Заклятая родня

– Дык… Придремнул чуток, расслабилси, – смутился тот. – В лопухах прохладно, приятственно.

Маринка присветила перевязь фонариком и поинтересовалась, что теперь с ней делать.

– Не хватайси! – снова взревел дворовый. – То для знающих работа. Девчата уберут.

Он протиснулся в калитку, проковылял к чурбаку и поворошил растущие рядом цветы.

Маринка с наслаждением вдохнула душистый аромат и улыбнулась.

– Хорошо у вас! Необычно. Я даже не думала, что мне может понравиться в деревне.

– Чего припёрласи тогда?

– По делам! Грубый ты, дворовик.

– Дворовый я. Не перевирай мою прозванию. Ишь, осмелела, тыкалка.

Маринка не стала пререкаться, чтобы не злить собеседника. Ей было невероятно интересно разговаривать с котом.

– Откуда ты взялся?

Дворовый возмущенно раздул щёки.

– Я завсегда тутачки находилси! Моя родина – баб Онин двор.

– Никогда не слышала про таких как ты, – пожала плечами Маринка.

– Нашла чем похвалятьси, – фыркнул кот и энергично поскреб в бороде.

– Я сказки читала… в детстве. Фильмы всякие… ну, ужастики… про ведьм, вампиров, русалок смотрела.

– За вампиров не скажу – нечисть заграничныя, а вот упыри да прочий сброд попадаютси. Сторожко быть надобно. Ты таперя со всеми повидаешси.

– Я? – напряглась Маринка. – Зачем они мне? Не хочу!

– Поздно пить боржому! – подхрюкнул дворовый. – Неча было через обод лезть.

– Да причём здесь обод?

Кот повернул голову и внимательно посмотрел на Маринку. В лунном свете глаза его взблеснули ярко-золотым.

– Не пойму – ты и впрямь дурная? Через обод очи твои отворилиси, всех теперя видеть станешь.

– И… что?

Кот скрипнул зубами и рванул лохматящуюся по сторонам бородёнку.

– И то, бестолковая! Познакомишьси, говорю. У нас тута всякого сброду навалом!

Он вдруг задёргался, изловчился и выкусил из шерсти на спине огромный репей.

– Сенька-оборотень бузит, – невнятно пожаловался Маринке. – Придумал себе забаву – приличных котов гонять.

Подробностей про оборотня Маринке услышать не довелось – дворовый вдруг приосанился, выправил усы и скривился глуповатой улыбкой. Причиной этой внезапной перемены явилась кругленькая старушонка с мордочкой, смахивающей на лисью, в длинной распашонке и платке, повязанном надо лбом рожками.

Она просеменила из-за дома, но увидев Маринку шустро откатилась назад. Перед тем, как скрыться – оглянулась, поманив кота. Сорвав цветок и заправив его за ухо, дворовый поспешил за ней.

Сколько их тут водится? Маринка на цыпочках прокралась следом, собираясь подглядеть. Но завернув за угол, передумала. Впереди было темно и как-то неуютно.

Говорящий кот и прочие странные существа, шмыгающие вокруг, больше не удивляли. Напротив, мир, внезапно открывшийся ей, теперь привлекал всё больше – его хотелось наблюдать и исследовать.

Тихо булькнул мобильник. Маринка провела пальцем по экрану и увидела сообщение от Лизы.

– Помоги! – только и было написано в нём.

Едва Маринка прочитала сообщение, как экран пошёл рябью и почернел.

Она зачем-то потрясла телефон, и только потом сообразила нажать кнопочку перезагрузки.

Кто написал это сообщение?

Ведь у Лизы никогда не было телефона.

Как не было контакта с именем Лиза в её собственном мобильнике.

Почему же тогда телефон опознал отправителя?

Странности множились, но ответов на них не было.

Маринка в нетерпении ждала, пока «проснётся» телефон, и когда всё загрузилось, поспешила перечитать сообщение. Но в папке «Принятых» было пусто.

На душе у Маринки сделалось муторно.

Пока она рассиживается в гостях и болтает с котом, Лиза томится взаперти в богадельне! Оторванная от дома и близких, в компании своих странных кукол.

