Одинокий голос в темноте

– Эй, подожди, не уходи. А когда она просила встретиться с ней?

– Вчера. Я и так была занята, но сделала для нее исключение. Как видишь – зря. Если она все же не появится, я не удивлюсь.

– Должна появиться.

Дженнифер странно посмотрела на Эми. От подобного нечитаемого, но наполненного скрытым смыслом, взгляда становилось не по себе. Эми вдруг почувствовала себя ребенком, который многого не понимает в жизни, что заставило ее отвести глаза в другую сторону. Видимо поняв, что разговор подошел к концу, Дженнифер ушла к своим друзьям, оставив Эми наедине с этим неприятным чувством.

«Но что могло понадобиться Клариссе от Дженнифер? И почему она не пришла на их встречу? – вопросы так и вертелись к голове. Эми понимала, что упускает нечто очень важное во всей этой истории. Ей хотелось выйти и позвонить Клариссе. Однако Дженнифер сказала, что только недавно звонила ей. И рука, только потянувшаяся к заднему карману, повисла в отчаянии. – Она придет, и мы серьезно поговорим. Все вместе. Если она мне не рассказывает свой секрет, то Дженн хотя бы пыталась вызвать на тет-а-тет». Подобный факт был неприятен, ведь Эми считала себя более близкой подругой Клариссы, тем не менее сейчас это не главное. Стало немного легче. Можно было вздохнуть полной грудью и, наконец, вспомнить, что ты на вечеринке.

Невероятно долго тянулся последующий час.

Пришел Грег, который сразу принялся сжимать в объятиях и поздравлять свою девушку, а потом и Пол с Кимберли. Все из одной компании. Этих людей Эми знала лучше, чем большинство присутствующих, поэтому расслабилась в более дружественной обстановке. Теперь ей стало гораздо легче, хоть она и старалась этого не показывать. Эми тяжело к кому-то привязывалась. Но если это произошло, то она так просто не отцепится. Другим о такой особенности характера знать было необязательно, так что все хранилось в секрете – глубоко в сердце.

До сих пор непонятно, как она вообще решилась встречаться с Дереком. Все ее знакомые не испытывали проблем с такой ужасающей привязанностью – все встречались, а потом просто расходились. Эми догадывалась, что с ней ничего не будет просто. Так что боялась настолько крепкой связи с другим человеком… однако и желала этого так сильно, что однажды сдалась.

А сейчас Дерек крайне скрытен. Его даже нет рядом.

«Так, перестань. Нет поводов волноваться. Пока нет. Хватит думать о плохом все время! Опять увидишь то, чего не существует!», – она должна была остановиться себя до того, как воображение пустится во все тяжкие.

Все переключились на одно из событий сегодняшней ночи – соревнование в дартс. Кто принес этот круг, осталось в секрете, но побросать дротики вдруг показалось достаточно заманчивым некоторым гостям. Сама игра всегда ассоциировалась у Эми со скукой, но когда появились первые ставки на победителя, изнутри кольнул азарт. Кидая в шляпу купюру, она знала, что шансов на выигрыш почти нет, ведь откуда ей было знать способности присутствующих. Однако денежный приз волновал сейчас меньше всего. Гораздо интереснее было почувствовать себя частью общей игры.

– Ну давай, Тайлер, соберись, – сказала ему Дженнифер, – ты уже отстаешь по очкам.

– Ой, да знаю я, – Тайлер нетерпеливо выдохнул и поправил очки, надавив на дужку указательным пальцем, – ты так волнуешься. С чего бы?

– Я на тебя поставила.

– Хорошо, – сказал он, гордо выпятив грудь, – раз так, тогда следующий бросок я делаю во имя Эми. – Под громкие подначивающие крики он бросил дротик. И сразу попал точно в «яблочко». Тайлер повернулся и, ослепительно улыбнувшись, покровительственно поклонился. – Эми, ты моя удача.

