда ты знаешь, что есть такая азбука?» «Тут в нижнем левом углу мелким шрифтом подписано.» – сказал Серега и ткнул пальцем для убедительности. Михалыч посмотрел туда, куда показал Серега, и прочел: «Пальцевая азбука».
«Глухая, значит!» – огорчился он. «Ну, ты, Серега, этого…, того… не расстраивайся уж очень! Выучишь эту самую азбуку! На вот, держи!» – и положил перед Серегой листки. «Хотя, о чём это я, она ж всё равно замужем,» – с этими словами Михалыч скорбно удалился к себе в комнату, так и не дождавшись ответа.
Прошло ещё несколько дней. А, может, месяцев. Да, месяцев. Потому что прошла осень. Прошла вслед за ней и зима.
Серёга грустил. Изучал листки с азбукой глухих и даже составил пару фраз, чтобы при случае было с чего начать беседу с покорившей его сердце девушкой. Но… хрупкая незнакомка с печальным взглядом больше не приходила. Да и вообще мало кто приходил в ту пору в мастерскую. Жизнь как-то замерла.
Серёга уже давно починил сиреневый в пауках зонтик, но хозяйка всё не являлась за ним.
«Почему же она так долго не приходит?» – подумал вслух Серёга не то о хозяйке зонтика, не то о девушке Кате. Скорее всего, о той и другой одновременно.
«Ах ты, батюшки!» – всплеснула руками ведьма Лиза и на секунду перестала помешивать в чашке свой утренний напиток из дурмана и волчьих ягод. «Про зонт-то я и забыла совсем! Надо бы сходить забрать».
Ясным весенним днем дверь в мастерскую открылась…
То есть, нет! Это Серёге так показалось. На самом деле, ведьма Лиза, как мы знаем, всегда входила и выходила сквозь закрытые двери.
Так вот… Дверь в мастерскую НЕ открылась, и вошла ослепительно одетая дама.
Она была задрапирована в леопардовые шкуры, а на голове её красовался кокошник из настоящих звёзд. Это-то и придавало ей ослепительности. Во всяком случае, Серёга сразу закрыл лицо руками, чуть не ослепнув от яркого света.
«Со звёздами я, пожалуй, переборщила, – подумала Лиза, а вслух сказала, – Я пришла забрать свой зонтик.»
Сказала она это, тщательно подбирая слова и, почему-то, с лёгким прибалтийским акцентом.
«Ничего себе прибарахлилась тетка!» – подумал Михалыч, который подглядывал за происходящим в щёлку приоткрытой двери, предварительно нацепив тёмные солнцезащитные очки.
Серёга, между тем, наощупь нашел зонтик и протянул его даме.» Но, всё равно, денег за ремонт не надо», – сказал он.
«Какие уж тут деньги, – пробормотала Лиза уже без всякого акцента, – когда тут совершенно другое и гораздо более важное!» И с этими словами она удалилась, слегка махнув рукой на прощание.
Внезапно Серёгу охватила невероятная и внешне ничем не объяснимая дрожь. Он почувствовал, что что-то очень важное и весьма волшебное должно произойти здесь и сейчас.
И не успел он это понять, как дверь отворилась, и вошла Катя.
Она была по-весеннему свежая и ещё более прекрасная, чем прежде. На лице её сияла улыбка.
Катя подошла к Серёге, достала из сумочки паспорт и протянула ему. «Ми-ха-лыч», – выдавил из себя еле слышно Серёга, взял паспорт и, не глядя, отвёл руку в сторону, так что высунувшийся из соседней комнаты Михалыч еле поймал паспорт на лету, выпадающим из серёгиной ладони.
Серёга было собрался с духом, чтобы, наконец, завязать разговор, но не успел ничего предпринять – ему помешала вошедшая в эту минуту блондинка с малышом под мышкой, которая пришла в очередной раз забрать из ремонта куртку. Серёга молча достал куртку и отдал её блондинке, глядя при этом всё время на Катю.
«Ой, ну надо же! – зачирикала блондинка, – какой хороший дядя! Правда, Никита? Как он быстро нам всегда чинит курточку!»
«Мама, а почему ты сама не чинишь?» – задал резонный вопрос карапуз.
«Мама не умеет. Зато дядя умеет. Как хорошо, что у нас с тобой есть такой дядя!»
«У нас с тобой? – внутренне возмутилась Катя, – Это что же такое значит? А он, почему он-то молчит?»
