Одинокий голос в темноте

Эми подбежала к прикованной жертве, постаралась не смотреть на струящиеся по щекам слезы, дотронулась до веревки. Кларисса снова замычала. Эми принялась оглядываться в поисках подходящего инструмента.

Комната, в которой они находились, была полностью лишена каких-либо декоративных элементов, никаких обоев или краски, только строгая, обшарпанная кирпичная кладка. В дальней части стоял стол, на нем что-то лежало, но Кларисса снова замычала, отвлекла Эми.

– Сейчас-сейчас, – Эми трясущимися руками прощупала веревку, но теперь была точно уверена, что не сможет развязать узел, – придется разрезать!

– Тебя, – голос Саймона раздался над головой, и интуиция подсказала Эми, что если она в эту же секунду не увернется, ей конец.

Когда она вдруг почувствовала чужую руку у себя на плече, просто уворачиваться было поздно. Эми, сама не отдавая себе отчет, вдруг поддалась назад – к Саймону, но резко и при этом быстро выпрямила ноги. Звук удара, вскрик психопата, даже не успевшего схватить свою новую жертву, а Эми уже полностью встала и отпрыгнула на несколько шагов в сторону.

Саймон не торопился, он держался за нос. Глаза-щелочки испепеляли Эми яростью. Он выпрямил руку, и стальное лезвие блеснуло в свете красной лампы. Эми была загипнотизирована видом охотничьего ножа. У лезвия имелось множество мелких зазубрин, уже окрашенных кровью. И только сейчас она поняла, что шея будто горит. Эми дотронулась до кожи, видя при этом нервирующую улыбку Саймона.

– Ты псих, – произнесла она едва слышно.

Кровь из раны не останавливалась. Безрассудным решением был тот удар, но если бы не он, вероятно Эми бы уже валялась рядом с Клариссой с перерезанным горлом.

– Мне все равно, как вы меня называете. Если бы не вы – все было бы по-другому, это вы настроили ее против меня, – Саймон удивительно ласково посмотрел на Клариссу, на его губах чуть ли не расцвела нежная улыбка. Однако внутренний холод пустота, которую нельзя скрыть, все равно проступала на лице. Становилось понятно – он лишь подражает тем чувствам, которые хотел бы испытывать. – Она единственная, кто заставлял меня чувствовать. Но теперь, теперь все иначе. К тебе, Эми, у меня было меньше всех претензий, но раз ты здесь…

– Если ты отпустишь нас, – Эми с трудом слышала свой голос, от волнения скачущий от одной тональности к другой, – мы ничего не расскажем. Ты сможешь уехать куда захочешь.

– Я по-твоему идиот? Скажи, ты уже пыталась вызвать полицию? Или я пришел слишком рано?

– Полиция? Не понимаю о чем ты.

– Ну, конечно. Ты все понимаешь, – настаивал Саймон. – Конкретно здесь сигнал уже не проходит, но в коридоре еще да.

– Думаешь, я вызвала их еще в коридоре?

– К твоему несчастью, мне наплевать. Они не успеют добраться вовремя. Я изначально на это рассчитвал – чем громче, тем лучше. Праздник Дженнифер запомнит надолго, да? Мои действия не импульсивны, – холод блеснул в мертвых глаза, сочился безумием пугающий низкий голос, – я готовился. Я хочу этого.

– Но почему?

– Хватит, Эми. У нас минут десять-пятнадцать пока не приедет полиция и еще несколько пока они ищут нас и ломают дверь. Поболтать с тобой было весело, но теперь умри, ради всего святого.

Эти слова немного выбили ее из колеи. Она все еще не могла поверить в происходящее, в то, что кровь сочится с шеи, а перед глазами все плывет. Картинка становилась нечеткой из-за страха, ползущего по всем частям тела, но когда Саймон вдруг сдвинулся с места, трясущиеся ноги сами собой понесли ее в другую часть котельной.

– Хочешь побегать напоследок? Я не против.

Эми не знала, как себя вести в такой ситуации, она могла только пытаться уворачиваться. Саймон протянул руки через стол, но Эми вдруг отпрянула от него, кинулась влево. Маньяк зарычал и бросился следом, схватил за рукав. Интуитивно Эми пнула его в колено, но он не отпустил ее, только зашипел.