Нужно начинать действовать. Не зря же она приехала.

И Маринка решила, что с утра отправится в Грачевники. Вот только что будет делать, если деревня и правда пустует? Где станет искать Лизину родню? Думать об этом сейчас не было сил, и она отмахнулась от этой мысли.

Повезёт – расспрошу местных. Нет – вернусь в Ермолаево и поговорю с бабой Оней, – так решила для себя и постепенно задремала.

Спала Маринка плохо, ей было слишком мягко и душно.

Кровать у Матрёши оказалась старая, с железными спинками и панцирной сеткой, прогибающейся под тяжестью тела. Сверху помещалась толстая перина, избавиться от которой не было никакой возможности.

Окно Маринка оставила приоткрытым. Но когда спросонья ей почудилось, что по подоконнику шарит чья-то когтистая рука, створку пришлось захлопнуть. Встреча с ночными обитателями деревни не входила в её планы.

Маринка поднялась с рассветом и решила не ждать пробуждения Матрёши.

Прихватив рюкзачок, осторожно покинула дом, и уже перед калиткой услышала чьи-то тихие причитания в лопухах.

– Эй, кто здесь? – тихонечко позвала она, готовая в случае чего быстро отпрыгнуть в сторону.

В ответ замычали сильнее, и перед ней предстал кот – порядком потрёпанный, с обвисшими усами и прореженной бородой.

– Кто тебя так? – ахнула Маринка сочувственно.

Кот страдальчески сморщился и икнул.

– Ты подрался с кем-то? На тебя кто-то напал?

Отчаянно гримасничая и вытягивая губы, кот принялся размахивать лапами. В его жестах прослеживалась определённая система, и Маринка, наконец, догадалась:

– Ты не можешь говорить!

Дворовый закивал и затрясся расстроенно. И хоть выглядело это довольно комично, Маринка не стала смеяться, до того жалко ей стало беднягу.

Пришлось вернуться и разбудить Матрёшу. Спросонья не разобрав, что случилось, та резко подхватилась с кровати, начала выкрикивать непонятные слова защиты. Когда же сообразила в чем дело – вознегодовала не на шутку.

– Подумаешь – онемел! Он вечно влипает в истории. Крутит шашни со всякими. А как до дела, так в кусты! Небось очередная товарка заклятием кинула. Пускай помолчит для разнообразия.

Маринка, слушая отповедь, краснела – до того сделалось неловко и стыдно. Не продумав, она чуть свет разбудила хозяйку, переполошила и взбудоражила её из-за обычного кота!

– Ну, не совсем обычного, – возразил внутренний голос, но Маринка велела ему заткнуться и попятилась из комнаты.

– А ты, смотрю, при параде, даже с багажом, – Матрёша кивнула на рюкзачок. – Покидаешь нас втихаря?

– Нет. Я… в Грачевники собираюсь. – пришлось признаться Маринке.

– На что они тебе сдались, Грачевники те?

– Очень сдались! – Маринка понизила голос и затараторила. – Узнать кое-что хочу. Это важно! Я вам потом все-все расскажу, хорошо?

– Расскажет она… Ох, Маришка. До чего вы с Анной похожи! Та тоже впереди всех лезла, ну и огребала, само собой.

– Я никуда не полезу. Посмотрю только и назад. Я осторожно. Обещаю.

– Ну, то тебе решать. Я не мать тебе, чтобы ставить запреты. Днем в Грачевниках не должно блазить. И прихвати с собой страдальца онемевшего. Пусть дорогу покажет.

– Вы не станете ему помогать? Он такой несчастный.

Матрёша закатила было глаза, но не сдержавшись, рассмеялась.

– Уже и тебя очаровать успел? Ну-ну. Ладно, загляните сейчас к Оне. Она уже точно не спит. Пусть ему попить приготовит, отварчика своего фирменного. Голосочек тогда и прорежется.

Маринка радостно закивала и помчалась к дверям.

– Только обещай, что посмотришь и сразу назад. После вместе подумаем, что тебе предпринять. – крикнула вслед Матрёша.

