Заклеймённая вдова. Ключница генерала-дракона
- -
- 100%
- +
Солнце опускалось к вершинам елей. В салоне потемнело.
Беатрис считала повороты, запоминая дорогу. Привычка появилась в первые годы брака, когда Корвин однажды высадил её из экипажа за несколько миль от дома, желая наказать за спор. Тогда она дошла до усадьбы ночью и с тех пор всегда следила за направлением.
— Вы ожидаете бегства? — спросил Гектор.
Беатрис поняла, что он наблюдает за ней.
— Я хочу знать, где нахожусь.
— К вечеру будете в Ротвальде.
— А если крепость не откроется?
— Остановимся во внешнем дворе.
— Суд отправил меня открывать внутренние помещения. Что произойдёт, если ключи не подойдут?
— Вернёмся к этому вопросу после попытки.
— У вас есть ответ.
— Вас поместят под охрану до решения королевской комиссии.
— В крепости или в столице?
— В Ротвальде.
— Значит, сорок дней превратятся в неопределённый срок.
— Всё зависит от того, что вы знаете.
Беатрис посмотрела на него.
— Вы по-прежнему уверены, что я что-то скрываю.
— Вы только что вспомнили трёх ночных посетителей и обрывок карты.
— Я не вспоминала. Я рассказала то, о чём меня не спросили на площади.
— Следователи спрашивали вас четыре месяца.
— Следователи хотели услышать, что я помогала мужу. Любой другой ответ они помещали в конец протокола или вовсе не записывали.
— Я записал.
— Потому что ищете человека, виновного в гибели брата.
— А вы хотите, чтобы им оказался кто угодно, кроме вас.
Беатрис прижала связку к коленям.
— Я хочу, чтобы вы нашли того, кто это сделал.
Впервые за время дороги выражение лица Гектора изменилось. Ненадолго. Взгляд стал менее жёстким, словно он услышал в её голосе то, что не ожидал услышать.
— Если вы невиновны, — сказал он, — Ротвальд поможет это доказать.
— А если крепость откроется моими ключами, разве это не убедит всех в обратном?
Гектор не ответил.
Этого оказалось достаточно.
К сумеркам лес расступился. Дорога поднялась на каменный гребень, и впереди появилась крепость.
Ротвальд стоял на чёрной скале над замёрзшей рекой. Наружные стены повторяли изгиб утёса и поднимались над лесом тремя ярусами. Башни соединяли крытые переходы, крыши которых были засыпаны снегом. Над центральной цитаделью развевалось королевское знамя, однако флаг висел тяжело, словно воздух над крепостью не подчинялся ветру.
В окнах внешнего крыла горел свет.
Внутренняя часть оставалась тёмной.
Беатрис наклонилась к стеклу. Даже с дороги было видно, что Ротвальд строили не как дворец. Узкие окна, толстые стены, глубокие арки ворот. При этом за бойницами угадывались очертания зимней галереи и высокая крыша оранжереи.
Крепость была военным домом, способным принять сотни людей.
Сейчас она выглядела покинутой собственным хозяином.
Экипаж проехал по мосту. Под копытами гулко отзывались доски. У внешних ворот караул вытянулся перед генералом, и створки открылись без задержки.
Во дворе кипела работа. Солдаты переносили ящики, разгружали мешки, укрепляли навесы над конюшнями. Возле кухонного крыла женщины развешивали на верёвках выстиранное бельё, которое сразу затвердевало на морозе. Два мальчика таскали дрова, стараясь не попадаться под ноги военным.
Когда экипаж остановился, люди прекратили работу.
Гектор вышел первым. Затем повернулся и подал Беатрис руку.
Она могла отказаться. Ступенька находилась невысоко.
Однако двор был покрыт утоптанным снегом, а после долгой дороги ноги затекли. Беатрис вложила пальцы в его ладонь.
Даже через перчатку чувствовалось тепло.
Гектор помог ей спуститься и сразу отпустил.
Солдаты смотрели на связку ключей.
Кто-то узнал Беатрис. Шёпот прошёл вдоль двора:
— Фелтон.
— Вдова.
— Та самая?
Гектор повернулся к гарнизону.
— Госпожа Фелтон находится здесь по королевскому приказу, — произнёс он. — До окончания срока её службы она выполняет обязанности ключницы. Любые вопросы о её положении задаются через капитана Дорна.