«Спасибо Вам большое! – не унималась блондинка, – Вы просто волшебник! Вот такого бы нам папу! Правда, Никитушка?»
Тут Катя вся закипела изнутри, вскочила и выбежала из мастерской.
«Эй, постойте! А паспорт! – только и успел прокричать ей вдогонку вышедший в этот момент из соседней комнаты Михалыч, – Тьфу ты, да она ж не слышит всё равно».
«Слушай, а она развелась с мужем. У неё тут штамп о разводе стоит. Да ты очнёшься или нет?» – обратился он к Серёге.
«Так, девушка, у нас технический перерыв! До свидания!» – выпроводил он удивленно хлопающую длинными накладными ресницами блондинку.
«Серёга! Очнись, Серёга! – тряс он минуту спустя серёгино плечо, – Ну, не стой ты как истукан!»
«Что же мне делать?» – прошелестел в ответ Серёга.
«Как – что? Догони ее. Паспорт надо отдать… И вообще…»
«Вообще?» – эхом повторил Серёга.
«Послушай, хватит чахнуть! Догони её! Вы же созданы друг для друга! Это ясно здесь всем!»
Эти слова подействовали, наконец-то, на Серёгу, и он пулей вылетел на улицу.
«А паспорт-то, паспорт! – провопил вслед Михалыч, – А, ладно,» – махнул он рукой, – всё равно вернутся. Это всем здесь ясно.»
Через некоторое время они втроем (Серёга, Катя и Михалыч) уже сидели в мастерской и пили чай с мятными пряниками.
«Ой, ну смех да и только! – вспоминала Катя, – подбежал ко мне, как угорелый, начал гримасничать, руками махать! И с чего ты взял, что я глухая, да ещё и немая?»
«Ну, ты ведь при мне ни разу не говорила ничего.»
«Ты при мне тоже», – рассмеялась она.
«И потом, листки эти…» – оправдывался Серёга.
«А, ну да, пальцевая азбука… Это я не для себя. Для подруги. У неё ребенок глухой, вот она и решила выучить. А я часто хожу мимо вашей мастерской, поэтому она меня попросила зайти, сделать копию.»
«А насчет мужа… Мы с ним уже два года вместе не живем, просто времени всё не было официально развестись.»
«Повода не было! – встрял в разговор довольный Михалыч, – И это всем здесь сразу было ясно!»
«Кому это всем здесь всегда и всё ясно? А, Михалыч?! – поинтересовался Серёга, – Мы же тут с тобой всего лишь вдвоём работаем».
«Ну-у-у, мы вот тут с тобой вдвоём работаем, работаем… И поэтому всем ясно!» – выкрутился Михалыч.
«Вот нахал! – возмутилась ведьма Лиза, которая в это время пила у себя дома свой утренний отвар из дурмана и волчьих ягод, – Оказывается, это из-за них всем ясно! А я, значит, ни при чём! Интересно, а кто же это вам сегодня всё утро тучи зонтиком разгонял?»
Ром Флоран или Сон с продолжением
Таня спала. Ей снилось, что она летает в ясном голубом небе над прекрасным цветущим лугом. Вернее, не просто летает, а учит летать какого-то незнакомого симпатичного юношу. «Вот, посмотри, – увлеченно объясняет ему Таня, – нужно сконцентрироваться, высоко-высоко подпрыгнуть вверх и слегка там зависнуть. А потом начать сильно-сильно махать руками, как крыльями. Главное – правильно набрать высоту, а дальше всё просто – пари себе в своё удовольствие среди облаков – как птица! Хотя, конечно, нужно рассчитывать свои силы и не подниматься слишком высоко. А то – вдруг внезапно устанешь и свалишься вниз на кого-нибудь, как снег на голову? Неудобно как-то». «Людей послушать – так у них всё просто! А ты сиди тут, волнуйся!» – проворчала ведьма Лиза, которая частенько заходила в сны к тем, кто любит полетать, и страховала отчаянных любителей неба от падений. «Ну всё, хватит, пора и честь знать!» – заявила Лиза решительно. В этот момент в спальне у Тани зазвенел будильник, и девушка проснулась. Ей нужно было идти на работу. Работала Таня в издательстве. Помощником главного художника, вместе с которым они оформляли детские книжки. Таня очень любила детей и хорошо их понимала. И рисовала для них замечательные картинки. Вот только своих детей у Тани не было. Пока. И она по этому поводу часто грустила. Ну, что поделаешь, не встретила Таня ещё до сих пор своего суженого. Так бывает.