«Не знает он ничего про Дерека», – поняла Эми, пытаясь скрыть смущение. Она выставила большие пальцы вверх, восхищаясь чужой победой, но потом с надеждой бросила неосторожный взгляд в сторону входа. И тогда Эми забыла, как дышать.

В арке стояла Кларисса.

А возле нее – Саймон.

Остальные участники вечеринки не обращали внимания на новых гостей, продолжая развлекаться. Однако сложно даже представить, в какой ступор впадет Дженнифер, если увидит Саймона. Она ведь ненавидит его! И почему эти двое здесь? Неужели действительно встречаются снова? Кларисса и Саймон стояли вместе, держались за руки. Он улыбался, а она нет. Сразу становилось понятно, кто главный зачинщик проделки. И раз Саймон пришел именно сюда, то он явно намеревался испортить праздник. Что не удивительно, учитывая, что именно Дженнифер стала инициатором их разрыва с Клариссой.

Но лучше не допустить скандала. Эми попыталась просочиться сквозь толпу максимально незаметно, но стоило ей сделать шаг за спины других, как ее запястье обхватила чужая рука.

– Эй, подожди, давай потанцуем, – Тайлер теперь уже без стеснения игриво подмигнул, но что-то в выражении лица Эми заставило его разжать пальцы, – ты как?

– Все в порядке. Прости. Срочно.

Эми добралась до центра зала именно в тот момент, когда Саймон сделал шаг вперед.

– Стой, где стоишь, – себе под нос произнесла Эми, зная, что он не услышит.

Но он хотя бы увидел выражение ее лица. Его обычно пустые темные глаза вдруг блеснули чем-то опасным. Этот взгляд должен был предназначаться кому угодно, но не Эми, ведь так можно смотреть только на кровного врага. Но когда губы Саймона исказились в, казалось бы, дружелюбной ухмылке, легче не стало. Кларисса, хоть и не смотрела в лицо своего компаньона, вдруг почувствовала странности в его поведении. Она напряглась и дотронулась свободной рукой до его локтя, сжала рукав чужого пальто, как будто пыталась что-то остановить. А потом посмотрела на Эми крайне многозначительным взглядом.

«Держись подальше», – говорили непроглядно темные карие глаза подруги.

Как бы не хотелось отрешиться от происходящего, Эми подошла ближе, с опасением заглядывая в лицо парня перед собой. Он был на вечеринке еще большим пришельцем, чем она. Саймон изменился за тот год после расставания с Клариссой. Черные волосы стали короче, появилась небольшая и не особо аккуратная бородка. Но самое интересное – он набрал массу. Сначала Эми подумала, что дело в освещении или одежде, но, кажется, Саймон теперь записался в спортсмены. Пусть его мускулы и не были огромными, а плечи – особо широкими, тем не менее, в этом парне плохо угадывался тот субтильный молодой человек, которого все знали ранее. Пройдя мимо нового Саймона в толпе, она бы возможно и не узнала его вовсе.

Хотя нет. Абсолютно пустые глаза и жесткую линию тонких губ забыть сложно. Его лицо походило на маску, обретшую плоть и кровь. И если при первом знакомстве она обманчиво кажется тебе интеллигентной и загадочной, то после просто пугает. Теперь же эта маска смотрела прямо на нее…

– Что ты здесь делаешь? – спросила Эми, когда подобралась достаточно близко. – Если Дженнифер увидит тебя…

– Я здесь, чтобы она меня увидела. Итак, где сама Дженн? – его взгляд скользнул сквозь толпу.

– Просто уходи. Тебе здесь не рады.

– Не поверишь, но тебе тоже.

– О чем ты? – Эми не поняла высказывания в свою сторону. Даже звучало странно.

– А что не так, бедняжка ты наша? Ты же в любом коллективе не можешь найти себе места. Разве я не прав?

Кларисса тяжело вздохнула.