– Чего же ты не кричишь, а? – он занес нож, ожидая тот момент, когда Эми не удержится от вопля. – Мне нравится слышать ваши крики!

Эми видела нож над головой, но почему-то онемела. Страх действует на всех по-разному и, в отличие от Клариссы, Эми не кричала, а только лишь похолодела внутри, она цепенела, дрожа всем телом, но не издавала ни звука. Именно поэтому, не получив того, чего хочет, Саймон ударил ее свободной рукой – не ножом. Эми отлетела в стену, больно ударилась затылком. Перед глазами запрыгали точки. Саймон снова оказался рядом, попытался схватить ее за израненную шею, но Эми укусила его за пальцы. Она в жизни не вцеплялась с такой силой даже в самый пережаренный стейк. Чужая кровь просочилась в ее рот.

– Сука! – Саймон сам закричал, а потом не выдержал. Он вырвал свою пострадавшую конечность, схватил Эми за волосы и насильно поднял ее голову.

Теперь Эми приходилось стоять на месте, на цыпочках. Шея дико болела из-за глубокой раны, дыхание стало дерганным, легкие не справлялись со своей работой. Она разлепила слезящиеся от страха и боли глаза, видя перед собой бесстрастное лицо Саймона.

– Действительно, было весело. А теперь кричи.

Эми смотрела в глаза своему мучителю и не видела тот момент, когда нож вонзился в нее. Она даже не поняла, куда именно. Ужасная невыносимая боль моментально вспыхнула в животе, а потом распространилась невероятным горячим потоком по всему телу. Эми почувствовала, как что-то поднимается по ее пищеводу и кашлянула, с ужасом видя разлетающиеся в стороны капли крови. Она поняла, что больше ничего не слышит. С боку, оказывается, все это время плакала Кларисса, теперь она усиленно мычала на Саймона, пыталась высвободить руки, но только еще больше причиняла себе боль этой ужасной веревкой. Сам же мучитель наслаждался, расправляясь с девушкой перед собой, он смотрел в глаза Эми, облизнул губы, когда увидел, как они закатываются.

– Ты так и не закричала. Такая холодная, может, ты сделана изо льда? А, хотя, – Саймон попытался сделать полуоборот ножом, рот Эми распахнулся в безмолвном крике, из горла хлынула кровь, – пф, нет, забудь, твоя кровь довольно теплая, – он приблизился к ее мертвенно бледному лицу с почти невидящими реальный мир глазами, – спасибо, что доставила мне такое удовольствие. Жаль только, что ты испортила совершенно новый нож, я хотел подарить его твоей подруге, но ничего не поделаешь. Что у нас дальше по программе? – он повернулся в сторону напуганной дрожащей жертвы. – Кларисса, ты помнишь, на чем мы остановились?

В ушах Эми была настолько плотная пелена, что она не слышала никого и ничего. Все слилось в бесконечный длинный гул. На секунду она пришла в себя, когда Саймон отшвырнул ее в угол, прямо за стол. Эми упала на пол, не в силах больше бегать и сопротивляться. Все в ней замерло, готовясь принять смерть.

«Нет-нет-нет – голос разума был силен как никогда, на фоне этого бесконечного серого шума он стал ужасающе громким, – все не может так кончиться… Как же так… – Эми изо всех сил старалась не закрывать глаза, пыталась продержаться как можно дольше, – я не хочу умирать так».

– Нет, – все же смогла произнести вслух, пусть едва слышно, – не могу сейчас умереть…

Но она умирала. Это очевидно. Жизнь по капле уходила из тела, из-за потери крови стало слишком холодно. Эми охватила странная лень и апатия, даже несмотря на то, что внутри продолжала бурлить ужасная агония нескончаемых мук. Очередной крик пока еще живой девушки рядом. Перед глазами встало заплаканное лицо Клариссы. Надо собраться, сделать хоть что-нибудь, даже если не ради себя, так ради близкого человека. Верно. Эми не нашла в себе силы сдвинуться, чтобы спасти свою жизнь, но ради сохранения жизни Клариссы, она попытается.