По дороге на работу Тане вспомнился сон и тот незнакомый юноша, которого она учила летать. «Интересно, научился он, в итоге, или нет? Сон прервался так внезапно!» Юноша Тане очень понравился, она бы хотела встретить такого наяву, но сознавала, что он только плод её воображения. И, всё же, ей хотелось верить, что их встреча возможна. «Знать бы, хотя бы, как его зовут? – продолжала она мечтать, – У него должно быть очень красивое имя!»
«Извините, девушка, не подскажете, как пройти на почту?» – прервала её грезы какая-то странно одетая старушка. Конечно, это была ведьма Лиза в одном из своих многочисленных экстравагантных нарядов. А именно – в костюме Ветра, поскольку он был соткан из обрывков облаков и прошит солнечными лучами и нитями грибного дождика. А, главное, весь этот наряд так колыхался и трепетал, что старушка совершенно не могла стоять спокойно – её так кружило и вертело из стороны в сторону, что невозможно было отвечать ей, стоя на одном месте. «Пойдёте до перекрёстка, а там направо, и через два дома будет почта», – ответила Таня на вопрос ведьмы Лизы, кружась ей в такт, насколько это было возможно в данной ситуации. «Спасибо, деточка, – сказала Лиза, – а то мне посылочка пришла, лежит уже три дня, а я её всё никак не заберу». «Не за что, бабушка!» – и Таня побежала дальше, поскольку спешила на работу.
День прошел как обычно. Кроме того, что Таню по-прежнему занимал образ юноши из сна. Она всё гадала – как его могут звать, и существует ли он в реальности? Таня возвращалась домой после работы другой дорогой. Ей никогда не нравилось ходить одинаковыми путями, – это, ведь, так неинтересно и банально! «Вот что за народ такой! – ворчала в это время ведьма Лиза, которой пришлось порядком побегать, чтобы снова попасться Тане навстречу, – Ну, почему бы ей не пойти тем же путём, что и утром? А старому человеку бегай по всему городу с посылкой в руках! Надо было сказать, хотя бы, что это маленькая бандеролька… Ой, здравствуй, доченька! Опять мы встретились!» – моментально вошла в образ доброй старицы Лиза, наткнувшись в эту минуту якобы случайно на Таню. «Здравствуйте, я вижу – почту Вы нашли», – кивнула Таня на довольно большой ящик, который держала в руках Лиза. «Да, спасибо тебе за помощь. Сестра из деревни прислала – тут травки разные – она собирает и сушит, а потом всей родне городской шлёт – в чай добавишь – совсем другое дело – и душистый, и вкусный… И сон от него крепче. Вот, возьми немного, попробуешь сама, а то, я вижу – у тебя бессонница – частый гость». И, достав из ящика небольшой пакетик, протянула его Тане. «Спасибо, – поблагодарила её Таня, – ой, что же это получается, Вы почту целый день искали, что ли? Она же была совсем ря…» – но старушки уже и след простыл. Таня раскрыла пакетик и понюхала содержимое. Ничего особенного – разнотравье всякое, и пахнет вкусно. В последнее время Таня, и правда, плохо спала – всё вертелась в постели, думала, мечтала. Иногда до самого рассвета. А только заснет – уже вставать на работу. Не жизнь, а сплошная бессонница. Поэтому, вечером она добавила в чай травы из пакетика, что подарила ей старушка. «Вдруг, действительно, засну крепче? – подумала, – Хуже-то, всё равно, не будет». Она заварила чай с травами, налила в свою любимую чашку с изображением жёлтой кошки этот напиток и сделала несколько глотков. Ничего особенного с ней не произошло, но через какое-то время её, действительно, начало клонить в сон, она пошла в спальню, легла на кровать и уснула. Будильник она заводить не стала, потому что назавтра был выходной день, и на работу идти было не надо. «Тем более, посплю подольше, – напоследок подумала Таня, – и не опоздаю никуда, если что…»
«Если что? – спросила строго Лиза, которая уже возникла перед Таней в её начинавшемся сновидении, – ты что, в летаргический сон собралась впасть?» «Ой, бабушка, это опять Вы? Ну, надо же!» – удивилась Таня. «Насколько я помню, тебя интересовали другие вопросы, – прервала её лепет Лиза, – и я пришла тебе помочь найти на них ответы. Времени у нас в обрез! Так что никаких спать – быстро собирайся – и в путь!» «Как это – собирайся? – не поняла Таня, – А что нужно с собой брать?» Она, кажется, уже начала догадываться, какие вопросы ей может помочь разрешить эта таинственная старушка. «Ничего с собой брать не надо, – всплеснула руками от такой таниной непонятливости Лиза, – с мыслями собирайся, с мыс-ля-ми! И поскорее». «Я готова, – помолчав с минуту, сказала Таня вполне уверенно, – а куда мы пойдём?» «Об этом после. Сейчас слушай инструкции – главное – держи меня всегда в поле зрения и ни на что не отвлекайся, когда мы выйдем. А то обратно можно и не вернуться». «Откуда выйдем? – опять не поняла Таня, – из дома?» «Не откуда, а куда! В астрал, милая, в астрал! Бери меня за руку, закрой глаза и сосредоточься, – то есть, постарайся ни о чём не думать». «Как это – ни о чём не думать?» – подумала Таня, послушно закрывая глаза и беря ведьму Лизу за руку. Ведьма Лиза ещё что-то бормотала, но голос её становился всё более далёким и расплывчатым.