– Пожалуйста, – всего одно слово. Больше она ничего не сказала. Вряд ли она обращалась к Эми, хотя и смотрела на нее. А может и обращалась, просто ответить решил именно Саймон:

– Хорошо-хорошо, сейчас пойдем, – он похлопал Клариссу по руке, успокаивая.

Глаза Клариссы просто вцепились в лицо Эми, пробегали по лбу, по линии подбородка и рта, не могли задержаться на чем-то одном достаточно долго. Скорее всего, она не хотела конфликта между этими двумя. Если бы у Эми был дар читать чужие мысли, она бы обязательно им воспользовалась прямо сейчас, потому что не понимала, что делать и чего от нее хотят.

За это время они уже привлекли достаточно внимания, так что вскоре веселая болтовня поблизости затихла. Музыку убавили почти на минимум. Эми повернулась, уже готовясь увидеть обозленное лицо именинницы. Дженнифер твердым шагом направилась к ним.

– Развлекайтесь, я сейчас подойду, – сказала она, – Грег?

Ее парень сразу материализовался рядом, словно выплыл из ниоткуда. Пусть он не был высоким или особо сильным (Дженн в нем в первую очередь привлекала харизма, а во вторую – аккуратное лицо с мужественным подбородком), но сейчас выглядел крайне угрожающе. Только вот незадача – нового Саймона запугать одним страшным взглядом не выйдет. Поэтому неудивительно, что когда Грег обратил внимание на незванного гостя, побледнел. Сам же Саймон смотрел исключительно на Дженнифер. Его лицо исказила настоящая ненависть, и по шее Эми пробежал холодок. Дженн не собиралась отступать и всего через пару секунд уже поравнялась с Саймоном, не скрываясь за чужими спинами и не пытаясь убегать.

На них то и дело оборачивались, но любопытные взгляды остались позади, когда Дженнифер схватила Саймона за рукав и дернула за собой в коридор. По лицу Грега пробежала тень испуга от таких прямолинейных действий. Видимо, ему бы очень не хотелось, чтобы его возлюбленная осталась избитой… или он сам. Да и никто не хотел мордобоя. Кроме Саймона, если судить по тому, как в предвкушении он облизнул губы. Эми старалась держаться подальше, но дело не в страхе попасть под горячую руку. Она замерла на месте, внимательно рассматривая позы Клариссы и Саймона, впитывая их мимику, мелкие движения.

– Какого черта ты здесь забыл? – спросила Дженнифер прямо, смотря Саймону в лицо, не отводя глаз и даже, кажется, не моргая.

– Просто хотел поздравить тебя с днем рождения. У Клариссы есть для тебя подарок и…

– Да подотрись ты им.

– Как грубо. Я всего лишь пытаюсь наладить отношения с друзьями своей девушки.

Грег встрепенулся и впервые за вечер заметил необычно тихую и излишне спокойную Клариссу, которая все еще стояла возле своего бывшего.

– Ты серьезно? Вы снова встречаетесь?

Повисла пауза. Все думали, что ответит Саймон, но он вдруг перевел взгляд на свою подружку. Кларисса явно не хотела участвовать в скандале, однако теперь все ждали ее слов.

– Да, – ответ сродни пушечному выстрелу.

– Идиотка! – недоверие на лице Дженнифер быстро сменилось яростью. – После того, как этот ублюдок переехал мою собаку?

Саймон медленно развел руками.

– Это был не я. Мою машину украли, а потом выбросили на дороге.

– Конечно, так я тебе и поверила.

– Я говорю правду.

– Тогда какого хрена вор включил заднюю передачу и переехал ее еще раз? Каков мотив, а, ублюдок? Потому что ты узнал, что я считала тебя странным? Что говорила Клариссе бросить такого урода, как ты? Да ты должен быть мне благодарен! Она – единственная причина, почему я на тебя не заявила. А зря! – из-за вспыхнувших воспоминаний на глаза Дженнифер навернулись слезы.

