Врач-попаданка и проклятие генерала-дракона

Глава 4. Дом, где лгут все

Она медленно выпрямилась.

— Ты знаешь это имя? — спросила она.

Ответа не было.

Только жар в комнате, запах пота и горелого масла, тяжёлое дыхание юноши на постели и то новое, опасное молчание, которое вдруг поднялось между ней и генералом. Оно было не пустым. Напротив — слишком полным. Настолько, что ей на миг захотелось выгнать из комнаты всех до единого и встряхнуть его за плечи прямо здесь, над этой кроватью, где чужая болезнь уже начинала напоминать не лихорадку, а чью-то продуманную работу.

Но она не сделала ни того, ни другого.

Потому что мальчик снова провалился в беспамятство, потому что узор на его шее всё ещё оставался слишком тёмным, а пульс под её пальцами — слишком быстрым, и потому что в комнате было слишком много свидетелей, которые и без того смотрели не на больного, а на них.

Она первой отвела взгляд от генерала.

Вернулась к пациенту.

Пальцы у неё уже двигались сами — привычно, точно, почти зло. Она расправила на юноше сбившуюся простыню, прижала ладонь к груди, потом к шее, снова к запястью. Ледяная кожа на конечностях. Внутренний жар. Сухие губы. Странный запах — не пота, не обычной горячки, не металла крови. Что-то тонкое, сладковатое, с горьким хвостом, будто в комнате давно держали не просто травы, а что-то, что должно было перебивать другой запах.

— Воду, — сказала она коротко. — Холодную. И уберите из комнаты всё, что дымит.

Леди Ардена дёрнулась.

— Но лекари…

— Ваши лекари уже пять дней делают то, что не помогает, — отрезала она, не повышая голоса. — Теперь будете делать то, что говорю я.

Говорить пришлось жёстко.

Юг, как оказалось, понимал только такую интонацию.

Молчаливый капитан стражи первым повернул голову к слуге у двери. Не к хозяйке дома. К слуге. И тот выбежал, будто ждал именно команды, а не разрешения. Эту мелочь она отметила сразу же.

Как и генерал.

Она знала это, даже не глядя на него.

— Мне нужны все, кто был рядом с ним с первой ночи болезни, — продолжила она. — Все, кто давал ему еду, питьё, лекарства, кто менял бельё, кто дежурил у двери, кто был с ним на охоте. И мне нужны они не завтра и не после молитвы. Сейчас.

— Миледи, — мягко начал Тариан, — вы, кажется, забываете, в чьём доме находитесь.

— Нет, — ответила она. — Это вы забываете, чей сын сейчас лежит между жизнью и чем-то, что я пока даже болезнью назвать не готова.

Он улыбнулся.

Опять слишком вежливо.

От этой улыбки у неё внутри всё неприятно сжалось. Потому что именно так обычно улыбаются люди, давно привыкшие скрывать раздражение под хорошими манерами. И потому что взгляд у него был не испуганный, не измученный, не братский. Оценочный.

Так не смотрят на умирающего родственника.

Так смотрят на игрока, которого ещё пытаются просчитать.

— Разумеется, — сказала леди Ардена раньше, чем он успел ответить. — Вам дадут всё, что нужно.

— Начните с правды, — сказал генерал.

Он произнёс это негромко. Даже не жёстко.

Но по тому, как сразу натянулись лица в комнате, она поняла: в этом доме уже знают цену его ровному тону.

Леди Ардена перевела на него взгляд.

— Я не понимаю вас.

— Это удобно, — ответил он.

Тишина натянулась, как струна.

Она заставила себя не вмешиваться. Не сейчас. Потому что мальчик на постели всё ещё дышал слишком быстро, а жар уже снова поднимался волной — она видела это по тому, как мелко начали дёргаться мышцы у основания шеи.

Слуга вернулся с водой. Она смочила ткань, приложила ко лбу больного, к шее, к запястьям. Бесполезно как лечение — но нужно сейчас, чтобы выиграть несколько минут и не дать телу сорваться в новую крайность.