Ни один человек не ответил.
Капитан спрыгнул с козел и подошёл к ним. Феликс Дорн оказался мужчиной около тридцати лет, с рыжеватыми волосами и лицом, обветренным сильнее, чем у столичных офицеров. Он поклонился Беатрис без заметной неприязни, хотя и без дружелюбия.
— Главные внутренние ворота готовы к проверке, генерал.
— Ведите.
Они пересекли двор.
По пути Беатрис заметила признаки беспорядка, которые не соответствовали чётким движениям военных. У кухонного крыльца стояли пустые бочки, хотя их следовало убрать под навес. Дрова сложили у северной стены, где снег намокал от тепла камня. Окна верхнего этажа оставались открытыми, и занавеси двигались от сквозняка.
Гарнизон умел воевать.
Крепость требовала другого вида управления.
Внутренние ворота находились в противоположной стене двора. Две высокие створки из тёмного дерева были укреплены железными полосами. Над аркой располагалась каменная плита без надписи. Поверхность покрывал иней, делая её похожей на слепое окно.
Возле замка стояли трое военных мастеров. На столе лежали инструменты и несколько связок ключей.
— Попытки были? — спросил Гектор.
— Семь, генерал, — ответил старший мастер. — Использовали гарнизонный ключ, запасной комплект и печать коменданта. Замок принимает металл, но механизм не движется.
— Повреждения?
— Мы не стали применять силу без вашего приказа.
Гектор снял перчатку и коснулся железной пластины рядом с замочной скважиной. Тёмные линии на его пальцах проступили отчётливее. От ладони по металлу прошла волна тепла. Иней отступил, открывая вырезанные на пластине ветви каштана.
Такой же знак находился на одном из ключей Беатрис.
Она приблизилась.
— Вы знали об этом символе? — спросил Гектор.
— Он принадлежал моей бабушке.
— Крепость старше вашей бабушки на три столетия.
— Я говорю о знаке семьи, а не о возрасте камня.
Гектор посмотрел на связку.
— Какой ключ?
Беатрис перебрала их. Ключ с каштановым листом был вторым. Небольшой, с длинным стержнем и тремя зубцами разной высоты.
Она подняла его, но не вставила в замок.
— Сначала попробуйте свой.
— Уже пробовали.
— При мне.
Гектор не стал спорить. Он протянул руку капитану.
Феликс передал ему гарнизонный ключ. Тяжёлый, новый, с королевским грифоном на головке.
Гектор вставил его в замок.
Ключ вошёл полностью.
Генерал повернул запястье. Металл не поддался.
Он усилил давление. По железным полосам ворот прошёл красноватый свет. В глубине стены что-то отозвалось низким гулом, но механизм остался неподвижным.
Гектор вытащил ключ.
— Запасной.
Капитан подал второй.
Результат оказался тем же.
Во дворе собрались люди. Солдаты держались на расстоянии, однако работа прекратилась. Женщины у кухонного крыла замерли с корзинами в руках. Даже лошади у коновязи повернули головы к воротам.
— Печать коменданта, — приказал Гектор.
Мастер принёс короткий ключ из белого металла. Его головка имела форму башни.
Гектор вставил его в замок. На этот раз внутри что-то щёлкнуло.
По толпе прошёл вздох.
Генерал повернул ключ.
Из скважины вырвалась искра, ударившая в перчатку. Гектор отдёрнул руку. На металле появилась тонкая трещина.
— Крепость отвергла печать, — сказал мастер.
— Я вижу.
Гектор положил повреждённый ключ на стол и повернулся к Беатрис.
— Ваша очередь, госпожа Фелтон.
Она стояла перед воротами, ощущая на себе взгляды всего двора.
Если её ключ не подойдёт, она останется подозреваемой, которая ничем не может помочь следствию.
Если подойдёт, станет женщиной, способной открыть крепость, связанную с предательством её мужа.
Ни один исход не обещал свободы.
— Вы сказали, что никогда не были здесь, — напомнил Гектор.
— Это правда.
— Тогда почему ваш семейный знак находится на замке?
— Я надеялась спросить об этом у вас.
— Открывайте.
Беатрис приблизилась к двери.