Грег в тот час же оказался рядом и обнял ее за плечи, тем не менее, продолжая прожигать взглядом главную проблему вечера. Саймон попытался убрать улыбку с лица, но получалось у него плохо. Линия губ, то и дело ломалась, а их правый уголок подскакивал вверх. Он наслаждался, видя чужие слезы. Чем больше злилась Дженнифер, чем сильнее показывала эмоции, тем радостнее выглядел Саймон. Как энергетический вампир он высасывал из нее все силы, а остальные ничего не могли с этим поделать.

– Я уже говорил тебе, Дженн, это не я. Но ты такая… неконтролируемая, я не удивлен, что кто-то тебе насолил. Если ты так оскорбляешь всех подряд, набрасываешься на людей, – голос был тихим, вкрадчивым, – если ты говоришь про них байки и пытаешься отобрать самое ценное, то ты это заслужила.

– Что? Я… – она обомлела, то ли от своей боли, то ли от такой наглости.

Саймон почти любовно осмотрел ее растерянное лицо, видимо посчитав, что миссия выполнена, перевел взгляд на Грега. А тот не мог сохранять нейтралитет:

– Убирайся отсюда. Пошел вон. Вы оба, сладкая парочка, – прошипел Грег сквозь зубы, – чтобы духу вашего здесь не было.

– Ну, раз нам тут так не рады. Кларисса, идем?

Она кивнула и еще сильнее сжала мужскую руку, направила его в сторону выхода, но Саймон внезапно остановился и развернулся. Тень его хищно качнулась в сторону.

– Эй, Эми. Может, хочешь с нами? С нами веселее.

Эми удивилась, что к ней обратились. На какое-то время она перестала осознавать себя частью событий. Его предложение вышло крайне странным. Неестественным, будто наполненное нечитаемым кодом, который еще предстояло расшифровать.

– Нет, – ответила за нее Кларисса, – Эми, скажи «нет», – приказной тон.

Их глаза встретились. Эми не увидела в них ни печали, ни намека на тоску. Только обжигающая ярость, под пламенем которой хотелось стать как можно тише и незаметнее. Сглотнув, Эми ответила:

– Нет.

Саймон будто бы даже расстроился.

– Как хочешь, – он пожал плечами.

Как только два силуэта скрылись из вида, раздались тихие всхлипы и стоны. Дженн плакала на груди своего парня. Грег гладил ее по волосам и пытался успокоить. Сердце Эми сжималось от жалости. Саймон победил.

***

Вечеринка была на грани срыва. По крайней мере, для именинницы и близких ей людей. Остальным весельчакам, конечно, было все равно. Дженнифер закрылась в туалетной комнате и отказывалась выходить. Эми стояла у двери, облокотившись о раковину, и смотрела на то, как Грег в очередной раз мягко и ненавязчиво постукивает кулаком по кабинке.

– Дженн, пожалуйста, выходи.

В ответ раздался скулеж, словно внутри собака, а не человек. Как только сравнение пришло на ум, Эми тут же одернула себя. Слишком мерзкая ситуация.

Эми чувствовала себя крайне паршиво, но, подпирая собой дверь и говоря каждому пытавшемуся зайти воспользоваться другим туалетом, она никак не могла выбросить из головы поведение Клариссы. Слишком спокойная. Да, она не выказывала страха и, кажется, была не против такого поведения со стороны Саймона, держала его за руку, когда тот насмехался над Дженн. Но почему? Только позавчера она говорила Эми, что все хорошо. Была такой же улыбчивой, живой, отрицала слухи про Саймона. Получается, все же врала.

«Так она действительно исчезала из-за него? Обманщица. – И надо было бы почувствовать злость, но Эми могла довольствоваться только разочарованием. В себе. – Она не сказала мне правду. Она хотела увидеть Дженнифер».

Но раз так, то зачем это все?