Потом взяла его руку и медленно поднесла к свету.

Под ногтями по-прежнему темнели тонкие следы. Не грязь. Не кровь. Сухой, въевшийся налёт. На подушечках пальцев — микроскопические шероховатости, будто он касался чего-то с мелкой крошкой или порошком. Только это был не порошок. Скорее пыль от старой краски, камня, высохшего состава.

Она понюхала его пальцы.

Горечь. Едва заметная.

И снова тот же сладковатый хвост.

— Это не от лихорадки, — пробормотала она больше себе, чем кому-то ещё.

— Что именно? — спросил генерал.

— Следы на руках. Он с чем-то контактировал. Недавно. Не едой. Не обычным вином. Не травами, которые заваривают на кухне.

Тариан фыркнул.

— Вы по запаху определяете заговоры?

Она подняла голову так резко, что он всё-таки сбился.

— По запаху я определяю, когда мне врут неумело.

На этот раз в комнате даже старая лекарка шевельнулась.

Не улыбнулась.

Но угол её сухого рта едва заметно дёрнулся.

Вот.

Ещё одна деталь.

Эта женщина явно не любила младшего сына дома.

И точно знала больше, чем говорила.

— Все выйдут, — произнёс генерал.

Леди Ардена замерла.

— Простите?

— Кроме моей жены, меня и вашей старой лекарки.

Это было сказано уже не как просьба и не как спор.

Как приказ.

Властный. Глухой. Привычный.

Тариан шагнул вперёд.

— Это южный дом, а не ваша северная крепость.

Именно в этот момент капитан стражи впервые заговорил:

— Господин, отойдите.

Низкий голос. Хриплый, будто им редко пользовались для слов и чаще — для команд в бою.

Тариан резко повернул к нему голову.

— Что?

— Если лорд-генерал сказал выйти, — повторил капитан, — значит, лучше выйти.

Она запомнила и это.

Младший сын не управляет домом так, как хочет показать.

Капитан признаёт не его.

Интересно.

Леди Ардена смотрела на всё это с тем же странным, сдержанным лицом. Потом медленно выдохнула и развернулась к двери.

— Тариан, — сказала она.

Одного имени хватило.

Он отступил. Но, проходя мимо неё, мазнул взглядом так, будто обещал ещё вернуться к этому разговору.

Когда дверь за ними закрылась, комната стала меньше. И честнее.

Она обернулась первой — не к генералу, к старой лекарке.

— Ваше имя?

— Иара, миледи.

— Вы лечили его с начала болезни?

— Да.

— Что вы видели такого, чего не сказали при них?

Старуха молчала несколько ударов сердца.

Потом очень спокойно ответила:

— Всё.

Она почти усмехнулась.

Вот теперь разговор становился похож на настоящий.

— Начнём с малого, — сказала героиня. — Что именно скрывает мать?

— Что не мать должна была посылать за вами, — ответила Иара.

Генерал скрестил руки на груди.

— А кто?

— Я.

Вот этого она не ожидала.

И, судя по тишине за спиной, генерал тоже.

Иара не отвела взгляда.

— Леди Ардена не верит в северных врачей. И не любит, когда в её доме появляются те, кого она не выбирала сама. Но когда мальчик начал говорить этим языком… я сказала, что либо мы зовём вас, либо к третьей ночи будем заказывать похоронное полотно.

— Тогда почему письмо подписала она? — спросила героиня.

— Потому что южный дом не унижается до признания, что испугался старой сказки.

Генерал медленно подошёл ближе.

— Какой сказки?

Старая лекарка повернула голову к юноше на постели.

— Той, где кровь дракона можно не только усилить. Но и надломить.

На секунду в комнате стало так тихо, что она услышала, как где-то в жаровне проседает уголь.

Она посмотрела на узор на шее больного.

Слишком правильный.

Слишком чужой.

Слишком похожий на письмо, которое кто-то вживил под кожу.