Внезапно оказалось, что они – Таня и Лиза – плывут в лодке по какому-то каналу вроде тех, что можно увидеть в Венеции. «А глаза открывать уже можно? – спросила Таня и тут же поняла всю нелепость своего вопроса, ведь она и так уже была с открытыми глазами, раз могла видеть и воду канала, и дома на берегу. Лиза промолчала, не удостоив такой глупый вопрос ответом. Венецианские дома внезапно сменились китайскими пагодами с золотыми драконами на крышах. «Как красиво!» – восхищалась Таня. «Это не то, что нам нужно», – лишь сухо ворчала в ответ Лиза.
Через некоторое время лодка стукнулась о деревянные мостки причала. «Всё, приплыли, – кратко констатировала Лиза, – вылезай и помни, что я тебе говорила, – следуй только за мной и ни на что не отвлекайся». Таня молча кивнула. Она только что сообразила, что лодка, в которой они плыли, двигалась сама по себе – не было ни гребца, ни гондольера, ни вёсел, ни паруса, ни руля. Но она не успела никак это оценить, потому что события сменяли друг друга слишком быстро, как и бывает во сне.
Перед Таней был огромный деревянный ангар, разделенный на отдельный сектора. В общем-то, это напоминало старинные торговые ряды. В каждом отсеке были прилавки, а на них рассыпано множество предметов – драгоценности, посуда, просто всякая всячина. И толпы людей молчаливо прохаживались от прилавка к прилавку, перебирая все эти вещицы. «Что они здесь ищут так сосредоточенно? И почему они все молчат?» – недоумевала Таня. Но Лиза, не отвечая, очень быстро вела её через многочисленные залы, пока, наконец, в одном не остановилась. Таня перевела дух. Впрочем, нет, она не устала. Ведь, во сне можно бежать или идти долго – долго, и это не будет утомительно. Ведьма Лиза, между тем, огляделась по сторонам и подвела Таню к одному из прилавков. «Вот, – победоносно ткнула она пальцем, – вот то, что тебе нужно. Ищи. Только не очень долго. Помни, что наше время здесь ограничено».
Таня взглянула на прилавок. На нём лежали плоские камешки размером с детскую ладошку. И на каждом были какие-то рисунки и надписи. Таня вдруг вспомнила, что такие же камешки видела в детстве, когда ездила с мамой отдыхать в Ялту. Местный художник изображал на них виды города и продавал как сувениры. Один такой камешек до сих пор хранится у Тани дома. На нём, почему-то, на фоне моря нарисован олень и написано красивым почерком «Ялта». Олень был нарисован довольно крупно, а вот сейчас Тане пришлось нагнуться к самому прилавку, чтобы рассмотреть рисунки. Там были портреты людей в полный рост – по одному и парами. Таня стала перебирать и разглядывать каждый камешек, но ни одно изображение её не притягивало. Вдруг её внимание привлёк парный портрет. Но… там были нарисованы не люди! Вернее, люди с крыльями. «Вот, это и есть ты и твой суженый!» – усмехнулась Лиза, о присутствии которой Таня на время забыла, поглощённая происходящим. Сколько этого времени прошло – мы не знаем, потому что во сне вообще времени нету. «Но …это же..ангелы!» – неуверенно произнесла Таня. «Не раздумывай так долго! Надпись! Читай скорее, что написано под рисунком!» – торопила её Лиза. «Ах, да! Я же за этим пришла! Узнать его имя». Под портретом, действительно, была подпись, которую Таня сразу не заметила. Одно очень длинное слово. Почему-то, шрифт был латинский. «NAROLF, – прочла Таня, – чепуха какая-то, абракадабра! Разве бывает такое имя?» «Ой, люди! Ну, какие же вы бестолковые! – заворчала в своей обычной манере Лиза, – во-первых, ты заклинаниями-то направо и налево не разбрасывайся без повода, а во-вторых, здесь всё нужно читать задом наперед. Неужели, непонятно?!» «Извините, я же не