Если Кларисса думала, что именно Дженнифер поможет ей, зачем напала на нее? Пусть и не своими силами. Поддерживая Саймона, она стала врагом для своих друзей.

– Послушай, Дженнифер, – Эми собрала волю в кулак и позволила предчувствию охватить ее, она подошла ближе, дотронулась до кабинки, слегка отодвинув Грега в сторону, – мне кажется, нам нужно сейчас же найти Клариссу и Саймона.

Рыдания оборвались, а Грег рядом перестал дышать.

– Ты серьезно?

– Да, я серьезно, – ответила как можно скорее Эми, не собираясь концентрироваться на вдруг густой тишине, – понимаешь, она…

– Она привела его сюда.

– И это ненормально.

– Она знала, к чему это все ведет. Кларисса поплатится за все. Пусть сама расхлебывает свое дерьмо.

– Послушай, – Эми дотронулась до своего вдруг раскалившегося лба, – я понимаю, что ты чувствуешь.

Дверь резко распахнулась, Эми чуть не упала, но Грег вовремя одернул ее за плечо. Дженнифер сложно было узнать с гримасой безумия на лице, ее макияж безнадежно испортился, а волосы разметались во все стороны.

– Понимаешь? Что ты, мать твою, можешь понять? Ты всегда на ее стороне! Какого хрена вообще?

– Она может быть в опасности! – Эми стояла на своем, хотя тело рефлекторно испуганно сжалось.

– Она сама должна отвечать за свои поступки! Черт! Да очнись уже, Эми! Меня дико бесит твоя озабоченность Клариссой! Она не маленькая девочка, чтобы не спускать с нее глаз или звонить каждые пять минут, стоит той слегка задержаться! Ты не в своем уме, видимо, раз стараешься ее оправдать. А знаешь, единственная причина, почему она вообще съехалась именно с тобой в том, что я ей отказала, ведь начала встречаться с Грегом. Если бы не это, она бы давно на тебя забила. Ты всего лишь дополнение к ее квартире, которое платит половину аренды. Или ты действительно думаешь, что вы лучшие подруги? Да ты ей поддакиваешь всегда, Кларисса вечно говорит, что у тебя и мнения своего нет!

– Я…

– Просто уйди, – Взгляд Дженнифер был весьма красноречив. Помощи сейчас ждать не стоит. Мало того, трясущиеся руки и пальцы, все время сжимающиеся в кулаки, подтверждали, что лишний раз нервировать ее опасно.

– Эми, пожалуйста, – Грег положил руку ей на плечо и немного сжал. Мягкая просьба, которая уже переросла в приказ.

Под обвиняющими взглядами своих друзей Эми вдруг почувствовала себя незначительной и глупой. Она повесила голову и вышла из комнаты. Эми не помнила, как пересекала коридоры, как натягивала куртку и вышла на улицу. Внутри у нее остались только холод да беспокойство. Но она понимала, что сейчас не время принимать чужие истерики близко к сердцу. Нужно найти Клариссу. Пусть объяснит свое поведение, глядя прямо в глаза Эми. Вместе они найдут решение. А если та такая лгунья и предательница, какой ее окрестила Дженн, то лучше узнать правду сегодня же. Но одна она не справится – это ясно как день. Нужно попросить помощи.

Пальцы сами набрали номер Дерека.

– Дерек… привет.

– Привет, зайка, эм-м-м, слушай, мне сейчас не очень удобно говорить…

– Это срочно.

– Хорошо, – голос сразу стал внимательным, – я тебя слушаю.

– Ты не приехал на вечеринку, я ждала тебя…

– Ох, сегодня? Прости, но я так занят, совсем потерял счет времени!

Эми поморщилась, но не стала выслушивать его объяснения.

– Кларисса попала в беду. Она сейчас у Саймона.

– Погоди, Саймон – ее бывший? Тот самый, который всем не нравится?

– Да. Я сейчас постараюсь найти его комнату. Он тоже из общежития, но не знаю, откуда именно.