Что-то подсказало Эми закрыть рану, зажать хотя бы ладонью. Она потянулась к пульсирующему участку на своем теле и с удивлением поняла, что нож все еще внутри. Эми не выдержала – окончательно дала волю слезам, застонала от беспомощности и боли, заворочалась, дотронулась до ручки ножа, торчащего из тела. Даже от этого простого прикосновения дрожь прошла по мышцам, скрючила ее пополам. Тело стремительно превращалось в один пульсирующий агонизирующий комок. Но Эми продолжала хвататься за ручку, она сделала еще две попытки, пока окончательно не ухватилась за нее, сжала, стискивая зубы.

Эми уже не понимала, что делает. В ней вдруг выросло отчаянное желание все исправить, ценой всего она возжелала не позволить Саймону совершить задуманное. Одно воспоминание о том, как он наслаждался, вталкивая лезвие в ее хрупкое тело, доводила до безумия. Отчаяние выплескивалось на Эми в равной степени с яростью. Этот невиданный доселе огонь прожигал ее мышцы не хуже конвульсий. Но разве могла Эми справиться сама? Сейчас, когда боль пустила свои корни так глубоко, что сознание начало меркнуть?

Нужно попытаться еще раз.

Выдернуть нож, остаться в сознании.

Эми тянет за ручку. Хлюпанье крови замедляет ее решительность, и она роняет безумно тяжелую голову на пол. В бешеном ритме заходится музыка. Крики и всхлипы Клариссы вторят этой сумасшедшей песне, растекаются по воздуху. Эми накрывает новая волна боли, она оседает во внутренних органах, отзывается покалыванием в пальцах. Сознание мутнеет, и тогда Эми, наконец, слышит:

– Ты сдалась? – глубокий спокойный голос раздался совсем рядом.

Голос из пустоты ждал ответа. Эми даже показалось, что он звучал внутри ее головы. Возможно, в последние секунды своей жизни она вдруг решила поговорить сама с собой? Он был всего лишь галлюцинацией умирающего сознания, поэтому она ничуть не испугалась. Всего лишь еще одна иллюзия. Бояться уже нечего. Эми только слегка удивилась, заелозила взглядом по пустому углу. Конечно, никого рядом нет, никто не мог ей помочь.

Эми зашевелила губами, но из них не вырвалось ни звука.

– Я спрашиваю, сдалась ли ты, Эми? Ответь, пока не стало слишком поздно.

Но если Эми разговаривает с собой, почему ее голос вдруг стал мужским? Или ее альтер-эго всегда было мужчиной? Самое время узнать о себе больше под конец жизни. Эта мысль показалась забавной, и уголки ее губ самую малость дернулись вверх.

– Да, я… я ничего не могу сделать… – она хрипела, пока произносила слова, разговаривая с незнакомой частью своего сознания.

– Ты уверена? Ты же так хотела спасти ее.

– Я хочу, но…

– Подумай, почему она больше не кричит? Слышишь? Стало тихо.

Таинственный голос оказался прав.

Сердце Эми похолодело. Она не могла повернуть голову, чтобы проверить обстановку, но теперь действительно слышала только Саймона. Судя по звукам он притащил металлическое ведро. Зачем оно ему? Эми никогда уже этого не узнает, если Кларисса мертва, то…

– Думаешь, она уже все? – из глаз Эми покатились соленые слезы, – Я не хотела допустить всего этого. Я хочу все исправить.

– Что мешает?

– Кхе, – Эми попыталась усмехнуться, но кашлянула кровью, – боль.

– А если ее не будет, найдешь ли ты в себе сил сделать то, что должна? Даже если ты избавишься от боли, ты справишься с этим Саймоном?

– Да, – уверенно ответила Эми, и вдруг почувствовала, как наполняется этой самой уверенностью. Слова вдруг обрели силу.

– Тогда не трать время зря. У тебя его почти не осталось. Как только вытащишь нож, кровотечение усилится.

Эми вдруг распахнула глаза и взволнованно открыла рот – чувства вернулись к ней. Холодный пол, липкие капли пота, стекающие по коже, кровь под боком. И никакой боли, абсолютно. Там, где была агония, все застыло, мышцы функционировали как должно и больше не сокращались в судорогах. В неверии Эми вздохнула, и больше ничего не мешало ей дышать, хотя во рту все еще скапливалась кровь.