Баба Оня развешивала во дворе белоснежные пеленки.

У них что, памперсов нет? Прямо каменный век! – удивилась Маринка, но промолчала.

Кот кинулся бабке под ноги и, прихватив ту за фартук, состроил страдальческую гримасу, замычал.

– Опять схлопотал? Когда ты всё успеваешь? – покачала головой баба Оня и бегло улыбнулась Маринке. – Сейчас попить вынесу. Погодите.

Почти сразу она вернулась с гранёным стаканом в руках, доверху наполненным мутноватой жидкостью отвара. Когда же кот с маху заглотнул содержимое и прокашлялся, наказала ему поменьше болтать, чтобы заклятие не вернулось.

Заметив Маринкин рюкзак, спросила удивлённо:

– Вы куда так рано наладились?

– Погулять, окрестности посмотреть, – слукавила Маринка и покраснела.

Когда кот в возмущении открыл было пасть, собираясь озвучить правду, Маринка наступила ему на хвост, чтобы не выдавал.

– И правильно. У нас красота! Только нынешний август подвел немножечко, давненько дождя не случалось. Присохло всё раньше времени.

– Засуха. – согласилась Маринка. – У нас в городе тоже так.

Бабка смотрела ласково и кивала.

– И засуха, и Мара волновалась… Но теперь, когда Аннушка родила, всё наладится. Скоро дожди примутся, вот посмотришь.

Какая Мара? Причем здесь роды Аннушки? – опять удивилась Маринка, но выяснять ничего не стала, ей не терпелось уйти.

Дворовый, наоборот, не спешил, но, когда Маринка окликнула его, со вздохом послушался.

По запылённой дороге брели в молчании. Дворовый даже закусил хвост, и тот свисал по бокам хитрющей мордахи пышными да длинными усами.

Но это продолжалось недолго. Прокашлявшись, кот затянул тихонечко незнакомую Маринке песню. С каждым новым куплетом голос его крепчал и всё сильнее фальшивил.

– Потупила глазыньки, раскраснеласи она!.. – размахивая лапами и вращая глазами, надрывался горе-певец.

Это выглядело до того забавно, что Маринка принялась хохотать.

Кот сразу же разобиделся и надулся.

Бормоча про неблагодарных девчонок, принялся вспоминать былое: как бабка овинника тюрю справляла да угощала всю дворовую братию.

– Что за тюря? – переспросила Маринка, отсмеявшись.

– Темнота ты необразованная, – фыркнул кот. – Тюря вроде супца. Домовик овиннице корочек хлебных таскал, так она их крошила меленько, сдабривала травками, простоквашу доливала. Славное времечко было! Молодостя моя…

Он еще долго разорялся о прошлых временах, но Маринка перестала прислушиваться. Она упорно шла вперёд, надеясь побыстрее оказаться в деревне.

Глава 3

Грачевники возникли на холме внезапно, будто в фильме сменился кадр. Только впереди расстилалось поле, и вдруг среди травы обозначилась протоптанная тропка. Чуть впереди, по обеим сторонам от неё, проявились дома. Их покосившиеся остовы напомнили Маринке скелеты, провалы окон показались глазами, неотрывно следящими за ними с котом.

– Тебе к которому дому? – приостановился дворовый.

– Не знаю. – Маринка поёжилась.

Ей сделалось неуютно и страшно. Хорошо, что она пришла сюда не одна.

– Давно здесь так?

Кот кивнул. Он принюхивался к чему-то, шерсть на загривке вздыбилась.

– Неспокойно мне что-то. Давай возвернёмси!

Маринке тоже хотелось сбежать, но она переборола себя. Глупо было уходить, когда уже оказалась на месте. Она ведь и приехала ради этого.

– Давай возвернёмси, слышь, девка! – опять забормотал кот.

– Не могу. Мне нужно найти… родню.

Дворовый присвистнул и испуганно зажал лапами рот. Попятившись, отбежал от Маринки подальше.

– У тебя здеси родня? Придуряласи раньше? Специально меня сюда тащила??

– Ничего не придурялась! И никого не обманывала! В Грачевниках жила бабушка моей сводной сестры. Я к ней приехала.