— Вы уже видели такое? — спросила она.

— Не так, — ответила Иара. — Но похоже.

— На что?

Иара не спешила отвечать. Посмотрела сначала на неё. Потом на генерала. И лишь потом произнесла:

— На старые южные записи, которые приличные дома хранят не в библиотеке, а под замком.

Генерал шагнул вперёд ещё на полшага.

— Где эти записи?

— В семейном архиве.

— Тогда идём.

— Нет, — сказала героиня раньше, чем он успел развернуться. — Сначала я стабилизирую мальчика.

Они оба посмотрели на неё.

Одинаково.

Слишком одинаково для двух настолько разных людей.

Она раздражённо выдохнула.

— Если это правда что-то из старых ритуалов крови, нам нужен живой пациент, а не только красивые бумаги. И мне надо понять, что с ним происходит прямо сейчас.

Генерал удержал её взгляд чуть дольше, чем было нужно.

Потом коротко кивнул.

— Что тебе нужно?

Ей понадобилось всего несколько минут, чтобы распределить роли.

Иара принесла чистые льняные полосы, уксусную воду и какой-то местный горький настой, от которого она отказалась после одного запаха — слишком сладкий, слишком густой, слишком похожий на то, чем здесь уже пытались перебивать симптом, а не лечить причину. Генерал сам переставил лампу ближе и отдёрнул тяжёлую штору, впуская полоску дневного света. Свет здесь был важнее любой красоты. Она хотела видеть оттенки кожи так, как они есть, а не такими, какими их делает золотой южный полумрак.

Она осмотрела рот юноши, горло, зрачки, дыхание. Попросила воду, заставила его сделать несколько глотков, когда он на секунду приходил в себя, и почти сразу поняла: глотать ему больно, но не из-за воспаления. Слишком явный спазм. Слишком глубокий.

Потом развернула плечо, ключицу, бок, там, где шёл узор.

И замерла.

Под кожей, в самом центре чёрных ветвящихся линий, проступала крошечная точка прокола.

Едва заметная.

Будто игла или жало вошли точно туда, где потом разошлось всё остальное.

— Боги, — выдохнула она сквозь зубы. — Вот ты где.

— Что? — сразу спросил генерал.

Она показала пальцем.

— Смотри. Не пятно, не трещина кожи. Укол. Старый уже. День, два максимум до первых симптомов. Здесь что-то ввели. Или через это — запустили.

Иара медленно закрыла глаза.

— Значит, всё-таки не духи, — прошептала она.

— Какие ещё духи? — резко спросил генерал.

— Южная чушь для трусов, — отрезала героиня. — Позже. Сначала ответьте мне оба: кто мог касаться его достаточно близко? Лекарь? Любовница? Слуга, который помогает одеваться? Кто угодно, кто имел доступ к голой коже.

— На охоте с ним были двое оруженосцев, младший брат, капитан стражи и одна девушка из соседнего дома, — сказала Иара. — После охоты — только слуги и домашний лекарь.

— Домашний лекарь где?

— Уехал утром в город, — ответила старая женщина. — За редким снадобьем, которое я не просила.

Она резко подняла голову.

— Когда уехал?

— Перед вашим приездом.

Генерал тихо выругался.

Вот и ещё одна ложь под золотой крышей.

— Имя лекаря, — сказал он.

— Мевран.

— Найду, — ответил генерал так, что стало ясно: лучше бы этому Меврану не надеяться на слишком удачную дорогу.

Она приложила ладонь к груди больного снова.

Сердце всё ещё било рвано, но уже без прежнего бешеного провала. Холод в кистях чуть отступил. Этого было мало. Но достаточно, чтобы он не сорвался у неё под руками в ближайшие минуты.

— Хорошо, — сказала она. — Теперь архив.

Леди Ардена встретила их в коридоре.

Словно и не уходила далеко.

Словно всё это время стояла за дверью и слушала, сколько сможет услышать, не уронив достоинства.

— Мой сын?

— Пока жив, — ответила героиня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.