Железная пластина была шире её ладони. Ветви каштана переплетались вокруг замочной скважины, а у основания рисунка находилась маленькая птица. Серебряный сокол, герб семьи до того, как Корвин заменил его собственным.
Беатрис коснулась изображения.
Камень под ногами отозвался слабым движением.
Она замерла.
— Что произошло? — спросил Гектор.
— Не знаю.
— Вы почувствовали магию?
— Скорее движение.
Гектор встал рядом, оставив между ними достаточно места.
— Земля неподвижна.
— Подошва моего сапога считает иначе.
Несмотря на напряжение, уголок рта капитана едва заметно дрогнул. Гектор посмотрел на него, и Феликс сразу принял серьёзный вид.
Беатрис вставила ключ.
Он вошёл легко, без скрежета.
Связка в её руке качнулась. Остальные ключи соприкоснулись, издав чистый серебряный звон, который оказался слышен по всему двору.
Гектор приблизился на полшага.
— Поворачивайте.
Беатрис взялась за головку ключа.
Металл больше не был холодным. Под пальцами ощущалось ровное тепло, похожее на нагретый солнцем камень.
Она повернула ключ вправо.
Сначала ничего не произошло.
Затем в глубине ворот один за другим начали двигаться засовы. Звук шёл из стены, поднимался вверх и расходился по арке. Железные полосы вспыхнули золотистыми линиями. Иней на каменной плите растаял, хотя вечерний мороз усиливался.
Люди отступили.
Гектор схватил Беатрис за предплечье и отвёл от створок, когда те дрогнули.
Его рука оставалась на её рукаве. Внутреннее тепло генерала проникало сквозь ткань, но Беатрис почти не замечала прикосновения.
Ворота открывались.
Тяжёлые створки разошлись без помощи людей, открывая длинный внутренний проход. На стенах одна за другой зажигались лампы, уходя в глубину крепости. Свет поднимался к окнам, перебегал по галереям, вспыхивал под крышами башен.
Ротвальд просыпался.
Где-то за воротами ударил колокол.
Первый звон прокатился над двором.
За ним последовал второй, затем третий. На башнях загорелись огни, хотя никто не поднимался к ним по лестницам. Снег осыпался с карнизов, и крепость загудела так, словно по её стенам прошёл глубокий вздох.
Беатрис вытащила ключ.
Звон прекратился.
Наступила тишина, в которой слышалось лишь потрескивание факелов.
Гектор убрал руку с её предплечья. Его взгляд был устремлён вверх.
Беатрис тоже подняла голову.
На каменной плите над воротами проступили буквы. Сначала тонкие золотые линии, затем глубокие знаки старого письма. Слова становились ярче, пока их не смог прочитать каждый человек во дворе.
Хозяйка вернулась.
Никто не заговорил.
Беатрис смотрела на надпись и понимала, что королевский суд совершил ошибку, отправив её сюда как служанку.
Крепость только что признала вдову предателя своей хозяйкой.
Глава 2. Крепость не признаёт генерала
Надпись продолжала гореть над воротами, и её золотой свет ложился на лица людей, собравшихся во дворе.
Беатрис видела, как солдаты переглядываются, как одна из женщин у кухонного крыльца торопливо касается пальцами лба, а старший мастер отступает от замка, словно опасается, что крепость сейчас произнесёт что-нибудь ещё. Даже капитан Дорн, до сих пор сохранявший спокойствие, поднял голову и прочитал слова второй раз.
Гектор первым отвёл взгляд от каменной плиты.
— Закройте внешний двор, — приказал он. — Никого не выпускать до особого распоряжения. Людям вернуться к работе.
Приказ был отдан привычным голосом, но привычного действия не вызвал. Солдаты продолжали стоять, уставившись на надпись. Тогда генерал повернулся к ним всем корпусом.
— Я сказал: вернуться к работе.
Гарнизон пришёл в движение. Мужчины подхватили оставленные ящики, конюхи увели лошадей, женщины снова направились к кухне. Однако каждый, проходивший мимо внутренних ворот, старался не поворачиваться к Беатрис спиной.
Гектор дождался, пока пространство перед аркой освободится, и посмотрел на неё.
— Объясните.
Беатрис всё ещё держала ключ, которым открыла ворота. Металл сохранял тепло, хотя её пальцы успели замёрзнуть во дворе.