Точно. Голос сказал, что у нее мало времени.

Эми привстала на локтях, посмотрела на свой живот, и в который раз схватилась за ручку ножа. А потом, не давая себе времени на раздумья, медленно стала тянуть его вверх. С каждой секундой она чувствовала, как освобождается от инородного тела, мимолетное облегчение заставило задрожать от восторга. Надежда обрушилась на Эми, закружила ее, одурманила голову. Тело стало легким, но поразительно холодным. Эми дотронулась до своей открытой раны, поняла, что не чувствует боли и от пальцев, а потом закрыла ее сильнее, прижала ладонь целиком. Ноги прекрасно слушались. Поэтому встать было не сложно.

Картина перед ней ужасала.

Саймон сидел возле Клариссы, он не бил ее по лицу, просто сжал челюсти так, что кожа побелела, а губы налились красным. Кларисса больше не плакала и не сопротивлялась, ее глаза были зажмурены, а руки безжизненно повисли в путах. Она сдалась. Видя кончину Эми, Кларисса полностью осознала ситуацию, в которую попала. Теперь она лишь дрожала каждый раз, пока Саймон дотрагивался до нее.

– Самый лучший нож достался Эми, – сказал Саймон тихо, но расслышать его все равно было все еще можно, – прости. Я убью тебя своими собственными руками – так даже романтичнее. Верно? – его пальцы потянулись к ее шее. – Сначала я убью тебя, как и планировалось, но потом отправлюсь за тобой, не переживай.

Эми сделала шаг вперед. Осторожный и маленький, словно это была лишь проба пера, а Саймон все говорил:

– Хочешь сказать, как любишь меня напоследок? – Он еще и смеялся. Чувствовал себя Богом этого подвала. Ни тени сомнения или волнения не отражалось на его лице, Саймон излучал власть и абсолютное спокойствие.

Кларисса кое-как справилась с дрожащими губами, и Саймон, наконец, разжал ей челюсти, желая услышать последние слова своей бывшей девушки. Собрав в себе остатки сил, Кларисса открыла глаза.

– Начни все же с себя.

Она сказала это тихо, но уверенно. В тот момент Кларисса только-только разлепила веки, и смотрела в ухмыляющееся лицо маньяка, но спустя мгновение увидела возвышавшуюся над ним тень. И эта тень вдруг нагнулась, перед лицом Клариссы промелькнула сталь. Нож со склизким хлюпаньем вонзился в шею Саймона. Лезвие вошло внутрь почти до самой рукоятки, застряло там, вырывая предсмертные всхлипы. Пока еще тонкая струя крови пролилась на покрытую легким потом шею. Ухмылка Саймона тут же померкла, он завалился на бок, открывая и закрывая рот. Эми выдернула нож и, перешагнув через своего мучителя и даже не смотря в его сторону, стала резать веревки на руках Клариссы.

Последняя же могла только в шоке смотреть на подругу перед собой, на кряхтящего Саймона, валяющегося в ногах и извивающегося словно червь. Его рана была крайне серьезной, он не мог даже вздохнуть, только хватался за горло в тщетных попытках не дать крови вытечь.

– Кларисса, – вдруг холодным собранным голосом произнесла Эми, – возьми мой телефон и выходи отсюда, позвони в полицию еще раз. Не уверена, что они меня расслышали, когда я говорила адрес.

Кларисса, слыша ее, вдруг вздрогнула всем телом. Она будто проснулась от долгого сна. Иллюзия обрела осмысленные очертания и стала реальностью.

– Эми, я видела, что он тебя…

– Я ранена, – лицо Эми оказалось перед ней, а руки вдруг упали по бокам от тела. Эми была вся в крови, а по полу за ней простирался кровавый след. – Пожалуйста, позвони в полицию, – еще раз произнесла она, но уже гораздо тише.

Серые блестящие глаза Эми вдруг затуманились, стали напоминать мутные от пыли стекла. Кларисса смогла только выставить руки перед собой, ловя бесчувственное тело подруги.