– Зачем?

– Потому что это ненормально.

– Возвращаться к бывшему? – он усмехнулся, – Если это ее решение, то вряд ли ты можешь на него повлиять, – как вишенку на торте, Дерек решил добавить: – И я не понимаю, зачем мне ехать к Саймону. Ты ведь за этим звонишь? – Если сначала Эми удалось заинтриговать и встревожить своего парня, то теперь, видя, что проблемы коснулись третьих лиц, он заметно расслабился.

– Я прошу тебя, мне нужна помощь. Я думаю, что Саймон манипулирует ей.

– Ой, да брось, – он практически смеялся, – Эми, есть в тебе, конечно, эта черта. Но сейчас ты палку перегибаешь.

– Какая черта?

– Ты немного параноик, разве нет?

– Я не шучу, Дерек. Прошу, выслушай внимательно, – руки уже тряслись, а язык заплетался, но Эми попыталась собраться, сделать голос как можно тверже. – Я уверена, что Кларисса в беде. Ты не видел, как он себя вел. Саймон пришел сегодня на вечеринку, увел ее.

– Но она ведь своими ногами ушла? – упорствовал Дерек.

– Пойми уже! Я уверена, что произойдет что-то ужасное, если я не вмешаюсь сейчас.

На том конце провода раздался тяжелый вздох. Эми замерла в ожидании вердикта.

– Слушай, я правда сейчас очень занят. И… я абсолютно уверен, что это просто твое предчувствие. Верно? Просто предчувствие? И «ведет себя странно» – не значит, что нужно выслеживать людей. Эми, прошу тебя, езжай домой. Кларисса не стоит всех твоих волнений, особенно, если она делает такой выбор сама. Плохой вкус на мужчин или женщин обычно не лечится.

Ком встал поперек горла, но туман в голове, если и был, окончательно развеялся.

– Я все поняла.

– Поедешь домой?

– Нет.

– Эми…

– До завтра, Дерек.

Она сбросила вызов и была уверена, что Дерек ей все равно не перезвонит.

«В моих же интересах, если он окажется прав», – подумала она, стараясь избавиться от давящего чувства обиды.

Больше никто не звонил ей, и Эми не пыталась ни с кем связаться. Одиночество было слишком привычным, и хоть она ненавидела его всей душой, думать наедине с собой получалось куда лучше, чем в компании. Не слушая ничьих советов и уговоров, Эми поступала так, как считала правильным. Для начала нужно найти того, кто знает Саймона. Возвращаться на вечеринку теперь нельзя, но может, удастся разговорить тех, кто выходит в коридор. Эми схватилась за перила лестницы и собиралась пойти наверх. Но застыла на месте.

Перед тем как музыка резко включилась, всего за секунду до этого откуда-то снизу раздался громкий крик. Всего мгновение, и его уже нет. А ноги Эми будто примерзли к полу. Голова сама повернулась в сторону помещений, куда студентам запрещено заходить. Не зная до конца, что делает, Эми кинулась туда.

Небольшая лестница вела вниз. Там, над старой немного вздувшейся из-за сырости дверью знакомым красным мистическим светом горела лампочка. Недолго думая, Эми схватилась трясущимися пальцами за дверную ручку. Ей не полагается быть здесь.

«Если меня застукают, скажу, что слишком много выпила и заблудилась, шла на улицу. Да, точно. Так и скажу. В любом случае, я должна проверить. Даже если мне просто показалось, – как только Эми поняла, что это был бы наилучший исход, гораздо более позитивный, чем то, о чем шептала интуиция, шаги сами собой стали увереннее. Ей и вправду хотелось зайти, нарваться на уборщика и убедиться, что все произошедшее – игра перевозбужденного воображения. Вот только так поздно кроме студентов тут можно никого не искать».