— Если бы могла, уже объяснила бы.
— Вы заявили суду, что никогда не были в Ротвальде.
— Я сказала правду.
— Крепость назвала вас хозяйкой.
— Я умею читать, генерал Штайн.
Его взгляд задержался на её лице. Отвечать колкостью не следовало, но после дороги, суда и надписи над воротами Беатрис не могла изображать покорность, которой от неё ожидали.
Гектор протянул руку.
— Ключ.
Она не отдала его.
— Вы хотите снова проверить замок?
— Я хочу понять, кому он подчиняется.
— По надписи это уже понятно.
— Надписи не отдают приказов гарнизону.
— Зато открывают ворота, с которыми гарнизон не справился.
Капитан Дорн повернул голову к мастерам, предоставляя им возможность не слышать разговор. Старший мастер занялся треснувшим ключом коменданта с таким усердием, словно от состояния металла зависела его жизнь.
Гектор опустил руку.
— Вставьте ключ ещё раз.
Беатрис подошла к замку. Золотые линии на железных полосах потускнели, но не исчезли. Она вставила ключ с каштановым листом и повернула его влево.
Створки начали сходиться.
Движение шло плавно, без участия людей. Свет в проходе остался гореть, однако последние лампы за воротами погасли одна за другой, когда двери сомкнулись.
Беатрис повернула ключ вправо. Ворота снова открылись.
— Теперь вы, — сказала она.
Гектор взялся за головку ключа, не вынимая его из замка.
Золотые линии погасли.
Генерал попытался повернуть ключ. Тот не сдвинулся.
Он изменил положение ладони, и под кожей его пальцев проступили тёмные чешуйчатые полосы. Железо нагрелось, от замка поднялся пар, однако механизм не отозвался.
— Отпустите, — попросила Беатрис.
Гектор посмотрел на неё, но руку убрал.
Как только её пальцы коснулись ключа, золотые линии вернулись.
Капитан Дорн подошёл ближе.
— Крепость признаёт не ключ, генерал.
— Я вижу, капитан.
— Она признаёт руку, — добавила Беатрис.
Гектор провёл большим пальцем по краю перчатки, которую держал в другой руке. Беатрис уже знала этот жест: он появлялся, когда генерал обдумывал ответ и не хотел произносить первое, что пришло ему в голову.
— Закройте ворота, — сказал он.
Она выполнила распоряжение.
Надпись над аркой не исчезла. Золотые буквы побледнели и остались видны на камне, как недавно высеченная надпись.
— Теперь откройте.
— Вы намерены проверять это всю ночь?
— Откройте ворота, госпожа Фелтон.
Беатрис снова повернула ключ. Створки разошлись.
Гектор шагнул в проход, но через несколько футов остановился. Свет ближайших ламп изменился: золотое пламя стало тёмно-красным, а со стороны внутренней галереи донёсся скрежет.
Поперёк прохода из стен выдвинулись железные решётки.
Гектор оказался между двумя из них.
Солдаты во дворе потянулись к оружию. Феликс Дорн рванулся к первой решётке, но генерал поднял ладонь.
— Стоять.
Решётка отделяла его от Беатрис. За второй оставался открытый внутренний двор, где под арками виднелись пустые лестницы и тёмные окна.
— Крепость вас не пропускает, — сказала Беатрис.
— Это очевидно.
— Возможно, ей не нравится ваш тон.
Феликс кашлянул, но на этот раз не сумел скрыть улыбку.
Гектор повернулся к нему.
— Капитан, если вам весело, можете занять моё место.
— Благодарю, генерал. Здесь мне удобнее.
Беатрис осмотрела замок на первой решётке. На железной планке повторялся каштановый лист, но скважина была другой: узкой и вытянутой.
Она перебрала связку. Третий ключ подошёл по размеру.
— Не открывайте, — сказал Гектор.
— Вы предпочитаете остаться внутри?
— Сначала войдите в проход.
Беатрис поняла, чего он добивается. Если крепость пропустит её без препятствий, станет ясно, что надпись не была случайным проявлением старой магии.
Она прошла под аркой.
Первая решётка отреагировала на её приближение и начала подниматься. Гектор успел отойти, когда железные прутья ушли в потолок. Вторая решётка поднялась следом, освобождая путь во внутренний двор.