знала, – оправдывалась Таня, – FLORAN – прочла она в обратную сторону, – Флоран? Больше похоже на фамилию. Иностранную». «Смотри рядом», – ответила Лиза, голос которой опять стал растворяться и превращаться в эхо. Таня, однако, бросила взгляд на соседний камешек, как велела ей ведьма. Там был портрет того же ангела, что и раньше. Только без невесты. «MOR», – нет, – «ROM», – прочла Таня, – Ром – тоже какое-то странное имя – не Рома, а Ром, – ничего я понять не могу!» Вдруг она услышала знакомый голос, доносящийся из соседнего помещения. «Кирилл! – обрадовалась она, – Ты здесь какими судьбами?» Это был её знакомый с прежнего места работы. Раньше Таня работала художником в театре, а Кирилл служил там актером. «Так откуда ты здесь и зачем?» – переспросила Таня, когда навстречу ей из соседней комнаты вынырнул высокий плотного сложения брюнет. «Да так, были кое-какие дела, – ответил он уклончиво, – а сейчас, извини, я спешу, у меня вечером спектакль», – и умчался на всех парах, не дав Тане опомниться. Таня хотела было вернуться к прилавку с камнями, но он уже куда-то исчез. Вместо него возникло что-то вроде отдела в продуктовом магазине со стеклянной витриной, в которой были аккуратно разложены сыр, колбаса и пакеты с молоком и кефиром. К прилавку тянулась длинная молчаливая людская очередь. От этого гробового молчания у Тани побежали мурашки по всему телу. А самое ужасное – она поняла, что ведьмы Лизы с ней рядом нет! И как отсюда выбраться, она не знает!
Ей сразу вспомнилось предостережение волшебницы – чтобы ни на что и ни на кого не отвлекаться. «Что же это такое! Выходит, я так и останусь здесь навеки?» Таню охватила паника. Она, почему-то, вдруг отчетливо поняла, что находится в царстве мёртвых. Почему это пришло ей в голову, объяснить нельзя. Но, по её ощущению, вся обстановка говорила именно об этом – все эти молчаливо бродящие, как тени, фигуры людей, река, по которой она сюда приплыла, и холодный покой, разлитый в воздухе. Всё, всё указывало именно на это. «Неужели, мой суженый встретится мне не на земле, среди живых людей, а только после смерти, на Небесах. Поэтому мы были изображены в виде ангелов?» – пронеслось у неё в голове. От этого печального предположения она даже перестала бояться того, что не знает обратной дороги. «Но, в конце концов, выбираться отсюда нужно», – напомнил ей скромно и тактично голос разума. «Попробую, всё-таки, обратиться к кому-нибудь с вопросом», – вняла ему Таня. Мимо неё в это время, как раз, проходила миловидная женщина средних лет. Она была не похожа на те безмолвные тени, что бродили повсюду. И вид у неё был довольно приветливый. «Простите, Вы не скажете, как отсюда выйти?» – обратилась к ней Таня. «А-а-а, Вы потерялись! – женщина сочувственно улыбнулась, – Ох уж эта Лиза! Ну, пойдемте, я Вас выведу к причалу». И она поманила Таню к внезапно взявшейся ниоткуда деревянной лестнице, ведущей наверх. «Значит, я под землей!» – успела подумать Таня, но….тут зазвонил телефон, и ….она проснулась.
Было уже утро. Она ещё несколько минут приходила в себя после такого странного сна. Телефон продолжал настойчиво трезвонить, и она сняла трубку. Звонила подруга Светка. «Слушай, ты что – спишь? – заверещала она, – Вставай скорее, выручай меня! Нам на премьеру ангелов в массовку не хватает. Уже всю постановочную часть подключили, и, всё равно, мало! Я всех друзей обзвонила! У тебя же выходной сегодня?» «Ангелов?» – только и смогла произнести Таня. «Да просыпайся же ты! – продолжала трещать Светка, – Времени нет! Всё, жду тебя в театре в двенадцать часов на генеральной репетиции». И бросила трубку, не дождавшись ответа.