Внутри было темно, но присутствие других людей поблизости все равно ощущалось. Эми проходила мимо стеллажей с инструментами и прочим инвентарем, здесь лежало слишком много вещей: банки с краской, рулоны с пакетами, валики, молотки, контейнеры с гвоздями, какие-то электрические приборы. Эми вполне могла бы запутаться в проходах из шкафов, если бы какой-нибудь из них вел в тупик. Но нет – они вели прямо.

Впереди уже была различима дверь. Из-под нее бился неровный все тот же красный свет, который перебивала ходящая туда-сюда тень.

Слишком громко. Несмотря на то, что Эми спустилась вниз – в котельную, она внезапно услышала омерзительную какофонию, в которую превратилась песня, играющая наверху. Так громко, будто прижалась к колонке. Быстрая динамичная музыка больно била по ушам, вторила учащенному сердцебиению. Там, наверху, кипит жизнь, доносятся веселые песни. Здесь внизу слышны только «Бум-бум».

Бум. Стучит музыка.

Бум. Бьется сердце.

Удары сменяли друг друга, дополняли так, что невозможно понять, где заканчивается один ритм и начинается другой. Но Эми поняла разницу, когда впереди под дверью остановилась внезапно расширившаяся длинная темная тень. Сердце забилось так громко, что готово было вылететь из груди, кровь прилила к конечностям, и Эми стремительно отскочила в сторону, попятилась назад к стеллажам – в темноту, которая скроет ее.

«Он идет!» – с волнением подумала Эми. Она присела, чтобы полностью скрыться за одним из набитых полностью стеллажей.

Только тогда дверь открылась. Эми сразу поняла, что это Саймон, хотя и видела лишь часть его фигуры. Что же, она не ошиблась со своими расчетами, предполагая, что он здесь. Но раз так, то в другом она тоже была права?

«Кричала Кларисса, да?» – паника набирала обороты, но Эми старалась сохранять хладнокровие. Ей хотелось немедленно позвонить в полицию, но если она достанет телефон – его яркий свет в полумраке может выдасть ее.

Силуэт Саймона, полностью одетого в черное, стал быстро передвигаться по комнате. Он принялся искать что-то на полках. Эми сжалась в комок в своем углу. Саймон взял в руки строительный молоток, покрутил, положил на место, перешел к соседнему стеллажу, вытащил из коробки… пилу.

«Нет-нет, не хочу знать», – Эми попыталась отвернуться, но остановила себя. Лучше знать о перемещении врага, не быть застигнутой врасплох.

Саймон что-то пробубнил себе под нос. Он вдруг разозлился, каждая находка возвращалась обратно на полку. Саймон неожиданно резко развернулся и пошел к выходу. Эми не могла поверить в свою удачу. Шанса лучше может и не представиться. Мужской силуэт скрылся, его тяжелые шаги все отдалялись. Эми достала сотовый телефон, набрала номер полиции и встала из своего укрытия. Только услышав голос голос диспетчера, она сразу затараторила:

– Мою подругу похитили! Мне кажется, ее держат в котельной! Я слышала крик… – Эми старалась называть адрес четко, но голос дрожал. – Эй, вы там?

Связь оборвалась. Но и времени больше не оставалось. Эми вышла вперед и открыла дверь в потаенную часть котельной, миновала маленький безобидный коридор, наполненный трубами и газовым оборудованием, а потом встала посреди комнаты.

Телефон чудом не выпал из трясущихся рук.

Кларисса сидела перед котлом, смотрела на Эми полными шока глазами. Видимо, она пыталась понять, не галлюцинация перед ней, а когда осознала, замычала в свой кляп из изоленты. Музыка здесь все еще слышалась, но уже не так громко. Каждый стон Клариссы ранил сердце. Эми не могла поверить, что перед ней ее подруга. Сидит на полу, вся сырая и грязная, взъерошенная, с прикованными к трубе руками. Пальцы заметно побледнел – кисти сильно пережаты, а те пятна, которые Эми приняла изначально за грязь оказались ссадинами и синяками.