Лампы снова загорелись золотым.
Беатрис остановилась рядом с генералом.
— Вам всё ещё нужно объяснение?
— Мне нужен порядок.
— Крепость, похоже, имеет собственное мнение о порядке.
Гектор осмотрел стены прохода.
— Кто управлял хозяйской печатью до смерти коменданта?
— Старший смотритель, — ответил Феликс. — Он утверждает, что печать перестала отзываться в ночь, когда нашли тело.
— Где он?
— Во внутреннем крыле.
— Приведите.
Капитан не двинулся.
— Внутреннее крыло закрыто, генерал.
Гектор посмотрел на Беатрис.
— Тогда сначала откроем его.
Она сняла ключ с каштановым листом и вернула его на связку.
— Я не знаю, какой ключ ведёт во внутреннее крыло.
— У вас шесть вариантов.
— А у крепости десятки дверей. Если я начну подбирать ключи без понимания устройства замков, мы можем закрыть то, что пока остаётся открытым.
Гектор ничего не ответил, но Беатрис заметила, что он принял довод. На площади он видел в ней только вдову Корвина. Теперь обстоятельства вынуждали его слушать женщину, которая умела обращаться с домом, хотя этот дом был размером с небольшую городскую улицу.
— Нам нужен план, — сказала она. — Полный, включая хозяйственные помещения, старые переходы и комнаты, которыми больше не пользуются.
— План находится в штабной комнате.
— Она доступна?
— Во внешнем крыле.
— Тогда начнём с него.
Гектор вышел во внутренний двор, и на этот раз крепость не попыталась его остановить. Солдаты последовали за ним, держась ближе друг к другу, чем прежде.
Беатрис задержалась под аркой. Внутренний двор оказался просторнее внешнего, но здесь не было ни людей, ни следов недавней работы. Снег лежал ровно, только под крытыми галереями темнели полосы каменного пола. В центре находился колодец с медной крышей, покрытой зеленоватой патиной. По сторонам поднимались три крыла: жилое, хозяйственное и главное, где находились зал, кабинет коменданта и комнаты для важных гостей.
Окна первого этажа были тёмными. На втором кое-где мерцал золотой свет, зажжённый пробудившейся крепостью. Над крышами тянулся дым только из одной трубы.
Значит, часть внутренних помещений отапливалась.
Беатрис посмотрела на остальные трубы. Их было не меньше двенадцати.
— Сколько людей живёт в крепости? — спросила она.
Феликс остановился рядом.
— Сто восемьдесят семь солдат, двадцать три офицера, сорок один человек прислуги и работников. Ещё семьи нескольких офицеров.
— Всего?
— Около трёхсот.
— Для трёхсот человек работает одна труба.
— Кухни и казармы находятся во внешнем крыле.
— А внутреннее?
— Закрылось пять дней назад.
Беатрис присмотрелась к снегу у стен. Под окнами хозяйственного крыла лежали комья льда и тёмные пятна воды.
— Трубы замёрзнут, если отопление отключено полностью.
— Военные мастера проверяют доступные участки.
— Доступные участки редко находятся там, где начинается повреждение.
Гектор услышал последние слова.
— Вы уже нашли неисправность?
— Я нашла причину не откладывать осмотр до утра.
— Света хватит?
Беатрис подняла связку. На металле сохранялось золотистое отражение от ламп.
— Крепость старается нам помочь.
— Она помогает вам.
Гектор произнёс это без обвинения, но разница была важна.
Они вернулись во внешний двор через открытые ворота. Крепость больше не выставляла решётки, хотя свет в проходе на короткое время стал красноватым, когда генерал пересёк порог.
Штабная комната находилась в башне над конюшнями. Поднимаясь туда, Беатрис заметила, что ступени плохо очищены от снега, занесённого сапогами, а у стены стоят три пустых ведра. На площадке второго этажа пахло мокрой шерстью и сырым деревом.
В комнате за длинным столом работали четыре писаря. Их бумаги были разложены вперемешку с донесениями и списками поставок. У стены висела большая карта крепости, составленная на нескольких листах плотного пергамента.
Гектор подошёл к ней.
— Внутренние ворота здесь.
Он указал на толстую линию между дворами.
— Жилое крыло, хозяйственное, главное. С какой двери начнёте?