– З-зачем??

– Познакомиться. Поговорить. Рассказать про Лизу.

– А сестрица что ж не с тобой?

Маринка ответила не сразу. Ей пришлось сделать усилие, чтобы произнести:

– Лиза… не смогла. Она сейчас не дома. Она… другая. Понимаешь, в её роду и мать сумасшедшая, и бабка странная. Так отчим рассказал.

– Ещё б не странная, ежели тута проживает. – кот не сводил с Маринки пристального взгляда. Он весь как-то подобрался, напружинился, будто готовился к прыжку.

– Да почему? Объясни! – попросила Маринка.

– А ты быдто не того… Не понимаешь?

– Нет. Я за этим и приехала, хочу разобраться, что происходит.

Дворовый вздрогнул и крутанулся вокруг.

– Давай вернёмси! Я ведь не слажу, если что. Подослаб, от заклятки ещё не оклемалси.

– Я тебя не держу, – рассердилась Маринка. – Можешь уходить.

– А ты-то? Останешьси?

Маринка кивнула.

Кот вздохнул и нахохлился.

– Не могу тебя бросить, девка. Совестя не позволяет. Всё ж ты спасла меня.

– От кого?

– От заклятки. Матрёшку подняла, до бабы Они проводила.

– Глупости. Ты что, сам не мог к ней пойти?

Вопрос остался без ответа, в ближайшем к ним доме медленно и бесшумно приоткрылась дверь.

– Сквозняк? – предположила Маринка.

Её сразу потянуло заглянуть внутрь, поискать вещи, а если повезёт – и записи бывших хозяев. Возможно, там есть что-то интересное.

Не торопясь, она подошла поближе. Прислушалась.

– Войдём? Посмотрим, что там? – обратилась к дворовому.

Тот не ответил. Маринка оглянулась и не увидела рядом кота.

– Ну и ладно! – обозлилась Маринка. – Сама во всём разберусь! Без трусливых!

Она решительно протопала к крылечку и осторожно переступила через подгнившие доски.

За дверью обнаружился крошечный закуток, за ним небольшая комнатушка.

Пусто в ней было да грязно, давно небелёная печь горбом чернела у стены. Напротив печи, сбоку от окна, стояла одинокая табуретка. На полу среди мусора и пыли во множестве валялись перья. Большие и поменьше, пестрые и черно-белые, они явно принадлежали не одной птице.

Здесь точно нечего было ловить, и Маринка не стала заходить во вторую комнату. Брезгливо потоптавшись на месте, повернула к выходу и дёрнулась, увидев появившуюся откуда-то старуху.

Сморщенная кожа, серые редкие волосенки, худоба, запавшие глаза и одежда из мешковины делали её похожей на экспонат кунсткамеры.

Сгорбившись, старуха примостилась на табурете возле окна и невидяще таращилась в пустоту.

Маринке сделалось жутко. Встретиться один на один в заброшенной деревне с мумией – тот ещё квест.  И всё же она рискнула поздороваться и пробормотала слова извинения.

Старуха не ответила, да и вообще никак не среагировала на то, что в её дом вторглась незнакомая девица.

– Вы… извините. Я по ошибке зашла… – чуть громче повторила Маринка, отступая к выходу. Про Лизину родню она совсем позабыла – настолько поразило её внезапное появление страшной старухи.

 Откуда она взялась? – недоумевала Маринка. И почему так странно себя ведёт? Словно не видит меня. Может, она слепая? Говорили же, что Грачевники необитаемы. Ошибались? Или специально обманывали? А может, чего-то не знали?

Старясь не сорваться на бег, Маринка быстро дошла до выхода и уже почти ступила на порожек, да дверь неожиданно подалась и резко захлопнулась.

Маринка едва успела убрать ногу и тихо чертыхнулась.

Сегодня точно не её день! Самозакрывающиеся двери! Ниоткуда появляющиеся старухи! Что еще ей приготовила эта деревня? Похоже, прав был дворовый, что сбежал! Маринка попыталась подтолкнуть дверь, но ничего не получилось, та отказывалась поддаваться.