Беатрис сняла вуаль. В помещении было теплее, и влажная ткань неприятно касалась лица.
— Сначала мне нужны сведения.
— Какие?
— Число людей, количество доступных комнат, запасы пищи, дров, угля, свечей, постельного белья, воды. Список работников с обязанностями. Отдельно — перечень помещений, которые закрылись пять дней назад.
Писари подняли головы.
Феликс взял чистый лист.
— Вы собираетесь провести перепись?
— Я собираюсь понять, что находится в моём распоряжении.
Гектор опёрся ладонью о стол.
— В вашем распоряжении находятся ключи. Гарнизон подчиняется мне.
— Тогда отвечать за хозяйство будете вы?
— Крепость управлялась до вашего появления.
— Одной трубой на триста человек?
Младший писарь опустил взгляд, скрывая улыбку.
Гектор распрямился.
— Что ещё?
— Кто сейчас распоряжается кухней?
— Грета Восс, — ответил Феликс. — Экономка прежнего коменданта.
— Она осталась после его смерти?
— Отказалась уходить.
— Кто отвечает за кладовые?
— Старший кладовщик Освальд Тисс.
— И он находится во внутреннем крыле?
— Нет, во внешнем. После закрытия старых кладовых он перевёл часть запасов в помещения у кухни.
Беатрис подошла к карте.
— Где семьи офицеров?
Феликс указал на длинное крыло у восточной стены.
— Здесь. Временные комнаты.
— Почему временные?
— Жилые комнаты заперты.
— Сколько человек размещено в каждой?
— По-разному.
— Это не ответ.
Капитан взял второй лист.
— Я распоряжусь собрать сведения.
— Нужны не примерные цифры. Каждая комната, число взрослых, детей, кроватей и исправных очагов.
Гектор следил за ней, не вмешиваясь.
Беатрис посмотрела на план. Несколько помещений были зачёркнуты углём. Возле хозяйственного крыла стояли пометки, сделанные разными руками: «закрыто», «замок не принимает печать», «доступ утрачен».
— Когда прибывает королевская комиссия? — спросила она.
— Через сорок дней, — ответил Гектор.
— Судья сказал то же самое. Сколько человек ожидается?
— Двадцать чиновников, охрана и слуги.
— Это может означать пятьдесят человек, а может — сто.
— Предварительный список ещё не прислали.
— А король?
На этот раз Гектор ответил после короткой паузы:
— Его величество прибудет вместе с комиссией.
Беатрис повернулась к нему.
— Судья говорил только о комиссии.
— Присутствие короля пока не объявлено.
— Но крепость должна быть готова принять двор.
— Небольшую свиту.
— Для королевского двора не существует небольшой свиты.
Феликс перевёл взгляд с неё на генерала.
— Сколько гостей вы рассчитывали разместить? — спросила Беатрис.
— В главном крыле достаточно комнат.
— Они закрыты.
— Поэтому вы здесь.
— Даже если я открою двери сегодня, комнаты не станут готовыми сами. Их нужно осмотреть, очистить, прогреть, проверить мебель и окна. Понадобятся люди, ткани, посуда, топливо. Если оранжерея повреждена, свежих продуктов к приезду двора не будет.
— Продукты можно доставить из столицы.
— По зимней дороге, которую мы преодолевали весь день? Достаточно одного сильного снегопада, чтобы обоз задержался.
Гектор посмотрел на карту, затем на капитана.
— Вы слышали госпожу Фелтон.
— Да, генерал.
— Соберите запрошенные сведения.
Феликс начал отдавать распоряжения писарям. Один отправился к кухне, второй — в казармы, третий принялся разбирать бумаги на столе.
Беатрис сняла связку ключей с запястья и положила рядом с планом.
— Мне нужно поговорить с экономкой и кладовщиком.
— Поговорите, — сказал Гектор.
— Без стражи.
— Нет.
— Люди не станут откровенно рассказывать о беспорядке при вооружённом солдате.
— Вы находитесь под надзором.
— Тогда пусть рядом будет капитан Дорн. Он хотя бы умеет записывать.
Феликс поднял голову от листов.
— Сочту это похвалой.
Гектор посмотрел на него.
— Считайте обязанностью.
Он отошёл от стола, взял в руки связку и вернул Беатрис.